Проданная Душа. Отель Хазбин.

Глаза демона хитро ухмылялись, как и улыбка, сквозь которую проходил его  длинный язык. Аластор неспешно поддался вперёд, задрав мои руки и придавив их запястья над головой.

Боль пронзила меня неожиданно в одно время с его грубым солоноватым вкусом языка. Я промычала в его губы, когтями впиваясь в тыльную сторону его ладоней. Ал грубо протолкнул свой язык, наглыми действиями сплетаясь с моим и почти достигая глотки. Я вновь обвила его пояс ногами, прижимая ближе к себе и так мы застыли на несколько секунд, глубоко дыша и позволяя друг другу привыкнуть к ощущениям. Темп создаваемых Аластором толчков вырос очень быстро и движения его бёдер становились всё жёстче с каждым новым рывком.

Аластор наконец выпустил мои руки, опираясь ими о кровать, и я тут же вцепилась в его спину, оставляя на ней царапины. Демон едва прорычал в мои губы, лишь только яростнее вдавливая меня в кровать с каждым движением. Под пальцами я ощутила что-то мокрое, всего несколько капель, но и это не остановило меня и мои ногти продолжали рисовать свои следы на его истерзанной спине. Такая боль только выводила его из себя и это заставляло прикладывать больше усилий.

Аластор становился слишком грубым в своих действиях и боль становилась всё отчётливее, однако и удовольствие не исчезало. На глазах начали выступать слёзы, но останавливаться совсем не хотелось, а напротив — я старалась двигаться ему навстречу сквозь болезненные ощущения.

Я часто и глубоко дышала в один с ним такт, иногда позволяя себе звонким голосом боли и экстаза заполнять его комнату. У моего уха раздавался хриплый и низкий голос Аластора :

— Всё в порядке? — спрашивал он, замедляясь.

Я утвердительно промычала, попросив его не замедлять ритма, и в качестве подтверждения поймала его губы, прикусывая их своими зубами. Хоть мне было действительно больно, это всё же было прекрасным чувством, создающим бабочек в животе и чувство любви и преданности. Я завлекала Аластора в долгий и страстный поцелуй, зубами зажимая его губу и позволяя стонам слетать и быть пойманными его устами.

— Аластор... — шептала я.

Ноги снова начала бить дрожь и дыхание начало содрогаться. По телу вновь прошёлся мириад муравьёв и я сильнее сжала коленями его бёдра и снова прошлась ногтями по его спине. Проваливаясь в эту эйфорию, я замерла так же как и мои губы, однако Аластор не сбавлял темпа, продолжая самостоятельно подходить в своему финишу. Совсем скоро, через ещё несколько толчков он достиг желаемого финала и, изливаясь в меня, испустил дрогнувший горячий вздох удовлетворения у моей шеи.

Аластор осторожно поднялся и опустил спину на кровать рядом со мной, стараясь выровнять дыхание. Я, переложив голову на его руку, прижалась к его груди, кладя на неё ладонь и ощущая, как быстро колотится его сердце под моими пальцами. Рука Аластора обхватила моё плечо.

— Я всё ещё не могу в это поверить. — тихо произнесла я, разбавляя нависшую тишину.

— Во что именно?

— Ты мой муж. И это была наша первая брачная ночь. И нас ждёт ещё много таких. У нас впереди не жизнь, а вечность... 

— Ты права. Мы будем принадлежать друг другу вечность...

Ал слегка привстал, нависая надо мной и вновь накрывая мои губы жарким поцелуем, на который я охотно отвечала, потянув ладони к его шее.

Приподнявшись, я оттолкнула его плечи назад в постель и сама потянулась за его губами. Я, повиснув сверху, продолжала создавать плавные скользящие движения губ, уводя нас из реальности в иной мир, существующий только для нас двоих.

Я отстранилась, переводя место поцелуя на его напряжённую шею. Его горящая кожа под губами была мягкой, бугристой из-за различной длины полос, пересекающих друг друга. Я целовала практически каждый его шрам, заставляя менять их цвет на более фиолетовый и алый.

Его грудь под моими губами поднималась; его дыхание было глубоким, но прерывистым. Демон пальцами сжимал простыни под собой, постоянно слегка меняя расположение ладоней.

Я переставила колени между его ног, продолжая опускаться ниже и рисовать целый путь из ярких бутонов поверх его шрамов.

— Ma petite souris, что ты...

— Тссс. — перебила я его, поднимая ладонь к его губам, тем самым показывая, что не стоит заканчивать этот вопрос.

Я продолжила свой путь, скользя ладонями по его туловищу и водя пальцами по полосатым отметинам на его коже. Когда уже некуда было продолжать двигаться, я привстала, кладя руки у его бёдер и заглядывая в глаза Аластора, горящие красным в практически полной темноте, и стараясь не обращать внимание на его скопившееся в одном единственном месте напряжение. Лицо демона горело смущением, а в глазах мелькала стеснительность, но и желание вперемешку с азартом. Контур его губ растягивался в повседневной широкой улыбке, пока брови были напряжены.

— Я постараюсь быть нежнее. — тихо произнесла я, опуская голову.

Я провела кончиком языка от основания до самого кончика его плоти, осторожно обхватывая его губами. В комнате послышался глубокий вдох и отрывистый выдох демона. 

Постепенно я стала обхватывать все больше плоти, нежно выводя спирали по всей длине. Мои пальцы вжимались в его бёдра, а он все вытягивал ноги и слегка извивался, цепляясь за одеяло под собой.

Подняв на него взгляд, я стала наблюдать за реакцией: лицо демона горело, веки были сжаты, а верхние зубы впивались нижнюю губу — лишь бы не выпустить стон.

Несмотря на неприятные ощущения, упирающиеся в горло, я старалась выполнять все движения аккуратно и ласково, и, раз это уже заставляло Аластора так поддаваться этим чувствам и эмоциям, то что случилось бы потом?

Грешник испускал шумные вздохи, иногда что-то похожее на низкий и глубокий стон, едва различимый.

Несколько раз в порывах страсти он шептал мое имя, запуская пальцы в мои волосы. 

Совсем скоро началась некая пульсация и на языке я ощутила солоноватую вязкую жидкость с горчинкой. Аластор испустил уже более слышимый возглас удовлетворения, будто сдерживал дыхание, а сейчас вновь глотнул свежего воздуха, а дальше комнату наполняло только глубокое и частое дыхание демона.

Пересилив себя и сглотнув большую часть, я приблизилась к его лицу и накрыла его губы. Сначала Ал поморщился, однако вкус быстро сбился и дальше поцелуй был только полон нежности и ласки.

Его пальцы прошлись по моей щеке, зарываясь в волосы и прижимая свои пальцы к моей голове.

Мы немного отстранилась и от кончиков наших языков, слегка выглядывающих из-за клыков и приоткрытых ртов, потянулась нить слюны.

Наши глаза светились, тускло освещали наши лица, а губы растягивались в самодовольных улыбках.

— Tu es belle...

В ответ я лишь снова накрыла его губы.