Часть 137. Противостояние.
В городе уже правила безлюдная ночь. Изредка грешники проходили мимо и бросали косые и удивлённые взгляды в мою сторону. Возможно, они просто не ожидали увидеть будущую королеву, разгуливающую одну в темноте посреди большого города.
Глаза болели от слёз и слипались от тянущей сонливости. Мне хотелось вернуться в родной отель, но это будет больно. Как мне смотреть в глаза близким и знать, что меня скоро не станет?
С центра города я направлялась в отель, разгоняя тьму тишины каблуками. Между пальцев из язычка пламени образовалась сигарета, которую я тут же поднесла к огоньку на пальце другой руки. Сиреневое пламя обдало кончик ,а потом погасло, оставляя в память о себе лишь нить дыма, что тянулась вверх — к бордовому небу, усеянному звёздами.
Зажав сигарету между губ, я затянулась, однако тут же закашляла. Облачко дыма вылетело изо рта и я тут же разогнала его ладонью. Я сделала новую затяжку, наконец добравшись до наслаждения.
— Давай... Не бойся... — послышался грубый низкий голос из следующего поворота.
— Пожалуйста... Оставьте меня...
Я нахмурилась, стараясь тише ступать по асфальту, подбираясь к закаулок. Заглянув в него, я увидела двух грешников. Демоница напоминала невинную овечку. Она была прижата к стене и тряслась от страха, пока над ней нависал демон-бык вдвое больше неё. Одна рука сжимала шею бедняжки, а вторая — уже лезла под её кофту.
— Я не сделаю тебе слишком больно.
— Конечно, нет... — прошептала я под нос, совершая последнюю затяжку и, сотворив очередной клуб дыма, сожгла окурок. — Эй, уёбыш. — позвала я, показавшись.
Оба лица повернулись в мою сторону. Уголки губ быка сменили направление — опустившись вниз, а брови — подлетели.
— Маленьких обижать — плохо.
— И..Иллюзия...
Я подняла его тело в воздух, рукой направляя в нужную мне сторону. Глаза раскрылись шире, конечности начали пытаться найти опору...
— Беги. — приказала я девушке и та сразу повиновалась. Стук её копыт потихоньку стихал где-то позади, а яне отрывала взгляда с этого демона.
Замахнувшись, я отбросила его тело в сторону и то ударилось о стену, с грохотом упав на пол. Я подошла ближе и, сжав кусок его кожи у шеи в руке, стала наносить удары один за другим по его лицу. У бедняги даже не было шанса что-либо сказать, его лицо стало покрываться покраснениями, в глаза налилась кровь и ещё пару струек стали стекать с его широких ноздрей и рта.
Костяшки пальцев ныли, волосы начинали подниматься в воздух, и помимо рогов я снова начала ощущать свой хвост. На его распухшее лицо падал тусклый свет моих горящих глаз. Вслед за хрустом ломающихся костей звучал и мой рёв сквозь стиснутые зубы.
Когда я пришла в себя, я замахнулась в очередной раз, но не ударила. Перед моими глазами предстало кровавое месиво из алых оттенков. Грешник уже не дышал. Мои руки начали трястись. Я отпустила его шерсть и заметила следы от своих ногтей, а под самими ногтями — кровь. Она же была на костяшках другой руки. На руках, движимых дрожью, я едва различила объяснения, почему алая кровь перемешалась с чёрной и золотой.
Рука болела. Возможно, мои кости тоже треснули. Я снова взглянула на его лицо, по которому уже нельзя было понять, где были глаза, а где нос...
Эту картину освещал лёгкий зеленоватый свет, который позже заменился жёлтым.
Ру...
Испугавшись, я быстро поднялась с пола и открыла портал в свою комнату. В ванной я подставила руку под горячую струю воды и тут же недовольно прошипела. Когда я помыла руки, то взглянула в зеркало и пришла к выводу, что одежду, испачканной чужой кровью, лучше сменить. Да и лицо умыть.
Когда я в очередной раз взглянула в зеркало, то, увидев Ру, уже не вздрогнула. Она смотрела на меня и её глаза, как и рот, улыбались, словно одержали победу не над тем грешником, а надо мной.
Казалось, если я вытяну руку, то смогу коснуться её.
— Ты не выберешься. Мы умрём вместе. — произнесла я.
— Это мы ещё посмотрим...
Её ответ заставил меня пошатнуться. Она никогда не говорила, никогда не отвечала. Судя по её расплывшемуся оскалу, она разглядела ужас в моих глазах. В одно короткое мгновение я прижала одну ладонь к зеркалу, а второй нанесла удар по стеклу. По коже раздалась режущая боль. По комнате прошёлся звон. Осколки, оголяя стену, посыпались в раковину.
Теперь кровоточили обе руки, но я их быстро залечила.
Сменив и одежду на брюки и чёрную рубашку, я вышла в комнату.
Ева становится сильнее. Вскоре мне станет слишком трудно её контролировать. Она может навредить остальным. Я не хочу подвергать Аластора такой опасности.
Эти мысли только укрепили во мне желание расстаться. Чем скорее — тем лучше.
Я открыла портал в тёмную комнату, тусклый свет в которой рассеивался с красных окон. Радиостанция оказалась пуста и лишь только чашка из-под кофе доказывала присутствие проживающего здесь.
Дверь позади меня распахнулась, заставив резво обернуться. Сначала показался тёмный силуэт с горящими глазами, который начал приближаться и наконец показал себя. Увидев состояние его одежды, я сделала неуверенный шаг назад, изучающим взглядом рассматривая пятна крови на его одежде и лице.
— Она не моя. — тут же спокойно произнёс он своей широкой улыбкой. — Уверяю, я цел.
Меня стала бить дрожь при воспоминании, почему я здесь. Аластор, закрыв дверь, обошёл меня со стороны, снимая испачканное пальто и вешая его на крючок вешалки, и встал спиной к окнам, опираясь на свою трость.
— Я могу понять, почему ты так подумал... — начала я.
— Ma petite... — вздохнул он.
— Нет. Дослушай. — перебила я, подняв руку и отпуская глаза в пол. — Я не виню тебя. Я не буду кричать, спорить, что-то доказывать... Я правда пыталась сделать все, чтобы мы были вместе, но, кажется, всё вокруг против нас.
— Я глубоко тронут и сожалею, что подумал так о тебе. Я боялся потерять тебя... — немного помолчав, он продолжил, прежде сем я успела снова заговорить. — Как-то я сказал, что больше не упущу тебя. Я ошибся. Ты все равно исчезла на целый год. Теперь я хочу, чтобы ты точно никуда не уходила.
— Аластор, я должна тебе кое-что сказать. — произнесла я, сложив свои руки в замок и снова опуская голову. Сердце жгло, в горле увеличивался ком.
— Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. — не слушал он. — Всегда. Привязана ко мне, связана со мной.
Но мы друг друга не слышали...
— Ал, я приняла решение... — говорила я в пол, пока Ал подходил ближе, не замолкая.
— Ma petite souris, удостоишь ли ты меня честью и...
— Нам надо расстаться. — выпалила я одновременно с его словами.
— ... согласишься стать моей женой? — спросил он в унисон с моим голосом, вставая на одно колено.
Мои глаза широко раскрылись. Я подняла на него стеклянный взгляд и встретилась с его удивлённым взором.
В руках была открыта та самая маленькая коробочка, обтянутая бархатом, а в ней — золотое кольцо.