Проданная Душа. Отель Хазбин.

Снова занимая его манящие губы своими, я рукой забралась под его рубашку, ласково поглаживая нежную кожу и неровные поверхности — шрамы, давая привыкнуть к этим ощущениям. Под пальцами я могла осязать его несильно выделяющиеся мышцы, твёрдые изгибы тела. Дыхание демона сбивалось, стало неровным, поверхностным, когда выведенные круги пальцев стали опускаться ниже.

— М..Ma petite so.. — задрожал его голос от стеснения.

Он немного отстранился и мне открылся вид на его слегка покрасневшее от моих смелых действий лицо, глуповатую улыбку и напряжённо спущенные брови.

— Что-то не так? — спросила я, не убирая руки с его торса.

— Э... Эм... Я...

— Мне остановиться? — набросила я на него лукавый взгляд и азартную улыбку, от чего он совсем потерял дар речи. — Или мне всё-таки продолжить? — сменила я вопрос.

Смущённые, но сияющие глаза демона сместились в сторону и он, прикрыв их, едва заметно кивнул, опуская уши к голове.

— Тогда поцелуй меня.

Он последовал моему условию и только сильнее впился в меня соблазнительными губами, приготовившись к новым ощущениям.

Аккуратные движения моей руки продолжали выводить извилистые линии, а вскоре начали спускаться ниже по коже, проходя под одеждой и доходя до нужного и напряжённого места.

Мои пальцы слегка коснулись теплой и твёрдой плоти демона, отчего он вздрогнул и прикусил мою губу.

Я осторожно заключила его в кольцо своей ладони и начала слегка двигать рукой, неспешно повторяя одни и те же движения. Другая же рука находилась на его теле под рубашкой и вырисовывала волны и незамысловатые линии на коже.

Аластор вовсе перестал дышать ровно, дыхание стало отрывистым и сквозь властный поцелуй до меня доносились его низкие короткие стоны. Его когти по бокам от моей головы скребли стены, оставляя там растерзанные обои — его следы. Неожиданно он прервал поцелуй и, слегка наклонив голову, прижался губами к моей шее у самого уха, зная, что это одно из моих самых чувствительных мест, и сердце пропустило удар. Пока он создавал насыщенного цвета след его порывов страсти, я слегка ускорила темп своих действий, и вскоре сделала это снова.

Ему больше не удавалось стоять ровно и Аластор снова нагло поцеловал меня и я ощутила, насколько сейчас были податливы его мягкие губы. Вскоре я почувствовала, что мы движемся к желанному финишу и через мгновения он достиг его, глубоко и часто дыша у моей шеи.

Я вынула руку. Демон всё ещё возвышался надо мной и его грудь, набирая больше воздуха, почти касалась меня. Когти его по-прежнему впивались в стену, а ноги расставлены шире, чем были в начале.

— Ал? — тихо подала я голос. — Всё хорошо?

— Всё просто замечательно. — запыхавшись, ответил он и слегка посмеялся.

— Я рада.

На виске я ощутила его нежный поцелуй и после этого он сделал шаг назад, убирая руки за спину. Сейчас он до сих пор выглядел немного стеснительно, а ещё — забавно — с расстёгнутыми брюками, с расправленной и распахнутой рубашкой, обнажающей шрамы, которых, казалось, было больше, чем нетронутых участков его тела. Это все ещё приносило некую жгучую боль внутри и я выдавила улыбку.

Аластор, смущённо улыбаясь, едва произнес:

— Я... Я пожалуй...

— Встретимся внизу. — произнесла я, понимая, что ему нужно к себе, и, поднявшись на носки, поцеловала щеку.

Он растянул губы в мягкой улыбке и, оглядев меня умиротворённым взором, залился чернотой и исчез.

После восхитительного завтрака в виде вафлей с сиропом и кофе, я спустилась вниз, где застала остальных за трапезой в огромном, ярко освещённом зале за большим столом.

— Доброе утро, Амани! — первая увидела меня сестра.

— Привет, Чарли. Доброе утро, ребят!

— Салют. — проворчал Хаск.

— Приветик. — улыбнулась мне Эмили.

— Утречко. — бодро отчеканил Энджел, не отрывая глаз от тарелки с тем же содержимым, что было у меня.

Остальные решили не отвечать, не отвлекаясь от еды. Внезапно до моего носа дошёл омерзительный трупный запах и я закашляла, отгоняя от себя это зловоние рукой.

— Вы... тоже чувствуете это?— спросила я, морща лицо, будто меня заставили проглотить целый лимон.

— Что? — не расслышала Чарли, но в следующую секунду она уже закрывала нос рукой. — О, боже, блять!!!

— Опять этот псих! — взбунтовалась Вэгги.

Экзорцист поднялась со стола, вынимая копьё, но моя сестрёнка тут же встала следом за ней, загораживая путь к выходу.

— Стой, Вэгги! Давай я с ним поговорю?

— Чарли, он невменяемый!

Вэгги, обойдя свою девушку стороной, твердым шагом направилась к двойным дверям — выходу из обеденной комнаты, через которые потом можно было добраться до огромного подвала.

— Бакстер! Что за хуйня? — послышались последние ее слова, а дальше были лишь слышны неразборчивые крики.

— Я, пожалуй, тоже пойду. — устало вздохнула Чарли, побежав следом за ангелом. За ней в свою очередь пошла и Эмили.

Я провожала её взглядом до самых дверей, а потом отвлеклась на голос Энджела.

— Ладно, мне пора на работу.

— Куда-куда, прости?! — удивилась я, рассматривая его глаза и боясь, что я снова что-то упустила.

— А, ты ж не знаешь. Я... нашел работу в местном клубе...

— Кем? Барменом? — понадеялась я, разглядывая его неуверенный вид. Будто он не решался рассказывать мне.

— Хах! Обижаешь! — оскорбился он. — Я...

— Стриптизёр. — холодно закончил за него Хаск.

— Ч..Что??

— Не пропадать же такому таланту! Мне за это неплохо платят. — кокетливо улыбнулся он.

— Ты... Ну, я рада за тебя. — сказала я, все ещё отходя от шока. — А что об этом говорит Хаск?

Я вытянула шею на бармена, что все ещё сидел за столом рядом с Ниффти и, похоже, не особо был этому рад.

— Ну... Он...

— Явно недоволен? — предположила я.

— Мы с ним это обсуждали. Ему это не нравится и он против, но он не запрещает. Он знает, что я люблю деньги, популярность и внимание.

— Что ж... А ... Ладно. Тебя точно не заставляют? — понизила я тон, на что Энджел рассмеялся.

— Дорогуша, это то, чем я любил и люблю заниматься. Просто... Вал раздувал из этого нечто масштабное и не отделял одно от другого. Он считал, что, если мне нравится танцевать на пилоне и заставлять сучек завидовать моему телу и умениям, то мне и понравится трахаться на камеру.

Энджел рассказывал это с таким выражением, что прямо-таки заявляло и его уверенности и самовлюбленности. Однако я всё же поверила его словам.

Распрощавшись, Энджел ушел и я сразу подсела к Хаску, рассматривающего бутылку пива так, словно это была самая таинственная загадка в мире.

— Хаск, ты за него разве не переживаешь?

— Конечно, блять, переживаю! — взорвался он. —  Но я же не скажу ему об этом!

— Почему?