Часть 93. Новый страх.
— Я не знаю. Мне лишь известно, что тебя прятали. Ты действительно должна была умереть двести пятьдесят лет назад.
— Значит теперь слухи дойдут до Рая, до каждого уголка в Аду...
— Ты в опасности. — заключил он. — Не беспокойся. Я буду рядом. Мы все будем. Твоя душа принадлежит тебе. У тебя, как у принцессы, есть доступ к древней магии.
— Тут ничего не поможет... Кто-то не хочет, чтобы я жила. И если от этого кого-то скрывали моё существование, значит, он сильнее родителей.
На меня нашла паника. На секунду я выпала из реальности, представив, какую беду я повлеку за собой, что придется пережить моим близким, если этот кто-то или что-то придет за мной. Почему я должна быть мертва? И почему именно сейчас, когда я должна знать, что именно мне грозит, Люцифер и мама чёрт знает, где! Только они могли знать ответ на этот вопрос...
Меня скрывали не просто так. Не потому что ангелы не должны были знать, что в Раю живёт дочь Лилит. Не потому что, чтобы потом они спустились и снова меня убили... Вдруг... Вдруг Серафимы убили меня, потому что им было приказано?
— Ma petite souris, — произнес Аластор своим настоящим голосом, вытаскивая из этих вязких страшных мыслей.
Когда я заглянула в его тревожные глаза, то поняла, что все это время я часто и глубоко дышала и что и я и мои ладони прижаты к двери позади меня.
— Кажется, у меня паническая атака.
Я ощутила, как ноги затряслись и перестали держать. Тело хватила дрожь, мысли перестали быть понятными, а тело отказывалось слушаться.
Если бы не Аластор, я бы упала. К счастью, он быстро подхватил меня и, взяв на руки, перенёс на кровать. Я мгновенно поджала ноги к себе, прижимая ладони к кипящей изнутри голове, будто пытаясь выдавить всю черноту из головы, весь мрак, весь страх.
Демон лег рядом, передо мной, словно закрывая от всего внешнего мира, поглаживая мои волосы и спину мягкими движениями. Он что-то говорил, но я не слышала.
Наверное, мозг решил устроить мне взбучку. Месяц, проведенный с Валентино, куча дури, что он заставлял меня принимать, исчезновение родителей, новая опасность, о которой я даже не имею представления... Всё это свалилось на меня огромным валуном, из-под которого я не в состоянии выбраться.
Воздуха вдруг стало мало; я пыталась дышать и дышала, но мысли разборчивее от этого не стали. Снова опасность... Снова мне предстоит столкнуться с чем-то страшным. Снова придётся перенести потери...
Нет. Этому не бывать. Я не позволю кому-то умереть по моей вине.
Вскоре тело перестало дрожать, дыхание слегка выровнялось, а мышцы расслабились.
Теперь я просто лежала в объятиях Аластора, что все ещё пальцами нырял в мои волосы, слегка задевая шею. Я услышала его учащенное сердцебиение, прильнув лбом к его груди.
— Помнишь, — начала я и ощутила, как тело его на секунду замерло, а потом расслабилось, поняв, что мне стало лучше. — в самый мой первый день в отеле ты сказал, что у тебя нет сердца? — тихо рассказывала я.
— Помню.
— Выходит, ты соврал.
— Отнюдь.
— Но ты ведь тогда уже любил меня.
Я сдвинулась немного назад, чтобы посмотреть на него. И снова эта мягкая улыбка без оскала, спокойный взгляд, полный заботы и готовности защищать...
— У меня действительно нет сердца, потому что ты, принцесса, забрала его в первый же день нашей встречи.
— А ты умеешь быть романтиком. — усмехнулась я, поднимаясь к нему.
Я прижалась к его губам, углубляя поцелуй и пальцами зарывшись в его мягкие волосы. Он отвечал на поцелуй мягко, осторожно, руками придерживая мою талию.
Я потянулась к пуговицам на его рубашке и начала освобождать его от одежды. Аластор за один короткий миг поднялся и, придерживая мою спину, развернул, положив меня на кровать и нависая сверху. Коварно улыбнувшись, он прильнул губами к коже на моей шее, оставляя свои следы от губ и зубов.
Вдруг мое сердце пропустило удар, когда перед глазами промелькнула фигура Валентино. От страха я сжала в кулаках простынь и зажмурилась.
Мне только что померещился Вал вместо Аластора...
Страх снова сковал меня, словно запретив двигаться вовсе. Вздымалась только моя грудь, легкие в которой не могли вдоволь насытиться воздухом.
— Ma petite souris? Что случилось? — спросил демон, опираясь на руки по бокам от моей головы.
— Аластор... Нет, нет... Все хорошо. Д... Давай продолжим? — не открывая глаз, боясь вновь увидеть этот кошмар, попросила я.
— Дорогая, полагаю, тебе нужно время... Ты слишком долго находилась там. Сейчас ты не в состоянии...
— Все сейчас пройдет! — оборвала я его слова, чувствуя, как его пальцы скользят по контуру лица, убирая волосы в сторону.
— В другой раз. Тебе нужно прийти в себя.
— Я в порядке!
— Я настаиваю. Посмотри на меня.
Вздохнув, я снова открыла глаза с облегчением увидя Аластора, сидящего рядом. Не Валентино. Я больше его не увижу.
Изгибы губ Аластора растягивались в доброй улыбке, хоть и взгляд его был настроен куда менее радостным. Они выражали беспокойство, страх, горечь и не оттого, что этой ночью между нами ничего не будет.
Он переживал за моё состояние.
Я приняла сидячее положение, сложив ноги крестом и опустив взгляд.
— Что же с тобой сделали, принцесса?.. — задавался он вопросом.
Его рука потянулась ко мне и пальцы демона легко приподняли мою голову, повернув к нему.
— Не думаю, что ты хочешь это знать. — усмехнулась я, ощущая, как в глазах наворачиваются слёзы.
— А тебе станет от этого легче?
— Не знаю. Но, боюсь, тебе точно станет от этого тошно.
— Я готов слушать, если ты готова говорить.
Я посмотрела на него исподлобья, не решаясь вновь окунуться в эти воспоминания, от которых только хотела избавиться.
Глубоко вздохнув, я начала рассказ с самого первого дня, дня, когда я исчезла с этой кровати и попала к Валентино.
Аластор слушал с напряжённым лицом, не перебивая. Уши его были прижаты к голове и он смотрел на меня так, как смотрел бы на Валентино.
Я рассказала ему обо всём. О том, что он заставлял меня делать, о том, сколько дублей он заставлял меня переснимать и каким было наказание позже в какой-нибудь подсобке, о том, что меня лишали еды, а вместо нее были белые порошки, которые я уже переставала различать. Я так же рассказала ему о фильмах, что со мной делали, кто это делал, как и сколько демонов были в то же время.
Пока я ведала ему о своём месяце у Вала, я не могла смотреть на Аластора. Я смотрела на всё, что угодно, только не на него. Не в моих силах было видеть его лицо, изувеченное болью и страхом, а когда я закончила и нашла в себе силы посмотреть на него, то увидела, как его губы стали лишь ровной линией на лице...