Глава 8. Монстры внури нас.
"Монстры, которых мы боимся, живут не под кроватью и не за закрытыми дверями. Они прячутся внутри нас, в наших страхах, обидах и тенях прошлого. Их рёв - это шёпот наших сомнений, их когти - это наши собственные слабости, которые царапают изнутри."
ML
***
Тьма наползала на улицы, и холодный ветер срывал последние листья с деревьев. Мидори стояла перед маленьким деревянным домом, где проходили её детство и радость. Теперь же этот дом был окутан зловещим мраком.
Внутри всё напоминало кошмар: её мать лежала на кровати, измождённая и бледная. Руки Мидори дрожали, она тянулась к матери, пытаясь удержать её тёплый взгляд. Рядом стоял её отец, его лицо было каменным, но глаза - полны отчаяния.
- Я пытался, Мидори, - его голос, наполненный болью, казался далёким эхом. - Но деньги... долг... они забрали всё.
Дверь внезапно распахнулась, и в дом ворвались люди с холодными глазами и оружием в руках. Они тянули отца, не обращая внимания на его сопротивление.
- Нет! - закричала Мидори, но звук её голоса утонул в их хохоте.
Мать смотрела на неё, уже не дыша. Отец, обернувшись в последний раз, прошептал:
- Прости меня, я не смог...
Кровь застыла в её жилах, когда раздался выстрел, и отец упал на колени.
Мидори не могла двинуться, будто её ноги вросли в пол. Мир вокруг треснул, и всё исчезло в белом свете.
Она резко открыла глаза, вырываясь из сна. Комната была тёмной, но лунный свет пробивался сквозь приоткрытые жалюзи. Её дыхание было рваным, словно кто-то сдавливал ей грудь. Казалось, что воздух стал вязким, как густая вода.
Снаружи окна шелестели деревья под натиском ветра. Листья шуршали, а редкие капли дождя ударяли по стеклу, словно напоминая о её бессилии.
Её сердце колотилось так быстро, что отдавало в виски. Мидори вцепилась в одеяло, пытаясь удержаться на поверхности реальности. Руки дрожали, холодный пот стекал по вискам, а ноги отказывались двигаться.
"Дыши... просто дыши..." - думала она, но лёгкие не слушались. Казалось, что кто-то выкачал из них весь воздух. Грудь сдавило железным обручем, а горло сжалось, будто оттуда не выйти ни одному звуку.
Её пальцы инстинктивно потянулись к шее, пытаясь почувствовать, что она ещё здесь, что она жива.
Комната кружилась перед глазами. Стены словно сдвигались, нависая над ней. Шум в голове нарастал, смешивая обрывки кошмара с реальностью.
"Это всего лишь сон... Это всего лишь сон..."
Наконец, её взгляд упал на небольшую лампу на прикроватной тумбе. Дрожащими пальцами она включила её. Тёплый свет разогнал часть тьмы, но не страха.
Она посмотрела на окно. Ветер гнал по небу облака, прикрывая и открывая бледный диск луны. Ветка дерева постукивала по стеклу, словно пытаясь войти внутрь.
Мидори подтянула колени к груди, обняла их, продолжая тяжело дышать. Её паническая атака постепенно отступала, оставив после себя лишь слабость и холод. Она сидела в постели, глядя в пустоту, и осознавала, что сон был предупреждением.
Она не может подвести. Она не имеет права ошибиться.
"Надо успокоиться. Он ещё жив. Пока что."
Мидори поднялась, заварила крепкий чай, пытаясь вернуть контроль над мыслями. Но этот ночной кошмар надолго остался с ней, прочно запечатлевшись в её сердце.
--------------------------------------------------------
Школа наполнилась шумом и оживлением. Уроки закончились раньше, чем обычно, давая ученикам возможность подготовиться к вечернему празднику в честь Хэллоуина. Повсюду чувствовалось напряжённое ожидание.
Кира, как истинный лидер мероприятия, взяла на себя всю ответственность за подготовку. Её длинные рыжие волосы, словно пламя, ниспадали на плечи, а зелёные глаза горели энтузиазмом. Несмотря на её кажущуюся легкомысленность, в такие моменты Кира была сосредоточенной и собранной.
- Ада, проверь, чтобы гирлянды работали идеально, - сказала она, размахивая руками, как дирижёр. - Джин Су, не забудь доставить тыквы к сцене. Нам нужно создать атмосферу, которая запомнится!
Ада послушно кивнула и направилась к коробке с гирляндами. Она взяла одну из них и начала распутывать, сосредоточенно хмуря брови. Её руки ловко проверяли каждую лампочку.
- Всё готово, - тихо сказала она, подключив гирлянду к розетке. Свет заиграл теплым оранжевым и жутковатым фиолетовым цветами.
- Отлично! - похвалила её Кира, взглядом оценивая результат. - Теперь подвесь это на потолок возле сцены.
Джин Су был занят тыквами. Он таскал их от склада к спортзалу, где должна была пройти вечеринка. Тыквы были резными, с гротескными выражениями лиц. Некоторые улыбались, другие пугали острыми глазами.
- Не думал, что я буду таскать овощи, - пробормотал он, поставив одну из тыкв на пол.
- Это не просто овощи, это часть искусства! - резко ответила Кира, подойдя к нему. - Если хочешь, я могу научить тебя вырезать одну из них.
Джин Су фыркнул, но улыбнулся. Его руки уже начали искать нож, чтобы попытаться сделать что-то похожее на жуткий смайл.
В спортзале тем временем царил хаос. Столы для закусок расставляли вдоль стен, их украшали тканями с рисунками паутины. Ада занялась гирляндами, забираясь на стремянку. Джин Су помогал ей, держа лестницу и одновременно успевая шутить.
- Ты знаешь, это похоже на подготовку к какому-то таинственному ритуалу, - усмехнулся он, глядя, как Ада цепляет светящиеся гирлянды.
- Если это ритуал, то ты точно в нём жертва, - ответила Ада, бросив взгляд на него сверху.
Кира, тем временем, стояла в центре зала с блокнотом и ручкой, отмечая, что ещё нужно сделать. Её голос звенел над всем этим хаосом:
- Где музыкальное оборудование? Мы заказали диджея, но, кажется, он опаздывает! Ада, посмотри, есть ли кто-то на входе.
Ада спустилась с лестницы и направилась к дверям. Джин Су последовал за ней, не забыв прихватить одну из тыкв, чтобы украсить вход.
- Вот увидишь, будет круто, - сказал он Аде, пытаясь поднять её настроение.
В это время Кира проверяла каждый элемент декора, добиваясь совершенства. Она не терпела компромиссов, особенно в том, что касалось творчества.
Спортзал постепенно преображался. В воздухе витал запах тыквенных свечей, смешанный с ароматом свежего попкорна и карамели. Атмосфера становилась всё более загадочной и праздничной.
- Мы сделаем это лучшей вечеринкой в истории школы! - заявила Кира, сжав кулаки.
Она посмотрела на часы. До начала мероприятия оставалось всего несколько часов, но их энтузиазм, казалось, мог свернуть горы.
--------------------------------------------------------
Ноа вернулся домой раньше всех. Школьная суета с подготовкой к Хэллоуину казалась ему пустой тратой времени. Он никогда не видел в праздниках ничего, кроме лишнего повода для показухи. Закрыв дверь за собой, он скинул рюкзак на пол, небрежно перекинул куртку через спинку стула и направился в свою комнату.
Его убежище было небольшим, но хаотичным. На стенах висели вырезки из газет, фотографии, схемы, переплетённые красными нитями, словно паутина. В центре комнаты стоял письменный стол, заваленный бумагами, старыми ноутбуками и разрозненными деталями техники. На мониторе компьютера светился экран с кодами и новыми зацепками.
Ноа сел на скрипучий стул, закинув ноги на стол, и задумчиво провёл пальцем по губам. Его бледное лицо казалось ещё белее в тусклом свете настольной лампы. Глаза, скрытые за растрёпанными волосами, были полны напряжённого огня.
- Итак, - прошептал он, склонив голову вбок, - я запустил хаос... Но что дальше?
Его пальцы нервно барабанили по клавиатуре. Он открывал и закрывал файлы, перебирая свои планы. Всё казалось слишком простым, слишком поверхностным. «Это не просто месть, - подумал он. - Это должно стать чем-то большим, чтобы они поняли, что потеряли контроль».
Ноа наклонился ближе к экрану, облокотившись на локти. Его лицо было сосредоточенным, но губы иногда растягивались в ироничной улыбке, как у кукловода, наблюдающего за своим представлением.
- Эрик Картер... - пробормотал он, словно вкушая само это имя. - Ты думаешь, что можешь скрываться за своей фамилией? Но правда одна: твой отец - убийца. Он разрушил мою семью.
На мгновение его пальцы остановились. Он поднял взгляд на старую фотографию, прикреплённую к стене. На ней был он, совсем ребёнок, с отцом и матерью. Все улыбались, как будто ничего плохого не могло произойти.
- Он забрал у меня всё, - сказал Ноа, стиснув зубы.
За дверью раздался слабый скрип, словно кто-то медленно проходил мимо. Это была его мать. Она выглядела как тень самой себя: иссохшая, с сединой, которая рано пробралась в её волосы. Она прошла в кухню, не заметив сына.
Ноа встал и подошёл к двери. Он наблюдал за ней, спрятавшись в тени коридора. Женщина поставила на плиту чайник, её движения были медленными, словно она едва тащила себя вперёд. Тёмные круги под глазами говорили о бессонных ночах, а её взгляд был пустым, потерянным в воспоминаниях.
- Мам... - начал Ноа, но тут же замолчал.
Она не обернулась, будто не услышала. Ноа сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Вид её слабости только усиливал его гнев. Он вернулся в комнату, захлопнув за собой дверь.
- Ты думаешь, я просто сдамся? - прошипел он, уставившись на экран. Его руки снова заработали, вводя новые строки кода. - Они узнают, каково это - потерять всё.
Ноа представлял лица своих врагов: их страх, панику, отчаяние. Каждый удар, каждая потеря, которую он нанесёт, будет их наказанием.
- А ты, Эрик, - пробормотал он, почти с улыбкой, - ты особенно поймёшь, каково это - быть в моих кроссовках.
Ночь за окном наступила быстро. Темнота покрыла улицу плотным занавесом, оставляя в комнате лишь тусклый свет лампы. Ноа откинулся на стуле, потер виски и посмотрел на свои часы.
- Так, - произнёс он с неожиданной решимостью. - Хэллоуинская вечеринка... Почему бы не добавить туда немного "огонька"?
Он достал из шкафа тщательно подготовленный костюм, который заранее выбрал для школьной вечеринки. Это был образ, который, как он считал, идеально подчеркнёт его статус и настроение - Томас Шелби из Острых козырьков.
Костюм состоял из тёмно-серого твидового пиджака, жилетки и брюк. Белая рубашка подчёркивала строгость и утончённость, а чёрный галстук и кепка дополняли образ. На его лицо легла холодная улыбка.
- Лидер, да? - тихо сказал он себе, надевая жилет. - Пусть они поймут, кто действительно управляет этим шоу.
Его пальцы аккуратно поправили галстук, затем он надел кепку, наклонив её чуть вперёд, чтобы скрыть взгляд. В этот момент он окончательно утвердился в своей роли.
Сквозь окно он посмотрел на освещённые улицы, где уже мелькали тени других участников вечеринки. Луна вынырнула из-за облаков, озаряя его лицо серебристым светом.
- Томас Шелби, - усмехнулся он, в последний раз глянув на своё отражение в зеркале. - Идеальный выбор для идеального хаоса.
Эрик сидел на краю кровати, держа в руках широкий треуголочный пиратский шляпу, которая завершала его костюм. Его комната была отражением его личности - просторная, но лишённая лишнего декора. На одной из стен висела баскетбольная корзина с потёртой сеткой, рядом стояли кроссовки с изношенной подошвой. В углу комнаты размещались барабаны, покрытые лёгким слоем пыли, и пара палочек лежала рядом, как будто он недавно тренировался, но быстро потерял интерес.
На стенах висели постеры любимых баскетбольных команд и музыкантов, а на полке - несколько трофеев из школьных турниров. На прикроватной тумбочке стояла фотография его родителей - отец в строгом костюме, мать с мягкой улыбкой.
Эрик вздохнул, оглядывая комнату. Казалось, здесь всё напоминало ему о том, кем он должен быть, но не о том, кем он хочет быть.
Он накинул на себя белую рубашку с широкими манжетами, поверх неё - коричневую кожаную жилетку, подражая Джеку Воробью. Кожаный ремень с крупной пряжкой и чёрные ботинки завершали образ. Шляпу он пока оставил на кровати.
Его руки машинально завязывали пояс с декоративным кинжалом, но мысли уже уходили в другое русло. Он вспоминал слова дяди:
"Ты должен доказать, что достоин быть Картером. Ты - продолжение нашего имени, нашей семьи. Найти хакера - это твой шанс показать, что ты готов."
Эрик усмехнулся, глядя на себя в зеркало.
- Глава семьи, да? - пробормотал он себе под нос. - Как будто мне так уж нужна эта чёртова ответственность.
Но, как бы он ни хотел избавиться от этого груза, долг перед дядей и память об отце не давали ему расслабиться. Шутливый и ироничный образ Джека Воробья идеально подходил для вечеринки, но Эрик знал, что под этим костюмом скрывается куда больше - гнев, сомнения, и желание доказать себе, что он способен на большее.
Он надел шляпу, поправил волосы и взглянул в зеркало последний раз.
- Ну что, Джек, - сказал он с кривой улыбкой. - Поплывём навстречу буре?
С этими словами он выключил свет, захватил кожаную куртку и вышел из комнаты, чувствуя, что ночь будет долгой.
Амалия стояла перед огромным зеркалом в своей комнате, окружённая стилистами, которые возились с её платьем, макияжем и волосами. На ней было нежно-голубое платье, переливающееся, словно крылья стрекозы, с тонкими блестящими вставками, которые подчёркивали её хрупкость. Стилист аккуратно прикреплял искусственные крылья к её спине, а другой дорисовывал сияющие узоры на её лице, похожие на магические символы.
- Слишком много блёсток! - прозвучал раздражённый голос её матери из-за двери. - Ты выглядишь как новогодняя ёлка, а не фея!
Амалия стиснула зубы, но ничего не ответила. Она привычно улыбнулась, хоть внутри всё кипело. "Как всегда. Что бы я ни сделала, ей всё не нравится."
- Уберите эту помаду. Она слишком яркая. Нет, слишком бледная. Почему вы вообще не можете сделать всё нормально? - продолжала мать, врываясь в комнату.
Стилист попытался что-то возразить, но Амалия подняла руку, останавливая его.
- Всё прекрасно, мама, - сказала она с ледяным спокойствием. - Можешь не беспокоиться.
Её мать смерила её взглядом, нахмурившись, и лишь тихо фыркнула, выходя из комнаты. Дверь громко хлопнула за ней.
Оставшись на мгновение одна, Амалия резко разжала кулаки, в которых её ногти уже оставили красные полумесяцы. Она смотрела на своё отражение: идеальная фея с сияющими глазами, фарфоровой кожей и мягкими волнами светлых волос. Но всё это было ложью.
"Фея? Я скорее дьявол в крыльях."
Она вспомнила, как её мать всю жизнь пыталась переделать её, выдавливая из неё каждую эмоцию, каждую слабость, каждый намёк на индивидуальность. "Будь лучшей" - её постоянный девиз. "Ты должна соответствовать нашему уровню."
"А что если я не хочу?"
Но Амалия знала, что это не имеет значения. Она не имела права быть слабой или настоящей. Всё, что она могла сделать, - это притворяться. Притворяться идеальной, пока внутри всё горит в аду.
- Мисс, вам помочь с обувью? - робко спросил стилист.
- Нет, спасибо, я справлюсь сама, - ответила она, одевая серебристые туфли с острыми, словно ножи, каблуками.
Она в последний раз посмотрела на себя в зеркало. Её взгляд стал холодным и отстранённым.
"Я покажу им фею. Но внутри я уже расправила свои огненные крылья."
С этими мыслями она вышла из комнаты, оставив за собой ощущение напряжения и ярости, словно вихрь, который вот-вот сорвётся.
Адам не был склонен тратить много времени на подготовку. Он выбрал образ из любимого сериала "Бумажный дом". Простота и символизм привлекали его. Красный комбинезон, символ революции и протеста, лёг идеально на его высокий и крепкий силуэт. Маска с лицом Сальвадора Дали, с ее застывшей хитрой улыбкой, добавляла загадочности и даже немного насмешливой дерзости. Адам знал, что его выбор, возможно, не удивит, но это его мало волновало. Гораздо интереснее было узнать, что придумает Мидори, чьё чувство стиля и утончённость всегда заставляли его задумываться.
Он надел маску и встал перед зеркалом, с интересом разглядывая своё отражение. На его губах мелькнула лёгкая усмешка. "Ну что ж, вечер обещает быть интересным."
Тем временем Ада сидела перед своим зеркалом, слабо освещённым лампой. Взгляд невольно скользнул к её щеке. Она осторожно коснулась её пальцами. Синяк, который ещё пару дней назад был темно-фиолетовым пятном, почти сошёл. Кожа всё ещё слегка побаливала, но внешне следов почти не осталось. Однако чувство тяжести внутри осталась.
"Образ феи? Принцессы? Что за лицемерие. Сегодня я покажу, кем могу быть."
Она встала и решительно открыла шкаф. Перед её глазами возникло чёрное платье. Это был образ Беллатрисы Лестрейндж, одной из самых противоречивых фигур волшебного мира. Платье из плотного, бархатистого материала облегало фигуру, ниспадая длинными складками к полу. Лиф был украшен переплетением кожаных ремешков, создавая агрессивный, почти воинственный акцент. Рукава с кружевными вставками придавали образу мрачной утончённости.
Она нанесла макияж: бледная кожа, густые стрелки на глазах, подчёркивающие её светло-карие глаза, и глубокая тёмно-бордовая помада, превращающая её улыбку в холодную и опасную. Последний штрих - чёрные кожаные перчатки и массивный серебряный кулон в форме змеи.
Каштановые кудри она не стала укладывать идеально. Напротив, она распустила их, придав волосам небрежный, растрёпанный вид, как будто её энергия сама по себе была неконтролируемой и дикой.
Она встала перед зеркалом, внимательно рассматривая себя. Её отражение было ярким контрастом внутреннему состоянию: сильная, независимая, готовая бросить вызов всему миру. Но в её глазах всё ещё была скрыта боль, гнев и отчаяние.
"Беллатриса была предана своей семье, своему идеалу. А я... предана только себе. Сегодня никто не увидит моей слабости."
С этими мыслями Ада накинула на плечи чёрный плащ и взяла в руку волшебную палочку, которую сделала специально для этого образа. Готовая ко всему, она покинула свою комнату, решив, что этот вечер запомнится всем.
Джин Су сидел на краю своей кровати, устало разглядывая одежду, разбросанную по комнате. Он не знал, что выбрать для вечеринки. Эти мероприятия всегда казались ему лишёнными смысла: суета, шум, переодевания. Как интроверт, он предпочёл бы провести вечер в своей комнате с книгой или за рисованием, но он уже пообещал Кире.
Погружённый в раздумья, он вздрогнул от резкого звонка телефона. На экране высветилось имя его отца. Джин Су на мгновение задержал дыхание, прежде чем ответить.
- Да, отец, - его голос звучал спокойно, но внутри он напрягся.
Разговор был коротким, как всегда. Его отец хотел узнать о его успехах в школе, о результатах недавних тестов, а затем напомнил ему о важности отличной репутации для их семьи. Мать, присоединившаяся к разговору, добавила своё мнение, что Джин Су должен держаться подальше от шумных вечеринок и сосредоточиться на учёбе.
- Мы верим, что ты оправдаешь наши ожидания, - завершил отец строгим тоном.
Когда звонок закончился, Джин Су тяжело вздохнул, чувствуя себя вымотанным. Его родители всегда были строгими, особенно учитывая их возраст. Он был младшим ребёнком, родившимся поздно, и ответственность за оправдание их надежд давила на него с самого детства.
Он взглянул на часы. Времени оставалось мало, и несмотря на усталость, он решил держать своё обещание и всё-таки отправиться на вечеринку. После недолгих раздумий его взгляд упал на кожаную куртку, висевшую на спинке стула.
"Почему бы и нет?" - подумал он, доставая из ящика старую вязаную шапку.
Джин Су выбрал образ Джагхеда из сериала Ривердейл. Шапка с характерными зубчатыми краями, джинсы с лёгкими потертостями и кожаная куртка, на спине которой красовалась нашивка с изображением огромного зелёного змея. Этот образ был одновременно простым и символичным. Джагхед был одиночкой, отчасти бунтарём, но всегда оставался верным себе, что импонировало Джин Су.
Одеваясь, он мельком взглянул в зеркало. В тёмных глазах отражалась усталость, но в этот момент он почувствовал лёгкую решимость. Сегодня он не собирался быть на заднем плане.
"Кира всё равно не простит, если я пропущу вечеринку," - подумал он, накинув куртку на плечи.
Готовый, он схватил ключи и вышел из комнаты, надеясь, что вечер не окажется таким утомительным, как он себе представлял.
Кира закрыла за матерью дверь, наблюдая через окно, как её машина исчезает за поворотом. Она осталась одна, в доме было тихо, но это её устраивало. Девушка поднялась в свою комнату, где на манекене висел её костюм. Образ был выбран давно - Мерида из мультфильма "Храбрая сердце". Этот персонаж был ей особенно близок: огненные волосы, независимость и стремление следовать собственному пути - всё это словно отражало её саму.
Кира провела пальцами по ткани зелёного платья, ощущая лёгкую шероховатость. Её рыжие волосы она уже накрутила в мягкие, упругие локоны, придавая им ещё больше объёма и буйства. Она усмехнулась, разглядывая своё отражение. Её зелёные глаза горели решимостью, словно она готовилась не просто к вечеринке, а к настоящему сражению.
"Они никогда не видят дальше моего лица," - подумала она с оттенком горечи.
Её окружение привыкло воспринимать её как беззаботную, чуть легкомысленную девушку, но Кира знала, что за этим фасадом скрывается гораздо больше. Она была наблюдательной и проницательной, замечая мелочи, которые ускользали от других.
Сегодня она не просто организовывала вечер - она планировала быть незаметным свидетелем. Кира знала, что в атмосфере Хэллоуина, среди смеха и масок, могут раскрыться самые неожиданные стороны людей. Она собиралась следить за Ноа, которого давно подозревала в неспокойных замыслах, и за Эриком, чьё поведение становилось всё более странным и мрачным.
"Недооценивайте меня сколько угодно, но я всё вижу," - с лёгкой усмешкой подумала Кира.
Надев костюм, она закрепила плащ, обрамляющий плечи, и провела рукой по локонам. Образ был завершён. Её силуэт в зеркале выглядел так, будто сама Мерида сбежала из своего королевства, чтобы заявить о себе в этом мире.
Кира подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Её мысли были чёткими: "Сегодня я узнаю больше, чем они думают."
Мидори сидела перед зеркалом, едва касаясь кисточкой уголков своих глаз, чтобы завершить макияж. Чёрное облегающее платье Мартиши Адамс уже идеально сидело на ней, подчеркивая её грацию и загадочность. Её длинные прямые волосы ниспадали тяжёлыми чёрными волнами, словно дополняя мрачный и изысканный образ. Всё выглядело безупречно, но взгляд девушки был сосредоточен и отрешён.
Этот сон... Он никак не выходил из её головы. Он словно прицепился к её мыслям, затопив их тревогой и странной тягостью. Мидори редко позволяла страху управлять собой, но этот сон - это проклятое видение - оставило её в состоянии постоянного напряжения. Она чувствовала, что внутри неё что-то сломалось, как будто мир перестал быть таким, каким она его знала.
Мидори поднялась и провела рукой по ткани платья, убеждаясь, что всё сидит так, как должно. Её глаза скользнули по комнате - приглушённый свет, вычищенные до блеска поверхности. Уют и порядок, но ей казалось, что этот порядок больше её не успокаивает.
"Ноа..." - она нахмурилась, думая о нём. Его поведение за последние недели стало вызывать у неё слишком много вопросов. Она не могла понять, что творится в его голове. Почему он стал таким странным, непредсказуемым? Что он замышляет? Мидори знала: этот вечер может многое объяснить.
"Я не спущу с него глаз. Он думает, что может играть с нами всеми, но я вижу сквозь его маску," - её мысли стали холодными и острыми, как лезвие ножа.
Однако каждый раз, как она сосредотачивалась на Ноа, в её мысли врывался Адам. Этот парень... Постоянно рядом. Постоянно в её поле зрения.
"Почему он всё время у меня на пути?" - раздражённо подумала она, вспоминая его.
Его добродушная улыбка, лёгкий юмор - всё это казалось настолько чуждым её миру. Мидори привыкла к холодности и контролю, а он будто размывал границы её тщательно выстроенных стен.
Она покачала головой, чтобы избавиться от этого наваждения. Сегодня всё должно быть предельно ясно: её цель - следить за Ноа, разгадать его тайны. Адам - это просто помеха.
Мидори надела кольцо с чёрным камнем, последнее дополнение к своему образу, и вновь взглянула на себя в зеркало. Её лицо было безупречно, но взгляд... Взгляд был тяжёлым, как у человека, который слишком много знает и слишком много видит.
"Сегодня я не позволю себе отвлечься. Время прояснить все тени, которые скрываются за их масками." - с этой мыслью Мидори вышла из комнаты, готовая к вечеру, который обещал стать чем угодно, но не обычным праздником.
--------------------------------------------------------
Школьный спортзал выглядел совершенно неузнаваемо. Вместо обычных деревянных полов и простых баскетбольных стоек, пространство превратилось в настоящее царство Хэллоуина. Огромные чёрные и оранжевые шторы закрывали окна, приглушая свет, который теперь исходил лишь от свечей и гирлянд с мерцающими огоньками. Потолок был украшен светящимися паутинами, а из углов зала свисали искусственные летучие мыши и гигантские пауки.
В центре зала стояли длинные столы, накрытые чёрными скатертями с узорами в виде черепов и тыкв. На них горели свечи в вырезанных тыквах, а рядом стояли блюда с закусками: кексы с глазурью в виде кровавых брызг, печенье в форме костей и прозрачные чаши с напитками, напоминающими зелья из сказок.
Музыка заполняла зал громкими, пульсирующими ритмами. Танцпол, освещённый разноцветными прожекторами, напоминал сцену из готического фильма. Над ним кружился искусственный дым, создавая эффект таинственности. В углу зала диджей в костюме вампира управлял пультом, подбирая мрачные и ритмичные треки.
На стенах висели огромные зеркала, но вместо обычных отражений, их украсили декорациями в виде нарисованных призраков и жутких силуэтов. Вдоль стен стояли лавочки, но большинство гостей предпочитали держаться ближе к танцполу или к столам с угощениями.
Воздух был наполнен гулом разговоров, смехом и звуками обуви, ударяющейся о деревянный пол в ритме танца. Но за всем этим ощущалась тонкая, но явная напряжённость. Лица гостей скрывали маски и гримы, и даже знакомые одноклассники теперь выглядели чужими, загадочными. Каждый пытался превзойти остальных в своей таинственности или оригинальности.
Вдали, возле напитков, группа ребят с интересом обсуждала костюмы друг друга. Там был оборотень с идеально уложенной шерстью, вампирша с алыми губами, напоминающими кровь, и даже мумия, чей костюм представлял собой искусно обмотанные бинты.
Кира подошла к входу в спортзал, уверенно держа в руках список гостей и одновременно проверяя на своём телефоне последние сообщения от мамы. Она старалась выглядеть собранной и беззаботной, но её ярко-зелёные глаза выдавали лёгкое беспокойство. В голове звучала мамина голосовая запись, которую она прослушала ещё утром:
"Кира, я в порядке. Отдыхай, развлекайся. Мы с тётей всё уладим."
Она знала, что это не совсем правда. Мама никогда не умела обманывать, даже в мелочах, и Кира чувствовала нотки усталости в её голосе. Мама слишком много работает, слишком много думает, слишком много берёт на себя, и эта поездка, хоть и короткая, могла оказаться чем угодно, но не отдыхом.
"Справится ли она?" - мелькнуло в её голове, пока она поправляла платье. Образ Мериды подходил ей идеально: рыжие волосы, завитые в мягкие локоны, спадали по плечам, а зелёное платье подчёркивало её природную яркость. Но за этим образом сильной, независимой героини скрывалась девушка, которая больше всего хотела, чтобы её мама перестала беспокоиться хотя бы на пару дней.
"Может, надо было поехать с ней?" - подумала Кира, но тут же отогнала эту мысль. Нет, она сделала всё правильно. Устроить вечеринку - её идея, и это нужно не только для школы, но и для неё самой. Работа над этим проектом отвлекла её от тревог, заставила чувствовать себя полезной.
Она взглянула на вход: гости начали собираться. Кто-то смеялся, кто-то восторженно обсуждал костюмы. "Ладно, Кира, соберись. Всё идёт по плану", - сказала она себе, расправив плечи и принимая первый поток гостей.
Кира приветствовала каждого с искренней улыбкой, но её взгляд постоянно возвращался к телефону. Она всё ещё ждала хоть одно новое сообщение от мамы. Но пока ничего.
Она незаметно вздохнула и вошла в зал. Окинув взглядом всё пространство, она удовлетворённо кивнула: всё было идеально. Украшения, музыка, свет - всё выглядело именно так, как она планировала. Но внутри всё равно оставался маленький голос, который не давал ей полностью расслабиться.
"Я всё сделала правильно. Всё под контролем. Мама справится, а я справлюсь здесь."
Кира направилась к сцене, чтобы поприветствовать всех гостей, её походка была уверенной, а осанка гордой. Но сердце всё ещё держало тень беспокойства о самом важном человеке в её жизни.
--------------------------------------------------------
Джин Су вышел из дома, аккуратно поправляя шапку, которая стала частью его образа Джагхеда из Ривердейла. Вечер выдался прохладным, но воздух был свежим, пропитанным влажным ароматом осенних листьев и далёкими звуками города. Луна ярко светила, её холодный свет серебрил всё вокруг, а редкие огоньки в окнах соседских домов лишь подчёркивали тишину улиц.
Он взглянул на своё отражение в витрине проходящего кафе: шапка слегка сдвинута набок, как у Джагхеда, кожаная куртка с огромным зелёным змеем на спине сидела идеально, а джинсы и тяжёлые ботинки добавляли к его образу немного дерзости. Но всё равно он чувствовал себя неуклюже, будто это не совсем его.
Его мысли были сосредоточены на Кире. Он помнил их недавний разговор, когда она впервые обмолвилась о болезни своей мамы. Тогда её улыбка быстро сменилась на что-то тёмное и печальное, и Джин Су вдруг увидел её совсем с другой стороны.
"Кира такая сильная... но ведь даже сильные устают," - подумал он, ускоряя шаг. Он знал, что Кира скрывает боль за своей яркой, иногда почти легкомысленной манерой поведения. Это было как защита - не показывать никому, как на самом деле тяжело.
"Я не могу её подвести," - твёрдо решил Джин Су. Он не был уверен, почему это так важно для него, но это чувство не отпускало. Ему казалось, что его присутствие могло бы хоть немного облегчить её одиночество.
Тротуар был покрыт тонким слоем опавших листьев, которые мягко шуршали под его шагами. Ветер лениво играл с ними, поднимая небольшие вихри. Лампы уличного освещения отбрасывали длинные тени, придавая улице лёгкую мистическую атмосферу. Где-то вдалеке слышались детские голоса - видимо, кто-то уже начал праздновать Хэллоуин.
Проходя мимо витрины небольшого книжного магазина, Джин Су остановился на мгновение, залюбовавшись книгами, выставленными на полках. Там были коллекции старых романов, и он даже успел заметить несколько томов, которые хотел бы прочитать. Но времени не было.
"Не сейчас," - подумал он, чувствуя лёгкое сожаление, но снова ускоряя шаги.
Вид школьного здания впереди внезапно ускорил биение его сердца. Свет из окон спортзала прорезал тьму, разноцветные отблески гирлянд мелькали на стенах. Он видел, как гости входили в зал, слышал приглушённые звуки музыки и шум голосов.
"Она, наверное, уже там," - пронеслось в его голове. Джин Су поправил шапку, вдохнул прохладный воздух и направился к двери, твёрдо решив, что сегодня он будет рядом с Кирой, что бы ни случилось.
Когда Джин Су вошёл в зал, музыка и оживлённые голоса гостей сразу обрушились на него, но он не обращал внимания ни на шум, ни на декорации. Его взгляд сразу же нашёл её.
Кира стояла чуть в стороне, у длинного стола с угощениями, смеясь над чем-то, что сказал один из её друзей. Смех был лёгким, как перезвон колокольчиков, и, кажется, заставил всё вокруг неё затихнуть.
Её высокая, стройная фигура выделялась в полутёмном зале. Свет гирлянд, подвешенных под потолком, отражался от её светлой кожи, делая её почти сияющей, будто лунный свет задержался на ней чуть дольше, чем на других. Рыжие волосы свободными волнами ниспадали ей на плечи, пылая, словно закатное солнце.
Она облокотилась на стол, слегка повернув голову, и её зелёные глаза ловили свет гирлянд, отражая его, как две драгоценные изумруды. Они светились жизнью и какой-то скрытой искренней радостью, будто она жила в моменте, наслаждаясь всем, что её окружает.
Джин Су на мгновение застыл. Он заметил, как она ловко поправила спадающую прядь за ухо, и её смех чуть стих, но улыбка осталась. Эта улыбка была мягкой, естественной, но одновременно пронзительной. Она казалась воплощением свободы, искренности и чего-то необъяснимо прекрасного.
"Она такая живая," - пронеслось у него в голове. Казалось, что весь её образ - от рыжих волос до яркой улыбки - идеально подходил ей. Это была Кира: свободолюбивая, яркая, искренняя.
Джин Су чуть крепче сжал шапку в руке и сделал шаг в её сторону, надеясь, что, может быть, он сумеет стать частью этого её мира, хотя бы на этот вечер.
--------------------------------------------------------
Амалия вошла в зал с поднятой головой, её длинное светлое платье, расшитое пайетками, словно мерцало в такт свечам и гирляндам. Светлые волосы были собраны в идеальную укладку, а сияющая кожа подчеркивала её внешнюю красоту. Но несмотря на всё это, её голубые глаза были полны хаоса.
"Фея? Смешно," - пронеслось у неё в голове. Её образ, созданный стилистами, кричал о невинности и лёгкости, но внутри всё кипело. Гнев на мать, постоянно вмешивающуюся в её жизнь, накалял обстановку до предела. Она чувствовала себя пленницей, красивой куклой в руках властной женщины. Эта вечеринка стала для неё шансом вырваться, хоть на пару часов, из-под постоянного контроля.
Её взгляд остановился на Эрике, который, казалось, не замечал её появления. Но это было не так. Их взгляды встретились на долю секунды, и Амалия, не сдерживая раздражения, окинула его презрительным взглядом. Её глаза блеснули холодной яростью, и в этот миг она действительно больше напоминала Малефисенту, чем беззаботную фею. Проносясь мимо Эрика, она нарочито отвернула голову, давая понять, что он для неё ничто.
Эрик заметил её игру, но не придал этому значения. Лёгкая ухмылка тронула его губы, едва заметная. Амалия не была для него тем человеком, на которого он бы тратил свои мысли или внимание. Всё её высокомерие казалось ему чем-то пустым и неважным.
Он поправил красный платок на своём поясе, который входил в его костюм, и прошёл к центру зала, разглядывая толпу. Его образ Джека Воробья, с кожаным поясом, шляпой и ярким шарфом, подходил ему идеально. Высокий, складной, с тёмно-русыми волосами, которые он специально слегка взъерошил, Эрик выглядел расслабленным и уверенным. Его сильные руки, привыкшие отбивать ритмы на барабанах, держались спокойно, а движения выдавали лёгкость и свободу.
Но в его голове уже строились совсем другие мысли. "Где Ада?" Он искал её взглядом, думая о том, какой образ она выбрала. Она ведь обычно не любит такие мероприятия, и это заставляло его невольно улыбнуться. Он хотел увидеть, как она выглядит, как она чувствует себя в этой толпе.
Однако в его мыслях был ещё один человек - Ноа. Эрик, сохраняя свою непринуждённость, оглядывался, пытаясь вычленить его фигуру в толпе. Его взгляд стал сосредоточенным, и лёгкая ухмылка исчезла с лица. Он знал, что с Ноа в эту ночь всё может пойти не так.
--------------------------------------------------------
Ада и Адам ехали в школьный зал сдержанно, хотя каждый был погружён в свои мысли. Их личный водитель, мужчина средних лет с суровым лицом, аккуратно вёл машину, пока приглушённая музыка из динамиков заполняла тишину.
- Адам, тебе не кажется, что Мидори странная? - внезапно спросила Ада, повернувшись к брату. Её голос прозвучал задумчиво, без обычной насмешливой интонации. - Она совсем не похожа на типичную мажорку.
Адам слегка удивился, оторвав взгляд от окна. Он задумался на мгновение, а в голове всплыли воспоминания о Мидори. Её длинные чёрные волосы, похожие на шёлковые нити, развивались под порывом ветра в тот день, когда они случайно столкнулись на улице. Её спокойная манера держаться, чуть задумчивый взгляд - всё это было так не похоже на других девушек, которых он знал.
- Знаешь, - ответил он, чуть улыбнувшись. - Я не исключаю ничего.
Ада хмыкнула, глядя на брата. Его реакция была немного неожиданной, но она ничего не сказала. Машина мягко остановилась у школьного зала.
Адам, облачённый в яркий красный комбинезон из сериала Бумажный дом, ловко натянул маску Сальвадора Дали. Слегка склонив голову к Аде, он шутливо заметил:
- Я пойду смешиваться с толпой. Тебе удачи, Беллатрисса.
И не дав ей возможности возразить, он исчез в гуще людей. Ада только вздохнула, глядя на его уходящую фигуру.
Она постояла пару секунд у входа, настраиваясь. Костюм Беллатриссы Лестрейндж с её плотным корсетом, мрачным платьем и чёрной помадой был довольно вызывающим. Её кудрявые каштановые волосы выглядели немного небрежно, но именно этого она и хотела: подчеркнуть мятежность образа. Однако внутри её терзали сомнения.
"Может, я зря выбрала это? Этот костюм совсем не мой. Но так хотелось почувствовать себя сильной и свободной."
Как только она вошла, в зале внезапно заиграла песня Indila - Dernière Danse. Французские слова и волнующий ритм будто окутали пространство, и всё вокруг закружилось в её восприятии. Ада почувствовала себя героиней из другого мира, словно эта мелодия подчёркивала её внутреннюю борьбу.
Её внимание приковал Эрик. Стоящий неподалёку, он буквально застыл, глядя на неё. Его глаза расширились, будто он увидел призрака, но затем лицо сменилось выражением лёгкого удивления и одобрения. Он улыбнулся, и это была та самая улыбка Эрика: чуть лукавая, с ноткой искреннего интереса.
"Пират. Конечно, ты выбрал образ пирата," - мысленно отметила Ада. - "Именно такой, как ты: бунтарь с харизмой."
Она поймала себя на том, что слишком долго смотрит на него, и решила отвлечься. Медленно, но уверенно она прошла через зал, стараясь держаться спокойно, хотя взгляды других цеплялись за неё.
Наконец, её взгляд нашёл Киру и Джин Су. Те стояли вместе, как всегда. Ада подошла к ним, почувствовав себя чуть легче рядом с друзьями.
Эрик стоял в центре зала, держа бокал газировки, когда его взгляд случайно упал на Аду. Она вошла, словно тень, скользнувшая мимо толпы. Её образ был эффектным и неожиданным: платье Беллатриссы Лестрейндж идеально подчёркивало её фигуру, мрачный макияж добавлял загадочности, а слегка растрёпанные кудри придавали ей вид опасной, но притягательной бунтарки.
"Вот это неожиданно," - подумал он, слегка приподнимая бровь.
Эрик замер, внимательно разглядывая её. Он не ожидал, что Ада сможет так гармонично воплотить такой мощный образ. Её шаги были сдержанными, но каждая деталь - от её взгляда до осанки - говорила о скрытой силе, будто она вошла, чтобы завоевать этот зал.
"Она ведь всегда такая тихая, почти незаметная... А тут... Это совсем другая Ада. Или это и есть её настоящая сущность, которую она всегда скрывала?"
В его голове промелькнуло воспоминание. Когда-то он случайно видел её в библиотеке: она сидела за книгой, с такой сосредоточенностью и спокойствием, будто вокруг не существовало никого. Тогда он подумал, что она слишком далека от этого мира - какая-то другая, не мажорка, не бунтарь, просто своя.
"Но сейчас..." - он невольно улыбнулся, наблюдая, как она идёт, слегка теряясь в толпе, но при этом притягивая к себе взгляды.
Его улыбка стала чуть шире, когда он заметил её быстрый взгляд в свою сторону. Она посмотрела на него почти оценивающе, но тут же отвела глаза, будто старалась сохранить дистанцию.
"Что ж, Ада, похоже, у тебя есть свои секреты," - отметил он про себя, поднося бокал к губам.
Он поймал себя на том, что пытается разгадать её. Ада всегда казалась ему загадкой, а теперь она стала ещё интереснее. Её выбор, её смелость, её мимолётный взгляд - всё это говорило о многом.
"Может, и не такая уж она тихая... Интересно, что ещё скрывается за этой маской?"
Но его мысли вдруг перебились. Эрик заставил себя сосредоточиться на том, что происходит вокруг, напомнив себе, что он пришёл сюда не за этим. Тем не менее, он решил держать её в поле зрения, не упуская возможность увидеть, что она сделает дальше.
--------------------------------------------------------
Мидори стояла у входа в зал, ещё раз глядя на кулон в форме цветка сакуры. Легкий отблеск света играл на серебряной поверхности, как будто отражая воспоминания о матери. Этот кулон был её оберегом, её связью с прошлым, которое, казалось, становилось всё дальше. Она сжала его в руке, глубоко вдохнула и шагнула внутрь.
Она была одета в длинное, облегающее чёрное платье, идеально подчеркивающее её стройную фигуру. Тонкие кружева на рукавах и воротнике добавляли изысканности, но не отвлекали от её главного достоинства - длинных, идеально прямых чёрных волос, которые ниспадали до самой талии. Они блестели в приглушённом свете, словно ночная гладь озера под лунным светом. Её глаза, тёмные и глубокие, словно скрывали в себе океан мыслей и эмоций, которые никто не мог разгадать.
Когда она вошла, воздух в зале, казалось, изменился. Её шаги были мягкими, но уверенными, словно она знала, что привлекает внимание, но сама этого не желала. Она была как холодный ветер в дождливый день - освежающий, но оставляющий после себя лёгкую дрожь.
"Я здесь чужая," - мелькнула мысль у неё в голове.
Её взгляд скользнул по комнате, отмечая лица, шумные разговоры, громкий смех. Всё это казалось ей чем-то далеким и чуждым. Как можно веселиться, когда за пределами этого зала её отец может умереть в любую минуту? Она чувствовала себя запертой в коконе противоречий: одна её часть понимала, что она обязана быть здесь, сохранять видимость нормальности, но другая, более глубокая, кричала от боли и беспокойства.
Она сдержала вздох, привычно натягивая на лицо спокойное выражение. Её осанка была ровной, подбородок чуть приподнят, а глаза - холодные, почти равнодушные. Никто бы и не подумал, что внутри неё бушует буря.
"Спокойствие, только спокойствие," - напомнила себе Мидори, чувствуя, как кулон в её руке нагревается от её прикосновений.
Но даже её попытка сохранить хладнокровие не спасала от внутренней пустоты. Она ненавидела всё это - маски, игры, необходимость притворяться. Весь этот зал с его громкой музыкой и смеющимися лицами казался ей карнавальной иллюзией, далёкой от её реальности.
Мидори сделала ещё несколько шагов, позволяя толпе поглотить себя. Она знала, что нужно быть здесь, что её присутствие могло скрыть её тревоги, но в душе ей хотелось лишь одного - быть рядом с отцом, защитить его и остановить этот хаос.
Адам уже давно занял место, с которого удобно было наблюдать за входом. Его красный комбинезон выделялся в толпе, но он будто специально выбрал такое положение, чтобы не упустить момент её появления. Когда дверь спортзала открылась, и внутрь вошла Мидори, его взгляд сразу зацепился за её фигуру.
Она была изящной, словно созданной из тонких линий и теней. Длинное чёрное платье подчёркивало её хрупкость, но в то же время добавляло ей загадочной силы. Чёрные прямые волосы спадали на её плечи и спину, отражая свет так, будто каждая прядь была из шёлка. Её движения были плавными, как у кошки, а лицо - спокойным, почти статуей.
"Она - как выдох зимы," - подумал Адам, наблюдая, как она скользит по залу. В её глазах он увидел что-то, что пробудило в нём странное чувство уважения и восхищения. Они были не просто глазами девушки из его школы. Это был взгляд человека, который несёт в себе что-то большее, чем можно выразить словами.
Адам подошёл к Мидори, стараясь не привлекать лишнего внимания. Он остановился в паре шагов от неё, спокойно встретив её взгляд.
- Ты выбрала идеальный образ, - сказал он, слегка кивнув. - Тебе идёт эта сдержанность.
Мидори скользнула взглядом по его красному костюму.
- Спасибо. А ты явно решил выделиться, - заметила она, кивая на его комбинезон.
- Возможно, - он едва заметно улыбнулся. - Хотя в толпе я всё равно смотрел только в одну сторону.
Её бровь едва заметно поднялась.
- Это прозвучало как попытка сделать комплимент.
- Скорее факт, - ответил он спокойно. - Ты ведь всегда привлекаешь внимание, даже когда не стараешься.
Она посмотрела на него чуть пристальнее, будто оценивая, насколько искренни его слова.
- Не уверена, что это всегда приятно, - тихо заметила она.
- Верю, - ответил Адам. - Иногда внимание - это бремя, но сегодня оно в твою пользу.
Он слегка повернулся в сторону стойки с напитками, предлагая пройти туда.
- Выпьешь что-нибудь? Здесь хотя бы можно найти что-то лучше, чем это людское шумное море.
Мидори ненадолго задумалась, а затем кивнула.
- Почему бы и нет.
Они направились к стойке, где Адам налил ей бокал лёгкого сока и поставил перед ней.
- За спокойствие среди шума, - сказал он просто.
Мидори чуть улыбнулась и подняла бокал, его спокойствие заставило её расслабиться.
- За то, что оно существует.
Они сделали по глотку, и Адам, взглянув на неё, спросил:
- Здесь только по необходимости?
Мидори на мгновение задумалась, прежде чем ответить:
- Скорее ради спокойствия других.
- Удивительно, как мы иногда ставим это выше своего, - тихо заметил он, глядя в свой бокал.
Мидори удивилась его словам, но промолчала, лишь слегка кивнув. Она вдруг подумала, что разговор с этим человеком может оказаться глубже, чем она ожидала.
--------------------------------------------------------
Ноа вошёл в зал с той же ленивой уверенностью, что и всегда. Ему не нужно было торопиться - весь мир, казалось, и так вращался вокруг него. Каждый его шаг был выверен, а взгляд оставался спокойным, но цепким, словно он уже заранее знал, что увидит.
Он был в своём костюме, точной копии образа Томаса Шелби: строгий трёхпьесный костюм с идеально сидящим жилетом, белая рубашка с застёгнутым до конца воротником и кепка, едва заметно смещённая набок. Этот образ подчёркивал его хищную натуру - лидера, который без лишних слов может взять всё под контроль.
В зале к тому моменту всё было в разгаре: музыка гремела, смех и разговоры заполняли каждый угол. Ноа, даже не глядя в их сторону, чувствовал взгляды, которые то и дело скользили по нему. Одобрительные, оценивающие, завистливые - это его только забавляло.
Он нашёл тихий угол у стены, с которого можно было видеть почти весь зал. Там, сложив руки на груди, он облокотился на стену, будто это был его трон. Его взгляд скользил по толпе, выхватывая каждую деталь: Амалия, сверкающая как опасная звезда, Адам и Мидори, удивительно близкие в своей отдалённости от остальных, Кира и Джин Су - двое, которые выглядели почти естественно в этом море театральности.
Ноа усмехнулся, заметив, как каждый из них следовал своим внутренним линиям, думая, что они сами выбирают путь. Это было частью его плана - убедить их, что всё под контролем, что они главные герои своих историй.
Но на самом деле всё шло по его сценарию. Он проверял их: готовность, мотивацию, слабости. Всё это было частью его спектакля, который он собирался разыграть до конца.
Он достал из кармана карманные часы и взглянул на время, потом захлопнул крышку с лёгким металлическим щелчком.
"Начнём," - подумал он про себя, позволяя на губах появиться едва заметной, почти призрачной улыбке.
--------------------------------------------------------
Школьный спортзал постепенно заполнялся шумом голосов, музыкой и смехом. Неровный свет диско-шара рассыпался на стены разноцветными бликами, создавая иллюзию другой реальности - места, где правила дня перестали существовать. Воздух был наполнен смесью запахов: дешёвых духов, сладких напитков и чего-то едва уловимого, что было характерно только для подростковых тусовок - смесь волнения, желания и неподдельной свободы.
На заднем плане гремел бас, отражаясь в полу и в груди собравшихся. Группы друзей стояли полукругами, смеясь и бросая случайные взгляды в сторону других, порой слишком долгие, чтобы остаться незамеченными. Это была вечеринка подростков, которые делали вид, что знают, как жить, но по сути проживали самые яркие и одновременно самые уязвимые моменты своей жизни.
Те, кто смелее, уже танцевали, их движения были дерзкими и неуклюжими, но они не заботились об этом. Кто-то фотографировался, притворяясь звёздой, кто-то сжимал в руках стакан с лимонадом, будто это была заветная чаша, дающая смелость. Это была их реальность, полная иллюзий, настоящего восторга и скрытых переживаний.
Ада стояла у края спортзала, слегка облокотившись на стену. Её длинная тёмная мантия добавляла контраста к напряжённой фигуре. Она наблюдала за происходящим, словно была в роли зрителя на сцене, а не участника. Её взгляд то и дело цеплялся за знакомые лица, но она не стремилась к ним подойти.
Эрик заметил, что Ада наконец одна. Его хищная уверенность позволяла не спешить. Он направился к ней, но не торопливо, а так, словно знал, что его время точно придёт.
- Беллатриса? - его голос прозвучал ровно, без насмешки, но с ноткой любопытства.
Ада вскинула голову, её светлое лицо на мгновение выразило удивление. Она ожидала подколов или шуток, но вместо этого услышала только интерес.
- Да, - ответила она, скрестив руки на груди. - А ты... пират?
- Угу. Но я-то всегда выгляжу как бунтарь, - он чуть наклонил голову, пристально её изучая. - А вот ты... Ты выбрала образ, который совсем не похож на тебя.
Она нахмурилась, подняв бровь:
- Неужели?
- Совсем. - Эрик чуть улыбнулся, но без сарказма. - Тихоня, заучка... и вдруг тёмная магия и хаос. Почему?
- Может, я не такая тихоня, как ты думаешь, - ответила Ада, пытаясь удержать спокойствие, хотя его вопрос задел её.
- Возможно, - он кивнул, будто соглашаясь. - Но ты знаешь, что это работает. Беллатриса выглядела бы потерянной в этом зале, если бы не ты.
Ада прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то вроде вызова:
- А ты всегда так анализируешь чужие выборы?
Эрик усмехнулся:
- Только те, которые интересны.
Она не знала, как ответить, и это молчание было ей непривычным. Между ними на мгновение повисла пауза, но в ней было больше, чем просто тишина. Лёгкая искра пробежала в воздухе - не вспышка, но что-то достаточно заметное, чтобы оба почувствовали.
Ада быстро взяла себя в руки.
- Ну, а ты? Джек Воробей - это потому что ты любишь шуметь, чтобы тебя заметили?
- Или потому что я не люблю тонуть, - он ухмыльнулся.
Она слегка качнула головой, скрывая улыбку. Эрик заметил это, но не стал развивать тему. Вместо этого он спокойно кивнул в сторону стойки с напитками:
- Выпьешь что-нибудь?
- Ладно, - ответила она ровно, делая вид, что ничего не произошло.
Они вместе подошли к стойке, но между ними уже было ощущение, что они знают о другом чуть больше, чем планировали.
--------------------------------------------------------
Гул музыки, яркие огни, смех и разговоры - всё вокруг кипело энергией подростковой вечеринки. Но Кира, вместо того чтобы наслаждаться моментом, непрерывно проверяла телефон. Её лицо, обычно светящееся лёгкой улыбкой, сейчас выглядело напряжённым. Глаза то и дело опускались на экран, а пальцы машинально теребили тонкий ремешок её сумочки.
Джин Су, стоящий в стороне с бутылкой газировки, заметил её беспокойство. В отличие от остальных, она выглядела чужой в этой суете, будто не могла найти себе места. Он мягко вздохнул, отпил из бутылки и подошёл к ней.
- Ты только что проверяла телефон пять минут назад. Что-то случилось? - спросил он с лёгкой улыбкой, стараясь не звучать назойливо.
Кира быстро спрятала телефон в карман.
- Ничего, просто... знаешь, на всякий случай. - Она попыталась улыбнуться, но её глаза выдавали тревогу.
- На всякий случай чего? - не отступал Джин Су, заглядывая в её лицо.
Она вздохнула, наконец сдаваясь под его внимательным взглядом:
- Просто... мама. Она с тётей, но ты же знаешь, как это бывает. Я просто боюсь пропустить звонок. Боюсь услышать что-то... страшное.
Джин Су на мгновение замолчал, обдумывая её слова. Ему было знакомо это чувство беспомощности перед неизвестным, но он не хотел, чтобы Кира тонула в своих мыслях.
- Кира, - мягко сказал он, наклоняясь чуть ближе, чтобы её никто не отвлёк, - ты не должна тревожить себя сценариями, которые ещё даже не случились. Мы часто думаем о самом худшем, но это редко становится реальностью. Зачем мучить себя заранее?
Её зелёные глаза встретились с его, и на мгновение напряжение в них ослабло. Она кивнула, хоть и не была уверена, что сможет перестать думать об этом.
- Наверное, ты прав... Просто сложно отпустить.
Джин Су тепло улыбнулся и осторожно поправил выбившуюся из её причёски прядь.
- Ты сильная, Кира. Помни это. - Его голос звучал так уверенно, что ей стало чуть легче.
Она тихо засмеялась, впервые за вечер расслабившись:
- Ты иногда говоришь как настоящий философ, знаешь?
- Может, у меня скрытые таланты, - ответил он с лёгкой усмешкой.
Он задержался на мгновение, будто хотел сказать что-то ещё, но вместо этого убрал руку в карман и бросил через плечо:
- Я пойду посмотрю, чем Эрик там занят. Если что, я рядом, хорошо?
- Хорошо. Спасибо, Джин Су, - тихо сказала Кира, глядя ему вслед.
Его уход оставил её наедине с собственными мыслями, но теперь тревога отступила чуть дальше. Она снова посмотрела на телефон, но уже без прежнего напряжения.
--------------------------------------------------------
Зал продолжал жить своей подростковой жизнью - смех, музыка, яркие наряды и беззаботные улыбки заполняли пространство. Ноа стоял в своём углу, почти слившись с тенями. Его спокойствие было обманчивым, взгляд - хищным, словно у волка, наблюдающего за стадом. Все они такие наивные, думал он, даже не представляя, кто ходит среди них.
Он провёл тонкими пальцами по краю стакана, наблюдая за тем, как Адам и Мидори стояли у стойки с напитками. Адам выглядел расслабленным, бросая лёгкие, непринуждённые комментарии, которые иногда вызывали слабую улыбку у Мидори. Но Ноа заметил, как она то и дело смотрела на свой кулон. Маленький цветок сакуры блестел в тусклом свете гирлянд, а её пальцы невольно касались его, словно он был амулетом, защищающим от чего-то невидимого.
Ноа ухмыльнулся. Они могли наслаждаться моментом, но он знал, как его разрушить. Плавно поднявшись, он направился к ним. Его шаги были размеренными, но за каждым шагом, казалось, ползли мрачные тени. Окружающие подростки неосознанно отступали, давая ему дорогу, словно ощущая что-то неправильное.
- Адам, - его голос прозвучал неожиданно рядом, мягкий, но с оттенком чего-то зловещего, - ты, как всегда, в центре внимания. И даже Мидори теперь здесь. Приятный сюрприз.
Мидори посмотрела на него с лёгким недоумением, но ничего не сказала. Она снова коснулась кулона, как будто тот мог дать ей силу.
- Интересная вещь, - продолжил Ноа, его взгляд приковался к кулону, а уголки губ растянулись в хищной улыбке. - Сакура, да? Это что-то значит? Или просто красивая безделушка?
Мидори застыла. Его вопрос застал её врасплох. Вспышка боли и воспоминаний мелькнула в её глазах, но она тут же отвела взгляд, пытаясь спрятать эмоции за маской безразличия.
- Это личное, - коротко ответила она, но её голос дрогнул, выдавая смятение.
Ноа шагнул ближе, его голос стал почти шёпотом, но от этого только более угрожающим:
- Личное? Это даже интереснее. У каждого предмета есть история. Может, поделишься?
Адам, стоявший рядом, ощутил напряжение, которое мгновенно заполнило воздух. Он шагнул вперёд, заслоняя Мидори собой, и холодно посмотрел на Ноа.
- Знаешь, Ноа, у тебя удивительная привычка - лезть не в своё дело. Но я бы не советовал. Это может закончиться... фатально.
Ноа отступил на шаг, но его улыбка не исчезла. Она стала ещё шире, как будто он наслаждался моментом. Он поднял руки в жесте сдачи.
- Спокойно, Адам, я просто интересуюсь. Разве нельзя быть любопытным?
- С такими, как ты, нельзя, - отрезал Адам, не сводя с него взгляда.
Мидори стояла позади, всё ещё напряжённая, её пальцы крепко сжали кулон. Она ничего не говорила, но ощущала, как нарастающая тьма отступила, пусть и временно.
Ноа улыбнулся ещё раз, отступая обратно в тени.
- Наслаждайтесь вечером. Уверен, он будет... незабываемым.
Его слова повисли в воздухе, оставляя неприятный осадок. Адам проводил его взглядом, а затем повернулся к Мидори.
- Всё в порядке?
Она кивнула, но не смогла скрыть, как крепко держала кулон, будто тот был её последней защитой.
Ноа отошёл к своему углу, где снова мог наблюдать за ними. Он бросил взгляд на свой телефон, мельком прочитав записи, которые успел собрать, проникая в их жизни, - улики, мелкие детали, которые, казалось, ничем не значат для них, но для него складывались в чёткую картину. Они считали, что никто не заметил их секретов. И это делало их уязвимыми.
"Вы такие предсказуемые," - мысленно усмехнулся он, проведя пальцем по экрану телефона.
Он видел всё: тревогу Киры, когда она проверяла телефон, её скрытую слабость. Видел, как Адам напряжённо реагировал на каждую попытку вывести Мидори из себя. Знал, что эта маленькая сакура на её шее значила гораздо больше, чем она могла признаться. И он знал ещё кое-что - о её отце, о людях, которые ждали его ошибок.
Но больше всего Ноа раздражал Адам. Его спокойствие, его уверенность, попытка защитить других, будто он может держать этот хрупкий мир под контролем. Ноа знал, как разорвать этот контроль. И он сделает это с изяществом, с лёгкой улыбкой, превращая их жизнь в спектакль, который он сам же напишет.
Ноа взглянул на кулон Мидори в последний раз, когда она повернулась, чтобы что-то сказать Адаму. Затем перевёл взгляд на Аду, стоящую чуть в стороне. "Все такие разные, но уязвимые," - подумал он.
Он отошёл к дальнему столику, достал из внутреннего кармана куртки небольшой записной блокнот, где были собраны его наблюдения. Строки на страницах раскрывали их привычки, слабости, страхи - всё, что можно превратить в оружие.
"Пора начать действовать," - решил он.
Он взглянул на часы, отметив время, затем поднял глаза на светящийся зал, полный беззаботных подростков, которые думали, что вечер принесёт только веселье.
"Вы сами открыли мне двери в свои жизни. А теперь я покажу вам, как это было ошибкой."
Ноа вытащил телефон, открыл одну из фотографий, сделанных в доме Адама, и набрал короткое сообщение, прикрепляя её к тексту. Он внимательно посмотрел на экран, прежде чем нажать "Отправить". Получателем был Адам.
"Ты же понимаешь, что слишком доверчив, да?" - гласило сообщение.
Ноа снова спрятал телефон и улыбнулся. Всё только начиналось.