Дети Послов

"Мир полон красивых масок, но мне нравится видеть людей такими, какие они есть, без иллюзий. Ведь настоящее общение рождается там, где всё лишнее сгорает в огне искренности."

                             M.L

                             ***

Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные занавески, разливаясь мягким светом по комнате. Ада сидела перед зеркалом, аккуратно нанося слой косметики на правую щеку. Тёмное пятно от удара отца всё ещё проступало сквозь тональный крем, напоминая о вчерашнем вечере.

Она провела пальцами по коже, ощущая легкую боль. В голове эхом звучали слова отца:

"Ты должна помнить, ради чего мы здесь. Слабость недопустима."

— Слабость, — шепотом повторила она, и горькая усмешка тронула её губы.

Её взгляд упал на школьную форму, аккуратно развешанную на стуле. Всё выглядело идеально снаружи: выглаженная одежда, тщательно собранные волосы, надушенные запястья. Но внутри её сердце сжималось от обиды и страха.

"Я не должна позволить им узнать."

Больше всего Ада боялась, что Адам, её брат, заметит. Он всегда умел читать её, словно открытую книгу. С самого детства они делили между собой всё — радости, секреты, страхи. Но в этот раз она не могла позволить ему увидеть правду. Это был её груз.

И ещё больше её тревожило то, что Эрик Картер мог что-то заметить. Его внимательный взгляд всегда проникал глубже, чем она того хотела. Он обладал странным умением видеть то, что она отчаянно пыталась скрыть.

Она быстро закончила макияж, проверила своё отражение в зеркале и встала.

— Ада, ты идёшь? — голос Адама раздался снизу.

— Уже спускаюсь! — ответила она громче, чем нужно, чтобы скрыть дрожь в голосе.

Спускаясь по лестнице, она выпрямила спину и заставила себя улыбнуться. Для окружающих она должна была выглядеть так же, как всегда: уверенной, собранной, готовой к любым вызовам.

Но внутри, глубоко внутри, её мысли всё ещё были поглощены вчерашним вечером.
"Почему он сделал это? Почему именно сейчас?"

Сегодня предстоял долгий день, и она знала, что не имеет права на слабость.

-----------

Пустой коридор британской международной школы тянулся длинной чередой шкафчиков. Тишина наполняла пространство, создавая идеальные условия для того, что задумал Ноа. Он шёл медленно, держа в руках несколько конвертов. На каждом было написано имя адресата.

Ноа не верил в сотрудничество. Ни с кем. Он всегда действовал один, и этот раз не стал исключением. Эти письма — не попытка установить контакт, а инструмент, чтобы расшатать их спокойствие. У каждого есть слабость, и он намеревался найти её.

Подойдя к шкафчику Ады, он замер на мгновение. Её показная уверенность раздражала его, но он знал, что за этим фасадом скрываются тайны.
Он опустил конверт с надписью:
"Ты знаешь, что вчера произошло неспроста. Не пытайся это скрыть."

Следующим был шкафчик её брата, Адама. Ноа видел в нём уязвимость, которую тот пытался маскировать под силу. Для него он написал:
"Ты не сможешь защитить её всегда. А кто защитит тебя?"

Шкафчик Джин Су был дальше по ряду. Ноа не испытывал к нему ни симпатии, ни антипатии. Он просто знал, что тот наблюдает и анализирует. Но это ничего не значило для Ноа. Ему нужно было выбить этого "спокойного" из равновесия. В его конверт он вложил текст:
"Ты думаешь, что видишь меня, но ты даже близко не подошёл."

Эрик Картер. Его шкафчик был следующим. Этот парень, возможно, был самой большой проблемой. Ноа это раздражало, но он не мог не признать, что Эрик представлял реальную угрозу. Он оставил для него короткую записку:
"Поиграй в героя, и ты потеряешь больше, чем думаешь."

Кира. Её шкафчик выделялся наклейками, аккуратно приклеенными по бокам. Она была умной и расчётливой, но слишком самоуверенной. Это его раздражало. Для неё он оставил:
"Контроль — иллюзия. Ты не исключение."

Последним был шкафчик Амалии. Её интерес к людям и деталям был почти болезненным, как будто она не могла оставить что-то без анализа. Ноа знал, что её любопытство может стать для неё ловушкой. Он опустил письмо с текстом:
"Ты думаешь, что собираешь ответы, но это лишь часть игры. Моей игры."

Закончив, он оглядел пустой коридор. Всё было на своих местах, ничего не выдавало его присутствия.

"Они все думают, что играют друг с другом, но они лишь пешки в моей партии."

С этими мыслями Ноа направился к своему месту в классе, уже предвкушая, как начнёт рушиться их хрупкий мир, когда они прочтут его послания.

-----------

Утро в школе началось как обычно: шумный гул голосов, хлопки закрывающихся шкафчиков, звон обуви по полу. Каждый из них, привыкший держать свои секреты при себе, не догадывался, что это утро изменит их динамику.

Ада первой подошла к своему шкафчику. Её рука замерла, когда она увидела конверт. Почерк был аккуратным, незнакомым. Внутри записка:
"Ты знаешь, что вчера произошло неспроста. Не пытайся это скрыть."

Её лицо напряглось, воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули, как прилив. Она быстро оглянулась, проверяя, не смотрит ли кто-то. Гнев смешался с тревогой. Кто это мог написать? Кто мог знать?

В это время Адам тоже нашёл конверт в своём шкафчике. Он почувствовал, как внутри всё сжалось, пока он читал:
"Ты не сможешь защитить её всегда. А кто защитит тебя?"

Его пальцы сжали бумагу. Он оглянулся на сестру. Её напряжённый взгляд встретился с его. Они молчали, но всё было понятно.

Дальше по коридору Джин Су аккуратно вытащил письмо из своего шкафчика. Он смотрел на него так, будто это была сложная головоломка.
"Ты думаешь, что видишь меня, но ты даже близко не подошёл."

Его брови слегка дрогнули, но на лице оставалось спокойствие. "Игра началась," — подумал он. Но кто за этим стоит?

Эрик Картер, открыв шкафчик, сразу заметил письмо. Его взгляд быстро пробежал по тексту:
"Поиграй в героя, и ты потеряешь больше, чем думаешь."

Он усмехнулся. "Значит, кто-то знает, что я здесь не просто так," — подумал он. Но это его не напугало. Скорее, раззадорило.

Кира, найдя своё письмо, почувствовала укол раздражения.
"Контроль — иллюзия. Ты не исключение."

Она задумалась, кто осмелился бросить вызов её способностям. В глазах загорелся огонёк: "Посмотрим, чья иллюзия сильнее."

Амалия, открыв письмо, почувствовала лёгкий холодок.
"Ты думаешь, что собираешь ответы, но это лишь часть игры. Моей игры."

Её лицо чуть побледнело. Она быстро спрятала записку в карман. Это вызов, но и загадка, которую она хотела разгадать.

И наконец, Ноа. Подойдя к своему шкафчику, он неспешно открыл его. Там лежало письмо. Он знал, что оно будет там, ведь сам его подложил.
"Тебе кажется, что ты знаешь больше всех, но ты такой же игрок, как и остальные."

Он сделал вид, будто это письмо вызвало у него удивление, даже лёгкий дискомфорт. Бросив его в рюкзак, он кинул взгляд на остальных.

Коридор наполнился напряжённой тишиной. Каждый из них, хоть и не показывал, знал: они больше не одни в этой игре. Их цель совпадала — найти того, кто за этим стоит.

Но были ли они союзниками? Или врагами?

Первая мысль Ады: "Кто-то из нас знает больше, чем говорит."
Адам смотрел на Эрика: "Он слишком уверен. Может быть, это он?"
Джин Су размышлял: "Если это не случайность, то кто-то пытается нас столкнуть."
Эрик оглядывался на остальных: "Все они подозрительны, но кто-то из них явно враг."
Кира держала всё под контролем: "Я узнаю, кто это. Я не потерплю поражения."
Амалия наблюдала за их реакциями: "Кто-то пытается манипулировать нами. Интересно, зачем?"
А Ноа просто смотрел на них, довольный своими усилиями.

Он сделал первый шаг, и теперь игра начиналась.

---------

Урок физкультуры сегодня проходил в бассейне, и напряжение, которое Ада чувствовала с самого утра, теперь стало почти невыносимым. Она стояла в раздевалке, глядя на своё отражение в зеркале. Её руки слегка дрожали, когда она снимала тональный крем с щеки, открывая синяк.

"Ничего страшного. Просто случайность. Это никто не заметит," — уговаривала себя Ада, хотя знала, что эти слова не помогут.

Адам вошёл в раздевалку для парней первым. Он быстро переоделся, но, увидев, как его сестра, избегая всех взглядов, подошла к бассейну, понял всё без слов. Его глаза на миг потемнели. Он знал, откуда взялся этот синяк.

"Отец. Опять он," — пронеслось в его голове. Стиснув зубы, Адам поклялся, что больше не допустит подобного. Но сейчас он понимал: если покажет свою злость, это только усложнит всё для Ады.

Она, как всегда, читала его мысли без слов. Ада знала, что дома вечером всё будет ещё сложнее, ведь отец заметит их молчание и сделает свои выводы.

Когда они подошли к бассейну, напряжённая атмосфера не ускользнула от внимания других. Эрик стоял неподалёку и, увидев синяк на её щеке, только нахмурился. Он не сказал ни слова, но его взгляд был мрачным, как грозовое небо.

Ада ожидала сарказма или подколок, но эта молчаливая реакция Эрика поразила её. "Он просто посмотрел и... ничего. Это странно," — подумала она.

Кира, заметив синяк, встревожилась.
— Что это? — спросила она, пытаясь сдерживать свой голос.

— Да ерунда, — поспешила ответить Ада, оборачиваясь к ней с натянутой улыбкой. — Вчера случайно ударилась о шкаф.

Кира выглядела сомнительно, но решила не давить.

Амалия подошла ближе, её лицо выражало смесь любопытства и презрения. Она усмехнулась и, не сдержавшись, бросила:
— Шкаф, говоришь? Не знала, что шкафы так сильно бьют. Может, он ещё и разговаривает?

Эти слова резанули по нервам не только Аду. Кира напряглась, готовая что-то резко ответить, но её опередил Джин Су.

Он, спокойно стоя неподалёку, мягко, но твёрдо сказал:
— Знаешь, Амалия, когда люди высмеивают других, это говорит больше о них самих. Видимо, ты не уверена в себе настолько, что тебе нужно унижать других, чтобы почувствовать хоть что-то.

В зале повисла тишина. Амалия, обычно всегда готовая ответить, промолчала, избегая его взгляда.

Кира бросила на Джин Су взгляд уважения.
— Прямо в точку, — тихо добавила она, но достаточно громко, чтобы Амалия услышала.

Ада вздохнула с облегчением. Она не знала, кого благодарить больше — Кире за готовность заступиться или Джин Су за его слова. Но в этот момент она поняла: хотя эти люди были ей незнакомы, среди них находились те, кто был готов её поддержать, даже если не до конца понимали, от чего именно.

Урок начался, но атмосфера оставалась напряжённой. Ада старалась не встречаться взглядами ни с кем, особенно с Адамом, который не сводил с неё глаз. Она знала, что этот день запомнится не только ей.

---------

Урок продолжался. Солнечные лучи играли на поверхности воды, создавая иллюзию спокойствия, но Эрик чувствовал только нарастающее напряжение. Он сидел на краю бассейна, ноги опущены в воду. Его мысли путались.

"Это письмо... Кто его написал? И зачем нас всех втягивать? Мы явно здесь не случайно. Но кто из них..." — Эрик бросил короткий взгляд на остальных.

Взгляд остановился на Аде. Она пыталась казаться непринуждённой, но тонкая напряжённость в её движениях выдавала беспокойство. Эрик не мог избавиться от мысли о том, что что-то с ней не так.

"Что скрывает Ада? Этот синяк... Я знаю, что это. И знаю, откуда он взялся. Но почему она молчит? Почему делает вид, будто всё в порядке?"

Его размышления прервал голос Ноа.
— Ну что, Картер, уже придумал, кто тут главный подозреваемый? Или всё ещё занят жалостью к себе?

Эрик поднял голову, не отвечая. Ноа стоял рядом, ухмыляясь своей фирменной вызывающей ухмылкой.

— Эй, я с тобой разговариваю, — продолжил Ноа, наклоняясь ближе. — Может, расскажешь, о чём ты так задумался? Или ты просто боишься?

Мидори, стоявшая неподалёку, вмешалась, её голос прозвучал спокойно, но холодно:
— Хватит, Ноа. Мы здесь не для этого.

Ноа посмотрел на неё с вызовом, но лишь хмыкнул.
— Ты права, Мидори. Мы тут ради чего-то большего. Например, чтобы понять, кто из нас первый сорвётся.

Его взгляд снова упал на Эрика, который продолжал молчать.
— Ты всегда такой серьёзный, Картер. Как думаешь, у тебя получится быть таким же собранным, когда всё рухнет?

Эрик медленно поднялся. Все вокруг затихли, наблюдая за этим моментом.

— Ты закончил? — спросил он, его голос был низким и спокойным, но в нём чувствовалась опасная нотка.

Ноа улыбнулся шире.
— Даже не начинал.

В следующий момент Эрик схватил Ноа за воротник и с лёгкостью сбросил его в бассейн. Вода разлетелась в стороны, нарушая тишину.

Эрик, не обращая внимания на шокированные взгляды остальных, просто развернулся и ушёл, не сказав ни слова.

Ноа выплыл, отплёвываясь, его лицо выражало гнев и унижение.

Мидори протянула ему руку, сохраняя свой невозмутимый вид.
— Думаю, ты сам напросился.

Ноа, проигнорировав её помощь, выбрался из воды самостоятельно.
— Не надо мне жалости, — пробормотал он, сверкая глазами.

Адам подошёл ближе и бросил короткий взгляд на мокрого Ноа.
— Может, в следующий раз подумаешь, прежде чем лезть к людям.

Ноа, молча, ушёл в раздевалку, оставляя за собой мокрые следы.

Все остальные переглянулись. Никто не знал, что сказать. Эрик никогда не вел себя так раньше.
"Что-то определённо выходит из-под контроля," — подумала Мидори, возвращаясь к бассейну.

---------

Ада торопилась по коридору, стараясь избегать встречных взглядов. В туалете она быстро обновила слой тонального крема, скрыв синяк. Руки дрожали от напряжения. Она не могла выбросить из головы происходящее на уроке.

"Эрик. Почему он так повёл себя? Он всегда сдержан, а тут... Что-то явно не так," — думала она, спеша по длинным школьным коридорам.

Она знала, где его искать. Под лестницей, в тени, он всегда сидел там, когда хотел остаться наедине с собой.

Эрик сидел на ступеньке, опершись локтями на колени и сосредоточенно глядя в одну точку. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась буря мыслей.

Ада остановилась перед ним, замешкавшись на мгновение.
— Эрик... — начала она неуверенно, но он поднял взгляд и перебил её.

— Почему снова скрываешь синяк? — его голос был мягким, но в нём чувствовалась боль.

Она застыла. Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на щеке.

Эрик протянул руку, аккуратно коснувшись её кожи.
— Это он? Отец? — его слова прозвучали резко, но в то же время осторожно, словно он боялся ранить её ещё больше.

Ада отвела взгляд, чувствуя, как её сердце сжалось.
— Это ничего не значит, — прошептала она. — Просто... неудача.

— Ада, — он тихо, но твёрдо заставил её снова посмотреть на него. — Неудача? Это не первый раз. Я видел, как ты стараешься скрыть это. Почему ты молчишь? Почему терпишь?

Она сделала шаг назад, скрестив руки на груди, словно защищаясь.
— А что я могу сделать? Это моя семья, Эрик. Я не могу просто взять и уйти.

— Но ты можешь что-то изменить, — он поднялся, глядя на неё сверху вниз. — Ты сильнее, чем думаешь.

Её глаза наполнились слезами, но она не позволила им пролиться.
— Ты ничего не знаешь, — её голос дрожал. — Ты не знаешь, каково это — жить в страхе, в ожидании следующего удара.

— Зато я знаю, что такое терять себя, — его голос стал тише, но ещё более проникновенным. — Ты думаешь, что это защита — молчать, терпеть, притворяться. Но на самом деле ты разрушаешь себя.

Она стиснула зубы, глядя в сторону.
— Ты говоришь, как будто это так просто.

— Это не просто, — признался он. — Но я не хочу видеть, как ты исчезаешь за этой маской. Ты можешь быть честной со мной, Ада. Я не собираюсь тебя судить или жалеть.

Её сердце дрогнуло. Эти слова звучали искренне, без тени осуждения или снисходительности. Она взглянула на него, впервые за долгое время позволяя себе показать уязвимость.

— Ты... правда так думаешь? — прошептала она.

— Думаю, что ты заслуживаешь чего-то лучшего, — ответил он, отводя взгляд. — И если ты не можешь сказать это себе, то я буду повторять это за тебя.

Наступила тишина. Они стояли под лестницей, вдали от посторонних глаз, но эта тишина была наполнена пониманием.

— Спасибо, — наконец прошептала Ада, её голос едва был слышен.

Эрик кивнул, убирая руку.
— Мы все тут с чем-то боремся, Ада. Но иногда нужно, чтобы кто-то напомнил тебе, что ты не одна.

Эти слова будто согрели её, ослабляя напряжение, которое она носила с собой каждый день.
"Может, он прав... Может, я правда не одна," — подумала она, провожая его взглядом, когда он развернулся и ушёл по коридору.

----------

Класс был наполнен шумом перемешивающихся красок, скрипом карандашей и шорохом бумаги. Мадам Маргарет Кларк, строгая, но увлечённая преподавательница, стояла перед доской. Она обвела взглядом класс, держа в руке мел.

— Тема сегодняшнего урока, — сказала она с лёгкой улыбкой, — ценность. Каждый из вас должен нарисовать что-то, что действительно важно для вас. Это может быть человек, воспоминание, предмет, идея. Всё, что приходит на ум.

Её слова заставили учеников задуматься.

Кира сидела за своим столом, её руки легко скользили по холсту. Она всегда чувствовала себя уверенно на уроках искусства. Кисть в её руке словно оживала, с каждым мазком создавая что-то прекрасное.

Но когда она задумалась, что для неё действительно ценно, сердце сжалось. Образ матери всплыл перед глазами — слабой, но всё ещё улыбающейся, даже несмотря на болезнь.

"Мама… Ты самое дорогое, что у меня есть," — подумала она, и её кисть вдруг замерла.

Она начала рисовать портрет, но постепенно цвета становились всё темнее. Тёплые оттенки уступили место холодным, линии стали резкими, напряжёнными. Кира не могла остановиться. Её эмоции выплёскивались на холст, и картина приобрела мрачные, даже пугающие очертания.

Джин Су, сидевший за соседним столом, украдкой наблюдал за ней. Её напряжённое лицо, быстрые движения кисти и тяжёлый взгляд привлекли его внимание.

— Что-то случилось? — тихо спросил он, наклоняясь к её столу.

Кира вздрогнула, не ожидая, что кто-то заговорит с ней.
— Н-нет, всё нормально, — ответила она, но её голос звучал неуверенно.

Джин Су нахмурился, глядя на картину.
— Это не похоже на твою обычную работу. Здесь больше... боли, чем красоты.

Кира отвернулась, стараясь скрыть свои эмоции.
— Иногда красота может быть в боли, — произнесла она почти шёпотом.

— Это правда, — кивнул он, присаживаясь рядом. — Но боль, если её слишком много, может заслонить всё остальное.

Её глаза чуть смягчились, и она посмотрела на него.
— Ты всегда так философствуешь?

Он слегка улыбнулся.
— Только когда вижу, что кто-то нуждается в этом.

Кира опустила взгляд на свою картину.
— Это просто… моя мама. Она больна. А я чувствую себя беспомощной.

— Ты делаешь больше, чем думаешь, — сказал он, его голос был мягким, но уверенным. — Даже если ты просто рядом, это уже значит для неё всё.

Его слова тронули её. Она слабо улыбнулась, впервые за урок чувствуя облегчение.
— Спасибо, Джин Су.

— Не за что, — ответил он и встал. — Но ты всё равно попробуй добавить немного света в свою картину. Иногда это помогает не только зрителям, но и художнику.

Кира кивнула, и он вернулся к своему месту. Она посмотрела на холст, вытирая слёзы, и добавила тёплый луч света, который пробивался сквозь мрак.

--------

Урок рисования был прерван неожиданным звуком. Голос директора школы, мистера Чарльза Картера, прозвучал по громкой связи, ровный, но полный внутренней силы:

— Эрик Картер, пожалуйста, подойдите в мой кабинет.

Класс замер. Все взгляды устремились на Эрика, но он, казалось, этого даже не заметил. С выражением спокойной мрачности он встал и, не торопясь, вышел из класса.

Когда он достиг кабинета, дверь была приоткрыта, что было несвойственно строгому дяде. Эрик постучал и вошёл.

— Садись, — сказал Чарльз, жестом указывая на стул напротив своего стола.

Кабинет директора был оформлен сдержанно, но с изысканностью, отражая характер его хозяина. Тёмное дерево, книги на полках, фотографии семьи. В центре одной из них был его брат Даниэль — отец Эрика.

Чарльз пристально смотрел на племянника.

— Я получил отчёт о происшествии на уроке физкультуры, — начал он спокойно, но его голос звучал весомо. — Ты хочешь объяснить, что произошло?

Эрик на мгновение задумался, прежде чем ответить:
— Ноа провоцировал. Он заслужил это.

Чарльз нахмурился, наклонившись вперёд.
— Провокации, Эрик, — это не причина терять контроль. Ты всегда был хладнокровным, а сегодня показал слабость.

Эрик сжал кулаки, но промолчал.

Чарльз выдохнул, смягчив тон.
— Ты знаешь, что я говорю это не для того, чтобы унизить тебя. Ты для меня как сын, Эрик. После того, как мы потеряли твоего отца, ты стал моей ответственностью. Я обещал себе, что сделаю всё, чтобы ты стал сильным, чтобы ты смог однажды вести нашу семью.

Эрик поднял глаза, встречаясь с дядей взглядом.

— Ноа был твоим другом, — продолжил Чарльз. — Вы были неразлучны в детстве. А теперь ты видишь в нём только врага. Подумай, что произошло между вами и почему.

Эрик отвёл взгляд, чувствуя, как всплывают старые воспоминания, которые он давно пытался забыть.

— Ты знаешь, почему я здесь, — неожиданно сменил тему Чарльз, его голос стал более жёстким. — Твоя миссия, Эрик, не просто обучение. Ты должен найти хакера. Это твоя задача, и ты должен её выполнить.

Эрик кивнул, но Чарльз поднял руку, останавливая его.

— Слушай меня внимательно, — сказал он. — Этот год станет проверкой для тебя. Ты должен доказать, что ты готов стать главой нашей семьи. У нас нет права на ошибки. Твоя сила — не только в том, чтобы быть сильнее других, но и в том, чтобы уметь думать, анализировать и сохранять самообладание.

Эрик сидел неподвижно, его лицо оставалось бесстрастным, но внутри всё кипело.

— Я не подведу, — наконец сказал он, его голос звучал твёрдо.

Чарльз кивнул, слегка улыбнувшись.
— Я верю в тебя, Эрик. Но помни, чтобы стать лидером, нужно понять людей вокруг. Даже тех, кто тебе неприятен.

Эрик встал, и, прежде чем уйти, Чарльз добавил:
— Если понадобится помощь — я здесь. Но ты должен сделать это сам.

Эрик вышел из кабинета, ощущая вес ответственности на своих плечах. Он понимал, что его дядя был прав. И теперь, больше чем когда-либо, он был полон решимости выполнить свою задачу.

--------

В столовой было оживлённо. Шум голосов, грохот подносов и приглушённый смех заполняли пространство. Кира сидела за столиком у окна, задумчиво вертя в руках карандаш. Её взгляд скользнул по залу — лица одноклассников, полные усталости и напряжения, говорили сами за себя.

Она отбросила карандаш и встала, стукнув ладонями по столу.

— Слушайте все! — её звонкий голос перекрыл шум.

Сначала на неё обратили внимание лишь ближайшие столики, но постепенно вся столовая замерла.

— На этой неделе Хэллоуин, — начала Кира, её глаза блестели энтузиазмом. — И я предлагаю устроить вечеринку. Полноценную, с костюмами, музыкой, декорациями и... конкурсом на самый страшный образ!

На секунду повисла тишина, но вскоре её предложение встретило одобрительные крики.

— Отличная идея! — выкрикнул кто-то с дальнего конца зала.

— Кира, ты всегда знаешь, как оживить скучную рутину, — добавила Амалия с лёгкой улыбкой.

Кира, сияя, продолжила:
— Это будет официальное школьное мероприятие, так что я займусь организацией. Вы только приходите и повеселитесь. Нам всем это нужно, особенно после такой недели.

Толпа загудела, обсуждая костюмы и возможные развлечения. Даже самые сдержанные ученики выглядели заинтригованными.

За одним из столиков, в стороне от общего ажиотажа, сидели Ноа и Мидори. Ноа усмехнулся, наблюдая за Кирой.

— Что скажешь? — спросила Мидори, слегка приподняв бровь.

— Кажется, это идеальная возможность для всех них забыть о проблемах, — ответил Ноа с лёгкой насмешкой. — А для меня — увидеть, кто из них настоящая угроза.

Мидори посмотрела на него холодно, не говоря ни слова, но её взгляд ясно показывал, что она понимает его намерения.

Эрик, сидя неподалёку, тоже услышал объявление. Он не был в восторге от идеи веселья, но понимал, что присутствовать придётся — Хэллоуинский вечер станет очередной ареной для скрытых игр и столкновений.

Ада, сидящая рядом с Адамом, встретилась с его взглядом и тихо сказала:
— Ты ведь знаешь, это отличная возможность узнать  что-то и кто  затевает?

Адам кивнул, его лицо оставалось невозмутимым.
— Да. И нам нужно быть на шаг впереди.

Когда столовая снова наполнилась шумом и оживлёнными разговорами, Кира, довольная, вернулась на своё место. Но даже её жизнерадостное настроение не могло скрыть едва уловимого напряжения, нависшего над всеми.

-------

В тот вечер, когда шум в школе стих, и коридоры опустели, в тишине прозвучал слабый шорох. В компьютерном классе на одном из экранов вспыхнул текст:

"Всё ближе. Будь начеку. Н."

Экран погас, оставив лишь мягкое сияние луны, проникающее сквозь окно.