Дети Послов

Ноа сидел в тёмной комнате, где слабый свет настольной лампы выхватывал из мрака старую фотографию. На снимке он, ещё ребёнок, улыбался рядом с отцом и... Эриком. В те времена всё казалось безоблачным.

"Как мы дошли до этого? Когда всё сломалось?"

Он провёл пальцами по снимку, остановившись на лице своего отца, Генри. Его отец был не просто бизнесменом. Он был правой рукой Даниэля, отца Эрика.

----

Генри и Даниэль знали друг друга ещё с молодости. Генри всегда был верным союзником, человеком, который выполнял грязную работу, пока Даниэль сохранял свой безупречный образ.

Но в какой-то момент Генри стал слишком опасным. Он знал слишком много. И однажды, в один из обычных дней, когда Генри должен был вернуться домой, он так и не пришёл.

Ноа вспоминал, как его мать пыталась дозвониться до него. Как плакала, а потом пришла полиция с трагическим известием:
- "Вашего мужа нашли мёртвым. Судя по всему, это было ограбление."

Ноа тогда был ещё слишком мал, чтобы понять всё, но годы спустя он узнал правду. Его отец не погиб случайно. Это был приказ. Приказ Даниэля.

До этого момента Ноа и Эрик были неразлучны. Они делили все радости и горести подростковой жизни. Но после смерти Генри всё изменилось.

Эрик пытался сохранить дружбу.
- "Я ничего не знал об этом, Ноа. Ты мне веришь, правда?"

Ноа долго пытался себя убедить, что Эрик не виноват. Но чем больше он думал о том, как отец Эрика продолжил процветать, тем сильнее росла его ненависть.

"Ты не виноват? Может быть. Но ты - часть этой семьи, и за всё, что она сделала, ты ответишь."

---

Шум школьного класса постепенно затих, когда дверь открылась, и в кабинет вошёл мистер Грейвс. Его появление всегда вызывало волнение - не из-за страха, а из-за его необычного подхода к урокам. В его взгляде читалось понимание и твёрдость, а темы, которые он поднимал, никогда не оставляли равнодушными. Сегодняшний урок не стал исключением.

- "Доброе утро, класс," - начал он, обводя учеников взглядом. - "Сегодня мы поговорим о том, что скрыто за нашими словами, поступками и взглядами. Тема урока - 'Маски, которые мы носим'. Мы постараемся понять, почему люди прячутся за образом, созданным для других. И ещё важнее - что происходит, когда этот образ рушится."

Он подошёл к доске и написал слово большими буквами: "МАСКА".

- "Давайте начнём с простого вопроса. Как вы думаете, почему мы надеваем маски?"

Первая подняла руку Ада. Она произнесла уверенно, но её голос был лишён привычной остроты.
- "Люди боятся показать свою уязвимость. Маска защищает нас от боли, которую могут причинить другие."

Эрик, который сидел неподалёку, усмехнулся и перебил её.
- "Или потому, что они слабы. Если ты боишься быть собой, ты слабак."

Ада повернулась к нему, её глаза блеснули яростью.
- "Слабость - это когда ты нападаешь на других, чтобы почувствовать себя сильным."

Мистер Грейвс поднял руку, призывая к тишине.
- "Интересный обмен мнениями. Ада, ты считаешь, что маски - это защита. Эрик, ты видишь их как проявление слабости. Но не торопитесь с выводами. Кто-нибудь ещё хочет высказаться?"

Мидори, тихая и задумчивая, внезапно подняла руку. Её голос был мягким, но уверенным.
- "Иногда мы надеваем маски, чтобы не разочаровать тех, кто нас окружает. Мы пытаемся быть теми, кем нас хотят видеть."

Адам, сидящий в конце класса, неожиданно вмешался.
- "А иногда мы надеваем маски, чтобы стать теми, кем мы сами хотим быть. Это не всегда плохо."

Мидори повернулась к нему, её взгляд был сосредоточенным.
- "Но как ты можешь понять, кто ты на самом деле, если всё время притворяешься?"

Адам пожал плечами, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение.

- "Очень хороший вопрос, Мидори," - прокомментировал мистер Грейвс. - "Как мы можем найти себя, если всё время играем чужие роли?"

Внезапно Джин Су поднял руку, что вызвало удивление у всего класса. Обычно он оставался в тени.

- "Иногда маски нужны не для защиты, а чтобы соответствовать ожиданиям. Например, мои родители считают, что я должен быть идеальным. Но иногда мне хочется просто быть собой, без этого давления."

Его слова вызвали тяжёлую тишину в классе. Даже самые болтливые ученики задумались.

- "Кто-нибудь чувствует себя так же, как Джин Су?" - спросил мистер Грейвс.

На этот раз никто не ответил, но по напряжённым лицам было понятно, что его признание затронуло каждого.

Когда мистер Грейвс обратил внимание на Ноа, он не ожидал услышать от него что-то необычное. Но Ноа, который обычно был сдержанным, заговорил.

- "Маски - это не защита. Это обман. Мы надеваем их, чтобы не чувствовать, чтобы убежать от реальности."

Его голос звучал глухо, но твёрдо.

- "И что происходит, когда маска срывается?" - спросил мистер Грейвс, заинтересованно глядя на него.

Ноа посмотрел в окно, а затем обернулся к классу.
- "Когда маска срывается, остаётся только боль. Она всегда была болью."

Его слова прозвучали как вызов, но никто не рискнул ответить. Даже Эрик, обычно уверенный и язвительный, остался молчаливым.

Мистер Грейвс прошёлся по классу, обводя взглядом каждого ученика.
- "Сегодня вы показали, как много мы прячем за своими масками. Ада, ты говоришь о защите. Эрик - о слабости. Мидори - об ожиданиях, а Адам - о стремлении к чему-то большему. Джин Су напомнил нам о давлении, а Ноа... о боли."

Он повернулся к доске и добавил к слову "МАСКА" ещё одно: "ИСТИНА".

- "Истина и маски всегда идут рука об руку. Главное - понять, что истина внутри нас важнее любого образа, который мы создаём для других."

Когда прозвенел звонок, все начали собираться. Но напряжение, которое царило в классе, оставалось.

Эрик смотрел на Аду, но ничего не сказал. Ада уходила, стараясь не обращать на него внимания, но её слова о том, что сила - это умение молчать, застряли у него в голове.

Мидори догнала Адама у выхода.
- "Ты правда считаешь, что маски помогают нам стать лучше?"

Адам на секунду задумался.
- "Может быть. А может, я просто боюсь снять свою маску и увидеть, что за ней ничего нет."

Мидори хотела что-то сказать, но остановилась, увидев его взгляд. Он был слишком искренним, и она не хотела разрушать этот момент.

Ноа шёл позади всех, его мысли возвращались к прошлому, к той ночи, когда всё изменилось. Он чувствовал, как гнев и боль снова поднимаются внутри него.

"Маски... Они защищают. Но сколько ещё я смогу носить свою?" - думал он, выходя из класса и исчезая в шуме школьного коридора.

-----

Шум столовой был как всегда оглушительным. Стулья скрипели, голоса перекрикивали друг друга, а звон посуды создавал общий хаос. Кира сидела за своим обычным местом, весело разговаривая с Джин Су и Адамом. Однако её взгляд то и дело скользил в сторону Амалии, которая, окружённая группой поклонников, сидела за соседним столом.

Амалию невозможно было не заметить - её манеры, осанка и слегка снисходительный взгляд, направленный на всех вокруг, делали её центром внимания. Она смеялась над чем-то, как всегда изящно прикрывая рот ладонью. Но этот смех был как будто специально направлен на тех, кто не разделял её "идеального мира".

- "Интересно, ей не надоело играть эту роль?" - тихо пробормотала Кира, отрывая взгляд от неё.

Джин Су поднял голову от своего телефона и взглянул на подругу.
- "Кому?"

- "Амалии," - коротко ответила Кира. - "Всегда эта высокомерная маска, словно она лучше всех. Удивительно, как она ещё сама в себя верит."

Адам тихо усмехнулся, но ничего не сказал.

Амалия, как будто почувствовав на себе взгляд, повернулась к их столу и с лёгкой улыбкой сказала достаточно громко, чтобы её могли услышать:
- "Некоторые думают, что шумный смех и шутки - это признак уверенности. На самом деле, это просто маска для тех, кто не может быть собой."

Кира сразу поняла, что эти слова были адресованы ей. Она резко повернулась к Амалии, её лицо было напряжённым.

- "Знаешь, Амалия, если бы ты действительно была такой, какой пытаешься казаться, тебе не нужно было бы опускаться до оскорблений."

Амалия подняла брови, её взгляд стал холодным.
- "Оскорбления? Кира, милая, я просто высказала своё мнение. Если оно тебя задело, то, может, я попала в точку?"

Слова Амалии вызвали гул одобрительных смешков за её столом.

- "Попала в точку?" - Кира встала, её голос стал громче. - "Единственное, куда ты можешь попасть, это в своё собственное высокомерие. Ты думаешь, что лучше всех, но на самом деле ты просто..."

- "Кто-то, кто не тратит своё время на пустые разговоры," - перебила её Амалия, поднимаясь с места и подходя ближе.

Обстановка накалилась. Все в столовой уставились на двух девушек. Амалия сделала ещё шаг к Кире, её голос звучал мягко, но угрожающе:
- "Ты всегда была такой... жалкой. Тебе всегда нужно чьё-то внимание, чтобы чувствовать себя значимой."

Эти слова были последней каплей. Кира, не раздумывая, подняла руку и резко ударила Амалию по щеке. Громкий звук пощёчины заставил столовую замереть. Амалия схватилась за лицо, её глаза горели гневом.

- "Ты... совсем спятила?!" - выкрикнула она и бросилась на Киру.

Девушки начали толкаться, их крики и шум перевёрнутых стульев эхом разнеслись по залу.

- "Эй, прекратите!" - крикнул Джин Су, подбегая к ним.

Адам встал быстрее всех, схватил Амалию за плечи и резко оттащил её назад. Джин Су обхватил Киру, которая пыталась вырваться из его рук.

- "Достаточно!" - голос Адама прозвучал настолько громко и уверенно, что обе девушки замерли.

Амалия, всё ещё держась за щёку, бросила на Киру взгляд, полный ненависти.
- "Ты за это пожалеешь," - прошипела она, прежде чем развернуться и выйти из столовой.

Кира, тяжело дыша, смотрела ей вслед.

Когда тишина вновь окутала столовую, Кира вырвалась из рук Джин Су.
- "Она сама начала!" - выкрикнула она, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-либо другому.

- "Это не значит, что ты должна была ударить её," - спокойно сказал Адам, всё ещё стоя между ней и выходом.

- "Она заслужила это," - Кира зло прищурилась.

- "Может быть," - тихо ответил Джин Су, но в его голосе слышалась усталость. - "Но теперь тебе придётся с этим разобраться."

Кира ничего не ответила. Она взяла свой поднос и вышла из столовой, стараясь не встречаться глазами с остальными.

Амалия сидела в пустом коридоре, прижимая холодный пакет сока к щеке. Её мысли кипели. Она понимала, что её высокомерие только подлило масла в огонь.

"Может, я и перегнула палку," - подумала она. - "Но она должна знать своё место."

Кира, сидя у окна в школьном холле, пыталась справиться с чувством вины и злости.
"Я больше не позволю ей унижать меня," - твёрдо решила она, но в глубине души чувствовала, что это лишь начало более крупного конфликта.

Адам и Джин Су остались в столовой.
- "Думаешь, они когда-нибудь помирятся?" - спросил Джин Су, потягивая свой напиток.

- "Вряд ли," - коротко ответил Адам, отворачиваясь к окну.

-----

Кира вошла в квартиру, хлопнув входной дверью чуть громче, чем планировала. В воздухе витал сладкий аромат пирога, заполняя её лёгкие теплым, успокаивающим чувством. Из кухни доносился мелодичный голос её мамы, напевающей старую песню.

- "Кира, ты дома? Пирог вот-вот будет готов!" - раздался голос из кухни.

Кира отбросила рюкзак в угол и зашла в комнату, на ходу натягивая привычную маску радости. Она знала, что не могла показывать маме свои переживания, особенно сегодня, когда та, казалось, была в приподнятом настроении.

- "Привет, мама! У тебя тут пахнет просто невероятно!" - Кира заглянула на кухню, где её мама, в цветастом переднике, старательно размешивала начинку.

Её мама улыбнулась и повернулась к ней, смахнув муку с щёки.
- "Ну как день? Расскажи, что интересного."

Кира села за кухонный стол, старательно изображая беззаботность.
- "Ой, ничего особенного. Опять куча уроков, куча болтовни в столовой. Амалия снова строит из себя королеву, а Джин Су, как обычно, живёт в телефоне."

Её мама улыбнулась, но её взгляд стал более внимательным.
- "Ты хорошо выглядишь сегодня, такая лучезарная. Всё правда в порядке?"

Кира коротко кивнула, надеясь, что её голос не дрогнет.
- "Конечно, мама. Просто немного устала. Ты же знаешь, школа - это не самое интересное место на земле."

- "Это уж точно," - мягко рассмеялась её мама, наклоняясь, чтобы достать пирог из духовки.

Но её мама едва успела поставить пирог на стол, как внезапно схватилась за голову. Она резко закрыла глаза, её лицо исказилось от боли.

- "Мам?!" - Кира вскочила с места, её голос был полон тревоги.

- "Всё хорошо, просто голова разболелась," - с трудом произнесла женщина, опираясь на столешницу.

- "Ты уверена? Это не выглядит как 'просто голова разболелась.' Я вызову скорую!"

- "Нет!" - резко остановила её мама, подняв руку. - "Не нужно. Это пройдёт. Просто немного отдохну."

Кира сжала зубы, но не стала спорить. Она помогла маме дойти до дивана в гостиной, где та легла и закрыла глаза.

- "Если станет хуже, я всё равно вызову врача," - тихо сказала Кира, присаживаясь рядом.

Её мама слабо улыбнулась и коснулась её руки.
- "Не переживай, моя девочка. Всё хорошо. Просто день был немного насыщенным."

-----

В это же время Амалия подошла к своей двери. Дом встретил её знакомой тишиной, нарушаемой только тиканьем настенных часов. Она вошла в гостиную, стараясь незаметно пройти мимо своей матери, но это было почти невозможно.

- "Амалия, ты дома?" - раздался резкий голос из соседней комнаты.

Амалия вздохнула и вошла в просторную гостиную, где её мать, одетая в безупречный костюм, пила чай. Её взгляд сразу же упал на красный след на щеке дочери.

- "Что это у тебя на лице?" - спросила она, откладывая чашку на блюдце.

- "Ничего," - коротко ответила Амалия, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Но её мать уже встала и подошла ближе. Её лицо стало холодным, голос напряжённым.
- "Ты ударилась? Или... кто-то ударил тебя?"

Амалия хотела что-то ответить, но промолчала. Её мать всплеснула руками, словно подчеркивая катастрофу.
- "Ты испортила себе лицо! Твоё прекрасное лицо! Амалия, как ты могла допустить такое?!"

- "Это не важно," - тихо сказала Амалия, сжимая кулаки.

- "Не важно?!" - мать повысила голос. - "Твоё лицо - это твоё достоинство, твоя визитная карточка! И ты говоришь, что это не важно?"

- "Мама, хватит. Я разберусь сама," - Амалия отвернулась и поднялась по лестнице в свою комнату.

За закрытой дверью она посмотрела на своё отражение в зеркале. След от пощёчины всё ещё был виден. Её лицо оставалось напряжённым, но в глазах блеснули слёзы.

"Я сама виновата," - подумала она. - "Но это ещё не конец."

-----

Адам сидел в своём кабинете с книгой, но мысли витали далеко от страниц. Ему казалось странным, что отец вдруг захотел устроить званый ужин. Обычно тот был сосредоточен на делах компании и редко обращал внимание на школьную жизнь сына и дочери.

Дверь кабинета отворилась, и вошёл его отец. Высокий мужчина с холодным взглядом, он олицетворял авторитет и силу.

- "Адам," - начал он, усаживаясь напротив, - "я решил устроить ужин. Хочу пригласить твоих одноклассников и их родителей."

Адам нахмурился.
- "И зачем это?"

- "Я хочу знать, с кем ты общаешься. И, что более важно, кто окружает Аду."

- "Ты опять собираешься всех оценивать?"

- "Это моя обязанность, как вашего отца."

В этот момент в комнату зашла Ада. Её лицо выражало недовольство, а взгляд был резким.

- "Отец, мы не в средневековье. Ты не можешь выбирать за нас, с кем общаться."

- "Могу и буду," - коротко отрезал он. - "Это не обсуждается. Ужин состоится, и точка."

- "Тогда почему бы тебе не пригласить ещё и своих бизнес-партнёров?" - съязвила Ада.

Мужчина улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.
- "Поверь, я давно это сделал."

Ада закатила глаза и вышла, хлопнув дверью. Адам лишь покачал головой. Он понимал, что отец никогда не отступит от своего слова.

-----

Мидори возвращалась домой поздно вечером. Её усталость была заметна по тяжёлым шагам, но в её глазах горел огонь решимости.

Она подошла к своему дому, когда заметила, что за ней кто-то наблюдает. Человек в тени сделал шаг вперёд. Это был связной из её команды.

- "Мидори," - его голос был тихим, но резким.

Она замерла.
- "Что случилось?"

- "Время на исходе. Ты слишком медлишь. Если ты не найдёшь хакера, всё, что мы строили, рухнет."

Она напряглась, чувствуя, как в груди поднимается волна гнева.
- "Я работаю над этим."

- "Тебе нужно ускориться. Они уже что-то подозревают."

Мидори вскинула голову, её голос звучал твёрдо:
- "Я знаю, что делаю. Не учи меня."

Человек усмехнулся.
- "Это не предупреждение. Это приказ."

Она сжала кулаки, но ничего не ответила. Когда связной ушёл, Мидори осталась одна в темноте, чувствуя, как её сердце бьётся всё сильнее.

Я не могу подвести. Всё зависит от меня.

---

Эрик лежал в своей комнате, рассматривая трещины на потолке. Он уже второй час не мог уснуть. В голове крутились воспоминания о Ноа и их дружбе.

Мы были друзьями. Настоящими друзьями.

Он вспомнил, как они вместе играли на школьной площадке, смеялись над глупыми шутками и строили планы на будущее. Тогда казалось, что весь мир принадлежит им.

Но всё изменилось, когда их отцы начали свою игру. Эрик до сих пор не понимал, почему всё так обернулось.

Может, я что-то пропустил?

Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить детали. Но перед ним снова вставали обрывки воспоминаний: лицо Ноа, его гнев, его боль.

- "Почему ты не сказал ничего тогда?" - прошептал Эрик, словно надеясь, что Ноа услышит его.

Эти мысли преследовали его. Он понимал, что это больше не просто игра. Это война, и она затронет всех вокруг.

---

В своей комнате Ноа сидел за столом, погружённый в размышления. На стене висела доска с фотографиями и записями. Он внимательно изучал каждую деталь.

- "Всё ещё думаешь, что это игра, Эрик?" - произнёс он, глядя на одну из фотографий.

На снимке был Эрик, улыбающийся и уверенный в себе. Ноа провёл пальцем по его изображению, затем перевёл взгляд на записи.

- "Теперь всё будет иначе. Теперь я буду играть по своим правилам."

Он взял ручку и начал чертить новый план. На этот раз он собирался затянуть в эту игру всех, кто был рядом с Эриком.

- "Ты не понимаешь, насколько я серьёзен."

Его лицо озарила зловещая улыбка. Он знал, что следующим шагом станет настоящая опасность. И никто не будет в безопасности.

В темноте его комнаты раздался щелчок зажигалки. Дым от сигареты поднимался к потолку, символизируя начало новой фазы.