Полгода. (Первые шесть месяцев в тюрьме.)
Полгода прошло, я курил уже пятую пачку. Оставалось три месяца до того момента, когда она, наконец-то, родит. Пятая бутылка водки стояла у моей кровати уже не до питой. На работу я уже не мог устроиться, весь я уже был пропахшим никотином, смешанным со спиртом. Опечатка.
Я уже не мог перестать думать постоянно о своей жене. Я уже полностью зависел от каждого её слова, интонации, точки, запятой, прочего в этом духе. Что мне оставалось делать?
Единственная, по-настоящему любимая, была мертва уже скоро будет как те же полгода. Через шестнадцать дней после этого должен был наступить её очередной праздник Никого нет из моего окружения, из него осталась только сама Елизавета Сергеевна и её окружение. Но они все думают об одном и том же, следующая жертва, после родов Лизы, меня это ощущение не покидало после того, что я видел.
Каждый день одно и то же, одно и то же, одно и то же, одно и то же, одно и то же, одно и то же... Проходит ещё месяц. Шестая бутылка водки и шестая пачка сигарет стоят у моей кровати. Реакция организма наступила, когда исполнилось мне девятнадцать. На следующий день у меня родились два ребёнка, сынок и ещё более сынок, чем первый.
Вполне нормально, что меня рвало ни по одному дню. Я не помню этого, как и того, кто из живых навещал меня. Я видел другого человека. Я ещё раз увидел его смерть. Смерть была той же, как я увидел. Меня это второй раз заставило проверить зрение и таким образом, я тоже упал.