Холодное оружие

«Мы все — жертвы собственной ненависти»

Чак Паланик, «Невидимки»

Я звонко смеюсь в лицо Адриана.

— Да ну? Разве спасение чьей-то жизни в нашем мире что-то значит? Ты хоть сам понял, что сказал? — продолжаю я смеяться.

— Интересно, кого это? — задумчиво перебивает мужчина. — Скрывать свой страх за смехом? Ты боишься. — Его уголки губ приподнимаются в довольной улыбке, а глаза загораются азартом. — Боишься того, что я знаю твой секрет.

Адриан медленно выпрямляется в спине и направляется к выходу вместе с двумя мужчинами.

— Моя жизнь буквально у тебя на ладони, не думаю, что какой-нибудь из моих секретов ускользнул бы от тебя, — высокомерно парирую ему в спину.

Он останавливается, держась за дверную ручку, но спиной ко мне не поворачивается.

— Алекса, какого это, существовать с мыслью о том, что любящий человек может убить тебя? На месте Кирилла, я бы давно размозжил тебе череп.

Так вот, что за секрет.

Не думала, что он говорит об этом, но, к сожалению, так оно и есть. После Эрика я не сильно рвалась к новым отношениям, иногда были однодневные истерики, что я на всю жизнь останусь одна с десятью кошками, но я быстро успокаивалась. Инга и девочки с маминой работы пытались найти для меня подходящего кандидата, но дальше одного свидания отношения не продвигались. Были разные факторы: он чавкает, он слишком низкий, он слишком грубый, он слишком шумный, он слишком тихий, он просто слишком. После двадцатого свидания я утратила все силы, а девочки только разводили руками. Но если говорить по-правде, то все эти причины были взяты из головы, потому что я боялась заводить отношения. Боялась, что мне снова бросят таким жестким способом или точно убьют.

Из-за мозгового штурма я и не заметила, как все покинули комнату. И как Цумики выбрала его? Что она в нем разглядела, и глядела ли она вообще?

Некогда думать над выбором Цумики, нужно выбираться. На мне Адриан не остановится, убьет меня — убьет и Кэша.

Я дергаю руками в надежде ослабить узел на запястьях, но с каждым новым движением кожу на руках печет сильнее. Нужно что-то другое. Оглядываюсь по сторонам в поисках чего-нибудь острого, что могло бы разрезать веревки. Вижу справа от себя настенное зеркало, теперь осталось разбить его.

Встав со стула, я разбегаюсь и со всей своей силой врезаюсь плечом в зеркало. Оно падает, рассыпаясь на сотни осколков с моим отражением. Я опускаюсь на пол и вслепую хватаю один из осколков, пытаясь разрезать путы.

Зеркало слишком громко разбилось, наверняка на шум кто-то прибежит.

Я растираю красные полосы на запястьях от жжения, раздумывая над планом побега. Здесь есть окно. Подхожу к нему и смотрю на улицу. Я нахожусь где-то на третьем этаже, разбить его будет проблематично из-за шума, меня могут поймать, если прыгать с такой высоты, то я сломаю ноги, тоже не вариант. Придется выходить через дверь.

Как только я подхожу к единственному выходу, надеясь, что дверь мне поддастся, до моих ушей доносится неестественный звук, а в нос ударяет сильный запах химикатов. Я прикрываю дыхательные пути рукой, кашляя, а комнату уже заполняет едкий дым, который сочится из вентиляции над полом.

— Было бы слишком легко вот так тебя отпустить.

Голос Адриана разливается по комнате и отдается ударом по голове. Зрение мутнеет, а дышать все труднее. Ублюдок решил присвоить мою фишку себе.

Я замечаю в углу комнаты небольшую камеру видеонаблюдения, хмурюсь, смотря в объектив и иду прямиком к ней, чтобы снять, но ноги подкашиваются, и я падаю на колени, продолжая кашлять так сильно, что сейчас выблюю собственные легкие.

Больше нет сил сопротивляться. Веки тяжелеют. Моя рука все еще пытается дотянуться до камеры, но здравый смысл покидает мое тело, погружая меня с головой в пустоту.

Странно, что Адриан упомянул моего фиктивного мужа.

***

Гул в ушах, веки еле разлепляются, и глаза начинают слезиться. У меня дикая жажда, будто я не пила несколько дней. Нужно встать с пола, но тело из ваты, которое не хочет действовать по команде мозга. В кончиках пальцев я чувствую вибрацию от пола, а только потом слышу приближающиеся шаги.

Вот и моя смерть пожаловала.

В комнату кто-то врывается, поднимая пыль с обшарпанного ламината. Я поворачиваю голову, смотря на мужские ботинки, поднимаю глаза кверху и вижу нервное лицо Кэша.

Парень тяжело дышит, сжимая в руке лямку от большой спортивной сумки.

— Алекса! — Он подбегает ко мне, поднимая больное тело с пола.

— Посмотрите-ка, кто у нас здесь? — посмеиваюсь я. — Мальчик-спаситель.

Вырываю руку из хватки Кэша, стараясь держать равновесие из-за головокружения. На удивление парень ждет, пока я оклемаюсь.

Сколько сейчас вообще времени? Как долго я пролежала здесь?

— Зачем ты приехал? — мямлю я, оборачиваясь на него. — Твой папаша и тебя убьет, или ты уже все решил?

— Инга мне сказала, что тебя похитил мой отец.

Инга?

— Когда ты успел прилететь в Россию? — недоумеваю я.

— Алекса, мы не в России. Мы в Сан-Франциско.

Ноги тащат меня назад от шока и непонимания. Как я могла оказаться в другой части земного шара? Неужели меня так сильно вырубили в первый раз? Или же мне еще что-то вкололи? Я поднимаю рукава кофты кверху, рассматривая свои руки. На локтевом сгибе правой руки заметна маленькая красная точка от сукровицы, все же меня чем-то накачали, чтобы я не очнулась раньше времени.

— Что у тебя в сумке?

Кэш подходит ко мне, попутно снимая сумку с плеча. Он расстегивает ее, показывая содержимое.

— Инга сказала, что тебе это пригодится.

Внутри находятся дымовые шашки с усыпляющим газом и два респиратора, пистолет и два магазина к нему. Я сразу же вытаскиваю пушку и проверяю содержимое, в нем лишь половина. Прячу его за спину, просовывая в ремень, а также прихватываю один магазин. Дальше разгребаю несколько баллончиков с газом, замечая на самом дне сумки то, что мне жизненно необходимо: шоколадка Kit Kat и бронежилет. Я в спешке надеваю на себе жилет, разрываю обертку и откусываю батончик, закатывая глаза и мыча от удовольствия.

— Ты сейчас серьезно?! — с ноткой раздражения удивляется Кэш.

— А что? У меня вообще-то стресс. — Я протягиваю половину батончика парню. — Будешь?

— Нет, — резко отказывает он, отворачивая голову.

— Ты хотя бы откуси, — настаиваю я. — Он очень вкусный.

Я пытаюсь накормить Кэша шоколадкой, практически запихивая батончик ему в рот, но он хватает меня за руку, отводя в сторону от своего лица.

— Я сейчас тебе этот батончик в задницу запихаю, — рявкает тот.

—Ого, — удивленно приподнимаю я брови. — Оставь свои фетиши на другой раз.

Кэш фыркает, подрагивая кончиком носа и отпускает мою руку. Я вытаскиваю из сумки пару баллончиков с газом и засовываю их в нагрудные карманы бронежилета.

— Откуда у тебя усыпляющий газ в таких количествах?

— Собственного производства, — хвастаюсь, подмигивая.

Парень молчит, ожидая нормального ответа.

— Я химик, и усыпляющий газ сделала сама.

— Кто-то пересмотрел «Во все тяжкие»? — ухмыляется Кэш.

По моей спине пробегает холодок страха и паники от упоминания этого сериала. В первый раз я смотрела его с Эриком. И в последний. Я больше не пересматривала его, хотя очень хотелось, даже не решилась посмотреть сериал про Сола Гудмана. Все, что напоминает про Эрика, уничтожено в моей памяти, и я не хочу возрождать это удушающее чувство предательства в своей груди.

— Сколько здесь людей? — Я игнорирую вопрос парня о сериале, решив сконцентрироваться на задании.

— Я никого не встретил, пока искал тебя.

Адриан говорил, что даст Кэшу увидеть мою смерть. Здесь есть его люди, они просто не попадались на глаза парню, спрятавшись в свои крысиные норы.

Все, что я помню, за моей спиной находилось два человека. Не думаю, что Адриан ограничился двумя охранниками. Здесь их явно больше.

— Люди твоего отца хорошо стреляют? — интересуюсь я, вытаскивая один баллон с газом.

— Понятия не имею. Почему ты спрашиваешь?

Я подхожу к открытой двери, аккуратно выглядываю из нее, чтобы проверить на наличие какой-нибудь живой души, но длинный коридор кишит пустотой.

— Сейчас и проверим.

Выйдя из укрытия, я швыряю баллончик в сторону лестницы, ведь это единственный выход на второй этаж. Ряд выстрелов по алюминию, и дым сочится из нескольких проделанных дырок.

— Лапушка, респиратор! — кричу я парню, пока газ не добрался до нас.

Парень действует быстро: достает из сумки два респиратора и кидает мне тот, что разрисован неоновыми маркерами, а сам надевает обычный белый. Я вытаскиваю пистолет из-за спины, машу парню головой, давая знак, чтобы он шел со мной.

Мы подходим к краю лестницы, видя на ней одного из людей Адриана.

Со второго этажа доносится топот, приближающийся к лестнице. Дым не так долго задерживается из-за большого пространства, поэтому исчезает. По мере приближения новых мишеней я слышу, как Кэш снимает пистолет с предохранителя.

— Тебе левый, а мне правый, — командую я.

— Стой, а если их больше?

Но я уже не обращаю внимание на вопрос парня. Сажусь на перила и скатываюсь по ним вниз. Людей действительно оказалось больше двух. Я отталкиваюсь руками от перил и прыгаю на первого, сваливая того с ног. Стреляю в левого, а потом и убиваю мужика, который лежит подо мной. В череп мужчины, что находится справа от меня, врезается пуля со стороны Кэша.

Парень спускается ко мне, а я уже поднимаюсь на ноги, стягивая с лица респиратор.

— Ты действуешь необдуманно! — приглушенно рычит он из-за маски.

Жестом показываю, что респиратор можно снять.

— Здесь главное не начать думать, а то твой умнейший ум вытечет на пол.

— Как тебя вообще земля носит?

Густые брови парня сводятся к переносице, а несколько прядей смоляных волос падают ему на лоб, загораживая вид на его бездонные глаза.

— Как украшение, — неосознанно расплываюсь я в улыбке.

Я резко бью себя по щеке, чтобы собраться с мыслями.

— Ты уверенна, что Адриан здесь?

— Не уверена, поэтому проверим. Кстати, что это за дом?

— Гостевой дом родителей, но он много лет пустует, — поясняет он.

— Отлично, значит, ты знаешь, в каком углу может затаиться твой отец.

Кэш оглядывает второй этаж, пытаясь что-то вспомнить.

— Иди за мной.

Парень следует впереди, а я плетусь сзади, пока мы не доходим до комнаты, спрятанной в темном углу коридора. Кэш резко открывает дверь, направляя пистолет в комнату, но там никого нет. Он заходит первым, я закрываю за собой дверь и подбегаю к письменному столу, садясь за кожаное компьютерное кресло.

— Кайф, — расслабляюсь я, поворачиваясь на кресле к окну за спиной.

— Ты можешь быть хотя бы сейчас серьезной?

Я дуюсь, как маленький ребенок и показываю парню кончик языка.

— Нет.

Видимо, Кэш не намерен больше терпеть мой характер. Он хватается за подлокотники кресла, пододвигая меня ближе к себе.

— Алекса, ты... — Но Кэш не успевает извергнуть на меня весь поток речей, его перебил топот в нашу сторону.

— Прячься, — шепчу я, сама оставаясь повернутой лицом к окну.

Парень встает около двери, чтобы при ее открытии она его скрывала. В последний момент я вытаскиваю из кармана газовый баллончик и кидаю его в руки парню.

Дверь в кабинет открывает, в кабинет кто-то поспешно входит, пытаясь отдышаться.

— Она сбежала с вашим сыном, — информирует незнакомец.

Я разворачиваюсь к нему лицом, улыбаясь.

— Кто?

Кэш бросает в середину комнаты баллончик из которого валит дым. Мужчина приближается ко мне, пытаясь наброситься, пока я натягиваю респиратор на лицо. Он падает рядом со столом, пытается дотянуться до меня рукой, но силы его покидают с каждой секундой. Мужчина моргает несколько раз, пытаясь находиться в сознании, а я машу ему рукой, щуря глаза от улыбки. Он падает на пол, окончательно потеряв сознание.

***

— А мы с тобой неплохая команда. — Я подталкиваю парня в плечо локтем.

— Мы с тобой не команда.

Кэш подходит к связанному мужчине, чтобы привести его в чувства. Прошло только десять минут, а действие усыпляющего газа где-то час или больше, зависит от организма человека. Я сама не понимаю, что я там нахимичила, что на каждого разный временной промежуток, но оно работает.

Парень бьет того по щекам.

— Подъем.

Мужчина открывает глаза, разглядывает нас, и когда окончательно пробуждается, начинает вырываться. Кэш успел связать его.

— Я вам ничего не скажу! — верещит японец на ломанном английском.

— Тогда мы будем тебя пытать, — практически напеваю я.

— Делайте, что хотите!

Я пожимаю плечами, спрыгиваю со стола и вытаскиваю из кармана бензиновую зажигалку с пачкой сигарет «Чапман». Достаю одну и закуриваю.

— Твой рот когда-нибудь был пепельницей? — Выдыхаю сигаретный дым ему в лицо.

Мужчина плюет в пол, попадая мне на сапоги. Мое лицо перекашивает от мерзости и тошноты, а потом в венах закипает кровь от появившейся агрессии.

Я пинаю мужчину в грудь со всей силой, и он падает на пол вместе с креслом.

Теперь мои ноги расположены по обе стороны его головы, я присаживаюсь на корточки и зажимаю этому хаму нос, чтобы он начал дышать через рот. Мужчина несколько секунд держал дыхание, его лицо так покраснело, что я начала злобно хихикать, а потом он размыкает губы, делая один жадный и глубокий вздох. В этот момент я стучу по сигарете, тем самым смахивая пепел, и тот летит прямиком ему в рот. Мужчина начинает кашлять и дергаться от боли, но я только вошла во вкус, поэтому тушу сигарету об его щеку, слыша болезненное мычание с его стороны.

— А теперь скажешь, где прячется твой босс?

Но мужчина молчит.

— Кэш, в сумке должен быть нож. Принеси его, — прошу я парня, не оборачиваясь.

— И что ты будешь им делать? Рот ему разрежешь? — предполагает тот.

— Зачем? Начну резать ему кожу между пальцев, а еще можно повырывать у него ногти.

Кэш больше ни о чем не спрашивает меня. Он молча выходит из комнаты, оставляя меня наедине с пленником.

— Повезло, что тебя пытает человек из русской мафии.

Я чиркаю колесиком зажигалки и подношу маленькое оранжевое пламя к подбородку мужчины. Тот снова дергается, пытаясь сдуть пламя, за что получает еще один ожог на губах.

— Хорошо, хорошо! Я скажу! Я все скажу! — сдается он.

— Я вся во внимании.

— Господин Лу сейчас в...

Жаль, что пуля в его голове не дала закончить его признание. Зря пытала.

Я оборачиваюсь на того, кто выстрелил в моего подопытного и вижу Адриана. В этот же момент мою руку разрывает пронзительная боль от пули. Зажигалка падает на пушистый ковер и он мигом воспламиняется, я только и успеваю, что вскочить на ноги и отбежать подальше.

Между мной и Адрианом разгорелся настоящий пожар. Мыжчина медленно обходит его, держа меня на прицеле.

А он довольно умен, ведь стреляет с глушителем, чтобы Кэш не пришел раньше времени.

— Жаль, что мой сын не увидит еще одну смерть по его вине.

— Можем подождать его. Я никуда не спешу.

Адриан посмеивается, качая головой.

— Я размышлял над своим планом и пришел к новому решению. Твоя смерть будет по вине Кэша, но в этот раз мне не придется отдавать за него золог. Этот гаденыш просто не усваивает ценные уроки. Мне пришлось убить его первую подружку, потому что она мешала ему в изучении семейного бизнеса. Я заставил собственными руками сына убить его подружку, только на курок нажимал я. Думаю, стоит повторить.

Так вот почему Каспер винит Кэша. Его отпечатки буквально на оружии.

— Знаешь, что это?

Я показываю на последний газовый баллончик.

Мне совесть не позволит подставить Кэша. Не знаю. Он какой-то черствый, закрытый, иногда я думаю, что он спеуиально откусил себе язык или сломал пальцы, чтобы не отвечать мне. Кэш забавный и милый, как огромный бурый мишка. Ну все, сейчас снова расплывусь в улыбке!

Выбора нет.

— Это усыпляющий газ. А знаешь, что происходит, когда его бросают в огонь?

Адриан меняется в лице. Впервые вижу в нем сомнение и малую каплю паники. Он думает, что я блефую.

— Химичаеская реакция.

Я резко вытаскиваю баллон, выдергиваю из него чику, а потом бросаю в огонь. Адриан хотел остановить меня, но его обогнал огненный взрыв. Все, что я успеваю сделать — закрыть лицо руками и отвернуться, чувствуя жар, окутывающий мое тело.