Холодное оружие

«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем»

Фридрих Ницше

И что теперь? Что между нами?

Я кручу телефон в руке, стоя напротив собственного дома, и не решаюсь зайти.

Может, написать ему? А что я ему напишу?

Прошло три часа, как я приземлилась в Москве, но домой ехать не хотела. Меня тянуло в Сан-Франциско, а именно, к Кэшу. В глубине души я понимаю, что мне нет места у Кэша в сердце, его занимает другая, но, может, у меня есть хоть малейший шанс? С Кэшем мне спокойнее, я забываю обо всем на свете, а здесь, вдали от него, меня словно душит. Не могу вздохнуть полной грудью, чувствуя, как невидимая веревка все туже затягивается на моей шее.

А если я все брошу и сбегу?

Как это было с Эриком?

В голове всплывает картинка из юности, когда я была глупой и доверчивой всем девчонкой. Не хочу наступить на одни и те же грабли. Кэш также должен меня убить, но он не хочет. Боже, как же мне это все надоело.

Я достаю ключи из кармана брюк, засовываю ключ в замочную скважину, но тот не проворачивается. Дверь открыта. Пройдя в дом и, аккуратно разувшись, на цыпочках прохожу в гостиную, наблюдая за тем, как мой муж распластался на любимом отцовском кресле и потягивает виски, которые также принадлежали папе.

Кирилл замечает меня, соизволив оторваться от своего телефона. Он встает с кресла и вальяжно направляется прямиком в мою сторону.

— Ты видела, который час?

Его голос значительно отличается от того, что я слышала в резиденции. Теперь этот парень не мамин сынок, прячущийся за ее юбкой, а высокомерный подонок с садистскими наклонностями. По мере его приближения в воздухе все больше веет опасностью, страх, который, как я думала, исчез после моего двадцатитрехлетия, снова возвращается ко мне. Он пропитывает своим ядом каждую клеточку моего организма, заставляя впасть в ступор от ужаса.

Я стою ровно, но чувствую, как голова кружится, грудь сжимает, а колени трясутся. Я не могу показать ему свой страх. Никому не могу показать свои слабости.

— Какого хрена ты забыл в моем доме?!

Он подходит ко мне ближе, буквально вдавливая в стену своим взглядом.

— Может, ты забыла, но мы женаты, — напоминает Кирилл. — И это значит, что этот дом также принадлежит мне, как и ты.

— Мальчик, иди посмотри «Спокойной ночи, малыши» и бегом в кроватку, детское время кончилось.

Я пытаюсь выкарабкаться из-под натиска этого придурка, грубо отталкивая в сторону, но следом меня рывком тянут на себя, а потом я чувствую неприятное жжение на щеке. Этот мудак посмел поднять на меня руку.

— Давай проясним пару правил, — начинает парень в грубом тоне, сжимая мою руку. — Ты будешь делать все так, как я говорю, или будешь скрывать многочисленные синяки под слоем тонального крема. Будь со мной, как один симбиоз, или преклони голову, другого не дано.

Половина лица онемела. Мне страшно посмотреть на Кирилла, но это будет значить лишь то, что я спущусь перед ним на колени.

— Пошел к черту, — шиплю я сквозь стиснутые зубы от злости и жгучей боли.

— Хорошо, сделаем по-другому.

Парень силой хватает меня за волосы и тащит по лестнице на второй этаж, пока мои тщетные попытки вырваться не заканчиваются тем, что я начинаю злить Кирилла сильнее.

— Какого хрена ты творишь?! — кричу я. — Отпусти меня, идиот!

Секунда отделяет мою голову от стены, а потом меня ударяют затылком об бетон.

Я скатываюсь вниз, жмурясь от боли, будто мою голову только что раскололи на две половины.

— Отец был прав насчет тебя. — Я поднимаю взгляд, смотря, как Кирилл закатывает рукава рубашки до локтей. — Ты слишком высокого о себе мнения. Пора тебя спустить с небес на землю.

Наверное, избиения бы не прекратились, если бы не звонок на мой телефон.

Тишину пространства разрывает забавный рингтон, но я не решаюсь ответить на звонок, смотря со страхом в глазах на Кирилла, тяжело дыша через нос.

Парень присаживается на корточки, протягивает руку к моему лицу и смахивает прядь волос.

— Ответь на звонок, — настаивает он. — Но только попробуй вякнуть что-нибудь лишнего.

На его лице появляется хитрая ухмылка. Я вытаскиваю телефон из кармана, смотрю на незнакомый номер и принимаю звонок.

— Алло?

— Алекса. — Слышу я голос Инги на том конце. — Ты не сможешь приехать ко мне?

Она звучит странно, скорее нервно или напугано.

— Приехать к тебе домой?

— Да, и как можно скорее.

— Да, сейчас буду. — Я завершаю звонок. — Мне... мне нужно к Инге. Прямо сейчас.

— Ну так иди. — Кирилл поднимается, смотря на меня сверху вниз. — Мне тоже нужно уйти.

По поводу местожительства мы поговорим потом. Сейчас меня больше волнует Инга и ее странная просьба. Она никогда не просила меня приехать к ней.

***

— Инга! — Врываюсь я в дом подруги.

Здесь тихо: не играет «Король и Шут» на весь дом, меня не встречает шпиц по кличке «Лаки» со звонким лаем. Что-то здесь не так.

— Инга. — Я проверяю кухню, но там никого. — Инга, где ты?

Я прохожу в гостиную и вижу, как Инга сидит на диване, ее руки связаны за спиной, а рот закрыт скотчем. Она мычит, дергается. Я подбегаю к девушке, развязываю руки, а потом отрываю скотч с лица.

— Что случилось? — сразу начинаю я.

— Беги отсюда, — серьезным тоном отвечает она.

— Что?

— Не спрашивай, просто уходи! Уходи сейчас же! — переходит та на крик.

Пятясь назад, моя спина врезается в кого-то. Подняв голову, я вижу огромных размеров мужчину, он улыбается мне, а потом вырубает, ударяя чем-то тяжелым по затылку. Я валюсь на пол, пока в глазах темнеет и картинка становится мутной.

— Нет! Алекса!

Последнее, что я услышала — голос Инги.

***

Темнота. Холод. Одиночество. Страх.

Эти четыре чувства крутятся в голове, образовывая бурю эмоций, заставляя сердце вырываться из грудной клетки, а мозг пульсировать так сильно, что его мягкие ткани ударяются об череп.

— Инга? — Я прочищаю горло. — Инга, ты слышишь меня?

Я даже не знаю, где нахожусь, но продолжаю звать подругу в надежде, что я все еще в ее доме и она мне ответит. Но вместо ее голоса я слышу приближающиеся тяжелые шаги. Их много.

Несколько человек заходят за спину, а один останавливается напротив меня.

С моей головы снимают плотную ткань, и я начинаю щуриться от попадания яркого света в глаза. Светло. На улице день? Я не могла провести в отключке всю ночь. Что-то здесь не так.

— Мисс Брук, рад новой встрече с вами.

Я узнаю этот мерзкий голос. Адриан.

— Где Инга? — Я пытаюсь наброситься на мужчину, но меня хватают за плечи, чтобы я не вырвалась. — Что ты с ней сделал, херов мудак?

— С вашей подругой все хорошо. Пока что.

Его губы растягиваются в ленивой ухмылке, прямо как у Кэша.

— Чего тебе нужно от меня? Мы уже выяснили, что ты трахался с моей матерью, но по доброте душевной я решила, что не стану твоей дочерью. Так что ты хочешь? Изначальный твой план был в том, чтобы убить меня, лишь бы правда о ваших отношениях со Светланой не всплыли наружу. Мой отец знал, но решил пожалеть тебя. И что теперь?

— Очень хороший вопрос, Алекса. — Адриан склоняется ко мне. — Я убью тебя сам, но сначала дам лицезреть твою смерть Кэшу.

Я усмехаюсь.

— Думаешь, ему не плевать?

— Нет, ведь он спас тебя.