Клеймо Банши

Но разве зеркало виновато в том, что отражает уродство?

Следующим вечером Эшли принарядилась. После возглавления Цереры она стала меньше времени проводить в рабочем комбинезоне, заменяя его на классические костюмы. Но это не отменяло того факта, что внутренняя девочка желала окунуться платье. Убийство, теперь и невинных, казалось таким рутинным делом: заранее знать, что войдут трое, а выйдут только двое из штаба Жнецов.

«Даже я понимаю, что это уже перебор. Если он решит продолжить, придется его остановить. Но это опять проблемы… Черт».

Спустя пару часов ищейка попала в штаб братьев с черного хода. Длинные, бетонно-серые коридоры радовали своим безмолвием, но внимание привлек кабинет, являющийся наблюдательный пункт с мерцающими экранами мониторов. Слишком легко. Слишком просто проникнуть в святая святых Жнецов. Перед таким искушением она не смогла устоять.
В основном все камеры были прикованы к зданию Цереры. Что ж, они и впрямь присматривали. Кеннет знала об этом, поэтому сильно не беспокоилась, лишь желала увидеть то, что скрыто. Перебирая папки с файлами в компьютере, решила заглянуть в корзину — и не зря. В цифровом мусоре лежал документ, удаленный на днях. Открыв его, увидела собственное досье. Данных немного, но достаточно для того, чтобы найти и убить. Имя заказчика скрыто, рассылка произведена как минимум полусотне наемников, и среди них — Хамфри. Кто отказался от заказа, отмечено не было, а это значит, что каждый — потенциальный враг, включая и бывшего любовника. И, конечно, не стоит забывать о самих Жнецах. Они, может, и дали слово, но кто знает, что сделают, когда увидят произошедшие изменения в Эрике?

«Разберемся с этим завтра».

Словно щелчок выключателя — что-то перемкнуло внутри. На сцену вышла иная личность, властная и слегка сумасшедшая, как тем вечером.

Она скользнула в комнату, откуда доносился хрипловатый джаз и пьяный смех мужских голосов.

— А вот и она! — Эрик сорвался с кресла и ринулся навстречу. — Говорил же, красота!

Незнакомец, белокурый и надменный, окинул наемницу ленивым взглядом.

— Да, сойдет, — бросил он небрежно, поправляя часы на широком запястье.

— «Сойдет»? — возмущенно подхватила прибывшая гостья.

— Райан, ну кто же так ведет себя с дамами? — Жнец нахмурился, но улыбка осталась при нем — укоряющая, будто он отчитывал мальчишку.

— Обойдемся без имен. Так безопаснее для всех.

— Могу уйти, думаю, вы и вдвоем неплохо справитесь, — Эшли продолжала входить в роль.

— Ну что ты, сладенькая, — Райан, жилистый и крепкий, вплотную приблизился. Его губы зависли в дюйме от ее лица. — Обычно я сам ищу себе компанию, а тут компания нашла меня. Шел вслепую, но, признаться, не разочарован. Ты и правда чертовски хороша, — он скользнул вспотевшими ладонями по хрупкой талии ищейки. — Это черное шелковое платье… оно, конечно, красиво, но, по-моему, явно лишнее. Не считаешь? — и его пальцы дерзко поползли вниз, цепляясь за край ткани.

— Так быстро? — блондинка коснулась его груди. Под ладонью бился ровный, почти ленивый пульс. Ни намека на волнение, будто такие встречи были для него рутиной. — А как же прелюдии? — Эрик тем временем встал за ее спиной, так близко, что почти обжигал.

— Прелюдии… — Райан произнес это слово с каким-то странным, почти надменным удовольствием. Его взгляд казался пустым и холодным, идентичным ее собственному. — Знала, что прелюдия от латинского переводится как «предшествующий игре».

— Занимательно, — Эшли через плечо посмотрела на Жнеца с легким разочарованием, затем обратно на незнакомца, на этот раз с любопытством. Кто он? Обычный извращенец или скрывает что-то еще?

— Знаешь, твоему другу потребовалось не так много времени, чтобы заинтересовать тем, чем мы сейчас займемся. Но вот что действительно любопытно, так это место, — он отступил на шаг, обводя взглядом помещение. Черные глаза внимательно сканировали пространство. — Похоже на офисное здание, но…

— Солнце, может, станцуешь для нас? — Жнец, понимая, что тот уходит в ненужные никому размышления, попытался сменить тему. За бедра притянул девушку к себе, почти ударив о свое возбужденное достоинство.

Она повернулась, нежно провела ладонями по гладко выбритым щекам и подарила легкий, невесомый поцелуй.

— Когда мы закончим, тебе конец, — прошипела ищейка.

— А он прав, — гаркнул незнакомец. — Сними платье, — кретин сочился тошнотворной властью.

— Конечно, — промурлыкала она, высвобождая тело из шелка, пока не осталась в кружевном белье. — К черту прелюдии. Приступим? — хищный блеск зажег глаза Райана, и он ринулся вперед.

Сорвав бюстгальтер, швырнул ее лицом на постель. В этом не было страсти, лишь звериная агрессия. Эрик присел в кресло, неторопливо расстегивая брючный ремень.

— Ты запомнишь меня надолго, — прорычал мужчина, вдавливая седую голову в подушку.

— Обещаешь? — с притворной игривостью выдавила она.

— Что? — Райан нахмурился, сжал в кулак волосы и приподнял ее голову под неестественным углом.

— Что запомню тебя? — в глубине карих глаз плясали насмешливые огоньки. Она бросила взгляд на Жнеца, так и не понявшего, кого, мать его, привел.

Блондин не ответил. Сорвал с себя одежду и принялся жадно слюнявить ее спину. До этого Райан казался воплощением респектабельности: дорогой костюм, начищенные до зеркального блеска ботинки, ухоженное лицо, элитный парфюм и обручальное кольцо. Казалось, типичный брокер, самоуверенный до неприличия. Но стоило ему коснуться губами ее бледной кожи, и вся эта тщательно выстроенная маска слетела. Теперь он был лишь похотливым уродом, отвратительно склизким и мерзким.

Эшли попыталась перевернуться, но он сильнее вдавил ее в матрас, сжал среднестатистический член потной рукой и был готов войти.

Буквально на какие-то жалкие секунды воспоминания затуманили разум: лекарственный запах, Хантер нависает над ней, вдавливает лицо в подушку, душит, целует и кусает. Ей одиннадцать… Затем боль, кровь и слезы. Последнее для Банши было недопустимо, поэтому когда тот закончил, пришлось за них отвечать.

Границы терпения окончательно стерлись. Едва Райан потянулся, чтобы оставить мокрый след на плече, как ее затылок обрушился на его лицо. Он взревел и сполз. Эрик сорвался с кресла.

— Сука! — прорычал мужчина, сплевывая кровь.

— Ты что творишь? — обратился Жнец.
Кеннет резво поднялась с кровати.

— Серьезно? — голос наполнился яростью. — Это ты кого сюда привел, идиот?!

— Я убью тебя, — крикнул будущий труп, бросаясь на Эшли с кулаками. Но не успел он сделать и пары шагов, как рухнул на пол, согнувшись от удара Эрика под дых.

Наемница, не теряя времени, подошла и добавила еще несколько пинков — в голову и в живот. Для нее это тоже было болезненно, одно дело бить в сапогах, другое — голой ступней.

— Самовлюбленному ублюдку разбили его мерзкую рожу? — прошипела Эшли, наклоняясь, пока из горла того вырывались жалобные стоны.

— Поговорим? — сквозь зубы выдавил Жнец.

— Да, и не только поговорим, — она швырнула в него одежду мужчины, что валялась у края постели. — Тебе конец. Привел сюда богатенького извращенца, которого будут искать. Готовься разгребать это дерьмо!

— Да кто вы такие?! — прохрипел гость, поднимаясь на ноги.

— Райан, даже не пытайся, — ровным голосом произнес Эрик.

И тут разразилась драка между ними. В этой хаотичной пляске насилия Кеннет неспешно натянула платье, затем с равнодушием продолжила наблюдать за происходящим, осознавая, что ублюдок не имеет никаких шансов против Жнеца.

— Не убивай, — спокойно приказала она. — Он должен оставаться в сознании.

Кровь багровыми мазками покрывала серую мебель и стены. Райан отчаянно хватал все, что попадалось под руку, пытаясь отбиться. Но вскоре обессиленно пал у подножия кровати.

— Давай-ка я уложу тебя, — закряхтел наемник, поднимая окровавленное тело. — Что будем делать?

Банши присела рядом. В руке блеснул кинжал.

— Знаешь, если бы не твоя наглость и агрессия, мы бы могли развлечься на славу. Но ты решил поиграть в альфа-самца, — она перевернула его на живот, повторяя свою же недавнюю позу. — Ты отвратителен. И умер уже тогда, когда согласился пойти с ним.

— Я не понимаю… — прохрипел он, пытаясь отдышаться и не подавиться кровью.

— А чего тут понимать? Я рассчитывала на обычного мужчину, которого никто и искать не станет, а получила… благодаря этому идиоту, — Эшли ткнула острием кинжала в сторону Эрика, тот цокнул и закатил глаза, — извращенца с садистскими наклонностями. Поначалу это было даже забавно, но… страдать должен лишь один из нас, — Банши уселась ему на спину и, вцепившись пальцами в светлые волосы, запрокинула голову. — Забавно, как мы поменялись местами.

Сталь кинжала коснулась щеки жертвы.

— Ты ведь не перережешь ему горло, правда? — сомнительно спросил Эрик, придерживая руки того.

— Конечно, нет, — нахмурилась наемница, и лезвие тут же прочертило кровавую улыбку от уха до уха. Алые брызги хлынули на темное постельное белье. Жнец отпрянул, не желая быть запачканным. Райан забился в агонии. Кожа на месте пореза разошлась, обнажая зубы. Стон оборвался, не успев стать криком. Вскоре тело обмякло и рухнуло лицом в подушку, поверженное болевым шоком.

— Твою ж мать… Зачем? — наемник брезгливо поморщился, стряхивая с себя капли крови.

— Благодари судьбу, что это не ты, — ядовито процедила она, слезая с трупа, под которым успела образоваться лужа крови. Ее некогда бледные руки и ноги окрасились в бордо, подол платья намок.

— Угрожаешь? Мне? — Эрик взъерепенился.

— И что ты сделаешь? Побежишь жаловаться своим братьям? Приведешь еще одного придурка?

— Думал, тебе придется по вкусу, — он приблизился, сдерживая гнев. — Ты же всю жизнь это терпела. Что не так? Или ты намокала только, когда Хантер был сзади?

Последние слова отозвались звонкой пощечиной на его лице. Второй удар в живот он сумел блокировать, но ухмылка, разъедающая губы наемника, лишь стала шире.

— Не сдерживай себя, — прошептал он.

— Черт, думала, я конченная, но ты… — Эшли отшатнулась, Эрик настиг ее и обхватил тонкую шею большими ладонями. Страстный поцелуй обрушился, но она оттолкнула. — Хочешь поиграть? — промурлыкала с огнем в глазах, подошла ближе, приподнялась на носочки и слизала капли крови жертвы с щеки Жнеца.

Здесь не было места нежности или любви. Только агрессия, переплетенная с обжигающим, почти болезненным возбуждением. Никакой привязанности. Или все же что-то большее? Нет. Для Эшли он был забавой. Но для Эрика… для него все было иначе. Возможно, за такой короткий срок он успел привязаться к Банши, которая показала ему новую грань удовольствия. И он не хотел терять это. Понимал, ее слабостью был гнев на прошлое, поэтому дергал за нити и наслаждался реакцией.

В следующее мгновение Жнец прижал ее собой к бетонной стене. Правой же рукой схватил стройную окровавленную ногу ищейки и приподнял, задирая шелковое платье. А затем, отодвинув ткань трусиков, грубо скользнул внутрь. Сдавленный стон затерялся в полумраке комнаты.
 
***

Миннеаполис, Миннесота.

Команда готовилась проводить Фрэнка в последний путь. Полиция и ФБР, закончив с формальностями, поспешили отдать тело, так как не желали ссориться с Хамфри, с лучшим поставщиком наемного спецназа, да и доля вины тоже присутствовала. Прилетела и мать Фрэнка, Маргарет. Их отношения были сложными: она никогда не одобряла опасную профессию сына, но материнское сердце, несмотря ни на что, болело о нем.

— Мэм, — тихо обратился Бен к пожилой женщине.

— Мистер Хамфри? — прошептала она дрожа.

— Верно, — он подошел ближе и сочувственно коснулся ее плеча. — Через полчаса поедем в церковь.

— Из-за тебя мой мальчик мертв, — с горечью произнесла Маргарет, глядя в темные омуты глаз. — Ты его не уберег… Ты убил его, — слезы ручьем потекли по ее опухшим щекам.

— Простите, — наемник не находил слов, понимая, что она права. — Мне жаль, — отвел взгляд и махнул рукой водителю. — Лукас отвезет вас в церковь, — не в силах больше выносить это, поспешил в кабинет.

За длинным белым столом сидел Томас, уставившись в стену невидящим взглядом. Его сгорбленная фигура напоминала статую. Даже вошедший Бен не смог вывести его из оцепенения.

— Нам нужно собраться, — произнес Капитан.

— Да, — Томас наконец моргнул и поднял покрасневшие глаза на Бена. — Все уже готовы.

— Том, я не об этом, — придвинул стул. — Вся сложившаяся ситуация выводит нас из строя. Не хочу показаться бесчувственным, но… — он отвел взгляд к окну, за которым хмурилось небо, — мы не можем позволить себе долго скорбеть.

— Да что с тобой? — взорвался друг. — Мы еще не похоронили его, а ты печешься о том, чтобы твоя гребаная корпорация не теряла в деньгах?

— Я не… Я о том, что…

— Даже слушать не хочу, — Томас побрел к выходу. — Босс здесь ты. Закончим с этим «делом» и вернемся к работе, — дверь с глухим стуком захлопнулась.

Хамфри остался один в гробовой тишине помещения. Он понимал, слова ранят. Но не мог же позволить себе утонуть в трауре. Если конкуренты узнают про временную слабость, могут воспользоваться этим и отнять все, что ему дорого. Это было неприемлемо. Виртус — его дитя. К тому же, где-то в глубине души он знал, Маргарет права: все это его вина, он просто не умеет оберегать близких.

Дверь открылась, на пороге появилась Хелен, и ее присутствие принесло хоть каплю света. Она едва заметно кивнула, протягивая руку.

В церкви собралось около двадцати человек, чтобы попрощаться с Фрэнком и разделить горе с его матерью. Она была семьей по крови, но армия и Виртус стали для него второй семьей, где он обрел братьев.

Тишина давила на плечи, лишь тихие всхлипы Маргарет нарушали ее. Святой отец начал свою речь:

— Помолимся, — церемонно произнес он, окинув взглядом собравшихся. — Господь, окажи милость безмерную рабу Твоему, кои верили в Тебя и на Тебя уповали, — Маргарет прижала руки к лицу, пытаясь сдержать поток слез. — Даруй ему отпущение всех грехов и прегрешений вольных и невольных. Аминь. Если кто-то желает сказать несколько слов о Фрэнке, прошу.

Падре отошел. Бен, собравшись с духом, направился к стойке, где в белых розах утопал портрет друга. Немного помолчав, он тяжело вздохнул и отложил в сторону исписанный листок.

— Знаете, я написал здесь, каким был Фрэнки, — он показал бумажку и тут же сжал в кулаке. — Но, думаю, это не понадобиться. Разве можно описать его в нескольких строчках? Мы познакомились в армии и сразу нашли общий язык. Он не раз прикрывал мою спину, рискуя собой. Умный… из любого хлама мог сотворить чудо. И веселый… умел шутить даже в самые мрачные времена. Добрый… слишком добрый, — на его лице промелькнула печальная улыбка. — Мы не заслуживали такого парня в команде. Фрэнк… он… — огромный ком встал в горле, мешая говорить. — Он всегда знал, как поступить правильно, чувствовал сердцем и никогда не боялся отстаивать свою позицию. Маргарет, — в глазах обоих отразилась глубокая скорбь, — мне жаль, что я подвел его, что не смог уберечь. Простите… — женщина зарыдала, а Бен посмотрел на портрет. — Мы никогда тебя не забудем. Никогда.

Понимая, что и сам сейчас заплачет, наемник покинул стойку и приблизился к гробу. Коснувшись бортика, безмолвно прошептал: «Прощай, мой друг». Затем вернулся к Хелен. Шаги разлетелись по церкви с тоскливым мотивом.

Полчаса спустя траурная процессия медленно потянулась к кладбищу, провожая автомобиль с Фрэнком. Тело предали земле.

— Мистер Хамфри, — подошла Маргарет и с тихой улыбкой продолжила, — я должна извиниться за те слова…

— Не стоит, мэм, — перебил он, качнув головой.

— Нет, выслушай, пожалуйста, — та взяла его под руку и повела в сторону автомобиля. — Я любила моего мальчика, хотя, возможно, это и не всегда было очевидно. Наши ссоры… они были из-за моей неприязни к работе на тебя. Но когда он появлялся на пороге, пусть и редко, — женщина вздохнула, — я видела, как ему нравится то, чем он занимается. В его глазах плясал огонек, он нашел то, что искал всю жизнь.

— Он любил вас.

— Да, знаю, — она сжала его руку сильнее. — Прошу, не забывай о нем.

— Никогда.

Маргарет отказалась от предложения переночевать в штабе и улететь утром, предпочтя покинуть город этой же ночью. Было невыносимо оставаться там, где умер сын.

За час до полуночи команда вернулась в Виртус, который казался заброшенным: многие дела отложили, а некоторые заказы по желанию клиентов были отданы другим подрядчикам, что, конечно, скажется на прибыли.

— Сегодня отдохните, — голос Бена резанул тишину, — а завтра утром жду всех на собрании.
С этими словами он направился в комнату, ведя за собой Хелен.

— Ты слишком суров с ними, — прошептала она, снимая пальто. — Тебе не кажется?

— Нет, Хелен. Мы не можем позволить себе долго страдать. Потеря близких — страшно, но это не должно парализовать работу.

— Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? Ту девушку, что была до меня, Эшли, — Хамфри замер. — Ребята рассказывали… Закрытая и временами бесчувственная.

— Не сравнивай меня с ней, — грубо отрезал наемник. — Мы абсолютно разные.

— Неужели? — с горечью выдохнула Тэтчер. — Сам в это веришь? Случайно, не она ли, на следующий день после гибели близкого друга, поехала и сожгла тело? Бен, прошу, — она подошла ближе, обвивая его руками, — я хочу верить, что ты не такой. Не будь таким, пожалуйста. Поддержи ребят, они нуждаются в этом.

— Ты не знала ее, Хелен, — он отстранился с долей брезгливости.

— Верно, — подтвердила девушка, хмуря брови в недоумении.

— Пойду прогуляюсь, побудь здесь, — Бен на ходу запахнул пальто и вышел за дверь.

Он не знал, куда идти, поэтому просто двигался вперед. Окрестности штаба простирались широко, и даже под светом множества фонарей здесь оставались полумрачные места. Одним из таких было стрельбище. Беспорядочно наваленные мешки с песком, ржавые металлические ограждения, окопы — все дышало эхом минувших битв. Но в этом хаосе таилось странное спокойствие.

Вскарабкавшись на груду мешков, наемник устроился на вершинке, надеясь, что никто не потревожит его одиночество. Почти два часа он просидел в тишине. В голове ничего не было, лишь чувство тоски медленно выжигало душу. Наконец, он дрожащей рукой вытащил телефон. После недолгих колебаний набрал номер, с замиранием сердца ожидая ответа.

— Бен? — в трубке прозвучал знакомый голос, такой холодный, но родной.

— Привет, — выдохнул он.

— Неожиданно.

— Не думал, что ты ответишь, Эшли.

— А почему нет? — равнодушно поинтересовалась она.

— Не отвлекаю?

— Ни капельки, — ищейка, испачканная кровью, уже засохшей, к счастью, вот-вот покинула штаб Жнецов после провальных «посиделок». — Чем обязана такой чести? — телефон в руке тоже обагрился, она про себя ругнулась.

— Хотел, чтобы ты знала: я понял, — его голос был ровным.

— Хамфри, я никак не могу уловить суть, — наемница скривила лицо. — Ты забыл, что мы, мягко говоря, не друзья? Скорее всего отказался от заказа на меня. Но это не отменяет маленького факта, что я вроде как пыталась тебя прикончить, а ты оставил меня умирать, — с иронией произнесла она.

— Согласен. Мы не на одной стороне, но я был обязан позвонить. Сказать, что меня сбивало с толку, когда ты потеряла Айзека и потом вела себя так, будто ничего не случилось, — он уловил пренебрежительное фырканье в трубке. — Я не понимал этого. А сейчас, когда сам столкнулся с подобным…

— Кто-то умер? — тон Эшли был небрежным, будто она спрашивала о погоде.

— Фрэнк, — Бен выдохнул.

— Что ж, мои соболезнования, — бросила она, не вложив в слова ни капли сочувствия.

— Конечно, — горько усмехнулся наемник. — Думал, ты не лжешь.

— Времена такие.

— Представляешь, сегодня меня сравнили с тобой. Сказали, мы похожи.

— Глупости, — послышалось искреннее изумление, переходящее в смех. — Мы абсолютно разные: я — злобная ведьма, ты — воплощение правильности и чести, разве нет?

— Вот и я так считал, — уголки губ дрогнули в слабой улыбке. — Но намекнули, что я бесчувственный.

— Неправда, — Кеннет уже вошла в Цереру и поспешила к лифту. Один из охранников заметил ее, поначалу хотел подбежать и помочь, но быстро сообразил, что кровь на хозяйке не принадлежит ей. Поэтому вернулся к своим обязанностям и продолжил обход. И это было мудрым решением. — Ты просто не хочешь показывать окружающим, как сильно задела тебя смерть друга, вот и ведешь себя как козел. Некоторые это поймут, другие — нет. Томас точно поймет. Дай им время.

— Я ведь очень злился на тебя.

— Да, могу представить, — она сменила тему. — Почему не взял заказ?

— Хотел, — челюсти его напряглись. — Но Фрэнк попросил… сказал тебя не трогать.

— А, — ищейка почувствовала, как эти слова вырываются у него с усилием. — Фрэнк обожал меня. Нужно было прихватить его с собой, — попыталась отшутиться, оттолкнуть от себя нарастающую волну тягостного разговора. — Бен, зря ты позвонил. Мы не друзья. Слушать о том, что тебе плохо, я не хочу. Неинтересно, извини, — звучало по-скотски, да и было правдой. Когда-то, возможно, она и выдавила бы из себя каплю сочувствия, но сейчас врать не хотелось. — Скоро его имя исчезнет из твоей памяти. В этом вся суть нашего мира. С каждым убийством мы иссыхаем. Так что… дай возможность другой девушке тебя пожалеть. Побудь хоть немного нормальным человеком.

— Ха, всегда нравилась твоя прямота, — в голосе Хамфри не было ни злости, ни обиды. — Мне нужно было это услышать. И убедиться, что ты по-прежнему та бесчувственная тварь, которой я не хочу становиться. Без обид.

— Конечно, о чем ты, — издевательски передразнила блондинка. — Сделай одолжение, удали мой номер.

— Спасибо, что ответила, — с искренней признательностью проговорил наемник. — Прощай. Надеюсь, никогда больше не увидимся.
— Взаимно, — Эшли бросила трубку.

К тому моменту она уже стояла в ванной, глядя на свое отражение. И было бы грехом соврать, что ей не нравилось ощущать стянутость кожи в местах, где засохла кровь Райана, что не нравилось рисовать узоры из свернувшейся бордовой жидкости на голой плоти.

Этот разговор не принес никакой пользы. Приятно ли было слышать его голос? И да… и нет. Она знала одно: прошлое, полное боли и разочарования, должно остаться в прошлом.

«Эх, Фрэнки… Ты был хорошим парнем».

Она включила душ, намереваясь смыть с себя не только кровь, но и биологические следы Эрика. Тот, в свою очередь, сейчас избавляется от трупа похотливого брокера и отмывает штаб перед возвращением в город Жнецов.

Бен же вернулся в комнату. На смятой постели спала Хелен. Он ведь подсознательно винил себя за то, что при такой умной, доброй и хорошей девушке, все еще думает о той, что разрушила его мир и чуть не убила.

— Прости, — прошептал наемник и опустился рядом, — не хочу, чтобы ты видела меня таким… и злилась.

— Бен, — отозвалась она, приоткрыв глаза, — я не злюсь. Просто не закрывайся, — приподнялась, опираясь на мягкие белые подушки. — Ты мне дорог… безумно дорог. Знаю, что этот бизнес жесток, но я выбрала тебя. Поэтому, прошу, будь честен. Со мной… и с собой.