Клеймо Банши

Смирись с последствиями, извлеки урок, но не позволяй прошлому омрачать твое настоящее.

Нэшвилл, Теннесси.

Эшли сидела на заседании совета директоров, погруженная в гущу корпоративных вопросов. День тек размеренно, если не вспоминать о событиях минувшей ночи. Но вскоре вновь подкрались тревога и паранойя.

— Мисс Кеннет, — произнес седовласый мужчина, сидящий рядом, — спешу сообщить: эксперименты идут успешно. Девочки здоровы и полны сил, чтобы пройти все испытания.

— Вы уверены, Бригстон? — скептически протянула наемница. — Мистер Келли, поймите правильно, — ее ладонь легла на его предплечье, — когда я заняла это место, мне даже не сочли нужным сообщить о том, что у Хантера был еще один проект — новое поколение наемниц, «Банши 2.0», — сжав его руку сильнее, продолжила: — За то время, пока вы работаете и докладываете мне о безупречном ходе дел, вы потеряли двух подопытных. По-вашему, это приемлемо?

— Я понимаю, выглядит не очень, но, мисс, — голос доктора слегка дрогнул, — это просто отсев. Значит, они были слабы. У нас еще двенадцать девочек.

— А сколько останется в живых после ваших «экспериментов»? — раздался холодный голос с другого конца стола.

— Хороший вопрос, Анджела, — ищейка бросила взгляд на генерального директора. — Не зря я сделала на тебя ставку. Понимаешь с полуслова, — та осмотрела присутствующих, подчеркивая негласное превосходство. — Итак, еще одна смерть, и тогда, мистер Келли, вы сами станете подопытным кроликом. Ваша задача — не просто ломать их, а сделать сильнее, — в голосе Эшли прорезались стальные нотки, с каждым днем было сложнее сдерживать эмоции, — умнее, выносливее, чем первое поколение, которое практически вымерло, — она откинулась на спинку кресла. — Разумеется, за исключением меня.

Келли лишь покорно кивнул, избегая ее взгляда, и уткнулся в бумаги на столе. Он прекрасно понимал, чем рискует: та знала о его семье, о тех, кто даже не подозревал, какой ценой он оплачивает их благополучие.

Еще долгий час тянулся в обсуждении рутинных вопросов. Наконец, совещание завершилось, и все разошлись, оставив Эшли наедине с кипой документов по проекту «Банши 2.0». Ей не давало покоя, что упустил Хантер, создавая ее. Ведь он мечтал о безупречном, абсолютно послушном оружии, но потерпел фиаско.

«Твоя ошибка, папочка, в том, что ты оставил во мне этот жалкий процент чувств. Если бы не он, ты бы до сих пор восседал на своем троне и строил планы мирового господства. Кретин», — со смешком болтала про себя наемница.

Может, если бы он искоренил в ней саму способность чувствовать, ей было бы проще жить? Теперь этого уже не узнать. Ее размышления прервал вошедший в кабинет Эрик.

— Красотка, спешу тебя осчастливить, — мужчина подошел почти вплотную, и блеск в его карих глазах, казалось, обжигал, — я остаюсь еще на пару дней.

— Какая радость, — не отрываясь от документов, бросила она. — И с чего бы это?

— Подумал, вчерашний вечер удался на славу. Почему бы не повторить? — Эшли оторвалась от бумаг и равнодушно взглянула на него. Но сейчас перед ней стоял… другой человек. Жнец изменился.

— И какую именно часть вечера ты предлагаешь повторить, Эрик?

— Я бы воспроизвел все… в той же последовательности, — безумие плескалось в его глазах, — но на этот раз будет мужчина. Если ты, конечно, не против.

— М-м, заманчиво, — она сохраняла невозмутимость. — Только, понимаешь, мне как-то не хочется потом оправдываться перед твоими братьями, а тем более перед Сэмом, почему ты вдруг стал таким… — запнулась, ища нужное слово, — в общем, ты понял.

— Боишься Жнецов? — ухмылка искривила его тонкие губы. — Не переживай. Я им сообщил, что возникли дела.

— Осторожнее, — она резко поднялась и подошла к окну. — Не стоит злоупотреблять гостеприимством.

— Прошу прощения, — наемник навис над ней. — Но все же… что скажешь?

— Ты должен понять, — Эшли обернулась, так медленно, с долей грации, затем на выдохе чуть облизнула бордовые губы, — между нами ничего нет и не будет. И если еще раз осмелишься вторгнуться в мое личное пространство, клянусь, у меня появятся враги в лице Жнецов.

— Эшли, солнышко, я займусь подходящей кандидатурой, — он медленно развел руки, показывая, что не собирается к ней прикасаться, и отступил на пару шагов. — А ты… приходи завтра в штаб.

Высокий, широкоплечий наемник вышел, оставив после себя лишь терпкий привкус опасности. Кеннет ощутила легкий дискомфорт в области груди, запоздалое эхо вины. Но вины ли? За то, что открыла ему врата в мир порока? За то, что он теперь вряд ли сможет забыть об этом опыте и, попробовав однажды, будет стремиться к нему вернуться?

«Да ладно, Жнец сродни Банши, он не сойдет с ума из-за шалости. Мы вещи и похуже видели», — она погрузилась в омут размышлений, пытаясь утопить в нем жалкие остатки совести.
 
***

Миннеаполис, Миннесота.

Команда вернулась в штаб, и вскоре мертвое тело Фрэнка было выгружено. Раздевалка встретила их свинцовой тишиной, которая с каждой секундой сгущалась и давила на плечи невидимым грузом. Бен, не в силах больше выносить это удушающее безмолвие, сорвался и ударил кулаком в дверцу шкафчика. Металл жалобно прогнулся, но в ответ — ни звука. Каждый чувствовал, как внутри бушует собственный шторм, желание выплеснуть боль и ярость, но бессилие сковывало.

— У него есть родные? — прозвучал тихий голос Тайлера. Он понимал, что не все готовы принять смерть товарища.

— Мать. В Чикаго, — глухо отозвался Томас, челюсть его свело от напряжения, под темной кожей лба пульсировала вена. — Я ей сообщу.

— Этого не должно было случиться, — прошептал Бен, прислонившись к шкафчикам. В глазах стояли слезы. — Не с ним. А я… не был рядом.

— Кэп, его нельзя вот так оставлять, — добавил Крис. — Он погиб во время операции ФБР и полиции. Просто похоронить его не получится. Само то, что нам разрешили забрать тело — уже чудо, ведь это убийство. Я займусь копами.

Тайлера и Криса можно было понять. Они оплакивали гибель друга, но не разделяли той глубокой связи, что сложилась у остальных за годы совместной работы. Хамфри кивнул, с благодарностью отметив про себя, что эти двое сейчас единственные, кто способны мыслить рационально.

— Хорошо, — Капитан выпрямился, собираясь с силами. — Подготовьте тело. За ним приедут, — устало потер переносицу, пытаясь унять головную боль. — Я буду у себя.

Войдя в комнату, его мысли заклубились дымом, а сердце сдавила хватка безысходности. Бен побрел к душевую, где обжигающие струи уносили с собой саму реальность. Проводя грубой ладонью по влажной коже, он отчаянно пытался смыть не только пот и кровь, но и въедливые осколки воспоминаний о дыре в шее друга. Слезы смешались с каплями воды.

После он переоделся в простую одежду: серые спортивные штаны и белую футболку. Никаких строгих костюмов, никакой спецформы. Тело требовало иного — освобождения. Сейчас хотелось лишь рухнуть на кровать и провалиться в сон, забыть о настоящем. Теплилась надежда: проснуться и вновь увидеть Фрэнка прежним — с улыбкой на лице. Но он понимал, жизнь — еще та паскуда, и этот тоннель ожиданий вряд ли приведет к свету.

Спустя пару часов раздался телефонный звонок, который наемник проигнорировал. Затем еще один, и еще.

— Слушаю, — раздраженно бросил он, не удосужившись взглянуть на экран.

— Бен, милый, — прозвучал ласковый голос.

— Хелен, — спохватившись, он добавил, — прости.

— Все в порядке?

— Не совсем. Некоторые… сложности. Давай поговорим позже, ладно? — сонные глаза болели, будто в них залили кипяток.

— Ты в штабе? Может, мне приехать? — взволнованно, почти с дрожью, спросила она.

— Не стоит, прошу тебя. Я перезвоню, — он бросил трубку, потому что боялся одним неосторожным словом окончательно обрушить карточный домик своих чувств.

Хамфри вновь оказался во сне, в том, где гремела война, а рядом, плечом к плечу, стояли друзья, и Фрэнки был среди них. Затишье. Они сидели под прохудившимся шатром, и кто-то бренчал на старенькой гитаре, выводя незатейливую мелодию. Сон был таким светлым, таким живым. Но ни одна идиллия не длится вечно. Чья-то рука коснулась его щеки. Инстинктивно он перехватил ее грубым захватом. В тишине комнаты раздался болезненный писк.

— Бен, что ты творишь? — прошипела Хелен, стараясь высвободить запястье. — Отпусти, мне больно!

— Что ты здесь делаешь? — фыркнув, он отбросил ее руку.

— В каком смысле? Твой голос меня напугал, а потом ты просто бросил трубку! — она сердито топнула крохотной ножкой.

— Только не устраивай истерику. Было не до этого, — наемник устало закатил глаза и поднялся с кровати.

— Не до этого? Не до наших отношений? — возмутилась девушка. — Да пошел ты…

— Хелен, прости, но ты действительно приехала зря. У нас тут проблемы. Я пока не могу уделить тебе время — выдохнул он, замерев посреди комнаты.

— Бен… — в ее голосе послышались одновременно серьезность и испуг.

— Он мертв, — молча подойдя ближе, Хелен провела ладонью по его спине, та ответила дрожью. — Фрэнки, — прошептал Бен, голос его надломился и черные ресницы намокли.

— Что случилось? — девушка вздрогнула.

— Обычный захват… — слова давались ему с трудом. Он будто застыл, и по щеке прочертила путь слеза. — Он мертв.

Хелен обошла его, нежно коснулась ладонями бородатых скул. Слезы наемника, горькие и обжигающие, уже было невозможно остановить. Все, что она могла сейчас, это просто обнять. Затем пара медленно осела на пол.

— Все будет хорошо, — шептала она, перебирая его темные волосы, — все будет хорошо…
 
***

Нэшвилл, Теннесси.

Стрелки часов приближались к шести вечера, когда поступил входящий звонок. Эшли, отвлекшись от ноутбука, потянулась к телефону. Признаться, вся эта офисная работа раздражала, она явно была не на своем месте. Где-нибудь на крыше со снайперской винтовкой или же в каюте на яхте бизнесмена с ядом на губам — вот по этому она скучала, это было ее жизнью.

— Слушаю, — отстраненно ответила ищейка.

— Это Кайл, — прозвучал знакомый, теплый голос полицейского.

— Оу, рада слышать, — уголки губ невольно поползли вверх.

— Подумал, может, поужинаем завтра, если ты не против? — промелькнуло легкое волнение, причем явно у обоих.

— Ужин? Чудесно, — едва остановив себя, вспомнила про Эрика и его планы на завтрашний вечер. Лучше бы уж не показывала ему эту грань… — Кайл, прекрасное предложение, но боюсь, не получится. Босс живьем съест, если не закончу отчет, — соврала она, импровизируя на ходу.

— Понимаю, тогда в другой раз.

— Как насчет послезавтра? — Эшли не хотела обрывать разговор на такой ноте. — Если свободен, я вся твоя.

— Серьезно? — с мальчишеской радостью спросил сержант.

— А почему бы и нет? — улыбка не покидала ее лица, такая искренняя и невинно-девичья.

— Да, я буду свободен.

— Встретимся в ресторане на углу Демонбреан-стрит и 3-й авеню?

— Давай там, — он запнулся на мгновение. — И, Эшли, спасибо.

— За что? — игриво спросила наемница.

— За то, что дала второй шанс. Обещаю, в этот раз не наломать дров, — в трубке рассыпался его смех, мелодичный и беззаботный. Кеннет поймала себя на мысли, что именно так, наверное, и поступают обычные люди: договариваются о встречах, общаются, делятся радостями и печалями. Ей это было запрещено с рождения, а теперь, казалось, безнадежно поздно. Но его голос пробуждал в ней слова и действия, на которые она никогда бы не решилась.

— До встречи.

Едва убрав телефон от уха, она подняла взгляд и увидела Жнеца. Он только вошел, приглаживая сильными руками русые взъерошенные волосы.

— Не отвлекаю? — голос звучал бодро.

Улыбка мгновенно померкла.

«Проходной двор».

— Эрик, что нужно? Тебя стало слишком много в моей жизни, не находишь? — с долей возмущения произнесла ищейка.

— Да, знаю, но у меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

— С любой. Говори быстрее и уходи.

— Ладно, солнце. Я нашел нам кое-кого на завтра, а еще… в город возвращаются все Жнецы, — последние слова сорвались с губ наемника с тяжелым вздохом.

— И какая из этих новостей хорошая? — Эшли скривилась в саркастической усмешке.

— Издевайся сколько влезет, — огрызнулся он, закатив глаза.

— Ладно, и что же забыли здесь твои братья? — она прекрасно понимала, зачем те едут. Зная, с кем он находится, тоже лично бы явилась, чтобы спасти его от самой себя.

— Сэм не сказал. Но, думаю, они просто хотят вернуться, как-никак Нэшвилл — наш дом. И был им всегда.

— «Дом», — усмехнулась Банши. — Какое слово. Забываешь лишь, что рождены мы не здесь, а некоторые и вовсе не в этой стране. Это место, — она обвела рукой безликое пространство вокруг, — просто лаборатория, где нас вырастили.

— Ну, у нас все-таки было немного иначе, — наемник пожал плечами.

— Да, у Жнецов был пригород, а не подвал, но ты понял мою мысль.

— Ты все еще обижаешься на само свое существование? — цинично прищурился Эрик.

— Обижаюсь? Нет, констатирую факт. Я переосмыслила все прежние суждения.

— В общем, можно бесконечно копаться в этом. Но, Эшли, ты совсем забыла о моей маленькой находке, — Жнец вкрадчиво приблизился и, понизив голос до шепота, промурлыкал: — Я нашел нам кандидата. Тебе понравится. Гарантирую.

— О, — она кокетливо склонила голову, тоже переходя на шепот, — знаешь мои вкусы?

— Это не так уж сложно. Я ведь помню, как выглядит твой обожаемый Хамфри, — Эрик оскалил зубы в почти волчьей усмешке.

Лицо Кеннет мгновенно окаменело. Стоило упомянуть прошлое, как в душе поднялась мутная волна обиды. Каждый, кто говорил о Хамфри, будто нарочно хотел уколоть или вывести из себя. И, к ее глубокому сожалению, последнее удавалось им почти всегда.

— Вали в штаб, я приду завтра, — отрезала она, стараясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания.

— Злость тебе к лицу, — обронил мужчина, закрывая за собой дверь.

Слишком многое свалилось в последнее время. Настолько, что подташнивало от предчувствия беды. Раньше все было просто: беги, убивай, получай деньги. Теперь же проблемы громоздились друг на друга, как перевернутая пирамида, балансирующая на острие и готовая рухнуть в любую секунду. Эрик… В нем что-то сломалось и запустилось одновременно. Но брать на себя ответственность за это Эшли не хотела. Кайл… Неожиданно появившийся, такой комфортный и приятный, как награда, которую она точно не заслужила. Бен… Далекий, но постоянно напоминающий о себе. Наемница знала, что он вполне счастлив с новой девушкой, но ее нутро восставало против самой мысли, что такие, как они, вообще способны нести любовь, а не только разрушение. Жнецы же, вдруг решившие вернуться в город, — потенциальная головная боль, особенно если они узнают о ней с Эриком. И, конечно, вишенкой на торте — притихшие, но готовящиеся к атаке криминальные группировки, которые жаждут отобрать Цереру. Как, черт возьми, с этим справиться одновременно?

«Убить всех было бы проще. Но мы же теперь хорошие. Нельзя все решать кровью. Хотя…», — Банши фыркнула и направилась к графину с виски. Немного яда не помешает.