Клеймо Банши

Боль — это не тупик, а развилка: она предлагает выбор — сломаться или стать сильнее.

Миннеаполис, Миннесота.

Команда Хамфри взяла вынужденную паузу, отложив текущие заказы ради решения наболевших внутренних проблем. Каждый чувствовал, что эта передышка необходима: они не находились в достаточной форме для выполнения работы на высоком уровне. А в их деле любая маленькая оплошность была недопустима, похороны друга тому подтверждение.

Договорившись, что двух дней хватит для возвращения в привычный ритм, они распределили обязанности Фрэнка, которых было достаточно в Техническом отделе. К тому же, каждый в процессе совместной работы перенимал его опыт по разработке и изготовлению оружия, поэтому функциональных сбоев опасаться не приходилось.

— Бен, — окликнул Томас, стоя в дверях, — ребята считают, что надо навестить этого наркоторговца.

— С какой целью? — наемник набросил пиджак.

— Как с какой? Они жаждут мести, да и я тоже.

— Вонг Чин в руках ФБР. И его смерть ничего не изменит. Мы знали, на что шли, осознавали возможные риски, — Хамфри нервно выдохнул. — Лучше разрушить его жизнь, чем просто убить. Пусть в тюрьме он станет ничтожным куском мяса, нежели человеком со связями и репутацией.

— К чему ты клонишь?

— Нам нужно найти того, кто мечтает прибрать к рукам его бизнес. Уверен, таких немало.

— Зачем нам участвовать в этой дележке?

— У Чина лучшие адвокаты. Скоро того выпустят под залог. Наша задача — найти его недоброжелателей, — наемник подошел к зеркалу и поправил черный галстук. — И натравить на него его же друзей. Откопайте все, что сможете, на них и на самого дилера. Лишим мразь всего.

— Не знал, что теперь вместо обычных разборок мы плетем интриги, — пробормотал Томас, скептически скривившись.

— Времена такие, — повторил Бен фразу, услышанную недавно от Эшли.

Затем двинулся навстречу с потенциальным заказчиком. Команда отдыхала, но только не он. Лишь работа могла вернуть его к жизни после смерти друга. Даже Гибсон пребывал в неведении относительно этой сделки. И был уверен, что друг едет к новой возлюбленной. Каково же было его удивление, когда девушка возникла на пороге штаба.

— Привет, Том, — она подошла ближе. — Ты не видел Бена?

— Эм, — он замялся, понимая, что тот уехал по делам, — нет. Думал, он с тобой.

— Мы не разговаривали со вчерашнего дня. Он не отвечает на звонки, — в голосе Тэтчер прозвучала неподдельная боль, взгляд потух. — Смерть Фрэнка подкосила вас всех. Но не понимаю, почему он отталкивает меня.

— Это Хамфри, черт его знает, — Томас кивнул в сторону комнаты отдыха и протянул руку. — Но нам бы твоя поддержка сейчас очень пригодилась, — попытался ободрить. — Пойдем, посидишь с нами. А Бен скоро вернется.

— Ваш командир еще тот говнюк, — на ее лице появилась слабая улыбка. — Идем.

— Заодно и выпьем, — к ним подлетел Остин.

Она, хотя и едва знала этих ребят, искренне желала поддержать. Да и приятная компания с выпивкой — превосходное лекарство. Хелен чувствовала, как Бен отдаляется — не только от нее, но и от друзей.

Тем временем Кэп подъехал к докам. Он почти забыл привкус сделок, заключенных в полумраке портовых складов. Даже что-то вроде ностальгии кольнуло сердце. Запах ржавых судов и машинного масла, вой сторожевых псов, тусклый свет фонарей… Все это отзывалось в памяти отголосками тех времен, когда жизнь казалась проще. Когда он только начинал свое дело и переговоры с клиентами проходили именно так. Когда любой вопрос можно было решить кулаком, а не интригами и подстрекательством. А сейчас… Сейчас члена команды убили, и он чувствовал себя виноватым в его смерти. Именно он согласился на штурм, несмотря на то, что территория была слишком велика, а силы неравны. Теперь, когда жажда мести туманила разум, приходилось проявлять изобретательность, чтобы направить эту энергию в нужное русло.

Водитель бесшумно открыл заднюю дверь, и в салон скользнул мужчина лет тридцати пяти, одетый в безупречно скроенный, явно дорогой костюм.

— Добрый вечер, — заговорил незнакомец с неприятной хрипотцой в голосе.

— Здравствуйте, — спокойно ответил Хамфри. — Как я могу к вам обращаться?

— Неужели вы не узнали обо мне перед встречей? — мужчина криво усмехнулся.

— О вас сложно найти какую-либо информацию, по крайней мере, о преступных связях.

— Значит, я не зря плачу своим адвокатам.

— И то верно.

— Сразу к делу? — голос звучал ровно, но тонкая нить тревоги все же пробивалась.

— Не помешало бы, — Бен бросил взгляд на часы. И дело было не столько во времени, сколько в желании, чтобы собеседник уловил его незаинтересованность и поскорее выложил все начистоту. Либо освободил салон автомобиля, не отнимая драгоценные минуты.

— Куда-то торопитесь? — в голосе заказчика послышалась обида.

— Вовсе нет. Но есть один нюанс. Как я могу работать с человеком, о котором не знаю ровным счетом ничего?

— Мистер Хамфри, уверяю, это не представляет для вас абсолютно никакой опасности.

— Тогда почему вместо заказчика приехал его помощник? — Бен вопросительно вскинул бровь.

— Простите? — мужчина попытался изобразить искреннее недоумение.

— Перестаньте. Ваш босс шифруется, нанимает меня и сам не является на встречу. А я так не работаю.

— С чего вы взяли?

— Да тут и гадать нечего: во-первых, потому что ваш босс, очевидно, мнит себя особой важной. И садиться к кому-то в машину для него — много чести. А вы же, едва я подъехал, тут же запрыгнули, — наемник опустил стекло и кивнул водителю, давая знак открыть дверь незваному гостю.

— А во-вторых? — спросил тот, демонстративно игнорируя распахнутую дверь.

— Во-вторых, вас выдал голос. Именно вы звонили мне и договаривались о встрече. Сомневаюсь, что ваш босс стал бы заниматься подобным. Скорее, поручил бы это своему помощнику.

— А вы хороши, мистер Хамфри, — он улыбнулся. — Слухи о вас не лгут.

Он выбрался из машины и достал телефон.

— Босс будет через десять минут. Вы же не спешите?

— Готов подождать, — ответил Хамфри, наблюдая, как водитель захлопывает черную дверь джипа.

***

Нэшвилл, Теннесси.

Кеннет сидела за столиком в ресторане на углу Демонбреан-стрит и 3-й авеню. Пять минут опоздания Кайла ощущались как вечность. Будучи пунктуальной, это нервировало. Неожиданно рядом возник мужчина в простом, невзрачном костюме темно-коричневого оттенка.

— Прошу прощения за опоздание, — в сером взгляде мелькнуло искреннее раскаяние.

— Придется очень постараться, чтобы заслужить его, — Эшли лукаво улыбнулась.

— Я старателен в таких вопросах, — парировал сержант.

— Отлично. Я уже заказала бутылку белого вина, ты не против? Признаюсь, мало что знаю о предпочтениях копов, кроме пива.

— Серьезно, прости. Я выбирал, что надеть, — театрально выдохнул и игриво продолжил, — и совершенно потерял счет времени.

— Все в порядке, — наемница искренне рассмеялась, смех рассыпался хрустальными искорками. — Конечно, была бы крайне огорчена, если бы такую, как я, — грациозно провела рукой от соблазнительной зоны декольте до изящного плеча, подчеркивая струящийся силуэт синего шелкового платья, — неотразимую, проигнорировали. Но печалилась бы недолго.

Она пыталась шутить. Но в действительности самооценка страдала здорово. Да, ищейка знала, что вполне симпатичная, но никогда не воспринимала себя красивой и женственной. В зеркале отражался лишь урод со шрамами и большими зрачками, так препараты давали о себе знать.

— Ого, какая уверенность, — Кайл проследил за невидимой чертой, нарисованной девушкой на острой ключице.

Подоспел официант с вином, разлил его по бокалам, наполняя воздух терпким ароматом белых и косточковых фруктов с цветочной нотой.

— Уже выбрали, что будете заказывать? — учтиво поинтересовался он.

— Думаю, минут через пять определимся, — Эшли кивнула, и официант бесшумно удалился.

— Открою секрет, — прошептал сержант, подавшись вперед, — я не частый гость в таких заведениях. Меню для меня как ребус. Я больше по обычной еде.

— О, не волнуйся, здесь перебарщивают с пафосом, но место хорошее, и кухня тоже. А если что-то непонятно, всегда можно спросить у официанта, — Кеннет понравилась его простота. Впрочем, чего еще ожидать от патрульного, пусть и сержанта? Большая часть их жизни — это улицы, да перекусы на бегу. — Знаешь, почему в таких ресторанах никогда не печатают картинки блюд рядом с названиями?

— Открой мне эту тайну, — Кайл улыбнулся, но в глазах промелькнула тень: осознание пропасти между ними, что он не дотягивает до ее уровня жизни.

— Специально создают этот сюр. Люди пытаются казаться не теми, кто они есть: учат меню, экзотические названия, чтобы потом, сидя здесь, почувствовать себя ценителями. Оторваться от простых смертных. Хотя это ложь, — Эшли сделала глоток вина. — А ресторан натаскивает персонал, заставляет зубрить составы блюд, чтобы быть в постоянном контакте с гостем. Так они повышают уровень сервиса и получают обратную связь.

— Информативно, — он округлил взгляд. — Ты специально погружалась в эту тему?

— Да, от скуки, — хотя истина была куда сложнее. С самого детства их растили многогранными, учили сочетать в себе и простушку, и аристократку до кончиков ногтей. Изучать предназначение каждого прибора, определять год вина по тончайшему аромату — все это входило в программу обучения Банши, втиснутое между уроками по изготовлению ядов и изнурительными тренировками. — Слушай, если тебе здесь некомфортно, можем уйти. Я не из тех, кто предпочитает казаться, а не быть, — она солгала, и осознание этого заставило на мгновение замолчать.

«Именно этим я сейчас и занимаюсь. Пытаюсь казаться обычной в его глазах, зная, к чему это может привести. И как долго смогу притворяться?»

— Может, просто насладимся вечером? — Кайл поднял бокал. — Забудем про обстановку и постараемся узнать друг друга получше.

— Звучит заманчиво. Кто начнет?

— Дамы вперед, — его туманные глаза лукаво блеснули, Эшли же расправила плечи, готовая отвечать на вопросы.

Официант скользнул к столику, готовый зафиксировать заказ пары. Кеннет, верная себе, выбрала блюдо без мяса с большим количеством зелени, а Кайл, напротив, предпочел стейк сильной прожарки. Вегетарианские же убеждения ищейки позволяли ей спокойно относиться к чужим вкусам.

— Только салат? — с ноткой удивления спросил полицейский.

— Салат с хрустящими баклажанами, попрошу заметить, — она прищурилась.

— А что-то посытнее? Или ты из тех, кто при мужчине клюет, как воробушек?

«Ты ж мой хороший, сутки назад я слизывала кровь мертвеца с лица наемника. Это было вполне вкусно и сытно. Но, боюсь, здесь такого не подают».

— О нет, поверь, это не про меня. Несмотря на всю пафосность заведения, выбор вегетарианских блюд здесь, прямо скажем, невелик. В основном одни салаты.

— Не ешь мясо? — заинтересовался он, в ответ последовал кивок. — Что ж, я узнал тебя на один процент лучше. Выпьем за это? — поднял бокал, и хрусталь отозвался нежным звоном.

— Даже не спросишь, почему? — прищурилась Эшли.

— Твой выбор, — так просто ответил Кайл.

— Знаешь, с каждой минутой я все больше убеждаюсь, что это свидание — не такая уж и плохая идея.

— То есть сначала она казалась тебе плохой? — он откинулся на спинку стула, изображая крайнюю степень изумления.

— Не так выразилась, — наемница смущенно улыбнулась и отвела взгляд. — Хотела сказать, что начинать новые отношения — это всегда… сложно. И так далее.

— Уже говорим о бывших? Я-то думал, эту тему приберегают для третьего, а то и пятого свидания.

— Мне нечего рассказывать, — она пожала плечами. — Прошлое на то и прошлое. Мы едва не перебили друг друга, но теперь все в порядке, — слова соскользнули с губ вместе с натянутой, неестественной улыбкой.

— Дело подсудное. Так и передай бывшему, — сержант приступил к трапезе.

— О, смею уверить, он в курсе, — Эшли все сложнее давалось сохранять хрупкий баланс между реальностью и ролью.

— Почему секретарь медицинской корпорации может себе позволить дорогой автомобиль и такие рестораны? — он даже не оторвался от своего стейка, орудуя ножом и вилкой с каким-то механическим упорством.

— Я на допросе? — в голосе промелькнуло удивление, но улыбка оставалась неизменной, хотя в глубине души закрадывалось подозрение относительно истинных мотивов копа. А вдруг он под прикрытием и разрабатывает ее? Может, многое уже знает.

— Извини, профессиональная деформация, — собеседник прижал руку к груди.

— Понимаю, — ей было знакомо это постоянное усилие, необходимость держать под контролем саму свою суть. — Но отвечу на твой вопрос. Видишь ли, я не просто секретарь, а маркетолог и, по совместительству, помощник главы корпорации, так, на побегушках. Соответственно, и зарплата несколько отличается. Плюс, я очень ценный сотрудник, и мой босс это видит.

— А что еще твой босс видит? — он прищурился.

— Ревнуешь? — блондинка с притворным удивлением вскинула бровь. — Мой босс — женщина. На всякий случай уточняю.

— Вот как, — Кайл опустил глаза, разглядывая содержимое тарелки с непонятным интересом.

— Что еще рассказать?

— Чем занимаешься в свободное время? Хобби, увлечения?

— Какой банальный вопрос, но отвечу. Я серийная маньячка, охочусь на людей и все такое.

— Очень смешно, а я по вечерам подрабатываю в цирке клоуном, — он расхохотался, Эшли подхватила.

— Если серьезно… я люблю лошадей. Редко выпадает свободная минутка, но я стараюсь наведываться в конюшни. Иногда даже удается прокатиться, — абсолютная ложь, первое, что пришло на ум.

Да, лошадей Кеннет любила, это бесспорно, но времени на увлечение ими не было ни в детстве, ни сейчас, в окружении врагов. А до старости, она понимала, ей не дожить, чтобы умиротворенно проводить дни на собственной конюшне. Об этом можно было только мечтать, не более.

— Замечательно, мне нравится. У моего дедушки на ранчо в Техасе был конь. В детстве я боялся его до дрожи. Гром… его звали Гром. Пару раз сбросил меня, и я привык, — глаза Кайла наполнились светлой тоской. — Он долго прожил. Хочешь знать, почему его так назвали? — мужчина протянул руку, но замер в дюйме от ее кисти, сжимающей ножку бокала.

— Разумеется, — та понимала: он боялся переступить черту, нарушить границы, но жаждал этого. Поэтому Эшли убрала руку с бокала и невесомо коснулась ладони. Его взгляд задержался на их прикосновении.

— Грома так назвали, потому что он был угольно-черным, и лишь на боку была белая отметина в форме молнии.

— Это многое объясняет.

— Мне стало легче, — выдохнул он. — Я правда его любил.

Кеннет почувствовала, как важно это для, казалось бы, с виду сильного и сурового копа. Детские привязанности глубоко проникают в сердце. Ей нечем было ответить. Не было ни деда, ни любимой лошади. Но вот только уже это не беспокоило и не обижало. Она поняла, что без тех потерь не стала бы той, кто есть сейчас. Банши — смертоносная наемница, чьи жертвы исчислялись жизнями маленького американского городка.

— Почему ты решил стать копом?

— Мой отец был полицейским. Год как на пенсии. Не хотел уходить, но болезнь…

— Значит, хотел продолжить его дело? — она старалась залезть глубже.

— Я долго сопротивлялся, — Кайл слегка закатил глаза. — Сначала хотел стать врачом, потом пожарным, потом ушел в армию. А вернувшись, понял, что воевать больше не хочу. А вот защищать обычных людей, как отец, — это по мне.

— Разве сержанты патрулируют?

— В основном, нет. Нас вызывают только на сложные дела и убийства.

— Кстати, как в свои тридцать… с хвостиком ты дослужился до сержанта?

— Тридцать два. Я много работал. Практически постоянно, — он отвел взгляд в сторону.

— А детективом не хотел стать? — Эшли прищурилась, чуть подавшись вперед.

— Нет, я люблю улицу. А детективы просиживают штаны в кабинетах, — отрезал он, полностью уверенный в своих словах.

— А личная жизнь? — непринужденно сменила тему ищейка.

— Не хочу тебя отпугивать, но я разведен, — губы его сжались в тонкую линию.

— Вот как. И тут я просто обязана спросить. Почему?

— Женился сразу после армии. Только поступил в академию. Недолго мы прожили. Случилось кое-что на работе… Я не мог уделять ей достаточно внимания, и она ушла. Это было давно, и с тех пор я, можно сказать, свободен.

— Что случилось?

— Мой… — Кайл выдохнул, — напарник погиб при задержании. А я винил себя… — слова давались с трудом.

— Форма пожарного тебе бы подошла, — с легкой искоркой произнесла Кеннет, чувствуя, что разговор зашел на болезненную территорию, да и она слишком наседает.

— Знаю. На этом теле любая форма смотрится хорошо, — он повторил жест Эшли, когда та демонстрировала свою привлекательность.

— Да здесь не только у меня проблемы с самолюбованием, я вижу? — лишь рассмеялась.

— Шучу, я далек от этого, — сержант пожал плечами, стараясь скрыть румянец, вспыхнувший на щеках.

До самого закрытия ресторана они утопали в смехе и остротах. Кайл делился забавными историями со службы: как, например, будучи новичком выискивал улики в самых отвратительных местах. Эшли, в свою очередь, поделилась вымышленными рассказами о детстве, вскользь упомянула о работе. И лишь уставший, почти умоляющий, взгляд официанта заставил их покинуть заведение.

— Я хорошо провела время, — произнесла наемница, восстанавливая дыхание после очередной полицейской истории.

— Поддерживаю, — прошептал Кайл, сокращая между ними расстояние.

Наступила пятисекундная неловкая тишина. Сержант медленно протянул руку к убийце невинных. Она, завороженная, почти оцепеневшая, следила за его движением.

— Мы ведь увидимся снова? — с робкой надеждой спросил он.

— А ты хочешь этого? — Кеннет одарила его нежной улыбкой.

— Очень, — Кайл взял ее ладонь, притянул к себе и нахмурился. — Ты немного бледная. Не заболела?

— О нет… Это с детства плохое кровообращение, — Эшли заволновалась. Причиной бледности были препараты и яды, что она употребляла. — Это не проблема?

— Нет, конечно. Просто вдруг ты вампир, а я должен знать, — он сжал ее руку чуть крепче, пытаясь согреть.

— Уверяю тебя, нет.

Через десяток секунд Кайл распахнул дверцу ее Audi.

— Спасибо, — прошептала она, когда тот с игривой галантностью указал на сиденье. И ей не нужно было притворяться. Этот жест действительно вызвал теплое чувство умиления. Она отбросила мысли о том, что недостойна такого обращения, просто хотела насладиться моментом.

— Я завтра на смене. Наберу вечером?

— Буду ждать, — ищейка подалась вперед и оставила легкий поцелуй на щеке полицейского. — Добрых снов.

Дверь захлопнулась, и автомобиль плавно тронулся с места, растворяясь в ночной мгле.

Сержант несколько секунд стоял неподвижно, борясь с переполнявшими его эмоциями.

«Да!» — ликовал он про себя.

***

Миннеаполис, Миннесота.

Бен, погруженный в экран телефона, выстукивал сообщение Хелен, но пальцы замерли над кнопкой отправки. Дверь бесшумно распахнулась, впуская в салон автомобиля мужчину лет пятидесяти. Короткие черные волосы седина едва трогала. Статная фигура, облаченная в дорогой строгий костюм, контрастировала с сетью усталых морщин на его лицо.

— Так понимаю, вы и есть настоящий заказчик? — начал Хамфри.

— Верно, — голос мужчины звучал ровно и уверенно, в отличие от суетливой напористости его помощника.

— Сразу приступим? Или уделим время любезной беседе о погоде? — с усталой иронией спросил наемник.

— До меня дошли слухи, что вашу компанию сейчас штормит, — клиент смотрел куда-то вдаль.

— О чем вы?

— Мистер Хамфри, я о потере члена вашей команды.

— Это правда, — внезапная осведомленность незнакомца кольнула Бена. — Всего один человек. Целая корпорация не остановится из-за этого, — слова резали изнутри, но он произнес их с равнодушной невозмутимостью.

— Рад, что имею дело с прагматичным бизнесменом. Мне вас не зря рекомендовали, — мужчина наконец повернулся к нему. — Доложили, в качестве оплаты вы хотите не деньги, а услугу с моей стороны. Что ж, слушаю.

— Начинайте вы.

— Ладно, есть дело в другом штате. Один человек отгрыз кусок, что ему не по зубам, и его охраняет достаточно большое количество наемников, причем довольно отбитых, если так можно выразиться. Понятия «честь» и «мораль» им неизвестны.

— Примерная численность? — Хамфри впился взглядом в собеседника, прикидывая расклад.

— В одном здании около трех сотен. Но если узнают об охоте, их станет в разы больше. Ресурсы имеются.

— Вам нужна тотальная зачистка? Это будет резня. Мне армию в другой штат придется перебрасывать.

— Необязательно всех. Главное — убрать лидера, — заказчик скривился, как от зубной боли, произнося слово «лидер».

— Почему сами не уберете? Вижу, и у вас ресурсы есть.

— Предпочитаю решать вопросы дипломатией, но этот субъект перешел черту — убил моего переговорщика. А это уже объявление войны как по мне. Не считаете?

— Да, грязный прием.

— Если возьметесь, я гарантирую вам свои услуги.

— Знаете Вонг Чина? — Бен протянул фотографию азиатского наркоторговца.

— Да, крупный дилер. Птички напели, что сейчас он у ФБР. Но мы с ним соблюдаем нейтралитет, — мужчина вернул снимок.

— У него адвокаты хорошие. Скоро будет на свободе, — челюсть наемника свело от напряжения.

— Что вы хотите?

— Заберите его бизнес себе. Убивать не надо. Мы бы и сами могли, — Хамфри сжал кулаки до побелевших костяшек. — Нужно уничтожить то, что он строил годами. Чтобы видел, как все рушится, и ничего не мог сделать. Я знаю, вы способны на это. Делали так уже.

— Я не могу нападать на тех, с кем мы в нейтралитете. Поймите, — заказчик с недовольством отвернулся к окну.

— Неужели вы не хотите присвоить себе пять плантаций различной травы, а также несколько тонн белого порошка? Только представь, какие деньги! — он вложил в голос максимум соблазна.

— ФБР уже, скорее всего, наведалось в эти места, — скепсис сочился из каждой буквы. — Хотите меня подставить?

— Нет. ФБР вышло только на два сортировочных пункта. О большем они и не знают. А Чин не побежит заключать сделку, ведь на кону его состояние — сотни миллионов долларов. Он принципиальный, сам свою империю воздвиг. И потеря этого для него — равносильно смерти.

— Что-то личное? Почему сами не займетесь? Слейте информацию ФБР, и дело с концом.

— Нет, я не могу подставлять себя, ведь сам почти на них работаю. Наркотики — не мой профиль. Не хочу марать руки в этой грязи, — на лице Хамфри отразилось отвращение, — а вы уже… Миллионы лишними не бывают.

— Нужно время обдумать ваше предложение, — слова о деньгах явно разожгли в нем интерес. Несложная работенка для такого человека, тем более почти идентичная с самим заказом. — Ответ дам завтра. Вас устроит?

— Да, — Бен понимал, что тот согласен, просто набивает себе цену. — Когда ждать информацию по заказу?

— Тоже завтра. Кстати, — он протянул руку. — Эндрю Фрай. Впрочем, вам это известно. Не так ли?

Мужчины пожали друг другу руки, что можно было заочно считать заключением сделки. Заказчик покинул машину, и они разъехались из доков в противоположные стороны.

Когда Хамфри вернулся в штаб, услышал знакомый звонкий смех.

«Хелен? Что она здесь делает?»

Нахмурившись, он направился в комнату отдыха, откуда доносилось веселье. Во-первых, это казалось неуместным в разгар траура. А во-вторых, Хелен редко проявляла интерес к команде, пытаясь держаться подальше от всего криминального.

— Что происходит?

— О, Кэп, проходи, — Остин указал на свободное место на диване. — Присоединяйся.

— Вы пьяные? — он застыл темной тенью в дверном проеме. — Хелен?

— Слушаю, — отозвалась она, поднимая на него глаза, блестящие от выпитого. — Что-то хочешь сказать мне или своим друзьям?

— Зачем вы ее напоили? — Бен шагнул вперед, но резкий взмах женской руки остановил его.

— Думаешь, я не могу сама решать, когда мне пить, а когда нет?

— Действительно, Кэп, твоя девушка — самостоятельная личность. Может принимать решения и без тебя, — ехидно вставил лучший друг.

— Томас, — в редких случаях Бен называл его полным именем. Одним из которых было недовольство.

— Босс злится, — нервно расхохотался Майкл, безуспешно пытаясь отряхнуть липкие капли пива со штанов.

— Ясно. С вами сейчас говорить бесполезно, — он закатил черные глаза. — Чтобы к утру здесь не было ни одной бутылки. Свинарник устроили. Идиоты.

— Не смей оскорблять! — выкрикнула девушка, вскакивая с места.

— Хелен, идем, — отдал приказ Хамфри в своей манере.

— Нет, — ноги подкосились, и она снова осела в кресло. — Как ты можешь так с ними? Они… потеряли друга.

— Я тоже потерял друга! — раздался яростный крик Бена. — Но я не собираюсь жалеть себя! Да, именно это вы сейчас и делаете. Жалеете не его… Не о том, что Фрэнка больше нет, — голос окреп, зазвучал жестче, — а себя! Никто не повеселит, не поспорит, не предложит здравого решения.

Ком застрял в горле, перекрывая кислород, слова замерли на губах. В глазах предательски заблестели слезы. Бен подошел к Хелен, бережно поднял ее на руки и, несмотря на слабое сопротивление и невнятное бормотание, отнес в комнату.

Наемники погрузились в молчания, пытаясь переварить слова командира, что было непросто после десяти бутылок пива и вина. Усталость и хмель взяли свое, и вскоре они уснули прямо там, где сидели, бросив тщетные попытки подняться.

Хамфри уложил девушку и направился в душ, где прохладные струи воды должны были смыть гнев и помочь собраться с мыслями.

«Сейчас, когда все летит к чертям, нужно держать себя в руках, контролировать. У тебя, Эшли, это получалось без проблем, даже когда было очень больно. Ты и правда научила меня многому».