Клеймо Банши

Он хотел ее спасти, не зная, что спасать нужно от нее самой.

Нэшвилл, Теннесси.

Кеннет ехала сквозь городские огни, возвращаясь в лабораторию из аэропорта и размышляя о пустоте внутри. Ей не хватало чувств, жизнь выцвела, оставив лишь серые оттенки. Боль, чужая или своя, не вызывала былого насыщения, не заполняла эту брешь. И вот, стоя на светофоре, на переднее пассажирское сиденье неожиданно сел мужчина, помятый жизнью, среднего телосложения, держа в руке пистолет. От него так веяло отчаянием загнанного зверя.

— Быстро езжай! — прохрипел он, тыча оружием в висок. Холод металла коснулся ее кожи.

— Было бы нелепо умереть сейчас, после всего, что я сделала, — прошептала она, спокойно поворачивая голову к дороге. — Красный свет. Вы же не хотите привлекать лишнее внимание?

— Гони, я сказал! — ударил ее дулом пистолета, несильно, но достаточно, чтобы в голове вспыхнула короткая боль.

— Хорошо, как раз уже можно. Куда едем? — ее голос звучал ровно, почти равнодушно.

— Ты бесстрашная? Давай на мост! — мужчина нервно дышал и оглядывался по сторонам.

— Так точно, — откликнулась ищейка с армейской интонацией, в которой сквозила ирония.

Вдалеке послышалась сирена. Эшли вдавила педаль газа в пол. Ночью мост был пуст, лишь свет фонарей играл в темной воде реки Камберленд.

Полицейская машина догнала их и поравнялась. Наемница повернулась к окну, на ее лице застыла маска испуга. Затем глазами показала, что нарушает правила дорожного движения под страхом пистолета. Но в действительности бояться стоило не ей.

Погоня одновременно вызывала скуку, но и заставляла нервничать. Преследование тремя машинами с копами могло сказаться дурно на ее не совсем чистой личности.

Эшли разогналась сильнее, готовясь к маневру. Резкое торможение, и Audi сорвало в неуправляемый вихрь на мосту. Удар об отбойник сотряс их тела, но ищейка хотя бы была к нему готова. Мужчина рядом, казалось, потерял сознание. Наемница отделалась ушибами, но трещины в ребрах, напоминание от Сэма, отозвались острой болью. Держась за бок, она с трудом выбралась из автомобиля. Но прежде чем полицейские успели окружить место аварии, из салона вынырнул беглец, резко сжал ее шею сзади и приставил пистолет к щеке.

— Ты никак не сдохнешь? — прохрипела она сквозь стиснутые зубы, мужчина дернул ее на себя, заставляя шипеть от боли.

— Отпусти девушку! — раздался крик копа, державшего на мушке преступника.

— Идите к черту!

— Тебе некуда бежать. Отпусти ее и сдавайся. Убийство заложника в твоем случае — это пожизненное, идиот, — в темноте Эшли смогла разглядеть. конечно, не без труда, да еще и в такой стрессовой ситуации, красивые серые глаза офицера, притаившегося за дверью полицейской машины, всего в нескольких ярдах от них.

— Я не сяду больше! Не возьмете живым! — голос его дрожал на грани истерики.

Коп бросил взгляд на Эшли, полный невысказанной уверенности: «Все будет хорошо, мы тебя спасем». И эта забота, пусть даже продиктованная долгом, умилила.

— Ты правда кретин, — прошептала она, пока его нервное напряжение вибрировало в воздухе.

— Что? — огрызнулся, сбитый с толку.

Резким движением она вырвалась из его хватки и нанесла удар между ног. Преступник, согнувшись от боли, вскинул пистолет. Выстрел. Эшли понимала: слишком быстрое и безупречное освобождение вызовет подозрения. Поэтому нарочито неуклюже попыталась пригнуться, подставив плечо под пулю. Легкое, обжигающее касание. Она упала, издав сдавленный стон, полный притворной муки.

Полицейские набросились на беглеца, валя его на землю, выкрикивая ругательства и зачитывая Правило Миранды. Тот самый офицер, который еще недавно пытался ее успокоить, подбежал, чтобы проверить заложницу.

— Это было безрассудно, мэм! — прошипел он со злостью, осматривая рану.

— Думаю, я неплохо справилась и выполнила вашу работу, — Эшли зажмурилась, когда он накладывал повязку, чтобы остановить кровь.

— Спасибо, но не стоило, — тот выдавил нервную улыбку.

— Всегда пожалуйста, — ехидно отозвалась она.

— Подняться сможете? Скорая уже в пути, вас необходимо госпитализировать, — офицер протянул руки.

— Да, конечно, — наемница попыталась приподняться, но острая боль пронзила грудную клетку. Глубокий вдох — и еще одна безуспешная попытка.

«Черт, ты не бессмертна, Эшли. Пора уже завязывать с драками», — шуточно подумала она.

— Есть вероятность повреждения позвоночника после аварии, не двигайтесь, — в голосе мужчины звучало искреннее беспокойство, когда он бережно придерживал ее.

— Все в порядке, — лишь удивленно взглянула на него. Непривычно было ощущать чью-то заботу, направленную на такую, как она. — Я в порядке, правда. Помогите встать, мне нужно ехать.

— Я не могу вас отпустить. Во-первых, вы ранены, а во-вторых, свидетель.

— Звучит не очень, — Эшли натянула слабую улыбку и, превозмогая боль, все же привстала.

— Да что ж такое! — с досадой проговорил сероглазый мужчина, ростом и размерами не уступающий ее наемникам. — Ладно, вот и скорая. Я помогу, — полицейский передал ее в руки медиков. — Удачи, — легонько коснулся ее ног, покрытых одеялом.

— Вы навестите меня? — вопрос сорвался с губ прежде, чем она успела осознать его глупость.

— Простите? — он слегка нахмурил русые густые брови. Она отвела взгляд и помотала головой, смущенная собственной несдержанностью. — Всего доброго, мэм, поправляйтесь, — в голосе офицера послышалась милая строгость.

Двери скорой захлопнулись. Последнее, что ищейка увидела — его улыбку, тронутую легким недоумением.

Когда ее, наконец, доставили в приемное отделение, и врачи наложили швы, отправили в палату. Ночь пронеслась незаметно, уступив место робкому рассвету. Больничная кровать, на удивление удобная, манила остаться, и Эшли лениво грелась в солнечных лучах, словно кошка.

— Уже проснулись? — раздался голос вошедшего в палату врача, мужчины лет сорока пяти, с папкой в руках.

— Доктор, — вздохнула Эшли, понимая, что побег придется отложить, и приготовилась слушать.

— Я посмотрел ваш снимок КТ, — он нахмурился, — помимо вчерашних ран, есть и старые, давно зажившие. Как вы это объясните?

— Доктор, вы меня в чем-то обвиняете? — голос девушки стал колким.

— Нет, — встревоженно ответил врач, подходя к кровати. — Что с вами произошло? — последние слова прозвучали почти шепотом.

— Прошлое, — ищейка сглотнула, понимая, что сейчас придется врать и давить на жалость. — Скажем так, — выдох, — мой отец был не самым лучшим человеком, — тот кивнул и отвел взгляд, проверяя показатели на мониторе и щупая пульс.

— Когда меня выпишут? — Эшли резко сменила тему.

— Когда с вами поговорит полиция, — ответил доктор, что-то отмечая в своей папке.

«Твою мать».

— Понятно, — едва сдержав ругательство, блондинка откинула голову на подушку. Боль почти отступила, во всяком случае, ее уже можно было терпеть.

— Оставлю вас, — доктор одарил ее успокаивающей улыбкой. — Скоро к вам придут.

«Разумеется. Может, еще весь полицейский участок сюда позовем», — с гневным сарказмом подумала Эшли и потянулась к ненавистной игле, впившейся в тыльную сторону правой ладони.

— Не в восторге от капельниц? — прозвучал знакомый голос, немного грубоватый, но глубокий и бархатистый.

— Ах, это вы… Тот самый блюститель порядка, который отчитал меня за проявленную инициативу? — она увидела в дверях русоволосый мужчину, который лишь кивнул в ответ и сдержанно улыбнулся. — Что вы тут делаете? Пришли брать показания? — спросила, убрав руку от катетера и стараясь разгладить безупречную белизну больничного одеяла.

— Нет, — он сделал шаг вперед. — Этим займутся мои коллеги, детективы. Я просто зашел проведать вас.

— Звучит… прекрасно, — Эшли улыбнулась, сама не осознавая, что с ней такое творится.
Никто не знал, как продолжить диалог, поэтому несколько секунд они просто молчали.

— Эшли, рада знакомству, — она протянула ему свою руку — бледную, почти призрачную.

— Кайл, — его прикосновение было мимолетным, едва ощутимым, но сквозь нее словно прошел разряд электричества, волна забытого или, наоборот, нового чувства. И это так понравилось. — Взаимно.

— Судя по шеврону на форме — вы сержант?

— Верно, — он слегка приподнял бровь, удивленный познаниями.

— Простите мое любопытство, — Кеннет смотрела на него долгим, изучающим взглядом, в котором читалось гораздо больше, чем просто интерес.

— Все хорошо, но что вы делали в такой поздний час? Куда ехали, если не секрет? — теперь же его брови, темнее, чем волосы, слегка сдвинулись к переносице, образуя маленькую впадину.

— О, какой тут секрет… Особенно, когда спрашивает офицер полиции, — она с трудом приподнялась, театрально болезненно шипя сквозь зубы. — Ехала из аэропорта, возвращалась домой из командировки.

— Вы в порядке? — не сдержав волнения, он заметил, как она инстинктивно прижимает руку к ребрам.

— Да, пустяки, до свадьбы заживет, — улыбка тронула ее губы, но в ней сквозила печаль. — А вы, кстати… не женаты?

— О… Нет, не женат, — слегка опешил сержант.

— А девушка есть? — голос становился увереннее.

— Нет, — он расплылся в широкой, смущенной улыбке. — Да я тут сам как на допросе! — Эшли опустила взгляд, закусив губу. — Нет, девушки нет, — Кайл хотел продолжить, но в палату вошли двое мужчин в дешевых темных костюмах.

— Мисс Кеннет, здравствуйте, — один из них, сдержанно кивнув, обратился к Банши. — Эм, сержант О’Коннелл, — его взгляд скользнул по Кайлу, выражая удивление.

— Приветствую, детективы. Я уже ухожу, — офицер коротко кивнул девушке на прощание и поспешил выйти из палаты.

— Мисс Кеннет, я детектив Фуарес, это мой коллега, детектив Грин. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов о событиях этой ночи, — Фуарес придвинул стул к кровати. — Вы не против?

«Да пошел ты».

— Конечно, — Эшли внутренне собралась, понимая, что придется о многом умолчать и, скорее всего, выдумать.

— Мисс Кеннет, вы проходите как свидетель. Вы не только пострадали, но и имели возможность общаться с подозреваемым, — жилистый детектив Фуарес достал из недр поношенного пиджака невзрачный блокнот.

— Сомнительная возможность, — перебила она, намереваясь играть роль напуганной девушки, беззащитной перед лицом подобного чудовища.

— Прошу прощения, неудачно выразился, — детектив запнулся. — Искренне сожалею о случившемся. Не могли бы вы максимально подробно изложить события для протокола? Чтобы он понес заслуженное наказание.

— Разумеется, — в голосе наемницы зазвучали фальшивые нотки возмущения, — такие монстры должны гнить за решеткой, а не терроризировать мирных граждан.

«Серьезно, Эшли?»

Около получаса она отвечала на вопросы детективов. Поблагодарив за содействие и осыпав дежурными пожеланиями скорейшего выздоровления, они ушли.

Спустя пару часов Эшли наконец покинула больничные стены и прибыла в офис, где вовсю кипела работа.

— Мисс Кеннет, у вас с утра было назначено две встречи. Я их перенесла. С вами все в порядке? — секретарь не смогла скрыть удивления, увидев потрепанный вид начальницы.

— Стелла, — ищейка задумчиво скользила взглядом по планшету с расписанием, направляясь в свой кабинет, — встречи не критичные, но если все улажено, то ты умница, — вернула гаджет. — Я буду готова через час. Закажи что-нибудь перекусить и приступим к работе.

— Конечно, я тогда побежала, — тихий голос Стеллы дрогнул, а щеки вспыхнули румянцем от похвалы. К такому хрупкая темноволосая девушка явно не была готова.

Последние недели в корпорации дышали зыбким спокойствием персонала. Повышенные оклады усмирили многих, но страх, как липкий туман, все еще просачивался сквозь стены лаборатории. Каждый знал цену предательству: угрюмые наемники маячили в коридорах, напоминая о последствиях для тех, кто осмелится навредить Эшли. Она понимала первобытное желание людей накормить себя и близких, и щедро платила за лояльность, но не забывала подчеркивать, что благополучие нужно заслужить.

Стелла была простой девушкой, юной и наивной. В двадцать лет она пришла к Хантеру устраиваться на должность администратора на стойке регистрации. С появлением Банши жизнь ее перевернулась с ног на голову. Новая владелица, разглядев в ней что-то, пообещала повышение за верность. У нее не было семьи, а значит, и угрожать некому. Поэтому Эшли зашла с другой стороны, видя в глазах девушки стремление достичь высот. Хотя предсказуемо, что в итоге она станет случайной жертвой.

— Больница? Зачем вы там были? У нас ведь свой доктор. Это же неоправданный риск, — секретарь нахмурилась, вчитываясь в счет на оплату, который протянула ей начальница.

— Правда? — Эшли устало потерла виски. — Стелла, никаких вопросов, — девушка приняла послушный вид, расставила на столе несколько блюд и, замирая в ожидании разрешающего взгляда, попробовала каждое из них.

Пришлось превратить секретаря в личного дегустатора. Каждый прожитый день делал единственную Банши все более подозрительной. Пусть многие яды и были ей нипочем, лишний риск — ни к чему.

— Благодарю. И еще, — положив в рот кусочек сыра, Эшли продолжила, — мне нужны списки всех продажных копов города, в том числе тех, кто уже работает на Цереру. Имена, адреса, все, что есть.

***

Следующее утро Кеннет встретила с навязчивой мыслью о сержанте. Идея навестить его, как назойливая мелодия, преследовала, пока не привела к полицейскому участку, где он служил. Не зря же она весь вечер изучала информацию о нем.

— Сержант О’Коннелл, — начала Эшли, подойдя ближе. Голос звучал почти невинно. — Доброе утро. Какая удача, что я застала вас до смены, — ощущалось некое возбуждение от самого риска находиться тут, среди сотни копов.

— Мисс Кеннет, — произнес он удивленно, но с легкой улыбкой.

— Мне пришла в голову мысль, почему бы нам не поужинать? Угощаю, — промурлыкала она.

— Сегодня вечером? — Кайл на мгновение задумался.

— Простите, если у вас планы, — Эшли почувствовала, как энтузиазм угасает. — Как-нибудь в другой раз.

— Эшли, это я должен просить прощения, — он шагнул ближе. — Вечером уже обещал встретиться с друзьями, так что поужинать не получится, но…

— Все в порядке, — перебила она, слегка поджав губы.

— А что, если вы пойдете со мной? Мы собираемся в баре у друга. Музыка, танцы, непринужденная обстановка, — он наклонил голову, заглядывая в карамельные глаза. — А потом, обещаю, ужин на двоих в другой день, если вы не против.

— Что ж… — огонек в груди вновь вспыхнул. — Конечно, если я не буду лишней, согласна и на бар. Вот мой номер, — наемница протянула визитку. — Напишите адрес, куда подъехать.
Обменявшись улыбками, они разошлись в приятном настроении. Но она и в самом деле позабыла, что любое общение с ней почти всегда приводит к беде.

Напротив парка Камберленд, на другом берегу реки на 1-й авеню, приютился бар, куда Эшли подъехала около десяти вечера. Ничем не примечательное заведение, каких сотни — длинная стойка, уставленная пестрым разнообразием бутылок, столики, рассчитанные на любую компанию, и небольшая сцена, где музыканты выводили тягучие, чуть грустные мелодии, отдаленно напоминающие джаз. Место, где завсегдатаями казались уставшие от смены копы в штатском.

— Мисс Кеннет, — приятный хрипловатый голос прозвучал за спиной, — добрый вечер. — Эшли обернулась и увидела знакомую, располагающую улыбку сержанта.

— Прошу, Кайл, давай перейдем на «ты», — в глазах обоих мелькнул озорной огонек.

— Хорошая идея, — он кивнул на укромным столик в углу. — Присядем? — Эшли, послушная овечка, направилась к указанному месту. — Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Кайл, заметив, как та тяжело выдохнула, прижав ладонь к правым ребрам.

— Я в порядке, — она поймала недоверчивый взгляд собеседника. — Серьезно, — в полумраке бара ее глаза искрились отблесками света тусклых ламп.

— Постараюсь поверить, но не обещаю, — он поднялся. — Посиди здесь, я быстро схожу за напитками, пока ждем моих друзей.

Эшли догадывалась, что компания окажется больше, чем рассчитывала. Стол был на дюжину персон, и ей в спешке пришлось выстраивать в голове убедительную легенду.

— А вот и я, — Кайл поставил на стол бокалы с мартини и пивом. — Подумал, было бы не по-джентльменски предлагать тебе хмельное, — смущенно пробормотал он, отводя взгляд.

— О, отлично! Я как раз не его фанатка, — Банши поднесла бокал к губам, ближе к носу, как парфюмер, пытаясь уловить в винных испарениях шлейф опасности, но ничего так и не обнаружила.

Паранойя ходила за ней попятам. Даже такие яды, как зарин, рицин или VX, известные своей бесцветностью и отсутствием запаха, не могли обмануть ее. После стольких лет отравлений она ощущала их нутром, каким-то шестым чувством, выработанным на клеточном уровне. Ее организм, пропитанный отравой всех мастей, казался парадоксом жизни и смерти. Удивительно, что она не просто выжила, но и сама не превратилась в ходячий токсин. Хотя, кто знает? Может, ее присутствие и было тем самым ядом, отравляющим окружающих подобно зарину?

— Расскажешь о себе? — Кайл сделал глоток, откинувшись на спинку дешевого кожаного дивана с непринужденной легкостью.

— Что хочешь знать? Неужели не пробил меня по своим базам? — Эшли повторила его позу, сделав небольшой глоток мартини.

— Нет, нам запрещено использовать полицейские базы в личных целях, — улыбнулся мужчина. — Надеялся, ты расскажешь сама.

— Ладно, мне двадцать четыре года. Два образования — экономист и маркетолог, — отчасти это была правда. Хантер развивал своих девочек разносторонне, добиваясь превосходных знаний в областях, полезных для работы Банши: от юриспруденции и финансов до литературы. Умение быть хамелеоном — их фирменная черта. И это не поверхностное ознакомление, а глубокое погружение. — Работаю в корпорации, связанной с медициной. Занимаюсь продвижением бизнеса, всякое такое.

— Любопытно, ты очень активна, — он одобрительно вскинул бокал. — А как обстоят дела с семьей? — Вопрос натянул тонкую струну напряжения. Кеннет невольно отвела взгляд, но тут же вернула самообладание. — Прости, если задел за живое, — сержант почувствовал, как вторгся в очень личное.

— Нет, что ты, просто не люблю эту тему, — она чуть опустила взгляд. — Никого не осталось. Я — поздний и единственный ребенок. Мама умерла, когда мне едва исполнилось три, отец — десять лет спустя. Потом дядя взял надо мной опеку, но и его сразила болезнь ближе к моим восемнадцати. И вот, — Эшли расправила плечи, сбрасывая с них груз, — я совершенно одна.

— Мне жаль, — пробормотал мужчина, чувствуя себя неловко.

— Да, мне тоже. Но к чему о грустном? — ищейка вновь натянула на лицо улыбку. — Судьба захотела, чтобы мы оказались здесь.

— Ты веришь в нее? — в сером взгляде промелькнул скепсис.

— А что еще могло нас свести? Не преступник же, забравшийся в мою машину, — Кайл усмехнулся. — Теперь ты.

— Что?

— Настала твоя очередь рассказать о себе.

— Что ж, — он задумчиво устремил взгляд в потолок. — В детстве бредил бейсболом, потом армия, год в Афганистане, — от этих слов Эшли вздрогнула, тень воспоминаний о Хамфри коснулась ее, — вернулся, закончил полицейскую академию и, как видишь, теперь вот служу закону.

— Тебя тоже можно назвать активным, — отметила она. Взгляд, полный томной надежды, утонул в его глазах, моля о бегстве от назойливого шума, о тишине, где лишь они вдвоем.

Громогласный хохот убил этот момент, и миг спустя их столик осадили шестеро мужчин.

— О’Коннелл! — проревел один из новоприбывших.

— Рон, успел набраться по пути в бар? — Кайл бросил на приятеля ледяной взгляд.

— Жизнь заставила. Жена сегодня вечером ушла. Эти чертовы… — Рон не успел договорить, как товарищ толкнул его локтем, кивая на Эшли.

— Он может закончить фразу. Уверена, у него есть, что сказать, — с натянутой улыбкой проговорила девушка.

— Кайл, ну что же ты не знакомишь нас со своей… подругой? — последнее слово мужчина смаковал, добиваясь однозначного понимания, и компания вновь разразилась хохотом.

— Ребята, это Эшли, — сержант обвел друзей хмурым взглядом. — Эшли, это мои коллеги, чьи имена не стоит запоминать, потому что вы больше не встретитесь, уж я позабочусь, — с легким раздражением добавил он.

— Да что ты, буду рада знакомству с каждым из вас, — ищейка по-лисьи прищурилась. — Хотя, пожалуй, сегодня не лучшее время, — и потянулась за сумочкой.

Ей приходилось играть свою роль. Изображать крепость, как и всегда, было непозволительно, особенно если она хотела удержать внимание Кайла, в котором так и клокотало желание быть чьим-то защитником. Нужно всего лишь казаться хрупкой девушкой, чье сердце ранят неосторожные слова и развязное поведение захмелевших мужчин.

— Эшли, — офицер уловил тень грусти и разочарования на бледном лице.

— Только не говори, что собираешься нас покинуть, — Рон состроил жалкую пьяную мину.

— Думаю, так будет лучше. И вообще, затея была глупой, — обиженно прикусив губу, повернулась к выходу.

— Идиоты, — гневно процедил Кайл и поспешил за ней. — Эшли, погоди.

— Наверное, и правда было ошибкой знакомиться с твоими коллегами, когда мы и друг друга толком не знаем, — она пожала плечами, стараясь придать голосу легкость.

— Прости за этих поросят, они нормальные, но перебрали, еще и после работы, — он виновато взглянул в сторону стола, где шумела компания. — Я не смогу тебя переубедить, да?

— Мне и правда стоит уйти, — легонько коснулась его предплечья ладонью, желая подбодрить. — У тебя есть мой номер. И я буду очень рада, если позвонишь. Обещаю, что за это время не выйти замуж, — он с благодарностью кивнул и накрыл ее ладонь, все еще покоившейся на предплечье, своей.

Около пяти долгих секунд они тонули друг в друге, пока наемница, очнувшись, не отвела взгляд и, не проронив ни слова, вышла из бара и направилась к автомобилю.

— Да вы просто сволочи! — прорычал Кайл, возвращаясь к друзьям.

— Что за красотка? — развязно поинтересовался один из них.

— Не твое дело. Могли бы и повежливее быть, — сержант кипел от злости.

— Ого, да у кого-то намечается что-то серьезное, — поддел другой, ухмыляясь.

— Ладно, обещаем исправиться и больше не вести себя как полные кретины. При следующей встрече с этой милашкой передай наши искренние извинения, — примирительно добавил третий.

Два часа они провели в баре, утопая в выпивке и веселье, пока полночь не разогнала их по домам. Эшли же вернулась в Цереру. Дела не стояли на месте. Она по-прежнему глава преступной группировки, на которую точат зубы все окрестные мафии, от мала до велика.

Но как долго ей удастся балансировать на острие кинжала, одновременно играя роль милой девушки для Кайла и оставаясь той, кто она есть на самом деле?