Клеймо Банши

Есть особая, едкая горечь в том, чтобы признать собственную слабость, когда привык быть сильным.

Наши дни.
Миннеаполис, Миннесота.

Хамфри одержимо продолжал собирать информацию, которая бы могла привести к бывшей. Не желая нападать первым, он чувствовал себя обязанным знать о каждом ее шаге. Теперь, когда в его жизни есть Хелен, поистине хорошее и доброе, он боялся потерять это из-за какой-то психопатки.

Тэтчер продлевал контракт, да и связь подрядчика и дочери вполне была по нраву. Служило некой страховкой, по его мнению.

Хелен, освободившись от гнетущей отцовской опеки, наконец-то решила воплотить давнюю мечту — стать преподавателем. Бен всецело поддержал ее стремление. Все складывалось слишком гладко, и это затишье вызывало тревогу. Та, чье имя нельзя было произносить в этих стенах долгое время, растворилась, будто ей вовсе неинтересна прошлая жизнь.

— Кэп, — Томас, войдя в кабинет, нарушил напряженную тишину, — я подумал, может, стоит снять слежку, если ничего не происходит?

— Нет, — отрезал Бен, даже не посмотрев на друга. Тот хотел было возразить. — Что? — откинулся на спинку кожаного кресла, в его темном взгляде промелькнула сталь. — Думаешь, она не знает, что мы следим? Твою мать, это же Эшли. Она выжидает момент, чтобы нанести удар.

— Ты немного помешался. Такое чувство, ты либо боишься, что она причинит боль Хелен, либо злишься, что она не объявилась после вашей стычки. Может, пора отпустить ситуацию? — Томас попытался мягко достучаться.

— Отпустим, когда я скажу, — процедил командир с неприкрытой злобой.

— Ты уже не мыслишь здраво, — заместитель присел рядом. — Она в Нэшвилле, управляет корпорацией Хантера. У нее нет времени на нас. Тем более, когда каждый день чужаки хотят отнять бизнес.

— Эта девушка многозадачная, тебе ли не знать, — тон Хамфри смягчился, но в глазах по-прежнему плясали черти. — Пока отбивается от рейдеров, наверняка вынашивает план, как мне насолить.

— А зачем ты ей? Это какая-то маниакальная зацикленность. Или задевает то, что ты больше не входишь в круг ее интересов? — темнокожий наемник понимал, что перегибает, но не мог не высказаться.

— Ты вообще на чьей стороне?

— Знаешь, что на твоей. Но это уже какое-то ребячество, — Бен махнул рукой, давая понять, чтобы тот проваливал, Томас закатил глаза и направился к выходу. — Подумай, стоит ли дальше тратить ресурсы на несуществующую проблему, — закрыл дверь, оставив за собой последнее слово.

Командир продолжил пребывать один на один со своими демонами. А что, если друг прав? Может, Эшли вычеркнула ту главу жизни — и их, и хорошее, и плохое, а теперь всецело поглощена новыми заботами? Но тогда почему появилась снова? Почему ушла, не объяснившись? Стоит ли послушать Томаса, ослабить хватку, отпустить ее? Или, убрав слежку, он подпишет смертный приговор всей команде?

«Она и так свободна. Со слежкой или без. Чертова Банши. Мы ей не помеха, чтобы затеять бойню».
 
***

Месяц назад.
Нэшвилл, Теннеси.

С момента прихода к власти Кеннет уже трижды обагрила свои руки кровью тех, кто пытался забрать ее бизнес. От мелких шавок до матерых главарей преступного мира — все они приходили с самонадеянной мыслью, что девчонка им не соперник. Управлять делом Льюиса оказалось труднее, чем предполагалось. Каждая атака выжигала в Банши остатки мягкости, которой и так практически не было. Она знала: это лишь прелюдия. Они будут приходить вновь и вновь. В сознании не осталось и следа от прошлой жизни. Только здесь и сейчас. Не оставляло в покое предчувствие, что готовится нечто большее, чем банальные перестрелки. Но было ли оно подлинное, или же рассудок, израненный войной, начинал играть злые шутки?

— Мисс Кеннет, — робко произнесла секретарь, входя в кабинет. — К вам мистер Прайс. У него назначена встреча.

Голос девушки дрожал осенним листом, цепляющимся за ветку из последних сил. Как и все в этом здании, она знала, что гнев наследницы Хантера страшен, и предугадать его приход почти невозможно.

— Благодарю, Стелла, — мягко улыбнулась хозяйка.

Секретарь выдохнула и привела гостя. Эшли чувствовала тревожность персонала. Этот липкий, животный страх. И она будто кормилась им. Хотя Банши не была постоянно злой и гневной. Стоило пару раз показать себя такой, как работники это запомнили. И оставалось лишь наслаждаться. Она осознавала, что и Льюис делал с ней и другими подопытными ровно то же самое — смаковал их ужас. С каждой секундой она понимала его лучше. Отец уже не казался тем чудовищем, каким представал все эти годы. И эта мысль не пугала — быть похожей на него. Наоборот, с каждой минутой Эшли жаждала все большего: насытиться, вкусить власть. Но куда это приведет? Ответ постепенно стирался из ее памяти.

— Яблоко от яблони… — мужской голос ударом хлыста вырвал Кеннет из омута мрачных размышлений.

— Прошу прощения? — она вскинула брови и жестом, в котором сквозила холодная аристократичность, пригласила присесть.

— Плод Хантера не так далеко упал от дерева, раз уж вы здесь, — мужчина, среднего роста, облаченный в безупречный темно-синий костюм, проигнорировал приглашение занять указанное кресло и направился к ней, намереваясь выбрать позицию как можно ближе.

— «Плод Хантера». Что ж, это вполне могло бы прозвучать как оскорбление, но я великодушна и прощаю на первый раз, — ярость заворочалась в глубине, но пока еще оставалась под замком. — Джейми Прайс, с чем пожаловали?

— Сразу к делу? Отлично, — белокожий брюнет вальяжно раскинулся в кресле. — Мисс Кеннет, — ехидная улыбка скользнула по его губам, — Эшли, вы ведь знаете, кто я и кого представляю?

— А разве это имеет значение? — блондинка спокойно поднялась из-за стола и направилась к шкафу с графинами. — Виски? — указала на янтарный напиток. Переговорщик поблагодарил и согласился. — Джейми, если бы я знала всех шестерок, представляющих своих боссов, — Эшли откупорила хрустальную емкость и принялась наполнять бокалы жидкостью, — о, мистер Прайс, мне бы цены не было, — плавно подошла к мужчине и, облокотившись бедром о край стола, протянула бокал.

— У всего есть цена, в том числе и у вас, Эшли, — он потянулся за напитком, но та будто невзначай опрокинула его на совсем новый стол.

Звон разбитого о мрамор стекла разнесся по кабинету. Эхо, отражаясь от стен, сплеталось в зловещую мелодию надвигающегося кровопролития.

— Упс, — наемница лучезарно улыбнулась и вернулась на свое место. — Итак?

— Что? — на запястье Прайса образовался маленький порез, едва заметная капля крови впиталась в белоснежную ткань рубашки. Отряхнув брюки от брызг виски и отодвинув осколки ботинком, мужчина сделал вид, что ничего не произошло.

— Чья вы шестерка? — она круговым движением покачала бокал, и дразнящий аромат, некая насмешка, окончательно добил сдержанность гостя.

— Вам бы чуть дружелюбия, мисс Кеннет, — в голосе засквозили стальные нотки, а на висках проступили гневные жилки. — Я представитель главы Игнис, и он шлет вам свои наилучшие пожелания, а заодно и два варианта дальнейшего сотрудничества.

— Игнис? Не припомню вас. Видно, еще не доросли, чтобы тягаться с Церерой, — небрежно отодвинула бокал.

— Возможно, мы и уступаем в размерах, но не в силе, — Прайс прожигал взглядом. — Итак, первый вариант: мы предлагаем весьма щедрую сумму за это здание, — обвел рукой кабинет, — за людей, работающих здесь, и, разумеется, за все проекты. С такими деньгами вы сможете безбедно встретить старость на островах.

— Весьма заманчиво, — Эшли притворилась заинтересованной. — А второй… хм, дайте-ка подумать, — приняла задумчивый вид, постукивая пальчиком по подбородку. — Поняла! — воскликнула она, резко ударив ладонью по столу, Прайс вздрогнул от неожиданности. — Дадите еще больше денег?

— Мисс Кеннет, это не предмет для шуток. Вам прекрасно известно, что второй вариант — война между группировками, и в этой войне вы погибнете.

— Принимаю это за угрозу, мистер Прайс. Вы крайне неосторожны, являясь сюда в одиночку и бросая такие слова.

— Я всего лишь посол, — прозвучал вкрадчивый ответ, тронутый подобием улыбки.

Ищейка вновь поднялась из кресла. Каждый шаг, дробящийся о мертвый мраморный пол, отзывался похоронным маршем для гонца.

Кабинет — воплощение безразличия. После ее прихода здесь воцарились камень и стекло, монохромная палитра серого и белого, полное отсутствие жизни. Холодная и пустая обитель.

— Мистер Прайс, я бы могла с превеликим удовольствием пустить вам кровь и по частям отправить боссу, но не буду, — она грациозно двинулась к выходу. — Поэтому передайте своему хозяину мои наилучшие пожелания… лично. И целым, — распахнула дверь.

— Эшли, — попытался он продолжить переговоры.

— Я даю вам шанс. Не упустите его, — ее взгляд скользнул по безжизненному кабинету. — Пусть ваш хозяин явится сюда сам, если, конечно, не трус. В противном случае я сочту Игнис пустой угрозой и тратой моего времени.

— Вы пожалеете об этом отказе, — прошипел Прайс, покидая кабинет.

Наемница подошла к окну, наблюдая за уходом потенциального врага. Подарок для Игнис ждал своего часа.

«Пожалею? Возможно. Но кто откажется от шанса повоевать?»
 
***

Индианаполис, Индиана.

Недели проходили незаметно. Эшли, предчувствуя прибытие новых врагов, наращивала мощь. Сотни наемников, безликая армия, заполонили корпорацию, новейшее вооружение сверкало сталью и пахло порохом, но чего-то все равно недоставало. Сердце сжималось, но не от страха. Одна-единственная Банши стоила больше, чем все эти беспринципные наемники вместе взятые, хотя она и выбирала лучших. В голове все чаще всплывала мысль о Жнецах. Слабая надежда теплилась в душе: а вдруг они примут ее предложение в этой еще не начавшейся, но уже готовящейся войне? Понимала, должно произойти чудо, чтобы они захотели с ней работать, но попытаться стоило.

С тех пор как Кеннет возглавила Цереру, Жнецы сменили место дислокации. Они обрели свободу, горького привкуса которой не могли не ощущать. Вроде понимали, что обязаны этим даром Банши, их сестре по несчастью, но гордость не позволяла признать это вслух.

Все шестеро наемников осели в Индианаполисе, городе на реке Уайт-Ривер, который является торговым, финансовым и промышленным центром штата. С точки зрения географического положения он находится на перекрестке Америки, ведь в нем сходятся дороги, ведущие как с севера страны на юг, так и с востока на запад. Откуда и продолжали наблюдать за сестрицей, за каждым ее шагом.

Ожидание нападения медленно сводило Эшли с ума. Не в силах терпеть, решила навестить своих новых-старых знакомых. Установив местоположение Жнецов по прибытии в Индианаполис, направилась в крошечное кафе неподалеку от их штаба, замаскированного под оружейный магазин.

— Что ты тут забыла? — прозвучал холодный голос, и Эрик бесцеремонно опустился за ее столик.

— Для начала здравствуй, — ищейка обхватила кружку чая ладонями, пытаясь согреть не только руки, но и саму себя изнутри. Погода шептала о грядущих холодах.

— Здравствуй, Эшли.

— Вот так-то лучше, — в ответ ее лицо озарила искренняя улыбка. — Хотела поговорить.

— Неужели? Могла бы и позвонить, — мужчина прищурился, оценивая намерения.

— Соскучилась по твоей мордашке, — лукаво блеснула глазами из-под темных бровей.

— Кого ты пытаешься обмануть? Дай угадаю, ты умудрилась нажить столько недоброжелателей, что Жнецы стали жизненно необходимы?

— Ну, не все трагично. Брось, Эрик. Я хочу предложить вам заняться тем, для чего вы были созданы.

— Как и ты, не забывай, — парировал он.

— Верно, — Эшли отодвинула недопитый черный чай. — Я увижу остальных?

Вынырнув из теплого кафе, они подошли к невзрачному оружейному магазину напротив. Войдя внутрь, ищейка сразу же заметила недовольное Сэма и еще четверых крепких мужчин. Это были остальные Жнецы, с которыми она знакома лишь заочно, по сухим отчетам и личным делам.

— Эрик, ты опять за старое? И что она здесь забыла? — вечно угрюмый командир отряда начал ворчать, как только они переступили порог.

— Я ее не приглашал, Сэм, — он закатил глаза и обернулся, чтобы перевернуть табличку на двери “закрыто”.

— Всем привет, — Эшли бодро окинула взглядом тесное помещение. — Уютно тут у вас.

— Зачем ты здесь? — не унимался Сэм.

— Броуди, Трэвис, Кларк и Дэвид. Верно? — блондинка играючи пересчитала пальцем Жнецов. — Приятно познакомиться лично.

— Взаимно, — отозвался Кларк, в голосе которого сквозило нетерпение. — Но все же, чего ты хочешь?

— Вас, — выдохнула она, и на красных губах расцвела хищная, притягательная улыбка. Бороться с крайне низким гемоглобином было уже бессмысленно, ведь все еще принимаемые препараты продолжали разрушать эритроциты. Поэтому приходилось скрывать бледность лица и синюшностью губ макияжем.

— Звучит чертовски заманчиво, — голубые глаза Трэвиса блеснули азартом. — Но можно чуть конкретнее?

— Ищет помощи, — амбал Сэм распахнул дверь с табличкой «служебное помещение». — Идемте, здесь опасно говорить об этом.

Все молча последовали за ним.

— Сэм отчасти прав, но лишь отчасти, — Эшли внимательно изучала помещение. — Вы хорошие наемники, почти как Банши, — опустилась на старый диван и сцепила пальцы в замок на коленях. — Почти.

— Мы можем подождать, пока ты закончишь восхвалять себя, — сухо заметил Эрик.

— Ладно, — она тепло фыркнула. — Работайте на меня, а я в долгу не останусь.

— Нет, — отрезал Сэм, и в его глазах, в свете тусклой лампы, мелькнул болотный отблеск.

— Я не прошу вас всегда быть рядом. Просто хочу знать, что вы на моей стороне. Если вдруг, — она обвела взглядом каждого из них, — к вам обратятся с просьбой устранить меня.

— Думаю, это будет весьма интересное предложение, от которого ну просто сложно отказаться, — командир скрестил мускулистые руки на широкой груди.

— Сэм, ну что ты, мы же почти семья, — пролепетала ищейка голосом, полным невинности, словно и не было за ее плечами кровавых дел. — Я вам не враг, а сестренка.

— Я понял, — голос Броуди, до этого хранившего молчание, прозвучал весомо. — Не знал тебя лично, хотя и изучал досконально. Ты показываешь миру, что сильная и независимая, но так же как и все, нуждаешься в команде. В тех, с кем можно разделить победы и поражения, — в служебном помещении повисла тишина. Каждый понимал, что такие слова могут привести к бойне. — Ты никогда в этом не признаешься, но это очевидно.

— Полагаю, это равносильно отказу? — Кеннет невесомо касалась пальцами грубой обивки черного дивана, избегая зрительного контакта.

— Эшли, — Эрик почувствовал, как сгущается воздух, и напряженно почесал затылок.

— Признаю, — она подняла пустой взгляд и развела руками в жесте капитуляции. — Да, я хочу быть частью команды, — слова давались с трудом, но она знала, что им необходимо быть правыми, а ей — их поддержка. — И, разумеется, я никогда не стану своей в вашей… шайке, — на секунду задумалась, ведь так она называла команду Бена, — но если хотя бы знать, что не продадите мою голову любому встречному, это уже будет прекрасно.

Признание Банши, сильной и непокорной, в собственной уязвимости даже ошеломило мужчин. Они не сразу отреагировали.

— Ну так что? Я готова заплатить за вашу верность.

— Ох уж твой язычок, — Сэм скривил губы в усмешке. — Верность. Какое громкое слово. Ты когда-то была верна Хантеру. И где он теперь?

— Мертв. Благодаря мне, — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

— И это верность? — главарь Жнецов навис над ней. — Как скоро ты решишь избавиться от нас? Когда отобьешь удары всех своих врагов?

— Чувствую, дальнейшая беседа лишена всякого смысла, — с ледяным спокойствием в голосе, она встала, намереваясь покинуть помещение.

— Мы еще не закончили, — Сэм преградил ей путь, приложив руку на дверной косяк.

— Серьезно? — в циничной улыбке, исказившей ее лицо, читалось предвкушение боя. Эшли, готовясь, отступила на шаг. — Что ж, ладно.

— Иди сюда, — рыкнул Жнец, давая понять остальным: никто не должен вмешиваться, что бы ни случилось.

— Сэм… — предостерегающе произнес Эрик, но драки было уже не избежать.

Он обрушил удар ногой в живот ищейке, отчего та с силой врезалась в стену, оседая на грязный бетонный пол. С трудом откашлявшись, она вновь приняла боевую стойку. Новая атака, кулак с силой врезался в то же место, выбивая воздух из легких. Блондинка содрогнулась от боли. Сэм приблизился, уверенный в своей победе, но это стало его ошибкой. Молниеносная подножка — и вот он уже распростерся на полу. Однако добивающего удара не последовало. Эшли отступила, давая сопернику шанс подняться. Тот вскочил и, схватив наемницу за шею, пригвоздил ее к стене. Град ударов обрушился на ребра и живот, пока левая рука душила, но она не сопротивлялась, лишь жадно принимала их.

— Сопротивляйся! — крикнул он с отчаянием и гневом в голосе.

— Зачем? Я даю тебе то, чего жаждешь, — прохрипела Банши так, чтобы слова не достигли чужих ушей, и закашлялась, на этот раз с кровью.

Мужчина отшатнулся, с досадой отправив стул в пляс от удара ноги. Эшли, превозмогая боль, аристократично выпрямилась.

— Что это, черт возьми, было?! — ругнулся Эрик, прожигая взглядом обоих.

— Мы получили желаемое, верно? — командир обратился к девушке, читая в ее глазах стремление к боли, пусть и мучительной, но доказывающей, что она еще жива.

— Так мы договорились? — Кеннет вытерла тыльной стороной ладони кровь с губ, немного размазывая помаду.

— Да. Можешь быть уверена, мы не придем за твоей головой. Но если прижмет так, что выхода не останется, зови. Постараемся помочь, — Сэм хрустнул шеей. — Подчеркиваю: постараемся, но ничего не обещаем.

— Этого более чем достаточно, — ровным голосом, лишенным всякой эмоциональной окраски, ответила Банши. — Дверь сама найду. Благодарю.

Она направилась к выходу, быстрым, отточенным движением поправляя белоснежные пряди. В этом городе дела завершены. Пора возвращаться в офис, где ее отсутствие грозило большими проблемами.