Клеймо Банши

Страх — это самый надежный поводок для стада: короткий, прочный, невидимый, но всегда ощутимый.

Месяц назад.
Нэшвилл, Теннесси.

Две недели протекли после убийства Фрэнсиса. Эшли плела сеть контактов, пытаясь во всей той смуте, что сама же навела, выстроить хоть какую-то схему взаимодействия внутри корпорации. Она чувствовала нехватку ресурсов, отсутствие поддержки, за исключением наемников. Ей удалось убить основателя Цереры, а затем и его правую руку, что присвоил ее награду. Это ли не повод для радости?

Она кожей ощущала осуждающие взгляды работников нижних уровней — тех, кто по локоть в крови, как и она, кто был в курсе чудовищных экспериментов над Банши и, как выяснилось, Жнецами. Верхний персонал, пребывавший в неведении, теперь обстреливали ее взглядами, полными вопросов и недоверия к новой хозяйке.

Десять несчастных, которым не повезло оказаться на месте событий в ночь захвата, томились в закрытом помещении. Спустя неделю заложники содрогнулись, став свидетелями демонстративной казни двух из них. Церера погрузилась в всепоглощающий хаос. Эшли, стиснув зубы, пыталась удержать штурвал, но подспудно понимала — ей отчаянно не хватает верных людей. Наконец, она собрала совет директоров.

— Здравствуйте, — ищейка вошла в зал переговоров и окинула взглядом мужчин и женщин, начальников департаментов. В ответ — лишь тишина. — Что ж, — слегка размяла шею круговыми движениями до еле слышного хруста.

— Сколько ты протянешь? — прохрипел мужской голос.

— О, хоть кто-то тут умеет разговаривать. Представьтесь, — Эшли одарила говорившего фальшиво-дружелюбной улыбкой.

— Роберт Уитнок, финансовый директор, — надменно выпятил грудь невысокий мужчина в безупречном дорогом черном костюме.

— Посмотрим, что у нас по финансам, — хозяйка с нарочитой небрежностью распахнула папку с отчетом о прибылях и убытках. — Даже мне, человеку далекому от экономики, очевидно, что дела идут не очень. Я здесь, чтобы выправить ситуацию.

— Да что ты можешь понимать! — взревел седовласый Уитнок, побагровев. Эшли перевела на него взгляд с ледяной отстраненность.

— Как давно вы работаете на Хантера? Десять лет? — тот кивнул. — Достаточно, чтобы морочить ему голову и воровать, — лицо мужчины исказила гримаса. — Видите ли, Роберт, он был настолько поглощен своими экспериментами… и мной в особенности, что совершенно упустил из виду, какие крысы завелись под самым носом.

— Как ты смеешь! — голос финансиста дрогнул, выдавая неуверенность.

— Тише, — Банши приложила палец к бледным губам, призывая к молчанию. Даже восстановившись, она чувствовала, как собственное тело бунтует. Частый предательский ручеек крови из носа, легкая дрожь в руках и привкус металла. — Роберт, боюсь, вы не справляетесь со своими обязанностями. Вам пора на покой.

— Убьешь меня? Дура!

— Мир сильно обеднеет, если вы исчезнете? — пассивно спросила она.

— Хочешь запугать остальных директоров. Флаг тебе… в руки, но мы все тут прекрасно знаем, что ты пустое место, подопытная игрушка Льюиса. Скорее, неудавшийся эксперимент. Но возомнила о себе… — он пренебрежительно махнул рукой. — Даже не знаю, кем ты себя видишь. Боссом? Не смеши!

— Совершенно верно. И необходимо понять, кто готов присоединиться ко мне. Уверена, что большинство здесь не за идею, а за огромные деньги, поэтому им не принципиально, кто стоит у руля. — Уитнок пробормотал очередное проклятие себе под нос, а вместе с тем и послал ищейку куда подальше. Та же обвела взглядом застывшие в креслах фигуры. — Кто еще разделяет его мнение? — в ответ — молчание. — Прекрасно, — кивнула она двум амбалам, стоящим у дверей.

Они приблизились к финансовому директору, нависая тучей. Тишина стала почти осязаемой. Эшли не желала марать только вымытый от крови Фрэнсиса кабинет, хотя в ближайшем будущем планировалось заменить часть мебели. Подошла сзади, положила руки на худые плечи и, даже немного помассировав, медленно обмотала вокруг шеи его же алый галстук. Тот молчал, лишь гневно смотрел в одну точку на стене. Послышались хрипы, оборвавшиеся через несколько минут. Голова Уитнока бессильно упала на стол, такой пустой, без единого документа или бокала воды.

— Теперь у нас нет финансиста, — подметила статная блондинка, сидевшая по правую руку от Банши.

— Хотите эту должность? — женщина изумленно вскинула брови. — Вы же миссис Бишоп? Занимаетесь пиаром. Но в вашем досье я видела диплом экономиста и восьмилетний стаж работы в финансовой сфере. Почему же вас так потянуло в пиар?

— Искала себя, — та заметно занервничала. — Но это непросто.

— Согласна. Итак, миссис Бишоп становится новым финансовым директором. Приготовьте кадровые документы. А теперь вернемся к главному вопросу, — с лица Эшли исчезла улыбка, — есть ли еще желающие оспорить мою кандидатуру?

В ответ последовало единодушное отрицательное покачивание возрастных голов.

— Признаться, ожидала больше протестующих, — произнесла она, обводя взглядом притихшую толпу. — Но не суть. Я не возникла из ниоткуда, я вернулась. И имею полное право находиться здесь. Если кому-то пришло в голову оспорить это право… вы знаете, чем все закончится, — указала на жуткую картину на дубовом столе: глаза Уитнока побагровели и выпучились, слезы перемешались со слюной и кровью из носа, образуя маленькую склизкую лужицу под седой головой, руки же безжизненно свисали и покачивались. — Я не собираюсь что-то менять. Позвольте буре утихнуть, и тогда я представлю вам свое видение будущего. Пока же, знайте: в ближайшее время мы возобновим ряд проектов. И вы получите то, чего жаждете — деньги. Ведь дело всегда именно в них, не так ли? Фрэнсис был кретином, когда урезал бюджеты, не получив подтверждения моей смерти. Я же выведу корпорацию на совершенно новый уровень.

Банши жадно сглотнула, и в глазах мелькнул отблеск безумия. Все почувствовали: она действительно верит в то, что говорит. Но к чему приведет эта вера, оставалось лишь гадать.

— А теперь, — голос Эшли снова стал деловым и жестким, — перейдем к главному. Работа казино, борделей, поставка оружия и «снежок». Все эти процессы, — глубокий возбужденный выдох, — не должны останавливаться. День простоя обойдется в миллионы долларов. Вы и сами прекрасно знаете, что делать. Займитесь возвращением долгов по первому пункту, хоть близких калечьте, пусть имущество переписывают, главное — не убивать, иначе вообще ничего не получим. В борделях нужно пополнить ассортимент, желательно молодняком… насколько это возможно, а от слишком заезженных пора избавляться. За городом есть пустой склад, хорошо укрепленный, займитесь логистикой части арсенала туда. Ну а что могу сказать по веществам, хм, это то еще дерьмо, но производство пока должно продолжаться, если не мы на рынке, так другие.

Шли дни. Она методично собирала вокруг себя сторонников, наращивая власть и влияние в корпорации. Иногда действовала убеждением, но чаще — грубой силой. Не все были готовы подчиниться, но выбор невелик: либо преданность, либо показательная расправа — и не только над строптивым, но и нередко над семьей.

Оставался лишь один небольшой вопрос: как легализовать свое положение? Слишком уж рискованно официально занимать пост генерального директора. Нужно было найти другое лицо, что выполняло бы эти функции на бумаге.

Решено: пост займет третий человек в корпорации после Хантера и Фрэнсиса, кто досконально знает все хитросплетения этого змеиного клубка. Анджела Родригес, директор по регламентации процессов. Сообразительная, проницательная женщина пятидесяти лет, без семьи — вся ее энергия принадлежала работе. Кеннет это устраивало, хотя о полном доверии не могло быть и речи. Анджела не возражала против присутствия наемницы с самого начала, а перспектива удвоения жалования служила вполне убедительным мотивом. Таким образом, Эшли стала теневым владельцем Цереры, оформив на бумагах себя обычным штатным сотрудником.

***

Дела шли в гору, но паранойя терзала ее ночами. Чудилось, будто за каждым углом притаился враг, готовый отнять все, во что вложено столько сил. Иногда она бродила по темным коридорам офиса, выискивая заговорщиков, но находила лишь наемников, которых сама же и наняла.

В тот день, когда информаторы сообщили о прибытии одного из Жнецов в Миннеаполис, Эшли поняла, кто станет его мишенью. Поэтому решила незаметно покинуть Цереру, чтобы не дать Эрику совершить ошибку, за которую ему придется поплатиться.

Она знала, Бен выжил. Поначалу злость клокотала внутри, но потом пришло понимание: на его месте поступила бы так же. Через пару недель гнев утих. Наемница была настолько поглощена планами захвата и самим переворотом, что Хамфри отступил на задворки сознания. Даже на мгновение показалось, будто никаких чувств к нему она не испытывала вовсе. Но так ли это? Или снова обманывает себя?

Прибыв в Миннеаполис, уже собрала скудные крупицы информации о Бене за последние два месяца. Он по-прежнему управляет Виртус, вся команда в порядке. Но появился в его жизни еще один человек — Хелен Тэтчер.

Сумерки густели над городом, когда Эшли выследила Эрика. Его джип скользил по полупустынной улице.

«Что ты задумал, засранец?»

Совершив некоторые манипуляции с педалями, Жнец направил пустую машину вперед. Через несколько ярдов она с чудовищным грохотом врезалась в черный автомобиль, превратив тот в груду искореженного металла. Водителю не оставили ни единого шанса на выживание. Но из заднего сиденья, шатаясь, выполз Бен.

Практически ничего не ощущая, она продолжала наблюдать, как Эрик приближается к своей жертве, к окровавленному, израненному Хамфри.

«Интересно…» — подумала она, так и оценивая какую-то театральную постановку.

Прислонившись к холодному фонарному столбу, Кеннет ждала, чем закончится сцена. Но вместо действия последовал лишь унылый диалог. Самое время было вмешаться и навести суету.