Клеймо Банши

В его словах — не мольба о прощении, а тихий шепот души, уставшей от молчания.

Через два дня Бен, наконец, назначил встречу с Хелен. Та не возражала, а даже предвкушала. Она, любящая и безгранично преданная отцу, стремилась угодить ему во всем. Ради одобрительной улыбки старика была готова на жертвы, даже на ту, что заключалась в объятиях незнакомого мужчины.

К восьми вечера Jeep Хамфри остановился у скромного, почти неприметного кафе. Отпустив водителя с охранной, наемник оставил автомобиль неподалеку, чтобы после отвезти девушку домой. Зайдя внутрь, увидел ее, погруженную в изучение меню. В ее взгляде читалась какая-то невинность, будто она принадлежала не этому жестокому и циничному миру, а совсем другому, где люди мечтают и не ведают зла. Это диссонировало с тем, что Бен знал о Тэтчере. Казалось, она отчаянно пыталась откреститься от своего происхождения.

— Когда ты прислала адрес, я ожидал увидеть здесь роскошный ресторан, — наемник обвел взглядом скромную обстановку, — а не это… милое кафе.

— Ты хотел сказать «забегаловку»? — в уголках ее губ заиграла легкая улыбка. Он лишь кивнул. — Присаживайся. Заказала нам кофе. Тебе — черный американо без сахара, под стать твоей душе, — последние слова были произнесены с долей неуверенности, все же насколько бы она не была храброй, жить хотелось.

— О, как проницательно, — ухмыльнулся Бен. — Чтобы ты обо мне не думала, я не такой уж и мрачный. Даже вполне милый.

— А еще имеешь слегка завышенную самооценку? — Хелен прищурилась, с любопытством рассматривая его лицо, на котором отчетливее стали проявляться борозды морщинок.

— И это тоже, — он окинул зал быстрым, настороженным взглядом, ожидая подвоха. Она заметила его беспокойство и вопросительно нахмурилась. — Все в порядке. Просто меня чуть не прикончили при подобной встрече.

— Видимо, она была та еще дрянь? — взгляд Бена резко метнулся к темноволосой девушке. В нем читалось столько неприкрытой угрозы, что ей стало неловко за свои слова. — Прости, — коснулась шеи кончиками пальцев, пытаясь скрыть волнение.

— Ничего. Она и правда была не самым приятным человеком, — выдавив из себя эти слова, он решил сменить тему. — Итак, ты согласилась встретиться, потому что отец приказал?

— Причины две: первая — отец, а вторая… ты, — Хелен лукаво улыбнулась, отводя взгляд к окну.

— Чем же я заслужил такое внимание? — в голосе Бена прозвучала напускная игривость, скрывающая неподдельный интерес.

— Если опустить вопрос о твоем внушительном состоянии, — Хелен прищурилась, оценивая его, — ты вполне себе привлекательный мужчина.

— Оставь любезности. Будь собой, — в черных глазах плеснулась теплота, рассеивая броню профессионального цинизма. Девушка с благодарностью кивнула и прикусила губу, будто хотела что-то сказать, но не решалась. — Итак, этап взаимных комплиментов мы опустим. Перейдем ко второму акту, — официант бесшумно поставил на стол их напитки. — Расскажи мне о себе.

— Хорошо… С чего начать? — она расправила плечи, и без того безупречная осанка стала еще более грациозной.

— Людей убивала? — тон Бена оставался ровным. Та вздрогнула, во взгляде отразилось изумление. — Шутка, — пробормотал, чувствуя, что с ней действительно можно поговорить о чем-то большем, чем о деньгах и смерти. — Все в порядке?

— Да. Я знаю, кто ты и кто мой отец. Смирилась с его жизнью… Пока что только смирилась. Влиться в нее у меня получается не очень.

— А ты хочешь этого? Стать частью бизнеса?

— Я… — Хелен запнулась, поднесла к губам чашку с кофе, пытаясь собраться с мыслями. Дыхание опалило кончики пальцев. — Не знаю.

Ее нежный, почти невесомый глоток заставил мир наемника замереть. На мгновение Хамфри захватила волна грез: вот он, едва касаясь, проводит ладонью по ее шее — лебединой, безупречной.

— Эшли, что ты натворила?! — резкий окрик вырвал его из плена фантазий. Голос прозвучал откуда-то из-за спины.

Бен обернулся и увидел разъяренную мать, отчитывающую дочь за пролитое какао. Он шумно выдохнул и повернулся обратно, ощущая, как рассеивается хрупкая дымка очарования. Мысли, испуганные птицы, вспорхнули и улетели. Он заерзал на стуле, нервно сглатывая подступивший к горлу ком.

— Ты в порядке? — в голосе Хелен звучало неподдельное беспокойство.

— Да, конечно, продолжай.

— Что продолжать? — выглядела она искренне растерянной.

— Эм, — наемник почувствовал, как краска заливает лицо. Проклятое имя, ворвавшееся в его сознание, сбило с толку. — Ты сказала, что не уверена, хочешь ли работать на отца, но это не совсем правда.

— Почему ты так решил?

— Сколько тебе лет?

— Неужели твой недовольный помощник не собрал на меня досье? — в голосе проскользнула ироничная усмешка.

— Собрал, — Бен поджал губы. — Но я, признаться, еще не успел с ним ознакомиться.

— Двадцать семь.

— Вполне зрелый возраст, чтобы определиться с жизненными приоритетами.

— Некоторые и в сорок не знают, чего хотят, — Хелен покачала головой, и в ее глазах мелькнула то ли вина, то ли глубокая, затаенная печаль.

— Не все сорокалетние погрязли в преступных делишках своих родственников, — невозмутимо продолжал наседать он.

— Ты прав, — она откинулась на жесткую спинку стула. — Я соврала. Не хочу, чтобы отец готовил меня к этой мерзости, в которой он всю жизнь варится. Не хочу слушать о смерти его ребят, о перевозках… ты сам знаешь чего.

— Не хочешь, но идешь на свидание с поставщиком частной армии? — Хамфри ядовито усмехнулся, девушка заметно занервничала.

— Что ты хочешь услышать?

— Ничего, — он допил остывший кофе и поднялся из-за стола.

— Уходишь? — тот лишь равнодушно кивнул. — Но… — она потупила взгляд в кофейную гущу на дне чашки.

— Что? — резко бросил наемник.

— Я думала… — Хелен запнулась, шумно выдохнула и договорила. — Забудь. Счастливого пути.

— Мне? О нет, мы пойдем вместе, — на этот раз в голосе звучала веселая нотка. Бен смаковал ее растерянность и гнев.

— Вместе? — она накинула на плечи легкую кофту, спасаясь от вечерней прохлады. — Ты хоть понимаешь, кто ты?

— Просвети, — улыбка расцвела на его бородатом лице.

— Манипулятор, — миниатюрная темноволосая девушка решительно направилась к выходу, пока наемник оставлял чаевые на столе. — Как и мой отец, — почти беззвучно прошептала Хелен.

Солнце медленно тонуло в объятиях горизонта, окрашивая небо в нежные акварели оранжевого и розового. Они шли по направлению к парку, где в самом сердце покоилось озеро, окутанное тишиной, которая лишь подчеркивала его неземное очарование. В этот час прогулка казалась особенно пленительной. Город еще не успел погрузиться в дремотное забытье.

— Ты ведь не задумал меня прикончить? — с притворным сомнением, но лукавой улыбкой спросила мисс Тэтчер.

— Пока не решил.

— Надеюсь, ты не какой-нибудь серийный маньяк? — она бросила на него обворожительный взгляд, в котором мелькали искры лисьей хитрости.

— Зависит от того, сколько нужно убить, чтобы стать серийным, — серьезно проговорил он. Та небрежно пожала плечами и показала три пальца. — А я-то думал, что на первом свидании девушки хотят пойти в шикарный ресторан, — Хамфри сменил тему, понимая, что честный ответ может прозвучать пугающе. — А ты выбрала скромное кафе и не отказалась от прогулки.

— Мне доводилось бывать во многих изысканных заведениях, как и тебе, но там все вокруг пропитано лицемерием.

— Согласен, — оказавшись на мосту, под которым волны озера играли бирюзовыми бликами, мужчина поднял взгляд к небу. — Давно я не гулял.

— В парке? — с легким недоверием переспросила она.

— Угу, — наемный убийца закрыл глаза, стремясь навечно запечатлеть этот миг покоя и безмятежности.

Хелен почувствовала искренность, ощутила его потребность в простоте: в непринужденных беседах, свободных от деловых забот, в обычных вечерних прогулках. Поддавшись его настроению, тоже запрокинула голову и закрыла глаза, желая разделить с ним этот момент, который, казалось, был для него так важен.

— Чем бы ты хотела заняться в жизни? — не меняя позы, спросил Бен.

— Если честно… стать учителем. Литературы, например.

— О, да ты романтик? — без насмешки, лишь с легким удивлением.

— Это плохо?

— Нет, просто в моем мире вас почти не осталось. Вымирающий вид.

— А ты?

— Посмотри на меня, — он отвернулся и, медленно ступая, пошел дальше по белому мосту. И показался таким отчужденным и одиноким. — Разве я похож на романтика? То, что я стою здесь и дышу воздухом, еще ничего не значит. Скорее, это усталость. Но довольно обо мне, — бросил на нее быстрый взгляд, призывая двигаться дальше. — Почему не стать учителем? Что мешает?

— Отец не одобрит, — Хелен едва заметно закатила глаза. — Поэтому я даже не пытаюсь.

— Была у меня одна знакомая, которая до дрожи зависела от мнения отца. Потом сбежала от него. И это превратило ее в параноика, а в итоге… — Бен запнулся, понимая, что разговор снова скатывается к Эшли. К чертовой Кеннет. Тень печали омрачила его лицо.

— Что с ней сейчас? — с нетерпением спросила девушка, желая услышать продолжение.

— С кем?

— С той знакомой. Ты какой-то рассеянный.

— Она умерла, — сухо ответил Хамфри.

— Я ожидала другого поворота, — девушка нахмурилась. — Ты вроде как должен был меня приободрить, а в итоге мораль истории — мне стоит похоронить свои мечты и продолжать плясать под дудку отца.

— Да уж, облажался, — неловко коснулся ее плеча своим.

В воздухе, сотканном из полутонов заката и едва уловимых флюидов влечения, зарождалась романтическая аура. Они оба чувствовали ее прикосновение.

— Было бы здорово, если бы ты попробовала воплотить свою мечту, — с серьезностью произнес Хамфри. — Я могу помочь. Твой отец хоть и пытается все держать под контролем, но меня побаивается. Элайджа прислушается.

— Не стоит, это наши с ним дела.

— Хорошо. Но если вдруг понадобится какая-то услуга, я здесь.

— Прямо здесь? — Хелен усмехнулась, кивнув на скамейку, которую они прошли. — Буду знать.

— Ты прекрасно поняла, что я имел в виду, — передразнил он, шутливо закатывая глаза.

— А кем ты хотел стать?

— Когда вырасту, хочу быть владельцем частной военной корпорации, — пропищал он тоненьким голосом.

— Но ты уже вырос, — улыбнулась девушка, слегка хлопнув по его сильной, почти стальной, руке.

— Черт! Точно! Значит, моя мечта сбылась.

— Я рада, если это так, — она с пониманием посмотрела на него.

— Да, это то, чего я хотел. Сколько себя помню, мы с друзьями только и делали, что играли в войнушку. Иметь команду, за которую ты готов стоять горой, и которая встанет за тебя — это невероятное чувство, — Бен, осознав, что излишне разоткровенничался, резко оборвал свою речь.

— Почему остановился? Понимаю, мы едва знакомы, но разве это не здорово? Поделиться, зная, что тебе нечего бояться. С твоим-то влиянием, стоит мне сболтнуть лишнее, ты от меня и следа не оставишь, — в голосе Хелен звучало искреннее любопытство. Ей было интересно не его состояние счетов или планы на неделю, а он сам, как человек.

И именно это нравилось. За час, проведенный с ней, его окутало безмятежностью, которой он не испытывал с детства. Проблемы, работа… Эшли — все растворилось в воздухе.

— Ладно, но имей в виду, буду все отрицать, если вздумаешь использовать это против меня.

— Договорились, — девушка легонько подтолкнула его плечом.

Со стороны могло показаться, что они знакомы целую вечность. В их диалоге царили непринужденность, умиротворение и то самое необходимое каждому ощущение комфорта.

— Та девушка, которая сбежала от отца… у вас что-то было?

Вопрос застал врасплох, ведь на миг он забыл о ней.

— В зависимости от того, что имеешь в виду, но, наверное, да. Очень короткая глава в моей жизни, — стараясь сохранить легкость, ответил Бен. — Разве принято на свиданиях ворошить прошлое и говорить о бывших?

— Лучше сразу это обсудить, если мы хотим… — Хелен осеклась, чуть не выдав лишнего. — Я вот, например, была помолвлена.

— И что же случилось?

— Он изменил мне за два дня до свадьбы. С подружкой невесты, представляешь?

— Низко, — поморщился бородач, будто проглотил что-то горькое.

— Подло, гнусно, отвратительно. Но я, к счастью, совсем не злопамятна, — она с нарочитой небрежностью отбросила назад волосы, которые в надвигающихся сумерках стали еще темнее.

— Неужели? И что с ним теперь? — Бен невинно похлопал ресницами.

— Понятия не имею. Как только отец узнал об этом… недоразумении, мой несостоявшийся жених сквозь землю провалился.

— Видишь, связи важны, — многозначительно заметил он, продолжая путь.

— В этом с тобой не поспоришь, — девушка кокетливо отвела карие глаза, скрывая лукавую улыбку. Бену нравилось в ней все: и то, как она флиртует, и то, как умеет слушать, но больше всего — ее неподдельный интерес.

— Ты любишь детей, как я понимаю?

— Да, но с малышами, боюсь, не справлюсь. А вот с детьми постарше всегда находила общий язык. Я часто была кем-то вроде няньки; коллеги отца оставляли мне своих детей, пока сами закрывались с ним в кабинете на долгие часы, и я читала им вслух классику. Это были книги из родительской библиотеки. Думаю, именно тогда я и открыла для себя мир литературы. Чтение стало моей настоящей страстью и позволяло отвлекаться от того, что происходит за теми дверями.

— Уверен, и с маленькими ты бы справилась, — ободряюще улыбнулся Бен.

— А ты как ты относишься к детям?

— Хорошо, — он пожал плечами. — Нет, я, конечно, не убаюкивал их Шекспиром, но видел пару раз.

— Только видел? — Хелен удивилась, прикрыла рот изящной ладонью и хихикнула.

— Да.

Тень горечи промелькнула на лице Хамфри, как отражение грозовой тучи в спокойном озере. И было сложно не почувствовать, что за этой сдержанностью скрывается нечто тяжелое, связанное с тем, о чем они говорили.

— Расскажи мне.

— Нет, — он двинулся к выходу из парка. — Пошли.

— Нет, — твердо повторила она. Наемник обернулся, удивленный неповиновением.

— Я не твои бойцы, никуда не пойду по первому приказу, — Хелен уселась на скамейку неподалеку от выхода.

— Вот как? Ладно, — не поддаваясь на манипуляции, продолжил свой путь.

Пара шагов отделяла от железных ворот парка, когда Бен, закатив глаза, с глубоким вздохом развернулся и пошел обратно к девушке.

— Твоя взяла, — опустился рядом с ней.

Легкая улыбка тронула пухлые губы Хелен — победила.

— Рассказывай, — приказала она.

— Что ж… — Хамфри устремил взгляд в непроглядную темноту леса. — Это было в самом начале моей службы, в Афганистане. Нас отправили сменить отряд в одном из форпостов. За год насмотрелся всякого. Со мной был Томас, тот самый недовольный помощник. Я ему многим обязан. Он не раз вытаскивал меня… — голос оборвался.

— Можешь не торопиться, — Хелен легонько коснулась его плеча ладонью.

— Нас забросили в захолустье, Богом забытый городок, больше похожий на деревню. Кишело там все талибами. Приказали проверять гражданских, ничего необычного. Потом дошла информация, что в школе, где, несмотря на весь ужас происходящего, пытались учить детей, засел смертник. Мы рванули туда. Знаешь, думаю, что мы сами виноваты. Не явись мы, ничего бы и не случилось.

— Что произошло?

— Вошли впятером, а выбрались лишь двое — я и Том. А дети… — наемник с трудом сглотнул ком, застрявший в горле. — Все, кто там был, двенадцать малышей и два учителя, погибли. Запах горелой плоти… Впервые я познал его тогда. Когда пыль осела, местные стали вытаскивать тела из-под обломков и выкладывать их рядком. Это было… невыносимо.

— Ты не виноват, — Хелен придвинулась ближе, стремясь разделить с ним этот груз.

— Я никому об этом не рассказывал, — он повернул к ней измученное лицо. — Никогда. А тебе вот рассказал… Странно.

— Держать такое в себе — копить лишь злость и ненависть.

— Ошибаешься, говоря, что моей вины тут нет. Тот смертник мог просто уйти, затеряться. Но это был мой первый год службы, он уже подходил к концу, и так хотелось выслужиться, сорвать куш, показать себя. И в итоге, из-за моего юношеского желания казаться крутым солдатом, мы понесли потери. Родители тех детей тоже.

— Бен, — она хотела продолжить, но резкий взмах его руки оборвал слова.

— Прошло много лет, Хелен. Понимаю, ничего не вернуть. Но даже сейчас, когда мы мчимся на вызовы, когда заложники — дети… Боже, я просто не могу снова их подвести. Не могу допустить ту же ошибку, — в голосе сквозила невысказанная боль.

— Знаешь, что прекрасно? — наемник поднял взгляд, полный смятения. — Ты прошел через ад, ты видел такое, что обычный человек и представить себе не в силах. Возглавляешь преступную группировку. Ну тут сомнительно. И знаешь, что? Ты остался более человечным, чем все мы вместе взятые.

— Преувеличиваешь, — фыркнул, пытаясь скрыть смущение.

— Возможно. А может, и нет.

— Нам пора, — он резко поднялся со скамьи, будто этот разговор причинял ему физическую боль.

— Да, — Хелен опустила голову и первой направилась к кованым воротам парка.

— Ты расстроена? — неуверенно спросил Бен, нагнав.

— Нет.

— Конечно, — остановил ее, легонько коснувшись талии. — Что случилось?

— Боюсь, после такого разговора, ты передумаешь насчет второго свидания.

— Так вот что это было. Свидание? — Хамфри не смог сдержать улыбки.

— Это не смешно.

— Почему мне не хотеть новой встречи? Из-за того, что я открыл тебе душу? Ерунда, буду рад увидеться снова. Только не в парке, умоляю, — он нервно огляделся по сторонам. — Вспомнил, почему сюда больше не ходок. Романтика тут, конечно, плещет через край, но сырость, полчища букашек и отсутствие приличной еды решительно портят всю картину.

— Уверена, решающий аргумент — это высокая кухня, — Хелен расхохоталась, запрокинув голову.

— Так что? Ресторан? — он подал руку, она обхватила предплечье и позволила вести себя.

***

Вернувшись в штаб, когда стрелки часов давно перевалили за полночь, довольный Бен столкнулся у входа в медицинский отсек с Джеймсом.

— Ты сегодня в дозоре?

— Никак нет, Капитан, — отчеканил начальник отряда новобранцев.

— Что-то случилось? — он вопросительно вскинул брови, ожидая четкого доклада, тот помотал головой. — Расслабься. Что такой напряженный?

— Размышляю, как командный дух укрепить, — Джеймс украдкой огляделся по сторонам, опасаясь быть подслушанным.

— Ты заставляешь меня нервничать и играть в «угадайку», — наемник проследил за взглядом собеседника, пытаясь разгадать причину его нервозности. — Кого-то ждешь?

— Нет, Кэп, просто… — запнулся.

— Продолжай. Это приказ.

— Просто… нам всем ее не хватает.

— Что? — словно удар под дых. Ярость, которую Хамфри так тщательно хоронил, прорвалась наружу. Каждый чертов знакомый, как сговорившись, бередил старую рану, напоминая о той, кого он с остервенением пытался вырвать из сердца. И вот, это почти получилось с помощью Хелен, чья улыбка возвращала краски в этот серый мир. Но как назло появляются люди, шепчущие имя единственной живой Банши.

— Когда ты последний раз собирал их вместе? Не для задания, а просто так? Их боевой дух серьезно угасает. Нет искры, нет огня, нет той жажды победы, что была с ней. Одна рутина, приказы, сухие цифры. Когда ты сам к ним лично выходил к ним?

— Ты забываешься, Джеймс, — прорычал Хамфри, чувствуя, как свинцовая тяжесть гнева сдавливает грудь.

— Виноват, — тот замер, вытянувшись в струнку.

— Свободен. Спасибо за информацию.

Бен ворвался в свою комнату. Не в силах сдержать ярость, он с размаху отшвырнул стул, который с оглушительным грохотом рухнул на пол.

«Какого черта?! Ты мертва, но продолжаешь преследовать меня!»

Внутри черепной коробки раздался беззвучный крик отчаяния, крик, который никто не должен был услышать. Он вцепился в черные волосы и гневно, истерически, затрясся.

«Когда же ты, наконец, оставишь меня в покое?!»