Клеймо Банши

Возвращение — это всегда риск, ведь то, что когда-то сломало нас, может сломать снова, но уже окончательно.

Нэшвилл, Теннесси.

Вернувшись в город, из которого бежала два года назад, она не почувствовала ничего, кроме ледяного безразличия, хотя и ожидала бурю воспоминаний. Эшли вызвала такси и направилась в медицинскую лабораторию, цинично носившую имя ее бывшей преступной группировки — Церера.

Остановившись перед входом, она окинула взглядом знакомое здание. Все осталось прежним. Трехэтажный белый куб, который всегда ненавидела. Он давил своей стерильностью, цвет казался насмешкой, точно это не лаборатория, а психиатрическая лечебница. Сотрудники в безупречных медицинских халатах сновали туда-сюда. Везде — приторные вывески с миссией компании: «Мы делаем мир безопаснее, чтобы вы могли наслаждаться жизнью». Каждый раз видя эту ложь, Эшли фыркала. Здесь процветали ложь и лицемерие.

Охрана — все те же лица. Вообще редко кто менялся; многие, устраиваясь на работу, понятия не имели, куда попали, а когда узнавали лишнее, то покидали это место только вперед ногами. О темных делах подземных этажей и закрытой территории в лесу знала едва ли четверть сотрудников. Другие же просто не имели допуска и могли только догадываться, что делают за стальными дверями.

Начальник охраны, узнав Эшли, застыл в изумлении и потянулся к рации, чтобы вызвать подкрепление. Он-то знал, кто перед ним. Но блондинка едва заметно кивнула, давая понять: никаких глупостей, все нормально, просто пропусти.

— Банши, — прохрипел он.

— Давно ко мне так не обращались, — отозвалась ищейка, в ее голосе слышалась горькая нотка.

— Надеюсь, ты не пришла убить своего хозяина?

— Нет, — ледяно улыбнулась она. — Я вернулась домой.

— Неожиданно. Пройди через металлоискатель и чемодан отдай на досмотр, — он буравил ее взглядом, ожидая нападения в любую секунду.

— Разумеется, вдруг я пронесу что-то опасное, — она подтолкнула чемодан к группе других охранников.

Внутри здание поражало своим масштабом. Высокие потолки создавали иллюзию безграничного пространства. Идеальная чистота и стерильность переносили в мир передовых медицинских технологий. Но Эшли по-прежнему чувствовала лишь тоскливую пустоту, тут вообще не было ничего живого.

— Идем, босс будет рад тебя видеть, — начальник охраны фамильярно взял ее за локоть, та резко отдернула руку.

— Не трогай меня.

— Все такая же психованная, — он пренебрежительно оглядел ее и отмахнулся.

— А ты все такой же кретин.

Они поднялись на лифте на третий этаж. Длинный светлый коридор, кабинеты, где красивыми девушками в белых блузках и черных брюках бесконечно ведется подсчет денег от продажи не только медицинских препаратов, но и наркотиков, — и вот, дверь в кабинет Хантера Льюиса.

— Босс, она вернулась, — недовольно фыркнул мужчина в строгом костюме, все еще настороженно держа руку на кобуре.

— Уверена, он не слепой, — прокомментировала Эшли, не глядя на начальника охраны.

— Итан, спасибо, можешь идти, — Льюис поднял взгляд от бумаг.

— Хантер, почему этот придурок до сих пор возглавляет твою охрану?

— Он хорошо работает, — она подошла к столу и вальяжно опустилась в кресло. — Рад тебя видеть, дорогая, — хищно процедил ее создатель. — Ты ведь не пришла убить меня?

— Ты уже второй, кто об этом спрашивает за последние пять минут, — Эшли не отрывала от него взгляда. — Конечно, нет. Я нагулялась. Ты был прав, мне нечего делать в том мире. Только ты знаешь, кто я и на что способна.

— А как же твои новообретенные друзья? — в голосе его сквозила насмешка.

— Друзья? Это слишком громко сказано.

— Ладно, знакомые. Кто у них там главный? Бенджамин Хамфри, если не ошибаюсь?

— Верно. Не пытайся запугать меня ими. Если бы кто-то из них был мне по-настоящему дорог, я бы осталась защищать их, не раздумывая. Но ты вовремя напомнил, для чего я была создана. Мое место только здесь… С тобой.

— Я рад, что до тебя это дошло. Мы вновь будем вершить великие дела, — уголки его губ приподнялись в наглой улыбке, морщины стали глубже, а в глазах заплясали искры самодовольства, приправленные безумием.

— Ты же не запрешь меня снова? Я вернулась по своей воле, а не чтобы быть рабыней.

— Конечно, нет. Только ты же не передумаешь и снова не сбежишь? — она не ответила, только ухмыльнулась. — О, я вижу перемены. Раньше ты бунтовала, потому что не хотела признавать свою истинную сущность, а теперь смирилась с этим. Горжусь.

— Мной? — Эшли почувствовала, как внутри все сжалось, но продолжала сохранять невозмутимый вид. — Или, скорее, собой?

— И собой тоже, — мужчина поднялся из-за стола. — Пойдем, твоя комната готова. Я был уверен, что ты вернешься после нашей встречи. Хотя, признаюсь, рассчитывал на более скорое возвращение.

— Возникли некоторые обстоятельства, — место раны на животе почти зажило, лишь иногда отдавало тупой ноющей болью.

Они направились вниз, на восьмой подземный уровень. Этажами выше располагались лаборатории, склады с арсеналами оружия и огромными партиями чистейшего «снежка». Фасовщицы последнего не были так одеты, как те, кто считали деньги от продажи. Лишь медицинский комбинезон на теле в одном нижнем белье и респираторы. Хотя Хантер и знал, что никто не посмеет украсть и грамма, но лучше было перестраховаться, да и наблюдать за работой полуобнаженных юных девиц старику уж слишком нравилось.

С каждой секундой воспоминания накатывали на нее волнами. Здесь она и остальные десять Банши оттачивали свое мастерство, чуть дальше — кабинеты, где им вводили всевозможные препараты, а в самом конце — их комнаты.

— Я подумал, ты не будешь против вернуться в свою старую, — с едкой насмешкой произнес Хантер. — Или можешь выбрать любую другую комнату своих сестер, — морщинистая рука махнула дальше по коридору, — которых ты убила.

— Знаешь, мне всегда нравилось у Изабеллы и Линды. Может быть, стоит перебраться туда? — не позволяя ему вывести себя из равновесия, ответила Кеннет.

— Как я уже сказал, ты можешь жить хоть одновременно во всех комнатах.

— Прекрасно, но пока я расположусь здесь.

— Вечером жду у себя. Пора приступать к работе, — бросил он, уходя и не оборачиваясь.

Тишина поглотила весь этаж. Она осталась одна в длинном коридоре. Сердце разрывалось в груди. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Бен обнял и сказал, что все будет хорошо. Она знала, что везде, в комнатах и общей душевой, установлены камеры, и нельзя показывать свою слабость. Зайдя внутрь, поняла, что ничего не изменилось. Вещи так же висели на вешалке, оружие лежало на своих местах. Но пыли не было, здесь убирались. Хантер специально ничего не тронул, он знал, что рано или поздно она вернется. Хотел показать, что по-прежнему контролирует всю ее жизнь. И Банши с горечью понимала, что это правда.

Через двадцать минут принесли ее чемодан. Наемница вытащила из него свои кинжалы, яды и несколько комбинезонов, разложила все по местам и пошла в душ, чтобы в очередной раз смыть с себя воспоминания детства. Те самые… когда названый отец приходил и осквернял ее, впервые сорвав цветок, когда той лишь исполнилось одиннадцать.

Около получаса она неподвижно стояла под прохладными струями воды. Но голова была пуста. Ни печали, ни радости, лишь всепоглощающая пустота.

«Пора вернуть ту Эшли, какой ты была до него».

Словно разряд молнии, мысль пронзила ее сознание, расколов привычную тьму. Наемница подняла взгляд, и на губах расцвела улыбка. Та самая, что скользила по лицу перед тем, как совершить нечто гнусное, отвратительное. Улыбка, возвращающая к истокам, к тому дню, когда она оборвала жизнь юной Анны.

Банши пробудилась и жаждала начать свою кровавую работу.