Свет лжи, тень правды

Кабинет маршала был похож на поле боя, перенесенное на бумагу. Столы ломились от карт, сводок и донесений. Старый вояка, грузный мужчина с лицом, изрытым оспой и шрамами, слушал, не перебивая. Он не задавал вопросов о морали, его интересовали только тактика и угрозы.

— Что ты видел, капитан?

— Контакт с сущностью, — четко ответил Киран. — Силуэт. Нестабильный, меняет форму. Соткан из теней и света, но имеет физическую плотность.

— Угроза прорыва?

— Высокая. Оно искажает пространство. Ментальное воздействие в радиусе пятидесяти шагов. Вызывает галлюцинации и подавляет волю.

Маршал нахмурился, барабаня пальцами по карте.

— Удалось установить источник? Откуда эта дрянь выползла?

— Есть основания полагать, что след ведет в Ильвесар, — твердо сказал Киран, подходя к карте и тыкая пальцем в приграничную зону. — Местные говорят о старых шахтах. Глубоких трещинах, которые уходят ниже уровня добычи.

— Местные? — фыркнул маршал. — Ты основываешь доклад на байках деревенских дурачков?

— Я основываюсь на показаниях свидетеля, чей брат ушел в лес на зов этой твари, — парировал Киран. — Парень в деревне описал симптомы, идентичные тем, что я наблюдал у своего бойца. Шепот, потеря ориентации, уход в зону контакта. Он утверждает, что в шахтах Ильвесара что-то вскрыли. Не новую жилу, а проход.

Маршал задумался, глядя на карту. Его взгляд стал хищным.

— Ильвесар требует расширения добычи в долине Северан. Если они докопались до чего-то, с чем не могут справиться, и это «что-то» теперь лезет к нам... — Он криво усмехнулся. — Это меняет расклад.

Он быстро черкнул что-то в приказе.

— Свободен, капитан. Твои догадки я проверю. Рапорт дежурному, ведомость по потерям - в казначейство.

Киран вышел из кабинета, чувствуя не облегчение, а пустоту. Армия перемолола новость о прорыве реальности так же, как перемалывала всё остальное, превратив её в сухую статистику.

В казначействе гарнизона пахло пылью, дешевым сургучом и скупостью. Этот запах Киран ненавидел больше, чем вонь окопов. За высокой конторкой сидел интендант - лысоватый мужчина с пальцами, испачканными чернилами, похожий на нахохлившуюся птицу.

— Лучник второй категории. Так... Причина выбытия? — интендант водил пальцем по списку.

— Смерть при исполнении, — глухо отозвался Киран.

Интендант поднял водянистые глаза поверх очков.

— Уточните характер, капитан. Это влияет на выплату семье. Вражеская стрела? Магический удар?

— Магическое воздействие, повлекшее потерю контроля воли и смерть.

Перо интенданта заскрипело, зависло над бумагой, а потом он поморщился, словно от зубной боли.

— Самоустранение, значит. Скверно. Согласно параграфу двенадцать, это классифицируется как «небоевая потеря по причине психической нестабильности».

— Она погибла, защищая отряд, — в голосе Кирана зазвенела сталь.

— Бумаги не знают героев, капитан, они знают категории, — равнодушно ответил чиновник, ставя жирную кляксу. — Пособие урезается на две трети. И поскольку тела нет... процедура закрытия довольствия затянется месяца на два. Следующий!

Киран сжал край стола так, что дерево хрустнуло. Ему хотелось схватить эту чернильную крысу за шиворот и ткнуть носом в тот пепел, что остался от Айлы. Но он лишь резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Система работала безупречно. Мертвые молчали, живые экономили золото.

***

В умывальной было пусто и сыро. Вода из ржавого крана текла ледяная, сводящая скулы, но Киран подставил под струю голову, пытаясь смыть с себя этот день. Он тер кожу жесткой мочалкой до красноты, до царапин, словно пытался содрать с себя ощущение чужого взгляда, который он чувствовал в Тиэр.

Он вытерся грубым полотенцем, глядя в мутное зеркало. Оттуда на него смотрел всё тот же призрак с синими глазами.

«Ты чист, капитан, — подумал он. — Снаружи. А внутри всё то же пепелище».

Ужин в столовой прошел как в тумане. Вокруг гудели голоса - сотни солдат ели, смеялись, стучали ложками, обсуждая увольнительные и девок. Жизнь била ключом, грубая и простая. Киран механически жевал безвкусное рагу, сидя в одиночестве на краю длинного стола. Он был здесь, среди них, но между ним и этими людьми легла невидимая пропасть. Они не знали, что мир стал тоньше. Что где-то в лесу есть дверь, которую открывает не ключ, а шёпот.

Вечером он вышел на плац. Ветер гнал по брусчатке сухие листья. Новобранцы выстроились для вечерней поверки - неровные шеренги, испуганные и полные надежд глаза.

— Равнение! — рявкнул Киран, и его голос эхом отразился от каменных стен. — Подтянуть животы! Вы солдаты Селларии или мешки с навозом?!

Он шел вдоль строя, вглядываясь в лица. Молодые. Слишком молодые. Такие же, каким был его брат.

«Мясо, — пронеслось в голове. — Вы просто мясо для того, что идет с юга. И я учу вас не как победить, а как умереть в правильном порядке».

— Отбой! — скомандовал он, чувствуя тошноту.

Едва строй рассыпался, к нему подошел посыльный - в ливрее цвета густого вина.

— Капитан Киран? Лорд Элард Вестермонт ожидает вас. Карета у ворот.

***

Особняк Вестермонта встретил его тишиной, в которой тонули шаги. После казарменного шума и вони это место казалось иным миром - миром бархата, интриг и сладкого цветочного яда.

Его провели в зимний сад. Лорд Элард сидел в плетеном кресле, одетый в свободный шелковый халат. Он выглядел расслабленным, почти сонным, но Киран знал: пауки тоже редко делают резкие движения.

— Простите мне эту маленькую прихоть - встречу среди цветов. Камень дворца так утомляет, вы не находите? Там слишком много ушей, а здесь... здесь нас слушают только розы. — Элард указал изящной рукой на кресло напротив. — Присаживайтесь. Вы выглядите... утомленным. Долгая дорога?

— Долгая ночь, милорд, — Киран остался стоять. Мужчина в доспехах казался здесь неуместным, грубым.

— О, да. Я слышал, — Элард взял со столика кубок с вином, покрутил его в пальцах. — Мои соболезнования по поводу вашей утраты. Печально, когда цветок срезают до того, как он распустится.

Его голос был полон скорби, но глаза оставались сухими и внимательными. Это было дежурное сочувствие, которое вельможи надевают как перчатки, чтобы не запачкать руки о чужое горе.

— Она была солдатом, — отрезал Киран. Ему не нужны были фальшивые слезы лорда.

— Разумеется, — легко согласился Элард. — Но меня, признаться, тревожит не сам факт смерти, а её... обстоятельства. В рапорте сказано «ментальный контроль».

Лорд подался вперед. Вальяжность исчезла. Теперь перед Кираном сидел хищник, почуявший запах крови.

— Опишите мне это, капитан. Что именно произошло?

Киран сжал кулаки. Воспоминание жгло.

— После того, как маги вступили в контакт с разломом, из него появилась неизвестная сущность. Именно она и воздействовала на мою подчиненную - Айлу. Вечером того же дня у Айлы начались галлюцинации. А ночью второго дня - она перерезала себе горло.

— Значит, никакого сопротивления? Никакой борьбы воли? — задумчиво спросил Элард,

— Никакой, милорд.

Лорд поднялся и медленно подошел к Кирану.

— Скажите, капитан... Представьте себе замок. Могучие стены, ров с кольями, сотня стражников, которые не спят. Враг не может взять его штурмом, не может подкопать стены. Но однажды утром ворота открываются настежь. Не от тарана. А потому, что привратник сам снял засов.

Элард сделал паузу, глядя Кирану прямо в глаза.

— Кто виноват в падении замка? Армия, стоящая в поле? Или тот тихий голос, который убедил привратника, что враги - это его друзья?

— Голос, — мрачно буркнул Киран.

— Именно. Голос, который звучит внутри. Мы можем выковать тысячи мечей, но как защититься от того, кто входит без стука в твой собственный разум?

Киран молчал. Он понимал, что лорду от него что-то требуется. Но не понимал, что именно, вязнув в паутине смыслов.

— Вы прагматик, Киран. Это редкое качество, — продолжил Элард улыбаясь. — Вы умеете принимать тяжелые решения, ради блага остальных.

Он подошел совсем близко, понизив голос до вкрадчивого шепота:

— Говорят, огонь очищает. Жаль, что вы не успели сделать то же самое тринадцать лет назад, на поле под Ильвесаром.

Киран вздрогнул, словно получил удар под дых. Рука инстинктивно дернулась к мечу.

— Том. Его звали Том, верно? — продолжил Элард безжалостно спокойно. — И в отличие от вас, ваш младший брат был магом. Лунная пыль разорвала его изнутри. Он горел заживо, умоляя вас помочь, но вы... вы просто смотрели. Вы не смогли его спасти. Как и не смогли добить, чтобы прекратить мучения.

— Замолчите, — прорычал Киран.

— Полагаю, эта трагедия до сих пор с вами? — риторически спросил лорд. — Именно поэтому вы так быстро сожгли тело Айлы. Вы не хотели снова смотреть, как маги вскрывают череп мертвеца в поисках того, что можно изучить и пустить на опыты. Вы исправляли свою старую ошибку, капитан.

Киран тяжело дышал. Этот напомаженный вельможа только что вытащил его самые черные кишки наружу и разложил на бархатном столике.

— Откуда вы...

— Я знаю многое, Киран. Я знаю, что вы не пишете домой. Знаю, что ваш отец уже полгода не встает с постели - грудная жаба душит его каждую ночь. Лекари в вашей деревне дороги, а зима будет суровой. Вашей матери всё труднее управляться с хозяйством. Она продала последних овец на прошлой неделе.

Элард вернулся к креслу и взял со стола тяжелый кошель. Он небрежно бросил его на край стола. Звон золота прозвучал оглушительно.

— Там хватит на лекарей. И на то, чтобы нанять работников. И еще останется, чтобы ваша мать перестала плакать по ночам, думая о том, как пережить будущие холода.

Киран смотрел на кошель. Это была взятка. Это была плата. Это был ошейник.

— Что вам нужно? — спросил он севшим голосом.

— Мне нужна ваша верность, — просто ответил Элард. — Грядут темные времена, капитан. Тени сгущаются, и не только в Тиэре.

Лорд сделал глоток вина, наблюдая за мужчиной поверх кубка.

— Мы будем сотрудничать, Киран. Вы станете моими глазами там, где я не могу быть. И моими руками, если понадобится вырвать сорняк. Взамен... я позабочусь о том, чтобы у вашей семьи был покой. И чтобы вам больше никогда не пришлось стоять и смотреть, как умирают ваши близкие, не в силах помочь.

Киран перевел взгляд с лорда на золото, а потом на свои руки. Он думал, что свободен в своей боли. Но оказалось, что даже у его боли есть цена, и лорд Вестермонт только что её назвал.

Он медленно протянул руку и взял кошель. Тяжесть золота оттянула карман, но на душе стало еще тяжелее.

— Я исполню вашу волю, милорд, — произнес Киран, окончательно продавая свою советь.

— Прекрасно, — улыбнулся Элард, и в этой улыбке не было ничего, кроме торжества паука, поймавшего муху. — Но для начала отдохните, выпейте, сходите в бордель. А потом мы с вами поговорим снова, более... предметно.

Элард чуть склонил голову, давая понять, что аудиенция окончена.

— Ступайте, капитан. И помните мою загадку про стража и ворота. Боюсь, скоро нам всем придется проверять, чьи руки держат ключи от наших собственных мыслей.

Киран коротко кивнул и вышел. Свежий вечерний воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Мужчина знал: его только что взвесили, оценили и положили на нужную полку. И когда Элард Вестермонт решит, что пришло время, он достанет Кирана и использует.

Айла сгорела в огне чужой магии. Кирану же предстояло гореть в огне чужих интриг. И он не был уверен, какая участь страшнее.