Глава 7. Дорога в столицу
Киран стоял на краю деревни, глядя в ту сторону, где земля уносилась в пустоту, в сторону столицы. Он не спал почти всю ночь, просматривая карты, делая заметки и прислушиваясь к ночному шороху, в котором ему чудились отголоски чего-то незавершённого.
— Капитан, — Хейм подошёл бесшумно, как всегда. — Парень тот. Снова маячит за хлевом. Рыжий маг говорил, что он что-то знает.
Киран только кивнул.
Парень стоял в тени, прислонившись к деревянной стене. Щёки впали, глаза бегали, будто ища путь к бегству, но ноги не двигались. Когда Киран подошёл, тот вздрогнул, но не отступил. Только упрямо сжал челюсть.
— Ты молчал, когда спрашивал маг, — сказал Киран. — Почему?
— Потому что маги всё равно не поймут, — голос парня был глухой, почти сдавленный. — Придут, уйдут или помрут, как и все до них. А мы останемся. С этим. С ним. С тем, что зовёт. И когда оно вернётся, нас не спасут ни стены, ни слова, ни маги.
— Оно, — твёрдо сказал Киран. — Ты видел его?
Парень молчал, напряжённый, как натянутая тетива. Затем, будто что-то оборвалось внутри, он выдохнул и заговорил, быстро, порывисто:
— Это не человек и не зверь. Не из сказок, которыми детей пугают. Это... ошибка. Пустота, у которой вдруг появилось лицо. Сначала оно шепчет. Мягко так, ласково. А потом ты забываешь, что у тебя было имя. Забываешь, кто ты, зачем дышишь... И идёшь к нему, потому что не можешь иначе.
— Ты слышал шёпот?
— Нет, но брат - да. — Парень шмыгнул носом, и в этом звуке было столько горя, что Киран на миг отвёл взгляд. — Весёлый был. С песнями. Даже когда жрать нечего - смеялся. А потом... вдруг притих. Говорил, что зовёт кто-то. Что в темноте кто-то есть. Смотрит, слушает. Через три дня ушёл. Просто встал и ушёл в лес. Без сапог, без куртки, как во сне. Нашли его потом. Только... — голос парня его дрогнул, глаза заслезились. — С ливером наружу.
Киран позволил паузе затянуться.
— То, что напало на деревню и сожгло магов в амбаре... это связано?
— Известное дело, связано. Те маги... они ведь как с леса пришли, тоже притихли. Глаза стеклянные, ходят, бормочут. А ночью сами себя и зажарили. Я видел вспышку, не было там никого, кроме них.
Киран плотно сжал губы. Картина складывалась жуткая.
— Почему ты говоришь это только сейчас?
Парень поднял на него глаза - уставшие, красные от бессонницы.
—Не люблю я магов, капитан. Хорошего от них мало, только беды и смерть. Ещё и амбар попортили.
Киран медленно кивнул. Он знал, сколько правды в этих словах.
— Это связано с Ильвесаром? — спросил он тихо, почти шёпотом, пробуя догадку на вкус. — Тень... она пришла оттуда?
Парень чуть побледнел. Перевёл взгляд в сторону, будто боялся само слово произнести.
— Не знаю. Но старики говорили... там, под землёй - трещины. Трещины, что не человек выдолбил. Глубже, чем шахты. Темнее. Они всегда были. А теперь будто кто-то из них вышел наружу.
Киран нахмурился. Он вспомнил карту - те шахты на границе, где добывали лунную пыль. Если из этих трещин пришла тьма... Если Ильвесар открыл не очередную шахту, а врата...
Он резко развернулся.
— Ты хорошо сделал, что заговорил, — бросил он через плечо. — Это не забудется.
***
Когда Киран вернулся к лагерю, решение в его голове уже созрело - оно было тяжёлым, но единственно верным.
— Хейм, собирай людей.
— Выходим всей группой? — Хейм уже тянулся к перевязи.
— Нет. Я выхожу. Ты остаёшься.
Хейм замер, рука застыла на пряжке.
— Весь отряд, кроме Айлы, остаётся здесь, в Тиэре, — жестко чеканил Киран. — Вы организуете периметр. Никого не выпускать в лес, никого не впускать. Жечь огни по кругу. Если эта дрянь вернётся, вы должны дать людям шанс, пока не прибудет подкрепление.
— А вы, капитан? — нахмурился Хейм.
— А я беру магов, Айлу и рву когти в столицу. Корона должна знать, о произошедшем.
— Вы не можете этого сделать! — голос Лиры прозвенел в утреннем воздухе, звонкий и возмущённый.
Она стояла перед ним, выпрямившись во весь рост - тонкая, с горящими праведным гневом глазами, в своей безупречной мантии с вышивкой Академии. Здесь, среди грязи, навоза и животного страха, она смотрелась пугающе чужеродно.
— Я уже это сделал, леди Лира. Мы выезжаем через десять минут.
— Это трусость! — выпалила она, шагнув к нему. — Мы обнаружили магическую аномалию высшего порядка! Разлом! Мой долг - остаться здесь, изучить его, попытаться закрыть! А вы хотите сбежать и бросить этих людей, бросить свой отряд на растерзание?!
— Ваш долг, леди Лира, — Киран наконец посмотрел на неё, и взгляд его был тяжёлым, как удар латной перчаткой, — доставить свою голову и те крохи информации, что мы добыли, в Совет. Живой.
— Я не сдвинусь с места! — Лира топнула ногой, жест, выдававший в ней скорее капризную дочь лорда, чем боевого мага. В её ладонях начали собираться искры - чистая эмоция, неконтролируемая магия. — Вы не понимаете! Я чувствую это существо! Если я останусь, я смогу навсегда запечатать его в разломе и стабилизировать!
Киран шагнул к ней почти вплотную. Мужчина был выше на две головы, шире в плечах и старше на целую жизнь. Он вторгся в её личное пространство, заставив девушку инстинктивно отшатнуться, но она упрямо вздернула подбородок.
— Вы думаете, что сможете, леди Лира, — тихо и нарочито вежливо произнёс он. — Потому что вы лучшая выпускница курса? Потому что прочитали тысячу книг о том, как герои побеждают зло?
— Потому что я сильная! — её голос дрогнул, но не от страха, а от злости. — А вы... вы просто неотёсанный солдафон, который боится того, чего не понимает! Вы оставляете людей на убой, а сами...
— Остановитесь, — не повышая голоса, оборвал он её. — Просто замолчите и послушайте, леди Лира.
Он схватил её за плечи - не больно, но фиксируя жестко, как нашкодившего щенка, и развернул лицом к лесу.
— Видите ту тьму? Это не задачка из учебника. Это не экзамен, где профессор поставит «отлично» за смелость. — Киран склонился к девичьему уху и продолжил тише. — Если вы останетесь, вы сдохнете. Уж простите за прямоту, леди.
— Вы не верите в меня... — прошептала она, и в глазах блеснули слёзы обиды. — Вы просто презираете всё, что я представляю.
— Я верю в факты, леди Лира, — Киран резко отстранился и отпустил её. — Факт первый: вы нестабильны. Факт второй: мы не знаем врага. Факт третий: Хейм и его парни - профессионалы, они смогут держать оборону.
— Вы бессердечный сухарь, — бросила она ему в лицо, потирая плечи.
Киран усмехнулся. Улыбка вышла кривой, страшной, не коснувшейся глаз.
— Где же ваши манеры, леди? Даже «неотёсанный солдафон» вроде меня знает, что за слова нужно отвечать. — Едко заметил он. — Вы поедете в столицу, леди. Связанная поперёк седла или добровольно - выбор за вами.
Киран развернулся, давая понять, что разговор окончен.
— Айла! — рявкнул он. — Ты со мной. Остальные остаются под командованием Хейма. Выдвигаемся!
Лира стояла, глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег. Тео осторожно коснулся её локтя:
— Лира, он прав. В стратегическом смысле...
— Идите к чёрту, — огрызнулась она, смахивая слезу. — Оба.
***
Киран шёл первым. Он чувствовал спиной ненавидящий взгляд Лиры, но ему было плевать. Его беспокоило другое. Он оставил своих людей. Хейм, Карл, лысый Бран... Оставить их там, в деревне, пропитанной безумием, было всё равно, что отрезать себе руку. Но он знал: если это вторжение, то пять мечей в столице не изменят ничего, а весть, доставленная на день раньше, может спасти королевство.
Сиана пристроилась сбоку от Лиры. Она старалась не отставать, но и не лезть под горячую руку. Тишина давила на уши.
— Знаете, — сказала она вдруг, негромко, глядя себе под ноги. — Я с детства думала, что разум - это крепость. Самая надёжная. Что мысли можно спрятать, закрыть на засов. Что если понимаешь суть вещей - бояться нечего.
Лира скосила на неё глаза, но промолчала. Сиана продолжила, словно говоря сама с собой:
— Я умею слышать... разное. Чужие желания, страхи, дрожание мысли. Это как музыка - у каждого своя мелодия, часто фальшивая, сбивчивая, но понятная. Человеческая. И сегодня... — она запнулась, поправляя лямку сумки. — Сегодня всё звучало правильно. У людей в деревне - страх, липкий и вязкий. У того парня - паника, звонкая, как битое стекло. У капитана - тяжёлая решимость, как удары молота. А у этого места...
Она подняла взгляд на стену леса, мимо которой они проходили.
— У этого места - тишина. Абсолютная. Мёртвая. Словно оно не мыслит. Оно просто... есть, и оно смотрит.
— Смотрит? — переспросил Тео, поравнявшись с ними.
Сиана кивнула:
— Не глазами. Разум снаружи тебя. Как будто мы муравьи в банке, а кто-то прижался лицом к стеклу.
Киран, идущий впереди, не обернулся, но его плечи напряглись. Он тоже это чувствовал - чутьём солдата, привыкшего ждать выстрела в спину.
Они остановились ближе к полуночи. Дорога стала вязкой, а туман стелился плотной пеленой вдоль земли. Лира демонстративно села подальше от Кирана, разложив на коленях походный гримуар. Она хотела доказать, если не ему, то себе, что она полезна. Что она знает куда больше, чем этот грубый вояка.
Айла молча взяла пост и села спиной к лесу, положив лук на колени. Она смотрела в темноту так пристально, словно ждала кого-то. Киран это заметил. Они так и не поговорили о том, что с ней случилось, ведь солдаты не имеют права бояться, но это не был страх перед смертью. Это был страх перед пустотой, перед тем, что нельзя остановить ни сталью, ни приказом.
Сиана, укладываясь, задержала на Айле взгляд. Что-то с ней было не так со вчерашнего вечера. Мысли у лучницы ходили кругами, тревожно и пусто, как вокруг воронки. Но маг разума не сказала ничего, потому что слишком устала. Или просто не хотела лезть туда, где уже не горит свет.
Ночь была чёрной. Без звёзд, без луны. Туман рассыпался над травой, покрывая землю, как саван. Тео тихо бормотал что-то во сне. Лира не спала - злость на Кирана кипела в ней, мешая дышать.
«Он считает, я несмышлёный ребенок, а он знает всё лучше всех», — думала она, вглядываясь в профиль капитана у костра. — «Стоило только оправдать его за подрыв моста... как он тут же всё испортил. Если жители Тиэр погибнут... я...я... Ненавижу! Как же я его ненавижу!»
Шорох прервал её мысли.
Это была Айла. Она поднялась со своего места плавно, неестественно плавно, как кукла, которую дернули за нитки.
Киран сидел у костра, прикрыв глаза. Он казался спящим, но рука лежала на мече. Однако Айла двигалась так тихо, что даже его звериное чутьё молчало.
Она дошла до старого дерева на краю просеки и опустилась на колени. Лира, приподнявшись на локте, наблюдала за ней, чувствуя, как сердце начинает колотиться в горле. Сначала она подумала, что лучница молится.
— Айла? — шепнула Лира.
Айла не обернулась. Она достала из сапога нож. Узкое лезвие тускло блеснуло, поймав последний отблеск костра.
В этом движении не было страсти, не было отчаяния. Это было похоже на выполнение рутинной работы. Как почистить яблоко.
Айла подняла подбородок и уверенным, сильным движением перерезала себе горло.
Лира закричала.
Крик разорвал тишину, разбудив всех. Киран вскочил мгновенно и подлетел к лучнице. Упал на колени, зажимая рану руками.
— Теодор, сюда! Быстро!
Тео уже был рядом, его руки светились зеленым светом, но когда он коснулся раны, свет погас.
— Бесполезно... — прошептал Тео, бледнея. — Капитан, там нечего лечить. Она... она перерезала артерии и трахею одним махом. До позвонка.
Киран смотрел на мёртвую девушку, и лицо его стало серым, как пепел. Ни один мускул не дрогнул, но в глазах на миг промелькнула бездна - та самая, о которой говорил парень в деревне. Он видел смерть сотни раз. Но эта смерть... бессмысленная, холодная, продиктованная чужой волей... она била страшнее всего.
Киран медленно поднялся. Он вытер окровавленные руки о штаны. Его лицо превратилось в маску - страшную, непроницаемою каменную маску. Он посмотрел на Лиру. Но в его взгляде не было торжества собственной правоты: «я же говорил». Там была пустота, похожая на ту, что жила в глазах мертвой уже Айлы.
— Вы всё ещё хотите знать, почему мы не остались? — Он кивнул на тело. — Если эта тварь смогла достать её здесь, под моим носом...
Лира не нашлась с ответом, пытаясь сдержать накатывающую истерику. Киран выдержал паузу, словно взвешивая каждое слово, затем произнёс глухо, но твёрдо:
— Сожгите тело. Здесь и сейчас.
Лира вздрогнула, будто от удара.
— Что?.. Нет, я не стану... Нужно похоронить её как положено. Она заслужила покой в земле, а не... не это.
Киран подошёл ближе, понизив голос, от которого у магов по спинам пробежал ледяной озноб:
— Огонь уничтожает следы и не оставляет вопросов. Это единственный способ защитить её теперь.
— Но... — всхлипнула Лира.
— Сейчас! — рявкнул он так, что девушка пошатнулась. — Выдвигаемся, на сборы три минуты! — кивнул он Сиане и Тео.
Киран развернулся, не оглядываясь на труп той, что прошла с ним три кампании. Теперь он был один. Один с тремя детьми, против тьмы, которая умела шептать приказы.