3
Киса решает говорить прямо — как пластырь оторвать. Похуй уже. — Пидорас я. Прямо как Дантес. Хэнк, кажется, не повел и бровью. — Че, сказать нечего? — А что я должен сказать? — он пожимает плечами. — Думаешь, я это тогда не понял? Действительно, глупо было ожидать, что Хэнк не поймет, после того как он ему на член упал. Попытайся он сделать наоборот — можно было бы еще отмазаться. Киса вспоминает, какой Хэнк был тогда, Мел не зря сказал, что с ним все что угодно можно было сделать.
Но на такое Киса бы не решился. Не настолько он все-таки мудак. — Это ничего не объясняет, — вдруг снова говорит Хэнк. — Зачем это все. Нихера не объясняет. — А то ты не понимаешь, — злится Киса. — Два и два сложить не можешь? — Я пошел, — Хэнк тушит сигарету и пытается уйти, но Киса хватает его за куртку, ни на что особенно не надеясь. — Подожди. Ну пожалуйста, блять. Ну хочешь... — Че, око за око? — огрызается Хэнк. — Может, мне тебе тут отсосать? Охуенное извинение, Вань! Вань. Боря редко зовет его по имени. Только если очень сильно злится. Или, наоборот, признается в вечной дружбе по пьяни. Или как тогда... — Я знаю, что ты не такой, расслабься, — Киса выставляет руки перед собой, как бы показывая, что не опасен. — Извини. Я мудак. Ты тоже, но я сильнее. — Не такой? — медленно уточняет Хэнк. Если он заставит его пояснять, Киса точно снова кинется в драку. — Я, блять, уже хуй знаю, какой я, Кис, — Хэнк все еще на него не смотрит. — Ты мне снишься. Каждую ночь почти. Киса сглатывает. Главное, чтобы Хэнк не заметил, как его радует эта информация. Она не должна радовать, но он ничего не может с собой поделать. — И что тебе снится? Как я самокрутки делаю? — Очень смешно. Знаешь, лучше бы ты в меня тогда выстрелил. Или забил насмерть. — Я тоже об этом думал, — честно отвечает Киса. — Ты мне... Ты мне в душу насрал. — Ага, — Хэнк хмыкает. — Ниче, Кис. Я вообще не знаю, как словами описать, что ты с моей душой сделал. От этой фразы несет такой горечью, что Киса не знает, как реагировать. Стыд за сделанное снова превышает злость на предательство. — Прости. — Похуй, — Хэнк отмахивается и, кажется, собирается уйти, но как будто что-то вспоминает. — Это поэтому ты себя так вел? — Как? — Киса догадывается, что он имеет в виду, но ему не хочется об этом думать. — Как? — у Хэнка начинают вздуваться ноздри, Киса не видел его таким злым с того случая с его папашей. — Напомнить? Ты с каждым годом на меня все сильнее наезжал. Ментеныш, все дела. Это ведь до дуэлей началось. Ты меня так наказывал, да? Кисе кажется, что его ударили под дых. Он ведь правда его наказывал. Не то чтобы специально, но получалось само собой. Чем больше он его хотел — тем сильнее хотелось наказать за то, что Хэнк недоступен. И последнее время это все меньше и меньше напоминало нормальную дружбу. По всей видимости, его лицо — лучший ответ, так как Хэнк кивает своим мыслям. — Понятно. Удачи, Вань. Больше Киса его не останавливает.
Ребята ставьте звездочки и пишите комментарии, а то я не понимаю вам нравится или нет.