ТРИ ЧАСТИ СОЗНАНИЯ
Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе
Терра Вива. Глиндал — Лимерия. Форлонд
Michael Maas, Joni Fuller — Generations
Сознание рассыпалось на мелкие осколки и теперь собиралось воедино. Медленно и болезненно. Части, когда-то бывшие единым целым, со скрипом ползли друг к другу. Голова гудела. Нечетким смазанным шумом. Под закрытыми веками что-то сверкало и искрилось. Красиво, маняще, притягательно.
Тело ощущалось обессиленным и чужим. Не слушалось. Настолько, что даже пальцем пошевелить не удавалось. Словно меня придавило к земле чем-то огромным, тяжелым и горячим.
Через какое-то время удалось поднять веки, но оказалось, что под ними тоже темнота и мерный шум, напоминающий дыхание.
Я же вытянула оттуда дракона, правда? Вытянула? А что потом? Умерла?
«Очнулась, исскорка?».
То ли от понимания, что я все-таки жива, то ли от этого ласкового прозвища в груди потеплело. Вири говорила медленно и тяжело, а ее голос разносился дребезжащим эхом внутри сознания. Драконесса была совсем рядом. Не сразу поняла, что нахожусь прямо под ее чешуйчатым крылом.
— Где мы? — хрипловато спросила я, радуясь уже тому, что мы по крайней мере живы. — И где Дэй?
Сознание любезно подсунуло кусочек мозаики, касающийся Дэймоса. Он ведь касался моей руки в момент вспышки, отправившей нас куда-то. Явно не в арссийский дворец. Удивительно, что артефакт вообще сработал. Шансы были пятьдесят на пятьдесят.
Воспоминания, не щадя, подкинули еще один важный кусочек прошлого. Перед самой вспышкой. Дэй надел на мой палец Кольцо огня, чтобы не дать использовать жизненную силу вместо закончившейся магии из резерва. Сама бы я не догадалась. Думать о чем-то ином, кроме переноса, в тот момент было затруднительно.
«Ушел на разведку. Ты перенессла насс в криссталлитовые пещеры в паре километров от Форлонда. Повезло, что ночью здесссь никого нет, но, ессли в наши планы не входит быть пойманными, сследует убратьсся отссюда до утра».
— У меня не получится зарядить камень-портал, — призналась я, предпринимая новую попытку пошевелиться. — Сил совсем не осталось.
«Криссталлит тянет энергию, но, когда ты под крылом, его воздейсствие сслабее. Не высовывайся, если не хочешь погибнуть от истощения».
Но я уже обнаружила небольшой просвет, в который, за неимением иных занятий, рассматривала разноцветные светящиеся кристаллы, увешавшие стены огромной пещеры, словно нарядные бусы арссийских придворных дам. Откуда-то сверху сочилась полоса лунного света, ложась на камни голубоватым ковром. Пахло сыростью и прелой землей.
— Тебя он тоже делает слабее?
«Нет, на драконов подобное не влияет. Зато нессколько чассов назад я усспела узнать, как дейсствует на насс магия шаманов».
Эти знания запомнились нам обеим, когда за воротами Форлонда Вири внезапно накренилась и начала резко падать вниз. Ветер свистел в ушах так громко, что заглушал любые мысли, а картинка перед глазами мелькала разноцветными огнями калейдоскопа.
Вири продолжила:
«Я думала, что так выглядит ссмерть. Сспасибо, что вытащила насс оттуда, исскорка».
Благодарность была приятна. Как густой липовый мед, что тает на языке, мягко обволакивает горло изнутри и оставляет приятное сладкое послевкусие. Но в случае с Гхарвириэль этот мед горчил привкусом вины.
Я знала причину. Поняла еще там, на берегу. Просто в тот момент было не до того — нужно было мчаться на выручку Дэю. Потом эта догадка снова отошла на второй план — в битве с умертвиями и лимерийскими гвардейцами не до размышлений. Потом нужно было перенести дракона камень-порталом — какие тут могут быть умозаключения? Выжить бы.
И всё же, рискуя собственной жизнью, чтобы спасти Гхарвириэль, я вспомнила о своих подозрениях и несколько секунд сомневалась: стоит ли вообще ей помогать. А после ослепительной вспышки, перенесшей нас сюда, этот осколок памяти уполз подальше, благосклонно предоставив мне немного времени, чтобы прийти в себя. Теперь эта передышка закончилась. Сознание снова стало цельным. И причин откладывать неприятный разговор больше не было:
— Там, на берегу, ты сказала, что все это время имела доступ к сознанию Дэя, Вири. Скажи, в этом причина того, что он не вспомнил меня? Не желал читать письмо? Вел себя со мной так холодно и отчужденно? В этом твоя вина?
Драконесса молчала достаточно долго, но я не торопила с ответом. Снова прикрыла глаза, словно эти вопросы отняли остатки сил. Глубоко вдохнула. Поняла вдруг, что очень устала за эти дни. Два путешествия подряд, да еще таких, которые выдались мне, это слишком.
«Ссправедливоссти ради, сстоит отметить, что забыл он тебя без моей помощи, — ответила, наконец, Гхарвириэль. — А потом все так удачно ссложилоссь, что не всспоминать тебя было во вссех отношениях правильней. И дейсствовала я иссключительно в его интерессах».
— «Правильней», «в его интересах», — эхом повторила я, пробуя слова на вкус. Он был с неприятной кислинкой разочарования. — Кто ты такая, чтобы решать за нас, Вири?
Драконесса тяжело вздохнула. Глубоко. Ее выдох поднял слой вековой пыли на полу пещеры. А я продолжила. Тихо, вкрадчиво, понимая, что она слышит меня, даже если ей этого не хочется:
— Скажи, Вири, что бы ты сделала, если бы кто-то сделал так, чтобы твой Анорион тебя забыл?
Следующий выдох был коротким, больше похожим на фырканье Прады:
«Драконы сслишком сильны в телепатии и такое априори невозможно. Но ессли только предсставить... Я сжигала города и за меньшее, исскорка, — она невесело усмехнулась. — Тот, кто ссделал бы подобное, вряд ли прожил бы долго, а ссмерть его была бы мучительной».
Теперь настал мой черед замолчать. Подумать, хочется ли мне самой сжечь город в целях морального успокоения, или навредить Вири. Поэтому через какое-то время, не дождавшись угроз и ругательств, драконесса с видимой неохотой призналась:
«Поссле того, что произошло, исскорка, я допусскаю, что была не права. Хочешь, перестану блокировать его чувства к тебе?»
Блокировать чувства? Вот чем это было на самом деле. Но даже на то, чтобы злиться на нее за это у меня не осталось сил. Мысли блуждали в голове неприкаянными призраками, и я внезапно поняла, что все происходящее стало мне до крайности безразлично. Апатия успела разрастись до размеров арссийской дворцовой площади.
— Хочу ли я? — усмехнулась столь же невесело, как и собеседница. И добавила отрешенно: — Это странно, но нет, Вири. Я уже вообще ничего не хочу.
Поняла, что единственное, чего сейчас хочу — это свернуться поудобнее и отдохнуть. На остальное было плевать.
Спустя несколько минут я уснула, вымотанная путешествиями, стрессом, событиями последних дней и кристаллитом, тянущим энергию из резерва. Сны были неразборчивыми и тяжелыми, как при болезни и почти не принесли ни отдыха, ни восстановления утраченных сил. Поэтому, когда Дэй вернулся и разбудил, я даже была ему благодарна.
— До рассвета всего пара часов, — объявил он, стараясь не пересекаться со мной взглядом. — Нас ищут небольшие отряды лимерийских солдат, но в пещеры они пока не суются. Нужно выбираться отсюда и улетать, пока есть возможность. Тэтрилин, ты сможешь идти?
Зевнула, прикрыв рот рукой. С тех пор, как я выбралась из-под крыла Вири, кристаллит снова потянул из меня энергию. Ответила, оценив собственные возможности:
— Да, если пойдем прямо сейчас.
Выбирались из пещеры осторожно и тихо. Вири было сложнее всех — приходилось кое-где ползти и пригибать огромную голову, чтобы пройти через узкие проемы. К тому моменту, как увешанные цветными кристаллами черные камни над нами сменились усыпанным звездами небом, вдалеке уже расцвел яркими красками рассвет.
Факелы лимерийского отряда приближались к пещерам, но, на наше счастье, темнота еще скрывала огромный драконий силуэт от их глаз.
«Ты можешь путешесствовать на моей сспине, исскорка», — любезно разрешила Гхарвириэль, но особой радости это у меня не вызвало.
Я все равно не была уверена, что у меня хватило бы сил держаться за драконью лапу достаточно долго, чтобы не сверзиться с нее в самый неподходящий момент.
Так я оказалась на спине Вири впереди Дэя и через минуту драконесса взмыла в светлеющее небо, быстро набирая высоту. Она выносила нас из негостеприимной Лимерии в обход Форлонда. Парила над скалами и бескрайней белой пустыней почти под самым облаками, на безопасном расстоянии, не позволяющем шаманам на нее воздействовать.
С момента моего пробуждения, Дэй едва ли перемолвился со мной парой слов. Он был молчаливым и задумчивым, непривычно собранным и напряженным. И я предпочитала не спрашивать его о причинах. Возможно, мы все обсудим, но потом. А возможно нам нечего обсуждать.
Когда солнце взошло достаточно высоко, Вири снизилась, паря над самой морской водой, так низко, что ветер иногда доносил до нас холодные соленые капли. Чем дальше становилась Лимерия, тем довольней казалась драконесса. Я не разделяла ее восторга, понимая, что, в отличие от нее, мне в любом случае предстоит туда вернуться.
Кольцо огня все еще было на моей руке. Алый камень ловил острыми гранями солнечные лучи, сверкал и переливался. Вчера артефакт спас всех нас, но до этого принес достаточно бед. Не только мне. Судя по той книге, что осталась на прикроватном столике в моих покоях, кольцо обрекло на трагическую судьбу многих до меня и планировало продолжить эту славную традицию после.
Сняла несчастливое украшение с пальца. После вчерашнего на пальце остался красноватый ободок ожога. Цепочка, на которой я носила кольцо прежде, потерялась где-то в песках лимерийской пустыни. Так даже лучше. Задумчиво повертев артефакт в руках, я бросила его, позволив скатиться по чешуйкам драконьей спины и полететь вниз, туда, где его навсегда поглотят морские волны.
Дэй определенно заметил, но никак не прокомментировал происходящее. Лишь дыхание, щекочущее затылок, сбилось, всего на мгновение. Зато мне внезапно стало спокойнее и свободней. Я устроилась поудобнее, позволив себе откинуться спиной на грудь вивианца. Его теплая ладонь придерживала за талию, как когда-то давно, когда мы путешествовали по Терра Арссе.
Я прикрыла глаза. Так легко оказалось представить, что мы просто едем куда-то вместе, как раньше. Седло Прады убаюкивающе покачивается подо мной. Вокруг дождливый ночной лес, а где-то там в глуши домик Миры, окна которого светятся теплом уютом. Я только узнала, что Дэй — вивианец, а он, — что я, хозяйка Кольца огня. Я не помню нашего прошлого и волнуюсь о непробудившейся магии и о том, кто станет королем Терра Арссе. А Дэй переживает лишь о поисках своего артефактного меча. А всего, что было после этого просто не случилось...
И я уснула. Без снов и мыслей о прошлом и будущем.