ОПРОМЕТЧИВЫЙ ШАГ
Дэймос Кеннинг Блэйд Вива
Терра Вива. Дорога в Глиндал
♫ La Mer – Dirk Maasseen
Вода в озере была холодной. Возможно даже ледяной, но я не чувствовал ее температуры, когда смывал с кожи липкую отвратительно пахнущую слизь. Сладковатый удушливый смрад успел пробраться в ноздри и ощущался даже тогда, когда на коже не осталось ни капли мерзкой субстанции. Испорченную рубашку пришлось стянуть и выкинуть, а новой я так и не надел.
Пара лисиц подбиралась к берегу, чтобы напиться, но осторожничала, боясь подходить ближе. Потому что на расстоянии нескольких шагов, дрожа и фыркая, отмывала от сажи лицо и ладони Тэт. В этот раз после чересчур объемного выброса магии арссийская королева пришла в себя гораздо быстрее, чем в прошлый, подтверждая мысли о том, что в деле контроля собственного дара у нее наметился прогресс.
— Помочь? — предложил я, заметив, что чародейка принялась осторожно карабкаться вверх по обледенелому склону берега.
Сложно было найти причину начать разговор с той, что не так давно чудом меня не сожгла.
— Иди ты, знаешь куда? — проворчала Тэт, растирая ладонями замерзшие плечи. — Иначе я вынуждена буду рассказать, куда ты можешь засунуть себе свою помощь. Извинения, впрочем, тоже.
Я догадывался. Несмотря на то, что огромная армия умертвий, что без труда сровняла бы с землей метисский лагерь, оказалась побеждена, настроение было хуже некуда. Досада давила на виски и до боли тянула мышцы от челюсти к шее.
Первым взобравшись по крутому склону, успел поймать поскользнувшуюся спутницу, за шиворот блузки. Тэт, неловко взмахнула руками и вцепилась в мой локоть, с трудом удержав равновесие.
— Гхара, — прошипела она вместо благодарности и признания в том, что иногда моя помощь все же не помешает.
Приняв устойчивое положение, она тут же брезгливо одернула пальцы. Но я все еще держал за плечи. Смотрел на колкие мурашки, покрывающие тонкую шею и ключицы. Несколько раз глубоко вдохнул, силясь почувствовать аромат смородины и груши, но его не было. Лишь с озера тянуло ряской и гарью. Попытался еще раз, но чародейка недовольно прошипела:
— Отпусти.
Пришлось разжать пальцы и смотреть, как она понеслась к лагерю с такой скоростью, словно за ней гналась армия лимерийских мертвецов и еще пара разъяренных драконов в придачу.
Сам я брел в табор медленно. Думал о том, что благодаря Вири, Адени и неприятному стечению обстоятельств, в моей жизни внезапно появилась еще одна девушка, к которой я испытывал чувства. И чувства эти, как назло — жалость, вина и досада. Идентичные тем, что вызывала во мне собственная невеста.
Раньше, до того, как вивианская корона неожиданно рухнула на мою голову, всё было гораздо проще. Гхара, да я даже в Терра Арссе легко находил, в чьей постели провести ночь. Теперь же всё слишком запуталось. Правду говорят, что совмещать работу и личную жизнь — всё равно, что гоняться за двумя куропатками. В моем случае, кажется, за тремя, ни одна из которых мне и даром не сдалась.
В лагере царило оживление. Метисы завтракали на ходу, ловили разбежавшихся фазанов, складывали сундуки с вещами в крытые деревянные повозки. То тут, то там, гремел раскатистый бас Дария, отдающего приказы. Оказывается, когда обстановка того требовала, в таборе присутствовала дисциплина не хуже, чем в отряде у Брая Риггса. Тем не менее, встречаться с Дарием я не захотел, предпочтя вместо этого наскоро одеться и отправиться в лошадиный загон.
Огромное, сколоченное из грубых бревен ограждение нужно было къярдам лишь для вида — любой из них мог перемахнуть через него в мгновение ока. Тем не менее, загон помогал поддерживать некую видимость порядка. Большой, чистый, обеспечивающий скакунам достаточно свободы. Здесь им жилось вольно, даже лучше, чем в дворцовых конюшнях.
Прада подошла к краю, едва заметив мое приближение. Поприветствовала коротким ржанием.
— Ну здравствуй, предательница, — пробормотал я и ласково потрепал смоляную гриву. — Отдохнула? Нам пора отправляться дальше.
Вместо ответа Прада фыркнула, но, без труда поняв, что от нее требуется, переместилась к калитке. Не стала перепрыгивать, соблюдая установившиеся здесь правила.
Вывел ее. Вдыхая аромат свежих опилок, почистил оставленными кем-то из метисов скребницей и мягкой щеткой. Расчесал лоснящиеся хвост и гриву. Погруженный в размышления, неторопливо занялся седловкой. Установил подпругу. Подтянул стремена.
Верховая стояла непривычно спокойно, позволяя выполнять все необходимые манипуляции. Лишь изредка подергивала ушами, прислушиваясь к звукам лагерной суматохи. Наслаждалась редкими минутами спокойствия. С тех пор, как я стал королем, мы стали проводить вместе гораздо меньше времени, чем когда-то.
И сейчас я отчего-то тянул с возвращением в табор. Надеялся, что Тэт успела согреться и позавтракать. Переодеть треклятую блузку, напоминающую о том, что контролировать себя я умею ничуть не лучше, чем она — собственную магию.
Не ожидая ответа, поведал о вчерашнем Праде. Иногда молчаливая лошадь — лучший собеседник. И это действительно немного помогло разобраться в собственных чувствах.
— Теперь я её смущаюсь, можешь себе представить? Чувствую себя виноватым и обязанным как-то исправить ситуацию. Вместо того, чтобы думать о Серпенте и войне с Лимерией.
Собеседница ответила коротким ржанием, которое по интонации можно было счесть как поддержкой, так и обвинением в глупости и безответственности.
Решив, что пробыл у загона достаточно, потянул Праду за собой. Нужно забрать седельные сумки и отбыть, наконец, в Глиндал, пусть даже на несколько часов позже, чем планировал.
Тэтрилин нашлась у костра в центре табора. Они с Адени о чем-то негромко переговаривались и пили чай, грея над огнем руки. На наше с Прадой появление обе отреагировали с показным безразличием.
— Нам нужно ехать, — поторопил я, мысленно порадовавшись тому, что на арссийской королеве теперь был теплый плащ.
Склонив голову, Адени шепнула Тэт что-то на ухо и обе рассмеялись какой-то, им обеим понятной шутке. Но стоило метиске перевести на меня взгляд, ее смех неожиданно оборвался. Она тотчас же поднялась с бревна и сделала в мою сторону несколько быстрых шагов.
Не поняв причин подобной реакции, отшатнулся. От нее всего можно ожидать. Тем не менее, выяснилось, что интересовал Адени вовсе не я.
Она внимательно рассматривала Праду. Вглядывалась в блестящие черные глаза. Несмотря на общепринятый запрет, касалась ушей. Даже в рот зачем-то заглянула, а после обошла къярда вокруг, пощупала ребра и безапелляционно заявила:
— Расседлывай.
— Что значит расседлывай? — нахмурился я, хотя, надо признать, не поддающиеся логике действия Адени заставили встревожиться. — В чем дело? Прада чем-то больна?
Метиска поставила кружку с недопитым чаем на потертую колоду и скрестила руки на груди.
— Я не собираюсь ничего говорить, пока не буду уверена, Дэй. Но твоя кобыла останется здесь и это не обсуждается.
Адени, как обычно, мало волновало, кто перед ней — один из метисов, представитель знати или король. Она предпочитала со всеми вести себя одинаково. Но если раньше я считал это одной из причин ее уважать, теперь разозлился. Гхара, да почему все кому ни лень считают своим долгом расстраивать мои планы?
Сощурился, дернув поводья къярда:
— В таком случае, и я не собираюсь тебя слушать. Или ты говоришь о причинах, или мы уезжаем. А Прада нас отвезет.
Заметил, как Адени потянулась к луку за спиной и перехватил ее за локоть.
— Ты вообще в своем уме? Серьезно собралась в меня стрелять?
Атмосфера, только что просто напряженная, мгновенно накалилась до предела. Тэт недоуменно перевела взгляд с меня на метиску и тоже поставила свою кружку, чтобы в случае чего использовать силу. Интересно, кого из нас она собралась поддержать?
— Прада останется здесь, — прошипела Адени, и дернула руку, но мой захват был сильнее.
— Нет, если ты не объяснишь, что с ней! Прада – моя и я вообще-то переживаю за нее ничуть не меньше твоего!
Метиска коротко раздраженно выдохнула и недовольно закатила глаза. Кажется, приняв какое-то решение, недовольно сверкнула ярко-сапфировыми глазами:
— Праде нельзя с тобой ехать и тем более, везти в седле двоих, вместо одного. Ей нужен сейчас комфорт и уход. Особые травы и больше покоя. В твоей компании ни того, ни другого, ни третьего, ей точно не светит.
— Почему? — еще больше встревожившись, в который раз спросил я уже без особой надежды на ответ.
Адени молча смотрела исподлобья. Так, словно я с особой жестокостью убиваю собственного къярда у нее на глазах. Разгадку этой тайны я получил откуда не ждал. Тэт, склонив голову к плечу, поделилась соображениями:
— Прада беременна?
Она предположила так легко, потому что не привыкла еще к тому, что къярды в принципе не размножаются на протяжении множества поколений, а те, что есть, просто доживают свой долгий век. Я перевел опешивший взгляд на метиску, ожидая, что та рассмеется, или легко ее разуверит. Но Адени с сомнением пробормотала:
— Пока не знаю. Возможно. Мне нужно время, чтобы удостовериться. Или Нирберт точно скажет, когда вернется.
— Гхара, да этого быть не может. — Я сел на бревно, отчего оставленная на нем кружка упала, а разлившийся чай вытопил под собой утоптанный снег.
Смотрел на Праду так, словно у нее внезапно выросли крылья или рога. Метиска усмехнулась:
— Драконы в Терра Вива тоже долго считались сказками. Сейчас всё слишком быстро меняется.
— Гхара с ними, с драконами. Но Прада столько лет была в Терра Арссе единственным къярдом... — начал я, но Тэт перебила:
— Не единственным. С тех пор, как Стэйси прискакала на площадь на Валааре, къярдов в нашем королевстве некоторое время было два.
Прада, до этого не принимавшая участия в обсуждении, издала короткое ржание. Не то опровержение всего сказанного, не то согласие. Адени уже более миролюбиво поинтересовалась:
— Ты оставишь ее нам?
Теперь я понимал, почему она не торопилась делиться собственными подозрениями. Если къярды снова начнут размножаться, это станет началом восстановления вивианских земель. Никто из нынеживущих не помнил о том, какими благодатным и прекрасным было Терра Вива много веков назад, но я читал об этом в книгах. О том, что когда-то на месте сухой и рыхлой глины была плодородная почва, а на месте пустыни стелились бескрайние цветущие луга, на которых паслись къярды. Неужели всё это можно вернуть?
Тихо произнес:
— Оставлю.
И пока я не передумал, Адени потянула поводья, но я отдал их не сразу. Сначала, поднявшись с бревна, подошел к Праде, склонил собственный лоб к лошадиному и почти минуту простоял так, думая о том, что даже крохотный шанс стоит того, чтобы отпустить ее с метисами.
— Береги ее, ладно? — попросил я и отстегнул ремни седельных сумок.
Снял седло и сам вручил поводья Адени. После того, как Тэт тоже осторожно коснулась мягкой гривы и что-то шепнула Праде на прощание, метиска увела къярда прочь.
Снова опустился на бревно и провел рукой по волосам. Адени права. Всё слишком быстро меняется с тех пор, как я взял в руки Кристальный гладиус и призвал дракона. Вот только я не был уверен в том, что меняется в лучшую сторону, а не в худшую.
— Надежда на восстановление популяции къярдов это, конечно, хорошо, но нам все еще необходимо на чем-то добраться в Глиндал.
«Извиниссь и я, так уж и быть, васс отнессу», — подала голос Вири.
Налетавшись с утра, драконесса проводила время охотясь в лесу неподалеку. О том, что она понесет нас через море, мы договаривались, а о поездке до Глиндала — нет. Но желания извиняться у меня так и не возникло.
— Иногда судьба всеми силами предостерегает нас от необдуманных и опасных шагов. — Тэт села напротив, но смотрела не на меня, а на тлеющий костер. — Она словно специально путает дорожки, складывает обстоятельства так, чтобы мы сами отказались от опрометчивой идеи, которую зачем-то вбили себе в голову.
— Опрометчивые, — пробуя слово на вкус, тоже задумчиво уставился на тлеющие головешки. Усмехнулся: — Да большинство моих решений безрассудные, скоропалительные и не сулящие ничего хорошего. Но, знаешь, именно такие шаги, что делаются необдуманно, исключительно на интуиции, чаще всего оказываются самыми верными и приводят к впечатляющим результатам.
Не стал вдаваться в детали, но именно так я получил Кристальный гладиус. Так связал себя с драконом, не планирующим связываться со мной. Так стал правителем Терра Вива. Добавил решительно:
— Поэтому, каким бы опрометчивым шагом тебе ни казалось путешествие в Лимерию — я его сделаю. Мы сделаем, раз уж ты пообещала лететь со мной.
— Полечу, раз обещала. — Тэт магией зажгла потухший костер, заставив почерневшие дрова запылать с новой силой.
Оказывается, когда темы не касались общего прошлого и наших неудавшихся отношений, мы с ней могли разговаривать как нормальные люди. Это неожиданное открытие вселило надежду на то, что из Лимерии мы все-таки вернемся и я улыбнулся этой приятной мысли.
Короткое ржание за спиной возвестило о том, что наше мирное уединение было нарушено. Адени вернулась, ведя в поводу черного къярда. Он значительно превосходил Праду размером и, судя по всему, не отличался покладистым характером. Скакун недовольно фыркал и рыхлил снег, упираясь копытами.
— Тимот вас отвезет, — представила къярда Адени, а я глянул на нового знакомого с сомнением.
Переспросил с нажимом:
— Тот самый Тимот, что однажды сбросил твоего отца?
Дарий поведал об этом, посмеиваясь, но попросил держать в секрете, дабы не бросать тень на авторитет метисского предводителя. Адени подтвердила:
— Тот самый. Но с тех пор он немного исправился. Зато Тимот быстрый и выносливый. Он точно домчит вас до Глиндала к вечеру.
Тэт тоже смотрела на вороного скакуна с сомнением.
— Эй, ну вы чего? Я вам своего къярда даю. Могли бы спасибо сказать, между прочим, — фыркнула метиска и добавила, закатив глаза: — Да ладно вам! Обещаю, он будет хорошо себя вести!
Конь смотрел на меня с неменьшим подозрением, чем я на него. Кажется, даже примеривался, с какой бы стороны поудачнее лягнуть копытом. Я медленно шагнул ближе. Призвал силу и четко, с расстановкой, произнес:
— Ты отвезешь нас в Глиндал, Тимот. — Видел, как в глазах къярда отражались мои собственные ярко-желтые радужки. — И до окончания пути будешь служить мне, как своему хозяину. А потом я отпущу тебя, чтобы ты нашел Адени.
После того, как желтый огонь в моих глазах погас, скакун присмирел. Он опустил голову, позволив потрепать гриву, волнистую, словно кто-то то и дело от скуки заплетал ее в мелкие косички.
Мы собрались за несколько минут. Ни я, ни метисы, не любили долгих прощаний. И вскоре Тимот мчал нас с Тэтрилин прочь от табора по дороге на Глиндал, к морю. Позади, на лесной опушке, взмыла в небо Вири, потревожив стаю птиц, взметнувшихся в воздух вместе с ней. Драконесса злилась, но я перестал обращать на это внимание.
Спешил поскорее найти Серпента и поставить точку в нашем многолетнем противоборстве. Мысли о нем выматывали меня. То и дело заставляли сомневаться в легитимности моего правления. Давили гнетом необходимости поединка с тем, кто теоретически был одним из двух оставшихся у меня кровных родственников.
— У тебя есть какой-нибудь план? — поинтересовалась Тэт, спустя некоторое время после начала пути. — Опрометчивость-опрометчивостью, но нельзя же лететь в Лимерию вслепую. Может, Рус, советовал что-нибудь?
Вопрос был вполне миролюбивым. Не о забытом прошлом. Не о прошедшей ночи. Не о моей предстоящей свадьбе. В наших отношениях что-то изменилось с сегодняшнего утра. С большой натяжкой их даже можно было бы назвать дружескими, несмотря на гнетущее чувство вины, что все еще разъедало меня изнутри. Понял вдруг, что Тэт и самой неловко говорить о вчерашнем. И с готовностью ответил:
— Советовал, конечно. Без этого Рус был бы не Рус.
— Что именно?
— Не соваться в королевский дворец и за ворота Форлонда. Не дать шаманам узнать о драконе. Не искать Серпента... — устав перечислять, я с раздражением обобщил: — Слишком много разных «не».
Сидя передо мной, Тэт придвинулась спиной к моей груди, прячась от порывов ледяного ветра, бросающего в лицо снежную поземку. Спросила, поплотнее стянув края капюшона:
— А что думаешь ты сам?
Я планировал разобраться в происходящем на месте и привычно придумывать план на ходу, но, все же поделился соображениями:
— Плыть в Лимерию слишком долго. Нужно обходить рифы и мели, сбивать наледи, контролировать ветер и огромные волны. С помощью Вири мы доберемся напрямик всего за ночь. Она оставит нас на берегу до рассвета и вернется в Терра Вива. А мы, как и предлагал Рус, проберемся в город и попробуем поговорить с местными.
— А дальше?
— Дальше — будем действовать по ситуации.
Понимал, что ответ слишком размытый неопределенный, но других у меня не было. Мне ведь не приходилось бывать в Лимерии раньше.
«Мне приходилось, — прокомментировала мои мысли Гхарвириэль. — В одной из войн древности там полегло много моих сородичей. С тех пор драконы предпочитают туда не соваться».
Что же, в таком случае оставалось надеяться, что появление Вири останется незамеченным. И хотя обсуждения примерного плана действий растянулись на все время пути, к общему мнению мы так и не пришли.
Адени оказалась права. Городская стена Глиндала выросла перед нами из серого марева задолго до темноты. И всё же, времени на то, чтобы отдохнуть перед перелетом почти не осталось. Но я все еще успевал отдать Аману несколько коротких распоряжений и направил Тимота в сторону усадьбы наместника.
Из-за пасмурной и ветренной погоды на улицах было пусто. Редкие прохожие передвигались короткими перебежками от дома к дому. Метель усилилась. Резкие порывы раздували по серому небу дым из печных труб, заметали снегом дворы и площади.
Спешившись у широкого крыльца и отстегнув сумки, я отпустил Тимота к хозяйке. Он ускакал, чтобы подкрепиться перед дорогой. В Терра Вива было заведено привечать къярдов в любой из конюшен постоялых дворов, таверн и уж, тем более, наместничьих владений.
Голубой дом с белыми окнами и колоннами встретил нас гостеприимными ароматами готовящегося ужина и горячего вина с пряностями.
— Дэймос! — с улыбкой Аман сбежал по каменной лестнице и, пользуясь отсутствием в холле посторонних, тут же заключил меня в крепкие объятия. После этого с поклоном помог Тэт снять усыпанный снегом плащ: — Ваше Величество.
Заразительные непосредственность и оптимизм Глиндалского наместника заставили усмехнуться:
— Мы совсем ненадолго, Аман. Час, не больше. За это время Ее Величество успеет согреться и поесть, а мы с тобой — поговорить.
Герберт кивнул и тут же отдал необходимые распоряжения. Тэтрилин выделили отдельные покои, а мы вдвоем отправились в кабинет.
— Может хоть ты расскажешь мне о том, что происходит в королевстве? — поинтересовался друг, едва за нами закрылась дверь. — К драконам я уже успел привыкнуть, но теперь еще и слухи об умертвиях, а ты, судя по всему, собрался куда-то сбежать.
Я ослабил ворот рубашки. Прошел по кабинету несколько шагов, остановившись у окна:
— Никуда я не бегу, Аман. А умертвия — это не слухи. В королевстве война, но не совсем такая, к которой мы привыкли.
— Вовремя я стал наместником, — хмыкнул он и побарабанил пальцами по столу. — Расскажешь, куда собрался?
Глядя из окна, на то, как Вири эффектно приземлилась на площади, разметав в стороны снег, произнес:
— В Лимерию.
Не видел причин скрывать от него собственные планы.
— Серпент? — легко догадался Герберт.
Естественно. Не один я понимал, что пока между мной и предыдущим королем не было официального поединка, вопрос о том, кто из нас более достойный правитель, остается открытым. Я кивнул и продолжил:
— Не только. Вся переписка с Лимерией, которую вели предыдущие правители, исчезла. Я понятия не имею, о чем они договаривались, в каких отношениях находились, какие их слабые стороны и какие сильные. Но я это узнаю. И разберусь с Серпентом. А потом вернусь.
Слуги принесли в кабинет закуски и напитки. Не стал пренебрегать возможностью перекусить, понимая, что следующая может представиться очень нескоро. А вину предпочел горячий чай с чабрецом и медом. За едой разговор о Лимерии сошел на нет. Аман предпочел сменить тему:
— Дату свадьбы еще не назначили? Кайра только о ней и говорит...
Мед внезапно показался кислым. Хотелось отодвинуть и саму женитьбу, и мысли о ней на неопределенный срок.
— Пусть говорит. У нас война. Не до развлечений, — проворчал я и поспешил занять рот едой, чтобы погасить желание рассказать о том, что идея свадьбы вообще не моя и вообще мне не нравится.
— Ой ли? — с сомнением переспросил Аман. — Я столько лет тебя знаю, Дэй. Если бы ты хотел жениться, отвел бы невесту к алтарю в тот же день. Так почему не хочешь? Или хочешь, но не Кайре?
Судя по напряженному тону, вытянувшемуся в ниточку рту и нахмурившимся бровям, ответ на этот вопрос был ему важен. Любопытно. Неужели имеет виды на мою невесту? Подумал вдруг о том, что мог бы изменить собственные планы и не без удовольствия уступил бы право на Кайру Гебрерту. Сестра Ари заслужила рядом того, кто будет ценить ее больше, чем я. Вот только захочет ли она сама сменить статус королевы на статус жены наместника?
— А почему ты интересуешься? — полюбопытствовал я.
Тепло от чая и сырных лепешек приятно расползлось внутри. Я позволил себе лениво откинуться в мягком кресле и закинуть ногу на ногу. Расслабиться. Так, словно не собирался с минуты на минуту лететь туда, где среди полчищ враждебно настроенных умертвий готовил для меня ловушки Серпент.
— Потому что в отличие от тебя, я давно не против остепениться и обзавестись семьей, — признался Аман, пока я разглядывал его поверх пара, поднимающегося над чайной кружкой.
Хмыкнул и поинтересовался:
— Так обзаводись, кто тебе мешает? Выбирай кого хочешь, да женись.
— Здорово ты рассуждаешь, — он прищурился и наклонился ко мне. — Так просто: выбирай и женись. Это у тебя всегда было так: которую поманил, та за тобой и пошла. Силена, Ирвина, Кайра, Адени. Гхара, да ты даже как-то усмирил и притащил сюда эту арссийскую магичку. Правда, что это из-за тебя она в ночь коронации спалила поле перед Инглотом?
— Не правда, — отрезал я, а всю расслабленность как рукой сняло. С каждой минутой этот разговор нравился мне всё меньше и меньше. — А Адени ты зря сюда приплел. И я до сих пор не пойму, к чему ты ведешь, Аман? На ком из перечисленных девиц я мешаю тебе жениться? Кто из них тебя интересует?
Теоретически, реши он жениться на одной из них, я бы этому поспособствовал, а в случае с Адени — даже позлорадствовал.
— Стэйси. Меня интересует Стэйси.
Он внимательно следил за моей реакцией, а я мысленно выругался. Ну еще бы. Я мог догадаться. А Герберт продолжил:
— И когда после твоей свадьбы настанет ее черед выходить замуж, я хотел бы быть первым в списке кандидатов.
— А у нее ты спросил?
— Брось, Дэй. Ты король и ее брат. Она не ослушается тебя, если ты прикажешь.
Как минимум, я уже обещал поспособствовать в этом вопросе Тадимару. Как максимум, она должна была решать такие вопросы самостоятельно. Аман сверлил меня взглядом, пока я задумчиво скреб щетину, формулируя для него отказ, содержащий меньшее количество ругательств:
— Я не стану ничего ей приказывать, Аман.
— Еще бы, — едко произнес он и прищурился.
Я вопросительно поднял бровь:
— Что ты имеешь ввиду?
Радушие, которым лучился Герберт с самого начала нашей встречи, стерлось с его лица без следа. Я счел это поводом насторожиться.
— Не делай удивленный вид. С тех пор, как волосы Стасилии изменили цвет, весь вивианский двор шепчется о том, что ее отец вовсе не Елеазар. А значит, она тебе не сестра. Признайся, ты сам имеешь на нее виды?
Блюдце, на которое я поставил чайную чашку, раскололось напополам.
— Скажу один раз, Аман, а ты запомни мои слова, вместо того чтобы слушать кулуарные шепотки, — я говорил медленно, чтобы Герберт не мог не почувствовать в тоне угрозу. — Кто бы ни являлся отцом Стэйси, она — принцесса Терра Вива и королева Терра Арссе. И моя сестра. Никакие сплетни этого не изменят. И от того, чтобы не вмазать тебе за одни только предположения об обратном, меня удерживает лишь наша многолетняя дружба.
— Тогда почему ты не готовишься к свадьбе и игнорируешь собственную невесту с тех пор, как стало ясно, что Стэйси...
Я резко поднялся с кресла, и он осекся:
— Не лезь не в свое дело, Аман. — Дар забурлил в груди, и я был почти уверен в том, что в этот момент радужки моих глаз стали желтыми. — Не забывай, что я — брат Серпента. И мне ничего не стоит быть таким же, как он. Не переходи грань дозволенного.
«Если желаешь усспеть в Лимерию до расссвета, птенчик, нам пора отправлятьсся прямо ссейчасс».
— Понял, — сдавленно произнес Аман, и даже глаза опустил, но я почему-то осознал, что ничего он не понял, а наша дружба уже никогда не будет такой, как прежде.
Разубеждать его, доказывать собственную правоту и говорить о причинах нежелания жениться на Кайре, не стал. Направился к выходу из кабинета, но у дверей остановился.
— В ближайшие дни отправь детей, женщин и стариков в Нарог Паллас. В Глиндале должны остаться только мужчины, возраст которых позволяет им держать мечи. Заготовьте бочки со смолой и выставьте на городских стенах на случай новых нападений умертвий.
— Женщины и дети помогают в добыче и заготовке рыбы, — произнес Герберт мне вслед. — Без них поставки в столицу будут гораздо меньше.
Прежде, чем выйти, я коротко бросил:
— Сделай, как я сказал.
Может Серпент был таким негодяем, просто потому что знал, что иначе как силой и страхом королевством управлять не получится?