Глава 15
Алекс
Пока ехал до Джейсона, старался просто не думать о том, что Говард сделал с Джесс. Внутри меня клокочет ярость, и я действительно готов убить. Сколько раз я говорил ему отвалить от неё… Как нужно было ему это донести, чтобы он не трогал её?! Я не знаю… Но это я виноват…
Приехал к Джейсону и, зайдя в дом, прямиком иду к нему. Тут, как обычно, тусовка, но народу немного. Джейсон смотрит на меня с удивлением. Да, знаю. Чаще его можно увидеть таким, какой я сейчас, но не меня. Кто-то из парней даже шутил, называя меня мистером «Я держу себя в руках».
Подхожу к Джейсону в плотную, так, чтобы никто не слышал, и говорю:
— Мне нужна твоя пушка.
— Сдурел? — уставился он на меня.
— Говард, этот долбаный урод, изнасиловал её! — прошипел практически в ухо.
Отстраняюсь и вижу по его взгляду, что хочет задать пару вопросов. Но у меня нет времени на болтовню. Иду в комнату, где Джей хранит пистолет. Там направляюсь в гардеробную и, набрав код, открываю сейф. Джейсон заходит и наблюдает, как я проверяю, заряжен ли пистолет. Не заряжен. Пуль не вижу.
Посмотрев на Джейсона, протягиваю пушку и говорю:
— Заряжай или дай мне зарядить.
— С чего ты взял, что это Говард?
— А кто ещё? Чёрт! Просто дай мне долбанные пули!
— Нет! Ты с ума сошёл? И что дальше? За решётку сядешь? Сомневаюсь, что в этот раз ты сможешь улизнуть.
— А что предлагаешь? Оставить всё как есть?
— Нет, нужны доказательства.
— Её телефон у него. Нормальное доказательство?
— Как ты узнал?
— Крис видел.
— Тогда мы сделаем кое-что другое…
Но когда мы нашли Говарда, я уже не мог себя контролировать. Он даже не успел увидеть меня, как я уже схватил его за одежду и дёрнул так, что он упал. А дальше я стал бить его. Один удар за другим. Кровь брызнула из его носа, он пытается оттолкнуть или ударить меня. Я же увернулся и бью снова. Чувствую, как кровь брызжет мне в лицо. Кулак болит от постоянных ударов. Я просто бью, не разбирая, в какую часть лица попадает удар. Говард перестал сопротивляться. У меня появилось ощущение, что я делаю отбивную из куска мяса. Собственного… Он выглядит уже как кусок мяса. Но я не могу остановиться! Теперь понимаю, что чувствует Джейсон, когда слетает с тормозов. Не думал, что я буду когда-то таким же.
Вдруг меня кто-то тянет и говорит:
— Ты спятил?! Оставь его в покое!
Какой-то тип отпустил меня и подошёл к Дину. Я же лежу на земле, тяжело дыша. Подошёл Джейсон и подаёт мне руку. Я беру её, поднимаясь на ноги. Мы уже пошли к машине Джейсона, но я обернулся, вспомнив про телефон Джессики. Дин пошевелился и посмотрел одним глазом на нас. Во мне опять всё клокочет от ярости. Кажется, я могу убить его побоями. Пошёл снова к нему, а Джейсон вяло пытается остановить меня. Я вырываюсь и с огромным трудом сдерживаю себя, чтобы снова не начать избивать его. Но вместо этого всего лишь сажусь на корточки рядом с ним. Говорю тихо, но уверен, этот мудак отлично слышит меня:
— Похоже, у тебя проблема с обработкой информации или с памятью. То, что я обещал сделать, я сделаю! Ты понял меня, ублюдок?! Но если ты и после этого не уймёшься и посмеешь хотя бы посмотреть на Джесс, я уже не говорю, чтобы прикоснуться к ней, я… Я сейчас тебе расскажу один чумовой спойлер. У меня есть один прекрасный знакомый, у которого есть невероятные связи в плохом смысле этого слова. Именно он позаботился, чтобы тебя исключили из университета. И он может очень многое за деньги. Но кое-что он сделает для меня бесплатно. Он заберёт твою вонючую мамашу. Продаст её извращенцам, и те будут трахать её день и ночь. А когда она будет уже полудохлая, её сожрут ротвейлеры. Они любят сырое мясо. И поверь мне, там много ротвейлеров. Только сунься к Джесс хоть ещё один, мать его раз, и я обещаю, ты больше никогда не увидишь свою мать. Если до этого для тебя были сплошные шутки, теперь ты охренеешь.
После этого шарю по его карманам. Достаю телефон Джесс и, после того как плюнул ему в лицо, встал и пошёл мимо Джейсона, сказав только:
— Идём.
Сажусь в машину. Меня всё ещё трясёт. Джейсон садится следом за мной. Как только захлопнул дверь, спрашивает, глядя на меня:
— В самом деле собираешься это сделать?
— Если сунется ещё раз — да. Он сам начал вредить через близкого мне человека. Я не собираюсь терпеть. И она тоже не должна терпеть. Пусть этот урод только сунется к ней.
— Откуда знаешь про ротвейлеров? — спокойно спросил Джейсон.
— Не знаю. Я это выдумал. А что? Это правда? — посмотрел на него. Конечно, у отца Джейсона много всякого происходит… Но не думал, что у него собаки натравлены жрать людей.
— Обычный корм они всегда жрали. Я сам кормил их когда-то. Ну ты и выдумщик…
Как бы там ни было, это вселяет облегчение.
— Ладно, гони к папаше, — говорю, смотря через лобовое стекло. — Только заедем ко мне домой за деньгами.
— Что сейчас хочешь от него?
— Ничего особенного. Чтобы папаша Говарда потерял работу и чтобы больше его не взяли никуда официально. А мать потеряла выплаты по инвалидности. Устроить проблемы с домом.
— Это будет моему «дорогому» папочке раз плюнуть… — сказал Джей со вздохом, и мы тронулись с места.
Как только приехали к моему дому, сразу пошёл внутрь. Заглянул к себе в спальню. Джесс всё так же спит. Пошёл в кабинет отца, открыл сейф и достал все деньги, что были в сейфе. Скинул в спортивную сумку и пошёл на выход. Уверен, мой отец будет в шоке, что я забрал столько денег… Но вряд ли он убьёт меня за это.
Вышел из дома и, как только сел в машину, говорю:
— Поехали. Только нужно побыстрее.
— Ты бы хоть умылся, — говорит Джейсон, рассматривая меня. — Ты знаешь, что у тебя вся рожа в крови? Как и одежда. Ты как будто жрал Говарда, а не бил.
— Похер. Не на свидание еду. А твоему папаше интересно будет только, сколько тут бабла.
Джейсон посмотрел на сумку и спросил:
— И сколько тут?
— Не знаю… Не считал.
— Тебя твой батя прибьёт. Ты в курсе?
— Придумаю что-нибудь… Когда-нибудь попытаюсь заработать и верну ему.
— Неслабо тебе придётся жопу рвать, чтобы столько заработать.
— Ладно… Езжай уже. Я хочу вернуться до того, как она проснётся.
Джейсон заводит двигатель, и мы наконец-то трогаемся с места. По дороге я пялюсь в окно. А Джейсон периодически посматривает на меня. И всё-таки сказал:
— Я же тебе говорил: не влюбись в неё.
Я посмотрел на Джейсона. Тот ведёт машину без тени эмоций. А я вспомнил тот вечер... Когда увидел её впервые...
— В тот вечер я даже представить не мог, что всё придёт вот к этому… — еле слышно сказал я.
Джейсон снова посмотрел на меня и почти сразу перевёл взгляд на дорогу. Я уже вспоминаю тот момент, когда мы только приехали к Ройсу. Я избивал Говарда, а Джейсон…
— Где ты был, когда я пытался прикончить этого урода? — спросил у него.
— Устроил «Бешеную езду». Прокатился с ветерком.
Коронная фишка Джейсона. Уже несколько человек таким образом он проучил. В основном все остались инвалидами. Один в коме. А «шестёрка» его отца, которого он послал следить за ним, вообще таким образом отправился на тот свет. С виду авария будет выглядеть так, будто не справился с управлением. И как бы без чужого вмешательства. У этого хода даже появилось название — «бешеная езда». Джейсон говорит, что эти уроды заслужили это. Пару раз говорил, что хочет устроить то же самое для папаши, но уверен, этого будет недостаточно. Скорее всего, папаша отделается только травмами. Но насчёт Говарда я надеюсь, он сдохнет.
Отец Джейсона живёт за городом. Тут несколько дорог, стоят особняки, минимальная инфраструктура. Это место относится к Сан-Диего, но считается загородным. И, конечно, дом отца Джейсона огорожен высоким бетонным забором. Какая привилегия… В США на законном уровне запрещено ставить заборы вокруг дома. Максимум можно огородить задний двор. Всё это для доступа к дому пожарным или другим служащим в случае ЧС. Но старику Ларри плевать на законы.
Я подхожу к воротам дома. Знаю, сейчас ещё рано, и, возможно, меня пошлют в шею. Но стоит попытаться. Звоню в звонок, который расположен на двери. Через несколько минут мне отвечает мужской голос:
— Пацан, на время смотрел?
— У меня предложение к Ларри.
— Сейчас я сделаю тебе предложение засунуть пушку тебе в рот. Вали отсюда.
— Вообще-то он знает, что я приду. Я друг его сына.
После этих слов услышал щелчок в замке двери. Дёрнув за ручку, захожу на территорию перед домом. Сразу увидел несколько ротвейлеров, которые зарычали на меня. Но прежде чем они кинулись, вышел какой-то мужик и свистнул им. Псы сразу успокоились и теперь смотрят на меня безразлично. Проходя мимо одного из псов, я даже потрепал его по голове, сказав:
— Хороший мальчик.
Когда подошёл к мужику, тот с удивлением уставился на меня.
— Вижу, у тебя доброе утро? — говорит он, смотря на меня.
— Типа того. Разбуди Ларри.
— Он не любит, когда его будят.
— Ничего страшного. У меня есть кое-что, что скрасит это неприятное утро, — показываю сумку.
— Ладно, пошли.
Иду за мужиком. Он завёл меня в кабинет и сказал, чтобы я ждал и ничего не трогал.
«Больно надо…»
Сел в кресло и с трудом сдерживаюсь, чтобы не чесаться. Кровь засыхает на мне, и кожа жутко чешется. А с костяшек пальцев сочится кровь. Неслабо я разбил кулак… Сейчас, обратив внимание на руку, стал чувствовать пульсирующую боль. Сжал и разжал руку. Боль усилилась. Ладно… Фигня. Заживёт.
Открывается дверь, и заходит Ларри. Он явно ещё толком не проснулся. Выглядит сонным и недовольным. Проходит мимо меня и садится за стол.
— Ты в курсе, что так не делается? — недовольно сказал он и взял сигару.
Вместо слов ставлю сумку с деньгами на стол и расстегнул, чтобы ему было видно содержимое. Ларри, посмотрев на меня, перевёл взгляд на сумку. Потом снова смотрит на меня и, обрезав сигару, закурил.
— И что ты хочешь? Судя по твоему виду, ты сам кого-то уже пришил.
— Хочу проблем семье того типа, которого вышвырнули из университета.
— Из-за которого ты в прошлый раз приезжал?
— Ага.
Дальше я рассказал более подробно, кто они и где живут. Чем занимаются. Попросил устроить максимум проблем. Конечно, Ларри согласился. Когда я уходил, Ларри сказал:
— Ещё раз так явишься — пристрелю тебя. Понял?
Я не стал отвечать. Молча ушёл.
Джессика
Когда открыла глаза, осмотрелась. Сразу даже не могу сообразить, где я. Комната Алекса. Точно… Теперь воспоминания обрушиваются на меня штормом. В голове полный хаос. Смотрю в окно. По освещению видно, что ещё довольно рано. Наверное, я спала не больше трёх часов. Алекса нет в комнате. Осматриваюсь по сторонам — на подушке лежит записка.
«Мне нужно было уехать, но я скоро вернусь. Не уходи никуда. Жди меня!»
Раньше я разозлилась бы на его «жди». Подумала бы, что обращается ко мне, как к собаке, и только из-за этого ушла. А сейчас… Мне всё равно.
Я лежу и смотрю в потолок. Чувствую, что веки тяжёлые из-за количества слёз, которые я пролила. Всё тело болит. Все мысли сконцентрировались на другом месте. Медленно я протягиваю руку к промежности и касаюсь пальцами. Рука дрожит, а дыхание становится частым. С глаз опять текут слёзы. Убираю руку.
Помню, что с меня текла кровь, и от этого у меня округляются глаза. Не хватало ещё испачкать в крови постель Алекса. Судорожно дыша, я соскакиваю с кровати и смотрю под собой. Постель чистая.
Иду в ванную и там снимаю бельё. Свёрнутый кусок бинта падает на пол. Немного в крови. Я выбрасываю его и делаю ещё прокладку из бинта. А потом возвращаюсь в постель.
Не знаю, сколько я пролежала в тишине. Нужно так многое переосмыслить… Как мне притворяться, что всё нормально? Как вообще дальше поступить? Не хочу, чтобы хоть кто-то знал. Знаю такие случаи, когда девушку насилуют, но раскрывается это далеко не сразу. А когда у неё спрашивают, почему она молчала, она лишь говорит, что в таком сложно признаться. Никогда не могла этого понять, считала, что урод должен быть наказан, а в том, что произошло, нет постыдного. А теперь я сама в таком же положении. И я не хочу говорить об этом или думать. Я не хочу принимать это. Это было не со мной. Это была не я…
Что же мне сказать Алексу? Он же спросит. Чёрт… Почему всё так сложно? Зачем ему вообще это знать?! Он встречается с Блэр. Когда он приедет, нужно будет попросить его отвести меня домой.
А как мне объяснить родителям свой вид?
О боже! Голова идёт кругом. Закрываю лицо руками и тут же их убираю, потому что в комнату заходит Алекс. Весь растрёпанный, грязный, лицо и одежда в крови. А с руки капает кровь. Я уставилась на него, он достаёт из кармана мой телефон и кидает его на кровать передо мной. Ничего не говоря, идёт в ванную.
Вот дерьмо! Он знает…
Смотрю в телефон — батарея села. Сам телефон весь в грязи.
Сижу и не знаю, что делать. Половина меня уже устроила митинг в моей душе с плакатами: «беги». Другая половина как будто скована цепями. Так я и сидела, тяжело дыша, пока Алекс не вышел из ванной комнаты в одном полотенце. Он зашёл в гардеробную, а вышел через минуту уже в тренировочных штанах. Садится на край кровати спиной ко мне и какое-то время молчит, как и я.
— Я так понимаю, ты не собиралась заявлять на него? — спокойно спрашивает у меня.
Ничего не говорю и не могу смотреть на него. Просто сижу и смотрю на свои руки.
— Да, я знаю… — со вздохом говорит он и поворачивается ко мне.
Как я ни старалась сдержаться, слёзы снова потекли по моим щекам. Не от воспоминаний, хотя это тоже даёт свой эффект, больше от стыда и отвращения к самой себе.
— Иди сюда… — Стоило ему взглянуть на меня, сел ближе и делает попытку прикоснуться ко мне. Но меня это пугает, и я не специально, но дёрнулась от него.
— Я не обижу тебя…
Когда он видит, что я больше не отстраняюсь, садится к изголовью кровати и медленно тянет меня за плечи, чтобы я легла к нему на плечо. Я уже не сопротивляюсь, хотя подсознание бьёт тревогу, как при пожаре.
— Сразу понял, как только увидел, в каком ты виде… Не нужно быть гением, чтобы понять, что произошло с тобой. А когда узнал, что у Говарда твой телефон… Всё встало на свои места. Джесс… Сколько раз я говорил тебе держаться от него подальше…
Я снова всхлипываю, и Алекс обнимает меня крепче. Заметила, что одну руку он замотал в полотенце.
— Ты не испытываешь ко мне отвращения? — тихо спрашиваю у него.
— Что? — слегка отстраняется и внимательно смотрит в мои заплаканные глаза.
— Ну… Тебе противно от меня?
— Ты что, с ума сошла? Я, конечно, знал, что ты дуреха… Но был уверен, ты знаешь, что я чувствую к тебе… Это не изменилось.
Алекс легонько прикасается к моей щеке губами, но даже этот мимолётный поцелуй отдаёт болью в щеках, от чего я сморщилась.
— Прости, я не подумал… — говорит, отстранившись.
— Нет, просто у меня щёки очень болят.
— Почему?
Неловко молчу, но потом всё же тихо отвечаю, потупив взгляд:
— Я их грызла. Сильно…
Алекс ничего не отвечает, только снова прижимает меня к себе, одной рукой зарывшись в мои волосы.
Через какое-то время говорит:
— Он больше не обидит тебя… Я позаботился об этом.
— Что... Что ты сделал? — снова смотрю на его руку в полотенце.
— Я его не убил, если ты об этом. Хотя был близок к этому… И до сих пор жалею, что не сделал этого ещё тогда, когда он нас поссорил…
— В смысле?
— Джесс, это он разослал то фото… Я этого не делал.
Он мне столько раз это говорил, а я не верила. Дура… Всего можно было избежать. В том числе Блэр.
— Прости, что не верила.
— Доказательств у меня не было, я не знал, что мне сделать, чтобы ты поверила.
— Из-за этого ты его ударил тогда в клубе?
— Да.
— Но почему с твоего номера была рассылка?
— Последнее, что я хорошо помню в ту ночь, это то, как ты ушла… Потом я ушёл спать. На следующий день Джейсон сказал, что Говард был тогда у него в доме. Возможно, он просто увидел меня спящим и вытащил мой телефон. Чтобы разблокировать телефон, достаточно поднести телефон к моему лицу. Чтобы найти твоё фото у меня в телефоне, не нужно быть гением. Скорее всего, он взял мой телефон, чтобы в целом найти что-то на меня. Потом, используя некоторые простые программы, можно закачать на телефон номера. Когда утром ты мне написала, я ещё ничего не знал. Только потом увидел несколько сотен исходящих сообщений. А в клубе он только намекнул, что это он.
Мне стало ещё более мерзко. Вот как можно ошибаться в человеке настолько сильно?!
Зазвонил телефон Алекса, он поднимает его к глазам, и я вижу на экране написано: «Джейсон». Алекс отвечает, вставая с кровати. В комнате такая тишина, что я слышу, как говорит Джейсон:
— Как она?
— Уже лучше.
Алекс выходит за дверь, и его какое-то время нет. Но он быстро возвращается. Снова ложится, обнимая меня. Раз уж я тут и мы разговариваем, не ругаясь, я решаюсь спросить:
— Почему ты с Блэр? Ты её любишь?
— Нет. И никогда не любил. У меня с ней есть один нерешённый вопрос. Серьёзный вопрос… Поверь, из-за ерунды я не стал бы с ней встречаться. Я тебе уже как-то рассказывал, у неё есть кое-что на меня. И, используя это, она может испортить мне всю жизнь. Я выбрал самый простой способ избавиться от неё. Стал встречаться с ней, мне нужно было влиться к ней в доверие. А для этого всё должно было выглядеть естественно… Как только всё решилось бы, она осталась в прошлом, а я снова вернулся бы к тебе. Тебе только нужно было держаться подальше от этого куска дерьма… Я думал, если я оставлю тебя в покое, он отстанет от тебя. Но ему было похер… Даже на угрозы не реагировал…
От очередного напоминания о Дине мне снова стало мерзко, и я молчу.
— Вчера, когда ты ушла, я уже понимал, что всё испортил с Блэр. Тем, как отреагировал на тебя. Она не такая уж и глупая. Конечно, она пристала ко мне с вопросами, и я её послал куда подальше, — продолжает Алекс.
— И ты решил свой вопрос с ней?
— Нет… Придётся идти по сложному пути…
— А что за вопрос?
— Не думай об этом. Я что-нибудь придумаю. Надеюсь, что придумаю.
Почему-то сейчас я не могу думать об этом и о том, что он так уверенно сказал, что вернулся бы ко мне. Если бы не моё разбитое состояние, я послала бы его куда подальше. И хрен бы он ко мне вернулся. Но вместо этого я просто продолжаю лежать.
— Как она к этому отнеслась? — спрашиваю у него, в желании просто отвлечься.
— Ну, ты же знаешь её: истерика, слёзы, угрозы. Только я не стал слушать всё это дерьмо, сразу ушёл.
И снова тишина. Я задумалась о Блэр, мне её немного стало жалко. Она ужасная, спору нет. Но никто не заслуживает быть использованным.
— Ты же не планировала крутить шашни с Домом? Или он тебе нравится? — В его голосе слышу тихое отчаяние. Неужели поверил вчера… Боже мой, ведь взрослый парень.
— Нет, конечно. Просто хотела проверить, безразлична я тебе или нет. Потому что я совершенно не понимала твоего поведения.
Я, конечно, использовала Дома, но уверена, ему не на что жаловаться.
— Да уж… Ну а теперь? Есть ещё вопросы по моему поведению?
— Почему ты мне не рассказал всё это раньше? Тогда в клубе я ведь спрашивала. Ты бы мог хоть что-то сказать.
Алекс посмотрел на меня внимательным взглядом и спросил:
— А ты поверила бы мне? И даже если поверила... Как бы ты отнеслась к тому, что я встречаюсь с девчонкой, которую не переношу, только потому, что хочу спасти свою шкуру?
— Не знаю, — сказала я с запинкой.
— Вот именно. Я это прекрасно понимал.
Снова повисла тишина, и её прерывает Алекс:
— Прости меня…
— За что?
— За всё… За то дерьмо, что я наговорил тебе. За то, что целовал Блэр у тебя на глазах… За то, что сделал тебе больно, встречаясь с ней. Да за всё. Если только сможешь. Я всё время думал о тебе. Надеялся, что всё скоро закончится.
— Алекс, мне сейчас не до этого, честно. Может, потом я ещё позлюсь на тебя. Но не сейчас. Может, лучше отвлечёшь меня?
Он замолчал, неосознанно водя пальцами по моей руке от запястья до края рукава футболки.
— Помнишь зимний бал? — спросил с тихой усмешкой. — Я пошёл туда только чтобы увидеть тебя. Один раз ты налетела на меня, чуть не упав. Ты даже не посмотрела на меня. Такая красивая и счастливая… Я не мог оторвать от тебя взгляд. А ты не замечала меня. В общем, не удивительно — вокруг тебя вились парни, как мотыльки у огня, — замолчал и снова тихо усмехнулся. Посмотрел на меня и добавил: — А потом мне пришлось подстроить голосование.
От удивления я подняла на него взгляд, а он улыбнулся мне.
— Так вот как это получилось! А я ломала голову над этим. Теперь понятно. Только каким образом ты смог это сделать?
— Там примитивная программа. Зная код разработчика, это несложно. Когда мы учились последние годы в школе, развлекались таким образом. Пробирались в кабинет директора и взламывали программу. Ставили имена каких-нибудь неудачников в большем количестве голосов — и всё. Правда, было смешно только нам… Этим лузерам было совсем не смешно от нападок и издевательств после бала. Один раз в такого «счастливчика» кинули бутылку и разбили ему голову. После этого я перестал так делать.
— Это ужасно…
Как я могу любить такого придурка?
— Я этим и не горжусь, но в старшей школе практически все творят какую-то дикую хрень. Не думал, что придётся снова когда-то это повторить… И вот сделал. Только ты взглянула на меня всего один раз. И выглядела уже такой несчастной. За это я начал себя проклинать, что заставил тебя танцевать со мной.
Снова возникла тишина, но комфортная. Я даже, возможно, начала бы засыпать. Но Алекс спрашивает:
— Может, что-нибудь хочешь?
— Нет, спасибо, всё хорошо. Только вот можешь мой телефон на зарядку поставить?
Алекс поставил телефон на зарядку, потом сел обратно к изголовью кровати и уже не обнимал меня.
— Не знаю, как домой вернуться, — признаюсь ему.
— Я отвезу тебя. Кстати, где твоя несчастная тачка?
— Я попала в аварию. И она больше не заводилась. Её отогнали на ремонт.
— Почему ты такая безответственная на дороге? Это вообще-то может плохо кончиться.
— Единственная моя безответственность в том, что я не люблю ездить медленно и стоять на светофорах. В остальном… если я сосредоточена на дороге, то всё нормально.
— Ты ужасно водишь, — сказав это, тихо засмеялся. — Прости…
— Да ладно, я это осознаю.
— Я займусь твоей машиной, тебя отвезу домой, когда захочешь.
— Да, но только родители не поймут, почему я в мужской одежде.
— Скажи, что опять упала в бассейн, — ухмыляется, и я понимаю почему. Ведь я уже возвращалась домой в футболке Алекса, когда внепланово искупалась в бассейне Джейсона. Но сегодня я ещё не хочу домой. И я решилась спросить:
— Ты не будешь против, если я сегодня останусь у тебя? Не готова возвращаться домой…
— Конечно, не против. Могла бы не спрашивать.
Так мы сидели по большей части молча, смотря в телевизор и совсем не видя, что транслируется. Каждый из нас думал о своём.
***
Проснулась днём, а Алекс тихо спит рядом. Я тихонько встала, пошла в ванную умыться и почистить зубы щёткой, которую он выделил мне. Выходя из ванной, беру телефон. После того как включила его, пришло несколько сообщений о пропущенных звонках и сообщениях. Звук не успела выключить, чем и разбудила Алекса. Он открывает глаза и смотрит на меня. Я виновато смотрю на него и говорю:
— Извини, я не хотела разбудить тебя.
— Ничего, всё нормально, — сонно смотрит на меня.
Я впервые вижу Алекса таким домашним, что ли... Но собрала мысли в кучу и перестала пялиться на него. Возвращаю внимание к телефону. Читаю сообщения от девочек — в основном они просто хотят знать, почему у меня телефон отключён и что произошло вчера между мной и Алексом. Ещё много пропущенных звонков от Линды.
— Так непривычно, что у меня в комнате девушка, — задумчиво говорит Алекс, смотря на меня.
— В смысле? — снова посмотрела на него и в этот момент он смотрел мне в лицо.
— Я не приводил девушек домой. Обычно это я ночевал у них. Ну или у Джейсона. У себя дома я вообще почти не живу, — сказав это, он встаёт с постели и идёт в ванную комнату. Но задерживается возле меня и приподнимает рукав футболки на мне.
— Сукин сын… — сказал со вздохом.
Смотрю туда, куда смотрит Алекс. На руке появился синяк. Потом стала осматривать руки и ноги — везде синяки. Алекс всё это видит, и я слышу, как он тяжело дышит.
— Как же мне хочется убить его, — тихо говорит он и уходит в ванную.
Нервно сглатываю, пытаясь вспомнить, в какие моменты Дин причинил мне боль или хватал, чтобы могли появиться синяки. Не помню… Мозг начинает блокировать эти моменты. Когда вышел Алекс, я у него спрашиваю:
— Я тебе правда не мешаю?
— Нет, нисколько.
— Ладно, мне нужно что-то придумать для мамы…
— Скажи, что у Линды остаёшься, — сказал Алекс и пошел в гардеробную.
— Не всё так просто, мне тяжело даётся ложь.
Сажусь на краешек кровати и обдумываю, что сказать маме. Потом набираю её номер телефона.
— Мам, привет, — стараюсь говорить как обычно и не переиграть. — Слушай, я знаю, что испытываю ваше с папой терпение. Но…
— Что-то случилось?
Проклятие… Она всегда слышит по моему голосу, что со мной что-то не так.
— Типа того, но сейчас уже всё в порядке. Мне просто пока не хочется домой.
— Хочешь остаться у Линды? — спрашивает мама и я рада, что я могу просто ответить:
— Угу.
— Хорошо… Но завтра в час дня будь дома.
— Спасибо, мам. Я люблю тебя.
Отключаю звонок и смотрю на Алекса. Он уже надел спортивные штаны и белую футболку. Стоит облокотившись к дверному косяку гардеробной и смотрит на меня. Я говорю ему:
— Разрешила.
Немного помедлив, спрашиваю:
— Можно мне кофе?
— Конечно, пойдём.
Алекс пошел к двери и я за ним. Всё ещё странно чувствую себя в его доме и рядом с ним. Особенно учесть сколько всего было между нами.
— А твой отец, он дома? — спросила на всякий случай. Не хочется еще играть роль счастливой девушки у которой сейчас лучший период жизни.
— Должен был уже уехать, — ответил Алекс, спускаясь по лестнице. И я еле поборола облегчённый вздох.
Мы идем на кухню, а я смотрю по сторонам. Сейчас его дом выглядит не так, как тогда, на Хэллоуин. Очень большая и светлая кухня. Много белого мрамора и света. Везде идеальная чистота, и не скажешь, что здесь нет женщины.
Сажусь на стул и молча наблюдаю, как Алекс готовит омлет и варит кофе. Когда он сел рядом со мной, поставив завтрак, спрашивает:
— Чем хочешь заняться?
— Залезть под одеяло и притвориться, что меня не существует, — вырвалось у меня.
Алекс не понимает, шучу я или нет. Приподнимает брови, внимательно смотря на меня. А я, наоборот, не смотря на него, добавляю:
— Прости, если честно, пока не понимаю. Я ещё не пережила то, что произошло. Наверное, мне лучше уйти… — Смотрю в сторону. Щеки болят, даже не надо кусать их, чтобы отвлечься от того, что в носу уже щиплет.
— Перестань, — сказал и смотрит в свою тарелку. Так же не глядя на меня, спокойно добавил: — Мы можем вообще ничего не делать. Ешь.
Беру вилку и кладу кусочек еды в рот. Но даже самый крошечный кусочек мне крайне сложно пережевать. От движения челюсти пронзает болью раны на внутренней части щёк.
— Невкусно? — спросил Алекс, внимательно наблюдая за мной. — Ты так ешь, как будто у тебя гвозди во рту.
— Примерно так и есть, — поморщилась я. Но быстро добавила, показав пальцем на щеки, чтобы он понял, о чем я: — Больно очень.
— Точно… Извини. Я забыл. Эмм… Может, йогурт? — откладывает вилку и идёт к холодильнику.
— Мне неловко от того, что я заставляю тебя суетиться из-за меня.
— Не говори ерунды. Это всё мелочи. — Открыл холодильник, и я вижу, как он что-то достаёт и смотрит на это. Потом он смотрит на меня и показывает мне контейнер. — Не против домашнего йогурта? Ханна зануда, что касается еды, и не переносит то, что продаётся в магазине, когда можно это сделать самой. В итоге у нас не бывает покупного йогурта.
— Да, конечно.
Алекс берёт тарелку и перекладывает в неё часть йогурта. Снова заглянул в холодильник, спрашивает:
— Добавить ягоды или фрукты?
Дальше он стал перечислять то, что у него есть. Он ведёт себя так, как будто я у него постоянно бываю в гостях. Мне немного странно думать сейчас о том, что добавить в йогурт. По-моему, это сейчас играет наименьшую роль. Но мне приятно, что Алекс не акцентирует внимание на моём состоянии.
— Давай банан и клубнику, — в итоге сказала я.
Дальше он стал резать выбранный мною топпинг. Пока он стучит ножом об деревянную доску, нарезая банан, я смотрю на него. Одна его рука выглядит отёкшей, и он мало ею что-либо делает.
— Твоя рука выглядит не очень, — тихо сказала я. — Может, стоит обратиться к врачу?
— Через пару дней отёк спадёт, и всё будет нормально. Ничего страшного, — ответил, не глядя на меня. Вскоре он поставил передо мной тарелку с йогуртом.
— Приятного аппетита.
Йогурт оказался невероятно вкусным. Даже в чистом виде я съела бы его с огромным удовольствием. Текстура нежная, плотная, с насыщенным сливочным вкусом. А банан с клубникой придают сладость. Как бы мне не попросить добавки.
— Нравится? — спрашивает Алекс, смотря, как я ем.
— Да, это очень вкусно.
— В этом вся Ханна…
— А кто она тебе?
— Одна из самых близких для меня людей, — ответил с улыбкой, но у меня сложилось ощущение, что об этом он не хочет говорить. И я не стала что-либо спрашивать.
У Алекса снова звонит телефон. Он в который раз сбрасывает. Поймав мой взгляд, говорит:
— Это Блэр. Она не сразу понимает, когда стоит остановиться.
Решаю, не стоит на это отвечать. Вообще, не хочу говорить о ней.
Пообедав, я начала мыть посуду. Хоть Алекс и сопротивлялся, ссылаясь на посудомоечную машину. Я далеко не фанат мытья посуды, просто хочу занять чем-то руки.
— Тут всего пара тарелок. Отстань, — продолжила я мыть, а он уже молча встал рядом и смотрит, как я мою тарелку. Как только появилась первая чистая тарелка, он взял полотенце и начал вытирать. А я ему говорю:
— Хочу немного прогуляться. Одна.
— Где?
— Спущусь на пляж.
От его дома пляж должен быть близко. По крайней мере, из окна выглядит близко.
— Да, конечно. Я тебе покажу, где спуститься. Тебе удобно будет в этом? — спрашивает, показывая на свою одежду на мне.
— Я вчера шла в носках под дождём. В одежде, которая была в рвоте… А вместо юбки на мне была кофта. Алекс, сейчас это лучшая одежда, что была на мне когда-либо… И мне глубоко плевать, кто и что думает.
Алекс провожает меня на задний двор дома. Дальше тропа вниз. Трава колется, а после вчерашнего — кожа ног болит. Алекс берёт меня на руки, когда замечает, как я медленно иду по траве.
— Я же предлагал тебе обувь.
— Там песок, обувь не нужна.
Поставив меня на ноги в тёплый песок, он бросает неуверенный взгляд на меня. Медленно поворачивается и уходит. Но как будто вспомнив что-то, идёт обратно ко мне.
— Джесс, а кто у тебя тачку забрал? Я пока съезжу туда.
— Не надо. Я сама разберусь.
— Джесс! Просто дай мне номер. И не спорь.
Не хочу спорить с ним, сдаюсь и диктую номер с телефона, на который звонила вчера. Получив номер, Алекс уходит.
Я пошла по линии пляжа. Пройдя какое-то расстояние, села на песок, слушая, как волны мягко накатывают на берег. Так я сидела довольно долго, но как шло время, не замечала.
Зашла в воду почти по колено. Вода убывает, и я стою только на песке. Потом вода возвращается и ударяется о мои ноги, поднимаясь почти до колен. А потом снова убывает и полностью обнажает мои ноги. Всё равно что какая-то психотерапия.
Солнце начинает садиться, я же стараюсь убедить себя в том, что девственность не имеет большого значения, и мой настоящий первый раз будет по моему желанию. А этот случай я считать не буду.
В голове крутятся воспоминания о том, что он делал, что говорил. Я помню, что чувствовала. Но больше плакать не тянет. Кажется, я вообще не испытываю какие-либо эмоции.
Усиленно представляю, как всё то, что помню, убираю в сундук, замыкаю и выбрасываю ключ в океан. Где-то читала, что это хороший способ забыть неприятные вещи, теперь должно пройти время… Искренне надеюсь, что пройдёт время, и я буду помнить лишь дождь на стекле. Пытаюсь цепляться только за этот кусочек воспоминания.
Боюсь представить, что могу снова встретиться с ним. Нужно подумать, какую завести привычку. Носить с собой нож? Думаю, он спокойно сможет выбить его у меня из рук. Газовый баллончик? От паники я могу распылить его не в ту сторону и только хуже себе сделаю. Пистолет? Боже мой, я не смогу выстрелить в человека. Даже в него. И вообще, с какого возраста можно иметь огнестрельное оружие? Надо подумать о том, как мне себя защитить. Думаю, я с ним ещё увижусь…
Немного интересно, что Алекс с ним сделал. Будет ли Дин мстить ему? Наверное, как бы хорошо ни знала человека, он всегда может удивить. И, к сожалению, не всегда приятно…
Меня ещё мучает один вопрос… Могла ли я забеременеть? Мама говорила, это вполне возможно с первого раза, а я не знаю, использовал ли Дин презерватив. Одна только мысль, что я могу быть беременна от этого урода, вызывает у меня тошноту. Нужно сделать тест на беременность, иначе я даже дышать не смогу спокойно…
За мои плечи кто-то касается, и я вскрикнула от испуга.
— Джесс, это я, извини. Я звал тебя, ты не реагировала.
— Алекс, ты напугал меня…
— Ты тут уже почти четыре часа.
— Серьёзно? Я не заметила.
— Пойдём?
Киваю и иду за ним. Мы идём по пляжу, и я смотрю, как садится солнце.
— Вспомнила тот наш закат, — решила сказать ему об этом.
— Да, я тоже иногда вспоминаю… — сказал, посмотрев на закат.
— Тогда всё казалось таким простым.
— Может, для тебя, — тихо ухмыльнулся, и я посмотрела на него. — Но мне с тобой никогда не было просто.
Мы идём так близко, что наши руки соприкасаются, но ни я, ни он не решаемся взяться за руки.
— Ну как машина? — нарушаю тишину и смотрю вниз, как ноги продавливают песок.
— Уже пригнали к дому. Исправили ещё другие вмятины и поставили новенький бампер. Была ещё проблема с охлаждением. Тоже всё исправили.
— Сколько стоил ремонт?
— Уймись, пожалуйста.
Я только вздыхаю, сейчас мне меньше всего хочется спорить. Мы идём дальше, и тут я вспоминаю. Вообще не знаю, как это всплыло в памяти. Анна.
— Алекс…
Я остановилась и, коснувшись руки Алекса, остановила его. Алекс смотрит на меня с ожиданием, и я говорю:
— Он сказал, чтобы я напомнила тебе про Анну. Говорил, что это просто месть тебе через меня. И если ты посмеешь выполнить свою последнюю угрозу, он в прямом смысле убьёт меня. Ты можешь объяснить мне, о чём это он?
— Твою мать… — Впившись пальцами в волосы, он просто смотрит в сторону и совсем не торопится отвечать. А у меня с терпением так себе:
— Алекс, в чём дело?
— Это я виноват.
— В том, что он сделал со мной?
— Да… — Наконец повернулся и смотрит теперь мне в глаза. Закурив сигарету, рассказывает: — Мы учились в 11 классе. У меня было больше тестостерона в голове, чем мозгов. В общем… ему нравилась одна девчонка. Анна. Настолько сильно, что… Ладно, сейчас поясню. Он даже боялся с ней заговорить. А когда решался, заикался с такой силой, что было невозможно понять, что он говорит. Я постоянно передразнивал его. Желательно у неё на глазах. Ещё у него были тупые подкаты к ней. Подарочки дарил, я это высмеивал. Однажды он хотел подарить ей цветы. Чёрт… Не верю, что рассказываю это тебе… Ну да ладно… Я вырвал у него цветы из рук и засунул к себе в штаны. Потом вернул и сказал что-то типа того, что теперь этот веник хотя бы пахнет мужиком. Короче, подобной ерунды было очень много.
— Ты же издевался над ним! Неудивительно, что он ненавидит тебя!
— Тогда мне так не казалось. Считал, что просто веселюсь, — сказал, не глядя на меня. А я напрочь в шоке уставилась на него.
— Ты, конечно, в своём репертуаре. Мне даже не стоит удивляться. Ну, давай, расскажи, чем это закончилось. — Сложила руки и смотрю на него с ожиданием.
— Я поспорил с ним, что я первый пересплю с Анной. Он отказался спорить, а я всё равно переспал с ней. Лишил её девственности. Она влюбилась в меня, а я и не собирался с ней встречаться. Сказал ей, что это был всего лишь спор. После этого она исчезла из школы. Были слухи, что она резала вены. В итоге она с семьёй переехала в другой город.
— Боже мой, Алекс! Она же была несовершеннолетняя!
— Я знаю. Это… дерьмовая история, и я не думал, что может выйти вот так! И тем более не думал, что всё кончится таким образом для тебя…
— Вы же с Дином нормально общались ещё совсем недавно. Или он притворялся?
— Да как тебе сказать… — выдыхает дым и смотрит в сторону задумчиво. — После той истории я просил у него прощения. И он сказал, что всё нормально. Что это всего лишь очередная девчонка и ничего больше. Типа ерунда. Я не то чтобы поверил… просто отпустил эту ситуацию. Так как для меня это не было чем-то важным. А он всё это время помнил… И, видимо, ждал, говнюк, когда появится та самая. Чтобы отомстить мне. Да, Джесс. Он притворялся.
— Но Дин стал общаться со мной раньше тебя. Хотя… мой номер он взял в тот вечер, когда ты оставил меня на пляже.
— Вот видишь… Сукин сын ещё тогда всё понял. Что ты далеко не развлечение для меня. Даже раньше меня это понял… Чуть позже я стал подозревать, что он попытается использовать тебя. И я пытался выяснить у него, так ли это. Но он утверждал, что с Анной это никак не связано. Что типа ты ему нравишься. Я всё равно пытался дать понять ему, что ты мне не интересна. Что я уже переспал с тобой и всё такое. Думал, отцепится от тебя. Я сам пытался держаться от тебя подальше. Но накосячил, когда врезал ему из-за тебя. Естественно, он всё понял. Тогда я стал слегка портить ему жизнь, угрожая, что будет только хуже, если не отстанет от тебя. А он вместо того, чтобы отвалить от тебя, припёрся с тобой на бал. А в мои отношения с Блэр он вообще не верил.
Я уже серьёзно опасаюсь продолжать этот разговор, но всё-таки решилась спросить:
— Что ты ему сделал?
— Когда именно? Сегодня ночью или раньше?
— Чёрт тебя дери, Алекс! — уже повысила голос. Все это это меня изрядно бесит! — Рассказывай всё! За что он грозится прикончить меня?!
— Ладно… По моей наводке его выгнали из университета без права вернуться на учёбу. Его нигде не примут учиться. Это было перед зимним балом. А сегодня ночью я дал наводку на его семью. Чтобы у них появились серьёзные проблемы с работой, домом и деньгами.
— Ты в своём уме? А при чём тут его родители?! — уже заорала на него.
— Это он стал вредить мне через тебя! — тоже повысил голос. — Я не собираюсь смотреть и ничего не делать.
— Твою мать, Алекс! Теперь он точно убьёт меня!
— Он тебя не тронет.
— Как ты можешь быть уверенным в этом? Ты не будешь ходить за мной как телохранитель. Мы с тобой даже не в отношениях, чтобы ты торчал постоянно рядом со мной. И однажды…
— Джесс! Больше он не тронет тебя! — перебил меня.
— Как ты можешь быть в этом уверен?
— Моя следующая угроза более существенная. И он уже должен понять: я не треплюсь попусту. Если не веришь, можешь просто написать заявление на него. И всё! Его закроют надолго! По меркам закона ты ещё ребёнок. Изнасилование несовершеннолетней и похищение выйдут ему не меньше чем в тридцать лет. Может, больше. Я не интересовался этой темой. А если нанять толкового адвоката, уверен, его могут посадить на пожизненное. Ну? Чего ждёшь? Это решить очень просто!
Я знаю, что это самый лёгкий путь к безопасности. Но к сожалению, за меня всё ещё отвечают мои родители. И они сразу всё узнают… А я не хочу, чтобы кто-то знал! Просто не хочу! Не хочу потом каждый день слышать: «Как ты?» Не хочу рассказывать это и проживать всё заново! А если в школе узнают? Я даже думать об этом не хочу... Я знаю! Это тупо! Это до безумия тупо! Я хочу просто забыть! Как будто этого не было! Как будто это произошло с кем-то, а не со мной! Просто забыть и надеяться, что это не повлияет на мою психику. И я знаю, с точки зрения психологии, я просто пытаюсь сбежать от проблемы, а не решать её. И это самое худшее решение...
Пока я молчала и смотрела в сторону, Алекс пялился на меня. Но не торопил. Я перевела взгляд на него и уже спокойным тоном сказала:
— Я хочу, чтобы его родители не страдали из-за меня.
— Ничего страшного не будет с ними.
— Да ладно?!
— Уже нельзя включить заднюю, Джесс.
— Этим людям сейчас, я так понимаю, негде будет жить. И не на что. Они мне ничего не сделали! Почему, чёрт побери, ты с Дином не можешь выяснять отношения, не примешивая кого-то ещё?!
— Он первый начал!
Я вцепилась пальцами в волосы, издав звук рычания. Меня трясёт от злости. Так и хочется засунуть его головой в океан. Но вместо этого только глубоко вздохнула. И стараюсь говорить, держа себя в руках:
— Мне насрать, как ты это сделаешь, но в ваших разборках не должен пострадать хоть кто-то ещё, Алекс. И его родители тоже! Если ты уже натворил дел, так исправляй!
— Ладно, я помогу им уехать в другую страну. Хорошо? — сказал с явным раздражением. — Всё у них нормально будет. Может, Говард тоже уедет, и ты его больше не увидишь. Ему в Америке тоже делать уже нечего.
На это я только кивнула. Мысль, что вся семья Дина уедет из страны, более-менее расслабляет.
— Надо было всё рассказать мне с самого начала. Про Дина, про Анну. И про твои подозрения, — говорю ему, обняв себя руками.
— Серьёзно? Мне нужно было рассказать тебе то, как я поступил с несовершеннолетней девчонкой? Даже сейчас я не верю, что рассказал тебе всё это дерьмо…
— Зато, возможно, я не оказалась бы в такой ситуации!
— А теперь скажи честно. В теории, если бы я тебе рассказал, ты бы поверила? Только прежде чем ответить, вспомни хорошо, как мы общались.
Отвернулась от него и вздохнула. Он ждет от меня ответа, и я нерешительно сказала:
— Я… Я не знаю…
— Вот именно. Джесс, я тебе сотню раз говорил держаться подальше от него. Думаешь, из-за простой ревности? Я не доверял ему. И на всё, что я говорил тебе, ты посылала меня к чёрту!
Не вижу смысла больше говорить об этом, поэтому разворачиваюсь и ухожу.
— Джесс, подожди, — догоняет меня и выбрасывает остатки сигареты в урну.
— Ты виделся с этой девушкой после? — спрашиваю, не глядя на него.
— Я приезжал к ней. Но она не захотела видеть меня.
— Ещё бы… — прыснула я, смотря вдаль.
— Разочаровалась во мне?
— Мягко сказано… — косо посмотрела на него и добавила: — Ты такой урод, Алекс.
— Ты теперь уйдёшь? — тихо спрашивает. Боковым зрением вижу, что он смотрит на меня.
— Хотела бы… Но мне некуда идти. А домой пока не хочу. Вопросами завалят.
Снова иду в направлении его дома. Алекс идёт позади меня, а я думаю, что не могу поверить, что люблю этого идиота. В жизни не могла бы подумать, что он может вот так запросто сломать жизнь девчонке просто забавы ради. Или вытворять такие вещи с голосованием на балу. И ещё сломать жизнь людям из мести, людям, которые вообще не имеют отношения ко мне. Издеваться над парнем, который не уверен в себе. И что там ещё у него с Блэр? Чего я ещё не знаю?
Когда мы дошли до тропинки к его дому, солнце полностью ушло за горизонт. Перед тропинкой Алекс останавливается и берёт меня за руку, чтобы я тоже остановилась, и подхватывает меня под бёдра.
— Не устал таскать меня на руках? — спрашиваю я у него.
— Нет, не устал. Было бы от чего.
Выйдя на ровную поверхность заднего двора, Алекс ставит меня на ноги.
— Твой отец дома?
— Нет. Но, возможно, его и не будет. У него новая молоденькая подружка, и он часто не ночует дома. В общем, он почти не живёт дома. Поэтому я и не снимаю себе жильё. В основном тусуюсь у Джейсона, иногда у себя дома. — Потом ухмыляется и добавляет: — Наверное, даже если он когда-то женится, что вряд ли, я всё равно постоянно буду торчать в их доме и бесить его жену.
Да уж, кроме того, что идиот, так ещё и болван… Мне определённо «повезло» влюбиться в этого кретина. Но спрашиваю другое:
— А где твоя мама?
— В Нью-Йорке. Родители развелись, когда мне было шесть лет.
— Извини…
— Ничего, это жизнь. Всё нормально. На самом деле мы хорошо общаемся. Я иногда езжу к ней.