Глава 14
Когда в последний день был сдан последний проходной экзамен, я выдохнула с облегчением. По крайней мере, сейчас всё и можно выдохнуть...
Как только будут известны результаты, буду подавать заявление в университет. В идеале хочу поступить в Лос-Анджелесский университет, где учился папа. Хочу почувствовать себя самостоятельной, без постоянной опеки родителей. Возможно, найду работу и буду сама зарабатывать. Только у этого университета серьёзные требования, и я надеюсь, что наберу достаточное количество баллов за экзамены. Ну а сейчас я хочу немного отдохнуть и расслабиться.
— Мам, можно сегодня с ночёвкой к Линде? Завтра выходной, — и напоминаю ей: — Я отлично потрудилась за эту неделю.
— Хорошо, иди. Сейчас пойдёшь?
— Ага, — ответила и уже поднимаюсь по лестнице.
Надеваю, как обычно, любимую одежду: белые джинсовые шорты, обычную футболку и толстовку. К вечеру стало прохладно, и небо стало пасмурным.
Через двадцать минут я уже у Линды. Приехали все девчонки, кроме Оливии. Она пока не ходит гулять. Ожог от медузы дался ей болезненно, и следы от ожога ещё видны. Мне ужасно жалко её…
Мы включили серию фильмов «Американский пирог». Линда делает коктейли, и мы наслаждаемся вечером. Посмотрев первый фильм и уже включая следующий, Кэти отвлекается на телефон, и через несколько секунд виновато смотрит на нас и говорит:
— Девочки, я буду жуткой дрянью, если попрошу вас поехать со мной к Джейсону?
Думаю, этот вопрос она больше мне адресует. Ведь всем известно, что там будет Алекс. Но я не могу препятствовать счастью подруги.
— Я не против, — улыбаюсь я, смотря на неё.
— Точно?
— Поехали уже.
— Я только напишу Джейсону. — Она снова смотрит в телефон со счастливой улыбкой. Ну как можно ей отказать?
Мы загрузились в мою машину и поехали.
Как только зашли в дом, Джейсон сразу обнимает и целует Кэти. Та сияет, потом Джейсон обращается к нам:
— Кто следующий? Меня на всех хватит.
Я стояла ближе, и он протягивает руку ко мне, но я уворачиваюсь.
— Народ, к нам девчонки! — объявляет Джейсон за моей спиной, когда я уже вошла в гостиную. Там было не больше 8–10 человек. К моему удивлению и облегчению, я не увидела Алекса. В ход пошли выпивка и алкогольные игры. Я только начала веселиться, как с лестницы спускается Алекс, а за ним — Блэр.
Твою же мать…
Блэр идёт за Алексом, слегка пританцовывая. Она улыбается, и её глаза светятся от счастья. Если выключить свет, этого света хватило бы, чтобы осветить комнату.
Он делает её счастливой…
Как же горько и больно от этого зрелища, сердце так и замирает. Стараюсь подавить это чувство и желание убежать и рыдать навзрыд. Но он не увидит моих страданий и того, насколько мне тяжело видеть их вместе. Я буду сильной и никуда не уйду. Пошёл бы он к чёртовой матери!
Его лицо спокойное, но только пока не сталкивается со мной взглядом. Его как будто током поразило. Конечно… Кому понравится присутствие бывшей подружки. Я нервно сглатываю, заёрзав на диване. Алекс, кажется, задумался, куда сесть, когда приблизился. Судя по выражению его лица, садиться рядом со мной ему не хочется. А больше нет свободных мест. Тогда он подходит к креслу, где сидит Доминик.
— Пересядь, — говорит он ему.
Тот недовольно уходит. А Блэр с довольным выражением лица усаживается к Алексу на колени. Доминик садится рядом со мной. Теперь Алекс пытается вообще не смотреть на меня.
Судя по тому, сколько я уже тут нахожусь, думаю, знаю, чем они занимались в спальне. Мне стало тошно… Вспомнила, как он нёс меня на плече когда-то наверх, и мы пропадали там… А если он то же самое делал с ней? Чёрт, меня сейчас стошнит…
Но затевается один грёбаный вопрос… Если у вас всё так хорошо, тогда какого чёрта ты постоянно не даёшь мне дышать свободно?!
Думаю, хочу кое-что проверить. С невозмутимым видом перебираюсь на колени к Доминику. А он удивлённо смотрит на меня.
— Всё нормально? — спрашиваю я у него.
— Не знаю, ты мне скажи, — говорит он, прищурив глаза, и косо поглядывает на Алекса.
Я беру его за подбородок и поворачиваю к себе со словами:
— Не смотри на него, смотри на меня.
Но сама всё-таки мельком посмотрела на Алекса. Кажется, он сейчас просверлит во мне дыру. Мои губы скривились в усмешке. Посмотрим, красавчик, что ты скажешь на это.
Я поворачиваюсь к Доминику и провожу пальцами по его щеке. Он смотрит мне в глаза, и я вижу, как его зрачки расширяются. Когда он опускает взгляд на мои губы, я склоняюсь к нему и коснулась губами его губ в нежном поцелуе. Доминик всего мгновение медлит, но вот уже сжимает мой зад и азартно отвечает на поцелуй. Просовывает язык в мой рот, одна его рука у меня на попе, другую запустил в мои волосы, плотно прижимая к себе. Плавные движения его губ заставляют подчиняться идеальному поцелую. Чувствую неожиданный вкус клубники и чего-то алкогольного. Вкусно. В нос ударяет приятный мужской аромат. И всё это вместе закружило меня в вихре чувств. Мне не хочется прерываться даже на секунду, и я продолжаю невероятно приятный поцелуй…
Но вдруг чувствую резкое противоположное давление на плечо, из-за которого уже неохотно отрываюсь от Доминика. Кажется, я даже испустила стон разочарования.
— Чувак, какого хрена?! — Алекс стоит над нами и орёт.
— В чём дело, красавчик? — сладко улыбаюсь я, смотря на Алекса. Невольно бросаю взгляд, как позади него Блэр встаёт с пола.
Алекс хватает меня за руку и тащит за собой в коридор. Там сразу придавливает к стене за плечи. Мне немного больно, но я спокойно смотрю на него.
— Думаешь, это круто?! — орёт он на меня. Уверена, в гостиной его хорошо слышат.
— А разве нет? Ты, кажется, любишь игры. Так давай поиграем. Я правильно понимаю условия?
— Знаешь, когда парень так себя ведёт, это одно, но когда девчонка… Джесс, ты начинаешь граничить со званием шлюхи.
— Хм, я вообще-то ни с кем не спала. Я по-прежнему знаю только твой язык. — Закусываю губу только потому, что знаю: это производит на него определённый эффект.
Он опускает взгляд, смотрит на мои губы и сжимает свои губы так, что они белеют. А я подливаю ещё керосина в огонь:
— А может… Мне всё-таки стоит провести незабываемую ночь с Домиником? Слышала, он высший класс. Целуется он, по крайней мере, точно обалденно.
Конечно, я не собираюсь спать с Домом. Всего лишь хочу, чтобы определённые образы просочились в сознание Алекса.
— Не смей даже приближаться к нему! Поняла?! — сейчас его голос больше похож на рычание. И от этого голоса у меня мурашки по коже…
— Хм, это твой приказ? Ты помнишь, как я отношусь к приказам? — провожу пальцем по его груди и томно смотрю на него. Беру пальцем за петельку его джинсов и притягиваю к себе. — Или можно считать, что я выиграла?
Алекс хватает меня за челюсть и, сильно сжав, приподнимает моё лицо по направлению к себе. Наши губы в паре сантиметров, но он не целует меня, а его дыхание обжигает. Он только смотрит мне в глаза, на губы и снова в глаза.
— Посмотрим… — отпускает меня и уходит, не обернувшись. Я провожаю его взглядом и вижу Блэр. Думаю, она всё видела и слышала. Алекс даже не обратил на неё внимания, а она продолжает стоять и смотреть на меня, сложа руки.
Думаю, мне лучше уйти…
Иду на выход, а когда приблизилась к Блэр, говорю:
— Что бы ты ни делала, ты всегда будешь второй.
С удовольствием замечаю, как она скривилась от злости. Но ничего мне не ответила. Я не стала задерживаться и иду на выход. Тут мне больше нечего делать. Что хотела узнать, я узнала. Алексу далеко не всё равно на меня. Только для чего всё это…? Он что-то говорил про какой-то компромат, который есть у Блэр на него. Может, всё дело в этом? Что вообще происходит?!
Сев в машину, понимаю, что совсем не хочется ехать домой. И я еду в противоположную сторону, к утёсу. Обычно там спокойно и лишь слышны звуки океана.
По дороге туда постоянно думаю про Алекса. Понятия не имею, что делать дальше. Отпустить бы его из сердца и головы… Но как?!
Приехав к утёсу, обнаружила, что сегодня тут совсем неспокойно и полно народу… Проклятье…
Барабаню пальцами по рулю в такт песни «Бог — это женщина» от Арианы Гранде и думаю, что делать…
Алекс. (Вечер у Джейсона.)
Приехала Блэр. Снова вешается на меня. Она как туалетная бумага, которая прилипла к ботинку. Каждый раз, когда я её вижу, меня судорога сводит. Нужно уже как-то приближаться к завершению своего плана. И, кажется, я кое-что придумал…
— Пошли, Би.
Я иду наверх, а она за мной. Только зашли в спальню, она начала раздеваться, и я останавливаю её, сказав:
— Вообще-то я не в настроении.
Она надула губы, а я всё-таки спрашиваю то, зачем её позвал:
— Ты удалила то видео?
— Нет, зачем?
— Ты мне не доверяешь?
— Конечно, доверяю. Это видео никому не мешает. Какая разница, есть оно или нет?
— Разница есть, просто удали.
— Хорошо.
Она всегда так говорит, но уверен, она этого не делает. И потом всё по новой.
— Как я могу это проверить?
— Тебе придётся просто поверить мне. Милый, у нас же всё хорошо.
— Нет, детка. Не всё хорошо. Ты пытаешься контролировать меня, как дрессированного пса. Ты понимаешь, что пока ты не удалишь видео, между нами всегда будет «ложка дёгтя»?
— Мне кажется, ты только поэтому со мной…
— Чтобы двигаться дальше, нужно вырезать из наших отношений шантаж. Ты хочешь дальше двигаться со мной?
Только бы не наговорить лишнего…
— Ты хочешь жить вместе? — У неё так и засверкали глаза, а я думаю подсыпать сахара ей. И, слегка улыбнувшись, говорю, притянув её к себе:
— Ну, думаю об этом… Почему бы и нет.
Блэр вешается ко мне на шею и целует меня. Такая счастливая, как будто я уже предложил жениться.
— Би, детка. Только если удалишь видео. И все копии! Я не хочу больше слышать от тебя ничего того, что связано с этим дерьмом. Поняла?
Она кивает и со счастливой улыбкой отвечает:
— Хорошо. Сегодня родителей не будет дома. Давай сделаем так: ты приедешь и сам увидишь, что всё будет удалено!
Чёрт побери! Неужели! Как только она всё удалит, нужно будет как-то спровоцировать её. И если на мой косяк она не сможет угрожать, то всё кончится.
— Слушай, ты так и не сказала, как у тебя оказалось это видео, — спрашиваю у неё.
— Мой дядя — шеф полиции. Я заходила к нему на работу с Майком и видела на экране его компьютера стоп-кадр. Узнала твою машину, и пока дядя общался с моим братом, я скинула себе видео. Потом я спрашивала у дяди про это видео, но он сделал вид, что не понимает меня. Так я и поняла, что мне пригодится это… — невинно пожимает она плечами.
— Какая у меня хитрая девочка. — Целую её и безумно счастлив, что уже скоро пошлю её так далеко, что ей даже не снилось. — Ладно, пойдём. Сделаем всё сейчас, шпионка моя.
— Не сейчас, чуть позже. Когда дома никого не будет.
— Ладно, скажешь, когда.
— Я могу уже присматривать нам квартиру? — с надеждой смотрит на меня.
— Как хочешь. Можешь выбирать любую.
Иду обратно, а Блэр идёт за мной. Но стоило мне спуститься, увидел Джессику. Вот же… К тому же единственное свободное место рядом с ней. А я не хочу садиться рядом. Если она будет со мною рядом, я буду думать только о ней, о том, чтобы прикоснуться к ней, о том, как она пахнет, и это меня с ума сведёт… Приходится выгнать Доминика с кресла, и он садится рядом с Джесс. Я задумался, а не зря ли? Сам сажусь в кресло, а Блэр тут же садится ко мне на колени.
Даже боковым зрением вижу, что в глазах Джессики заплясали злые чертенята, ничего хорошего теперь не жди от неё… Конечно! И она садится к Доминику на колени. Тот ничего не делает, и я рассчитываю, что он скинет её с колен. Дом смотрит на меня, я перевожу взгляд на Джесс. По одному её взгляду я уже знаю, что она задумала, и от этого меня подкидывает немало.
Твою же мать… Джесс, не делай этого!!! Я же сорвусь, и тогда всё то, что добился от Блэр, можно запихать в задницу! Но то, как Джесс улыбнулась, уже заставляет меня хотеть самому скинуть её с колен Дома.
И я уже понимаю: мне конец… Но я всё ещё рассчитываю на Доминика. Надеюсь, он помнит то, как я к ней отношусь. Но эта стерва целует его, а он забывает обо мне и отвечает на поцелуй, сжав её зад! Всё равно что какая-то очередная потаскуха залезла на него.
Я без конца повторяю себе: не смотри, не смотри, не смотри, чёрт побери, не смотри на них!
Пытаюсь сконцентрироваться на своём дыхании. Но звук поцелуя, как насекомые, которые заползают в уши! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Проклятие!
Не удержался и снова посмотрел. Дом гладит её ногу и снова обхватывает ладонью её задницу. Она издала шумный вздох. Его ладонь перемещается вверх по её телу, задевая грудь, и достигнув головы, зарывается пальцами в её волосах. Они продолжают страстно целоваться, как будто тут одни.
Я тяжело сглотнул. Хватит пялиться!
Отвожу взгляд. Макс сидит и угорает, смотря на меня и на этих двоих. Да и остальные тоже с любопытством смотрят. Вдруг слышу приглушённый стон Джессики.
Твою мать!
Подрываюсь с места, и Блэр падает на пол. Только сейчас вспомнил про неё. Переступил через неё и потянул за плечо Джессику. Чёрт, она даже застонала от того, как не хотела отрываться от Доминика! Я заорал на него. Похоже, он и не собирался отталкивать её!
— В чём дело, красавчик? — Джесс улыбается мне своей дьявольской улыбкой. Именно той, от которой кровь закипает. Но сейчас это происходит от злости на неё, и как мне выбросить её из головы, когда она делает такие вещи, чтобы просто позлить?! Я даже себя не помню от злости!
Хватаю её за руку и тащу в коридор. Прижав к стене, не знаю, что вообще сделать. Хочется поцеловать её, утащить в спальню и сделать всё то, что я хотел сделать с ней тысячу раз в мыслях. Но на её губах всё ещё вкус поцелуя с Домиником. Вместо этого ору на неё:
— Думаешь, это круто?!
— А разве нет? Ты, кажется, любишь игры. Так давай поиграем. Я правильно понимаю условия?
Да, детка, условия ты понимаешь очень даже хорошо. Разница только в том, что я влюбился в тебя, а ты, видимо, нет. И я уже в проигрыше… Так что пытаюсь дать заднюю:
— Знаешь, когда парень так себя ведёт — это одно, но когда девчонка… Джесс, ты начинаешь граничить со званием шлюхи.
— Хм, я вообще-то ни с кем не спала. Я по-прежнему знаю только твой язык.
Опять кусает свои чёртовы губы и, видно, делает это специально. Похрен, это действует одинаково, мне самому хочется вцепиться в её губы, и она это знает.
— А может… Мне всё-таки стоит провести незабываемую ночь с Домиником? Слышала, он высший класс. Целуется он, по крайней мере, точно обалденно.
— Не смей даже приближаться к нему! Поняла?
— Хм, это твой приказ? Ты помнишь, как я отношусь к приказам?
Чёрт побери, я это хорошо помню. Теперь она будет провоцировать меня, играя с Домиником. Но я всё-таки слабо верю, что она может переспать с ним. Просто назло мне. Или всё-таки может? И вот она ведёт пальцем по моей груди вниз, до джинсов, и притягивает меня к себе. Я даже начинаю забывать, что злюсь на неё… От близости с ней у меня дыхание перехватывает. Томно смотрит на меня. В глаза, на губы. Снова смотрит в глаза и тихо спрашивает, дразня:
— Или можно считать, что я выиграла?
Хрена с два! Но вместо ответа беру её за челюсть, чтобы хорошенько посмотреть в её бессовестные глаза: зачем эта игра? Она всё-таки любит меня? И отвечаю только одно, снова смотря на её губы и опять в глаза:
— Посмотрим… — отпускаю её и иду обратно мимо Блэр. Конечно, она всё слышала…
Слышу, как ушла Джессика, и подхожу к Доминику со словами:
— Чтобы я больше не видел тебя рядом с ней! Не смотри на неё, не дыши на неё и, на хрен, даже не думай о ней, когда дрочишь! Ты понял меня?!
— Да понял, понял! Не надрывай глотку. Кажется, тебя уже все поняли.
— Похеру. Ты не мог скинуть её с себя? — уже спокойнее спрашиваю.
— Да я даже представить не мог, что она захочет сосаться со мной, — веселится Доминик.
— Лучше захлопнись.
— Остынь. Не претендую я на твою малышку.
Разворачиваюсь и сажусь на диван. На меня таращится Блэр. Чёрт… Столько трудов, и всё напрасно!
— Что? — спрашиваю у неё.
— Ничего! — продолжает смотреть.
Наверное, прошло около часа или больше, я всё ещё на взводе и думаю, что лучше уехать домой. Всё равно уже всё испортил. Но ко мне пристала Блэр. Сначала она сидела молча и только иногда вздыхала. Скорее всего это был как намек, чтобы я первый заговорил. А меня это всё только раздражает. Решил уйти. Но стоило мне встать, она резко спросила:
— Ты её любишь?
Медленно перевёл взгляд на неё и грубо ответил:
— Не пори хрень.
— Я видела, как ты на неё смотришь. И вижу, что она делает с тобой.
— И что?
— Нахрена тогда я тебе? Я думала, ты любишь меня! Мы же хотели жить вместе! — почти орёт она. Опять на нас все пялятся.
Сделал шаг к ней и тихо сказал:
— Я никогда не любил тебя и даже не говорил тебе этого в шутку. Тебе это говорить вообще опасно.
— Тогда зачем это всё?
— Чёрт! Как можно быть такой тупой?! — а теперь я не смог удержать голос под контролем. И я заорал на неё: — Мне нужно, чтобы ты удалила видео, тупица!
Плевать, я уже всё равно всё испортил. От моих слов её губы начали дрожать.
— Давай поплачь ещё.
— Ты кретин! — взвизгнула она. Зато я теперь уже говорю спокойно. Только с иронией:
— Ну, это для меня уже не новость.
Она встала и, смотря на меня снизу вверх четко проговорила:
— Я всё-таки отправлю видео. Ты должен получить по заслугам.
— Валяй! Мне похрену!
На самом деле нет, но уже слишком поздно исправлять ситуацию. Она разворачивается и быстро уходит. Я же чувствую небольшое облегчение. Завтра поеду к родственникам погибшего и во всём сознаюсь. И будь что будет… Уже задолбало всё это!
Джессика
— Ладно, домой так домой, — говорю сама себе вслух. Разворачиваю руль и врезаюсь в выезжающую машину. От столкновения мою машину слегка откидывает в сторону. Открывается подушка безопасности, припечатав меня к креслу. От резкого движения у меня зазвенело в ушах. Я успела только простонать:
— Да, проклятье… Когда я начну уже смотреть по сторонам?!
Следующие разборки заняли около часа. Хорошо, что я только участвовала в алко-играх у Джейсона дома, а не пила. Иначе сейчас я отправилась бы в участок как несовершеннолетняя алкоголичка. Разрешив все вопросы с полицией и страховой, иду к своей несчастной машине. Пришлось повозиться с подушкой безопасности. Все уже успели разъехаться, когда я наконец-то села в машину. Думаю, теперь уже точно я еду домой… Поворачиваю ключ в зажигании, и вместо того, чтобы завестись, из-под капота повалил пар.
— Отлично! Вечер просто улет!
Недолго думая, звоню, чтобы машину забрали. Пришлось ждать не больше двадцати минут. Оставшись одна на дороге, думаю, кому позвонить, и даже не знаю почему, решаю позвонить Дину.
— Дин, привет. Ты сейчас сильно занят? У меня тридцать три несчастья…
— Что случилось?
— Ну, я сейчас стою на дороге в другой части города, машины нет, потому что я врезалась.
— Ты в порядке?
— Да. Всё нормально.
— Ладно, скоро буду. Скажи точнее, где ты?
— Скину в сообщении координаты.
— Хорошо.
Скидываю своё местоположение с карты Google. И теперь стою и жду… Сан-Диего относительно маленький город. С одного края можно доехать до другого всего за 10-15 минут. Смотря с какой скоростью ехать. Город тихий, спокойный и без пробок. И когда я увидела, как приближается серебристый автомобиль, даже не удивилась, что Дин приехал так быстро.
— Ты быстро, — говорю, садясь на пассажирское место.
— Хочешь, постоим где-нибудь? — спрашивает он у меня.
— А ты не будешь против?
— Нет, не против. Я же сам предлагаю.
— Что-то домой не хочу. Планировала провести ночь у Линды, но всё пошло не по плану. И вот я тут.
Дин молча ведёт машину, особо неразговорчивый. С того вечера, как он сказал, что я ему нравлюсь и хотел меня поцеловать, мы не виделись. Наверное, дело в этом. Из-за этой мысли виновато ёрзаю в сиденье.
— Прости меня… — говорю ему. А он быстро спросил, не глядя на меня:
— За что?
От того, что он не смотрит на меня, мне немного легче извиняться, и я продолжила:
— За то, что я звоню тебе только тогда, когда у меня происходит какое-то дерьмо…
Он молчит. Только через несколько минут отвечает. Думала, уже не ответит, и мне стало особенно стыдно.
— Не парься…
Может, не лучшая идея была ехать кататься с Дином. Он не в настроении, нужно было позвонить подругам, Сойеру или Тайлеру… В конце концов, можно было поехать на такси.
— Ты был чем-то занят? Может, тебе стоит вернуться? Я не хочу, чтобы ты из-за меня…
— Джесс, если бы я не мог приехать, так бы и сказал, — перебивает он.
Я нахмурилась… Сегодня он совсем не милый… Но как ему быть милым, когда я его отшила? Вот поэтому я не люблю, когда кто-то признается мне в симпатии. Это всё портит. Может, я и правда эгоистка...
Мы приехали на уединённое место на возвышенности. Отсюда хорошо видно город, и вокруг тишина.
— Тут хорошо… и совсем тихо. Как раз то, что я хотела обнаружить на утёсе, прежде чем врезаться, — говорю ему, улыбнувшись.
Нужно как-то его расслабить, что-то он нервный.
— Дин, ну ты чего? — толкаю его в плечо, широко улыбаясь. — У тебя умер хомячок? Улыбнись мне!
Дин смотрит на меня, еле улыбнувшись, и сжимает руль одной рукой так, что его пальцы побелели. Когда замечает, что я это вижу, убирает руку от руля.
— Хочешь выпить? — спрашивает он.
Мне не особо хочется пить алкоголь, но думаю, может, это как-то разрядит обстановку?
— Да, давай. Что у тебя есть?
— Один коктейль, сейчас, подожди…
Он копается на заднем сиденье, как будто что-то ищет. И уже через несколько секунд протягивает мне стаканчик.
— Я могла бы и с бутылки пить. Я не леди.
— Подумал, так лучше, ты всё-таки девушка.
Я пожимаю плечами и отпиваю.
— Нравится? — спрашивает Дин, внимательно смотря, как я пью.
— Извини, но не очень, — говорю со смехом. — Но сойдёт. А ты?
— Я за рулём.
Потихоньку завязывается разговор. Он спрашивает про поездку в Париж, что я делала, что мне там нравится и так далее. Но в какой-то момент я стала себя странно чувствовать… Как будто я гораздо больше выпила, чем один стаканчик. А я его даже не допила! Всё становится таким медленным… моя речь, все движения. Тело становится тяжёлым. Посмотрев на Дина, тихо с ноткой паники, сказала:
— Дин… Со мной что-то не так…
— В смысле? — забирает мой стакан, потому что он начинает опасно наклоняться. А я даже не могу его толком держать.
— Думаю, мне нехорошо. Отвези меня домой.
Но Дин не заводит машину. Только сидит и молчит. Я с трудом поворачиваю к нему голову. Движения даются мне всё с большим трудом.
— Что происходит? — говорить мне становится тоже сложно, и улавливать происходящее. Кажется, он сжал челюсть и не смотрит на меня. Я начинаю уже по-настоящему паниковать.
Что-то не так…
— Джесс… — вздыхает Дин, поворачивая голову ко мне. — Поначалу я хотел, чтобы ты кинула Кэпшоу и начала встречаться со мной. Таким образом я планировал отплатить Кэпу. Я бегал за тобой, старался угодить тебе. Хоть это было и не по-настоящему, но я был бы для тебя лучшей парой, чем он. Я не понимаю… Почему сучки выбирают всегда мудаков? Когда есть лучший вариант? М?
— Что? — просто не могу поверить своим ушам. А Дин уже полностью поворачивается ко мне, наклоняется и опускает моё сиденье в положение лёжа. Я пытаюсь открыть дверь, но он перехватывает мою руку и смотрит на меня, прикасаясь пальцами к моим губам…
— Я хотел, чтобы было больно только ему. Но ты такая тупая, ни черта не видишь и не замечаешь, — его ладонь опускается по моей шее.
Дальше он опускается ко мне ближе и целует в губы. Я пытаюсь сжать челюсть, но он нажимает пальцами на болевые точки на челюсти. Я морщусь от острой боли и больше не могу смыкать рот. А когда челюсть расслабляется, он просовывает язык в мой рот. От его поцелуя (хотя это сложно назвать поцелуем) становится мерзко и противно. Чувство паники и страха всё-таки сильнее…
Он останавливается и продолжает трепаться:
— А теперь… Ну что же… Теперь ничего личного. Напомни как-нибудь Алексу про Анну. Он вон из кожи лезет, чтобы я не тронул тебя. Его стараниями у меня уже полетела жизнь к чёрту. И сейчас считай, что это просто месть за все его выходки. А если он посмеет осуществить свою последнюю угрозу, передай ему, что тогда я убью тебя. И это не метафора.
— Остановись. Пожалуйста! Я-то в чём виновата? — говорю с дико дрожащим от страха голосом.
— Только в том, что ты — единственное его слабое место.
И вот его рука у меня на груди, а его рот — на моей шее. Я же только могу шептать сквозь слёзы:
— Умоляю… Не делай этой ошибки…
Дин не останавливается, только отпускает руку ниже и задирает мою футболку. Я судорожно дышу, пытаюсь как-то его оттолкнуть, но он перехватывает мои руки и держит их. Понимаю, что даже если бы я кричала, всё равно никто не услышит меня… я плачу ещё сильнее от этой мысли. А тем временем Дин опускает мой лифчик, обнажая грудь.
— Не надо… Умоляю… — шепчу сквозь слёзы.
— Джесс, не бойся. Это просто обычный секс, я не собираюсь бить тебя или ещё что-то типа этого. — Обхватывает ладонью мою грудь, зажимая сосок. Мне больно и совсем неприятно! Испытываю только отвращение.
— Пожалуйста, отпусти меня…
— Не плачь, в этот раз тебе будет хорошо. Так и быть, буду нежен с тобой. Может, даже нежнее, чем твой грёбаный Алекс.
Сразу после этих слов он опускает руку на мои бёдра и продвигается к промежности.
— Я девственница! Пожалуйста, не надо! — начинаю уже реветь.
— Хочешь сказать, Алекс ни разу не трахнул тебя? Мало похоже на правду.
Моё лицо уже всё мокрое от слёз. Но Дину всё равно на слёзы. Он расстёгивает шорты на мне и просовывает руку в трусы.
— Вот же чёрт… Можно просто кончить, только прикасаясь к тебе…
Я смотрю на окно. Пошёл дождь. Стекло всё мокрое, и я стараюсь думать только об этом. Лишь бы не чувствовать то, что он делает, и то, что собирается сделать… Но я чувствую, как он прикасается ко мне и как стягивает шорты вместе с трусами с меня. Я же могу только всхлипывать. Он так увлёкся мной, что не замечает, как я пытаюсь открыть дверь. Руки совсем не слушаются, такое чувство, что на каждой руке привязан груз фунтов по сорок.
Дин снимает кроссовки с моих ног, когда я всё-таки смогла дотянуться до ручки двери. Дёргаю её, но стоит блокировка. Конечно, Дин заметил, как я дёргала ручку.
— Это бесполезно, всё равно ты не сможешь в ближайшее время уйти куда-то. А людей тут нет. Просто смирись! — сказав это, он снимает блокировку дверей и выходит из машины.
Думаю, вот мой шанс. Нужно только снова поставить блокировку. Пытаюсь дотянуться до кнопки на двери, но в этот момент дверь открывается, и я вываливаюсь наполовину из машины. Дин подхватывает меня и закидывает обратно, тут же сам залазит на меня, захлопывая дверь…
Я чувствую только, как он раздвинул мои ноги и придавил меня своим весом. Судя по мелким движениям, которые я улавливаю, он расстёгивает на себе джинсы и спускает их.
Я закрыла глаза, и мне очень хотелось бы, чтобы мой подбородок не дрожал от страха. Но когда я почувствовала прикосновение… У меня нет опыта, и я не знаю, какое ощущение от соприкосновения члена с половыми губами, но то, что сейчас соприкасается со мной, это точно не пальцы. Я выдохнула безумно дрожащим голосом:
— Пожалуйста…
Он промолчал. А я почувствовала сильное давление. Такое сильное, что я даже представить не могла, что член может быть таким твёрдым. Весь опыт интимного общения с Алексом улетучился. Сейчас кажется всё максимально другим.
Закусила щёку в надежде переключить внимание от ощущений.
Ощутила резкое движение, от которого меня пронзило острой, режущей болью. Я прикусила щёку сильнее, но это нисколько не помогло отвлечься. Дин быстро погрузился внутрь, а с моих губ сорвался громкий всхлип. Подбородок продолжает дрожать так, что машина наполнилась звуком стучащих моих зубов и всхлипов.
Дин стал двигаться, а я чувствую только боль и беспомощность. С каждым толчком чувствую, как режущая боль усиливается, и какую-то липкую влагу под собой. Запах странный. Возможно, пахнет кровью и ещё чем-то. От этого запаха меня немного тошнит. Я закрыла глаза в надежде отключиться, отрешиться от этого. В голове только одна мысль: нужно немного потерпеть… Только потерпеть немного, и скоро всё закончится…
Стараюсь дышать глубоко и ровно. Но с каждым вдохом я как будто окунаюсь в запах Дина, крови и этот… очень странный запах. Я знаю только термин «запах секса». Я не знаю, есть ли этот запах сейчас в машине… Возможно, есть. Возможно, именно от него меня так тошнит.
Минуты тянутся бесконечно долго, каждая секунда кажется вечностью. Я слышу его тяжёлое, прерывистое дыхание. Чувствую, как он удерживает мои ноги в неудобном положении. Дин продолжает двигаться резкими, грубыми толчками, которые причиняют всё новую и новую боль.
— Нравится, сучка? Можешь не стесняться, стони.
От его голоса и этих мерзких слов меня ещё сильнее затрясло. Хоть я и не могу шевелиться, но чувствую, как всё во мне напряглось. Каждая клеточка моего тела окаменела от страха и боли. Я пытаюсь отстраниться, хотя бы мысленно, уйти от происходящего, но реальность безжалостно возвращает меня обратно. Его движения становятся всё более настойчивыми, а боль — всё более невыносимой.
В голове туман. Мысли путаются. Единственное, что остаётся — ждать, когда это закончится. Ждать, когда этот кошмар прекратится. Но время как будто остановилось, а мучение продолжается.
Я только молчу и плачу. Не хочу плакать, но не могу остановиться. Только смотрю в окно, бесконечно кусаю щёку и жду, когда эти бесконечные толчки закончатся.
Не дождавшись от меня ответа, он резко толкнулся в меня, от чего я невольно вскрикнула от боли. Под мной стало всё липко. Похоже, он сильно порвал меня. Однажды я спрашивала у Линды, много ли крови при первом разе, она сказала, что у нее вообще почти не было крови. Гвинет то же самое говорила. Но то, что подо мной уже лужа, явно говорит о том, что это ненормально...
— Скажешь, якобы тебе не нравится? — спросил хриплым голосом. — Я же чувствую, какая ты мокрая.
Неужели он не понимает, что это кровь?!
Он оперся руками в сиденье по бокам от моей головы и, чуть приподнявшись, стал двигаться более резко и глубоко. С каждым толчком с моих губ срывается глухой звук. Боковым зрением заметила, как он улыбнулся. Похоже, принял это за звуки удовольствия. Но мне больно… Мне плохо… Плохо от его прикосновений, взгляда, дыхания.
Вдруг он остановился. Я не поняла, что произошло. Он резко и глубоко вошёл в меня и остановился. От этого толчка я зажмурилась и сжала изо всех сил рот, чтобы не издать ни звука. Почувствовала, как он похлопал меня по щеке, и от этого я не удержалась и громко всхлипнула, а с глаз потекли слёзы.
— Похоже, ты не кончила. Ничего страшного, большинство фригидны. Видимо, ты из их числа.
Он вынул член из меня, и я услышала, как он открыл дверь. Меня сразу обдало свежим воздухом, пропитанным дождём. А Дин слез с меня и выбрался из машины. Застёгивая джинсы, он посмотрел по сторонам и взглянул на меня. Недовольно сказал:
— Твою мать… Ты что, кровью залила мне сиденье? У тебя месячные, что ли?
«Какой же ты идиот», — подумала я и закрыла глаза. Он снова выругался и захлопнул дверь.
В Сан-Диего дождь бывает так редко. Его количество за год можно пересчитать по пальцам. Какая грустная ирония, что он пошёл именно сегодня, в эту ночь… Однажды я буду помнить только этот чёртов дождь. Как капли стекают по стеклу, как барабанит по крыше машины. Остальное я запру в глубине сознания…
То, что сейчас произошло… Это так же неестественно, как засунуть карандаш себе в ухо и ждать, что он появится с обратной стороны. Никогда бы не подумала, что со мной может произойти подобное.
Пока Дин стоит под дождём и курит возле машины, я продолжаю лежать в одной футболке и толстовке. Моё тело кажется таким же неестественно тяжёлым, и мне сложно шевелиться. А моё душевное состояние оставляет желать лучшего. Боль, унижение, отчаяние и полное опустошение заполняют меня до краёв.
Когда он пошёл, чтобы сесть на водительское место, у меня стало повышаться чувство тошноты. И чем ближе он, тем сильнее меня тошнит. И вот уже чувствую очевидные позывы, но я даже перевернуться не могу. Наверное, захлебнусь в собственной рвоте. Но Дин замечает это, когда садится в машину.
— Тебе плохо? Чёрт, Джесс, не порти мне салон. И так уже кровью всё залила.
Он пытается открыть мою дверь, но не успевает. Мой желудок сокращается, и меня выворачивает наизнанку. Я залила всю себя, частично его и кресло…
— Джесс! Твою мать! Какого хрена?! — снова выходит из машины и вытаскивает меня, особо не церемонясь. Пока я лежу под дождём на траве, он копается в машине, сыпля ругательствами. Потом, кажется, что-то ищет. Я слышу только приглушённые его ругательства и обрывки слов:
— Дерьмо… Где же… Думал, что взял…
Он подошёл ближе ко мне и сказал:
— К сожалению, я забыл кое-что.
Он похлопал меня по ягодице и добавил:
— Ты не сможешь ещё шевелиться как минимум час. Я приеду, и мы продолжим. Трахну тебя ещё в задницу. Я вернусь очень быстро.
Даже не смотрю на него. Сил еле хватает свернуться клубком. Очень холодно…, но мне всё равно на это… Меня трясёт от его слов.
Слышу звук двигателя и как он уезжает. А с меня только срываются отчаянные попытки закричать. Но сил на это совсем нет. Пытаюсь сжимать и разжимать пальцы. Хватаюсь за холодную, мокрую траву. Ни руками, ни ногами не могу шевелить. Только пальцами кое-как сжимаю и разжимаю. По щекам бесконечно бегут слёзы, которые смешиваются с дождём. А с губ срываются отчаянные звуки.
Я должна уйти отсюда…
От одной мысли, что он вернётся и сделает… Меня начинает безумно трясти.
Я не знаю, сколько я так лежала. По ощущениям — очень долго. И я понимаю: с каждой минутой Дин всё ближе и ближе. Он скоро вернётся…
Дождь пошёл сильнее, перекрывая мои всхлипы. Наконец-то я смогла шевелить ногами и руками. Наверное, помогает то, что меня вырвало, и холод от дождя. А дождь перешёл уже в ливень. Я медленно поднимаюсь на колени — на большее нет сил. А от плача я могу задохнуться. Сижу и не знаю, чем бы прикрыться. На мне только футболка и толстовка. Снимаю толстовку дрожащими руками и завязываю рукава на животе, а молнию застёгиваю перед собой. Получилось что-то вроде юбки. Сижу какое-то время так. Не знаю, сколько я так просидела, плача под дождём. Но пришла в себя от звука машины.
— Это он… — прошептала я со слезами в голосе.
Не знаю, откуда взялись силы — может, страх сработал. Меня пугает до чёртиков его возвращение…
Я смогла отползти на четвереньках за какой-то сарай. Это самое близкое, что было. Спряталась за него и, выглянув, вижу, что это Дин вернулся. Он вышел из машины и смотрит по сторонам. Из-за ливня плохо слышно, но, кажется, он зовёт меня и ругается. Он пошёл в противоположную от меня сторону, там ходил и заглядывал. Потом вроде пошёл в мою сторону и остановился всего в пяти метрах от меня. Я уже начала паниковать, думая, куда спрятаться…
— Да и к чёрту её… — единственное, что я услышала.
Быстро же сдался он. Сел в машину и уехал. Я прождала какое-то время, но слышу только шум дождя и собственные всхлипы. Я сидела ещё какое-то время. Делала несколько попыток встать, но получилось это сделать далеко не с первой и не третьей попытки. И не с пятой.
Поплелась в направлении города. Я очень боюсь, что он рядом. Но нет, Дин действительно уехал…
Пошла в одних носках… Кроссовки, как и мои шорты, он не оставил. Шла долго, мне кажется, бесконечно долго… Даже не понимаю, где я и куда мне идти.
Проходя мимо какого-то бара, я увидела вывеску с временем — 00:26 ночи. Хорошо бы зайти и попросить о помощи. Но что будет после этого? Скорая, полиция, родители… Только не родители… Не хочу я сейчас всё это объяснять и проживать заново. Не могу. Не хочу! Но куда мне идти?
Чувство потерянности и отчаяния полностью поглощает меня. Я всё ещё плачу, слёзы льются из глаз, но из-за дождя это не так заметно. Я обхватываю себя руками, надеясь как-то согреться, периодически поправляю толстовку, которая заменяет мне юбку, и просто плетусь в непонятном мне направлении… Куда я вообще иду? Так хочется остановить время и вернуться назад, когда я ещё была дома.
Мимо едут машины, кто-то останавливается и предлагает помощь. Но я так шарахаюсь от машин, что они едут дальше.
Любая помощь — это скорая, полиция и родители.
С очередной машины кто-то назвал меня наркоманкой. Плевать…
Сначала проехав мимо, но потом остановилась очередная машина. В окне кто-то высовывается.
— Что случилось? Тебе… Джесс, это ты?! Что ты здесь делаешь?! Твою мать…
Этого ещё не хватало. Джейсон…
Что он вообще тут делает?! Я ускоряю шаг почти до бега, держа толстовку, которая вот-вот упадёт. Из-за тяжести воды она стала очень тяжёлой и кое-как держится на мне. А Джейсон выходит под дождь и бежит за мной. Он легко догнал меня. Сразу схватил меня за руку выше локтя и заставил остановиться.
— Стой! Джесс, что случилось?
Я пытаюсь вырваться, но он крепко держит меня за руку. От бессилия снова громко всхлипываю в рыданиях. Меня настигает новая волна стыда, страха, боли. Я сейчас задохнусь от всего этого. Кажется, я такая маленькая для таких огромных эмоций, меня просто разорвёт на куски… Не могу сказать ни слова, только судорожно хватаю воздух и смотрю куда угодно, только не в лицо Джейсону.
— Джесс, почему ты в таком виде? Что случилось?
Вместо ответа я по-прежнему пытаюсь вырваться из его рук и мотаю головой. Но он всё так же крепко держит меня.
— Пошли, я отвезу тебя домой.
— Нет, нет! Только не домой! Пожалуйста, только не домой… — выдаю с рыданием. Кажется, из-за всхлипов и шума дождя меня невозможно вообще понять.
— Хорошо. Как скажешь. Пошли… Придумаем что-нибудь.
Я упираюсь, и он делает попытку взять меня на руки. Но я дёргаюсь, как от электрошока. Он перестал пытаться и спокойно сказал:
— Хорошо, хорошо… Я не буду тебя трогать. Ладно? Просто позволь помочь?
Стою и смотрю по сторонам. Не знаю, что делать… Через несколько секунд борьбы с собой слабо киваю и иду к машине. Сесть в машину вызывает у меня животный страх. Как будто сама ведьма из сказки предлагает добровольно залезть в её печь и зажариться до румяной корочки. Но у меня вариантов немного. И подозреваю, что Джейсон меня не отпустит…
Джейсон обеспокоенно смотрит на меня, не отпуская мою руку, открывает мне дверь, и я сажусь. Чувствую, как больно мне садиться. От этого невольно дёргаюсь. Джейсон садится за руль, откуда-то берёт толстовку и накрывает меня ею. Только потом обращается ко мне:
— Значит так… Я не буду спрашивать, что случилось. Хорошо? Но мне нужно знать, как помочь тебе.
У меня, наверное, истерика. Я всё ещё не могу остановиться в плаче. Не знаю, как мне помочь. Отмотать время назад? Из-за судорожного дыхания не в силах что-то ответить. Джейсон:
— Ладно, тогда хотя бы кивни, если я скажу что-то дельное. Тебя отвезти в больницу?
Машу головой. Об изнасиловании там сразу сообщают в полицию.
— Может, к Линде?
Снова машу головой.
— Забыл, она с Крисом уехала куда-то. Может, ты побудешь у меня? Пока тебе не станет спокойнее? Хотя нет, там народу дохрена… Чёрт… Ладно. Сейчас что-нибудь придумаю.
Мы едем какое-то время. Джейсон молчит, только иногда смотрит на меня. Я же смотрю только в окно и даже не соображаю, где мы. Через какое-то время машина останавливается, и Джейсон кому-то звонит:
— Выйди. Нет, это срочно. Чёрт! Ты что, выйти не можешь? У меня тут Джесс.
Он молчит несколько секунд и посмотрев на меня, сказал в телефон:
— Чувак, тебе нужно выйти и увидеть её. Какие, на хрен, игры?!
Я начинаю понимать, куда он привёз меня. К Алексу. Как я сразу не узнала его дом? Я вытаращила глаза на Джейсона и ищу ручку в двери машины. Но Джейсон быстро реагирует и хватает меня за руку. Видимо, Алекс положил трубку, и Джейсон сразу перезванивает ему, всё ещё держа меня за руку выше локтя каменной хваткой. Я не могу ровно дышать и постоянно всхлипываю, но говорю требовательно:
— Отпусти меня!
Он качает головой и снова прикладывает телефон к уху:
— Алекс, мать твою! Мы оба знаем, что тебе не безразлична эта девчонка! А она сейчас пытается сбежать из моей машины. И чтобы ты знал, я её подобрал чёрт знает где, она мокрая, без обуви, вся в слезах, и, кажется, у неё кровь на губах… Ей сейчас некуда идти! Мне на улицу выбросить её?!
Дальше, видимо, Алекс скинул звонок. Я прячу лицо в ладонях, сердце бешено стучит. Думаю: какая ещё кровь? Кровь точно есть, и она с противоположной стороны.
Потом слышу щелчок, и дверь открывается. Как только Джейсон отпускает мою руку, я юркнула под рукой Алекса и выскочила из машины. Убегая, держу завязанные рукава толстовки. Силы возвращаются, а может, это просто адреналин. Но от кого я пытаюсь убежать? От Алекса? Он догоняет меня за секунды и останавливает, схватив за руку.
— Джесс, что случилось? Кто это сделал с тобой? — обеспокоенно спрашивает у меня.
А у меня только всхлипы вырываются. Ничего не могу и не хочу ему говорить. Алекс продолжает держать меня одной рукой, а другой убирает мокрые волосы с моего лица. Я пытаюсь освободиться, но, кажется, он даже не замечает моего сопротивления.
— Отпусти меня… — тихо говорю я и стараюсь не смотреть на него.
— И куда ты пойдёшь? Сейчас я тебя никуда не отпущу. Малыш, скажи мне, что болит? Тебя... Джесс... Тебя... Тебя били? Кто это сделал?
Боже мой, сколько вопросов! Почему нельзя просто оставить меня в покое?!
— Ты вся ледяная… Пошли.
Молча подходит Джейсон, и Алекс спрашивает у него:
— Почему ты не отвёз её в больницу?
— Она не хочет, — отвечает тот.
— А если у неё травмы?! — орёт на него Алекс.
— Давай. Предложи ей.
— Нет, пожалуйста! Только не в больницу, — у меня вырывается очередной поток слёз. А Джейсон сделал жест рукой в стиле «я же говорил».
Мне вполне хватает того, что Алекс меня видит в таком состоянии… Хотя лучше бы я провалилась сквозь землю.
— Идём… — говорит Алекс.
Я мотаю головой и упираюсь. Не обращая внимания на мои протесты, Алекс просто подхватывает меня на руки и несёт к дому.
— Я поехал. Но если что, звони, — говорит Джейсон, направляясь к своей машине.
Алекс останавливается, поворачиваясь к нему.
— Джей, не говори никому…
— Знаю, — он садится в свою машину и уезжает, а Алекс быстрым шагом направляется в дом. Пока несёт меня, говорит:
— Сегодня мой отец дома, он обычно не заходит ко мне в комнату. Но если что, я смогу ему всё объяснить, он нормальный батя.
Алекс заносит меня домой, поднимается по лестнице и потом заходит в большую спальню. И только в спальне ставит меня на ноги.
— Джесс, скажи мне, пожалуйста, у тебя есть какие-то серьёзные повреждения? Я не хочу, чтобы ты умерла у меня на руках.
— Нет, — по-прежнему стараюсь не смотреть ему в глаза.
— Ладно… Тогда тебе нужно согреться. Я наберу тебе ванную. Хорошо?
Алекс уходит в ванную. А я стою посреди комнаты, только держу толстовку на себе. Пока Алекс нёс меня, она почти сползла. Вспомнила, что он с Блэр. Интересно, почему он сейчас не с ней. Нашла о чём думать… Что я вообще тут делаю…
Через несколько минут Алекс возвращается и идёт в гардеробную. Когда вышел, у него в руках увидела какую-то одежду, и он говорит:
— Наверное, тебе всё будет большим… Но выбора нет. Пойдём.
Алекс подтолкнул меня к ванной комнате. А я, совсем как послушная овечка, пошла туда.
— Я выйду. Вот полотенце. Тут одежда. Не торопись, — Алекс выходит, закрывая за собой дверь, но тут же возвращается:
— Джесс, покажи ноги.
Я оборачиваюсь и смотрю на пол — за мной тянется дорожка из красных пятен. Поднимаю ногу, согнув в колене. Увидела когда-то белые носки, сейчас в разрезах, грязные и в крови. Странно, до этого момента я даже боли не чувствовала. Алекс осторожно снимает носок и смотрит на мою ступню.
— Лучше сейчас сразу обработать, — задумчиво говорит он. — От тёплой воды может пойти заражение. Подожди немного…
Он выходит из ванной, оставив меня, но буквально через пару минут возвращается с аптечкой. Показывает мне на пуф, чтобы я села.
Я подошла к нему и медленно села. Заметила кровь на внутренней части бёдер и попыталась это скрыть от Алекса. Но, кажется, он заметил, как мне было больно садиться, и увидел кровь…
Он отвернулся от меня. Стоит спиной ко мне несколько секунд. Тяжело вздохнул и, сказав тихо какие-то ругательства, снова повернулся ко мне. Садится на пол рядом со мной и, смотря на меня, тихо говорит:
— Джесс. Посмотри на меня.
Я сглотнула и только смотрю в сторону.
— Малыш… Пожалуйста. Посмотри на меня.
Медленно перевела на него взгляд, и с меня срывается судорожный вздох.
— Джессика… Малышка… Скажи мне сейчас..., кто это с тобой сделал?
Я только зажмурилась и замотала головой. С меня опять срываются всхлипы.
— Ты знаешь его?
Я всё так же сижу и тяжело дышу. Закрыла глаза, чтобы даже боковым зрением не видеть Алекса. Но уши не заткнуть...
— Тебе надо в больницу, — тихо сказал он.
На это я отчаяннее стала мотать головой и сделала попытку встать, но Алекс быстро посадил меня обратно. Молча берёт мою ногу к себе на колени в вытянутом состоянии. Берёт ватный тампон, смачивает жидкостью и медленно протирает мне стопы. От холодного прикосновения я вздрагиваю.
— Ничего страшного, ранки несерьёзные, — сказал отстранённо. Явно не об этом сейчас думает.
Как только обработал обе ступни, добавляет:
— Не торопись, у тебя столько времени, сколько захочешь. Я буду в спальне, — больше ничего не сказал и не ждал от меня каких-либо слов. Просто молча вышел.
Я сижу ещё какое-то время. Начинаю чувствовать от себя запах рвоты и вонь Дина. Даже дождь не смыл это с меня… Начинаю медленно раздеваться, мельком увидела себя в зеркале и замерла. Но всё-таки решила подойти ближе и взглянуть на себя получше. В отражении вижу багровые засосы на шее, а на губах кровь, тушь размазана по всему лицу. Почувствовала боль в щеках и в языке, наверное, прокусила…
С отвращением опустила руку вниз, прикасаясь пальцами к промежности. Даже не знаю, в чём хочу убедиться… Мне стало мерзко самой от себя… Руки задрожали…
Залезаю в горячую ванну. Какое-то время просто сидела в горячей воде, но желание смыть вонь пересилило. Взяла гель для душа и мочалку Алекса. Тёрла себя с такой силой, что кожа стала красной. Но если запах можно смыть, память о прикосновениях невозможно. Как я ни тёрла кожу, я помню все прикосновения.
Когда я решила покинуть ванную, вода совсем остыла. Я вытерлась и надела то, что приготовил для меня Алекс. Теперь замечаю, что кожа приятно пахнет гелем для душа. Я пахну как Алекс… Смотрю в зеркало: на мне тренировочные шорты как купол и белая футболка, которая почти достаёт до середины бёдер. Алекс даже дал мне свои трусы-боксеры облегающего типа. Они новые, с этикеткой. Раньше мне было бы забавно, и я могла бы придумать пару шуток на эту тему, а сейчас… Мне плевать.
Я осмотрелась в поисках чего-нибудь, чтобы можно было использовать в качестве прокладки. Не знаю, будет ли ещё кровь идти. Не хочется испачкать вещи Алекса в крови. Но нашла самое подходящее – бинты в аптечке, которую оставил Алекс. Из бинтов и сделала. Выбора у меня немного…
Прежде чем выйти, завязываю тесёмку на шортах. Иначе точно свалятся с меня. Выхожу из ванной – Алекс лежит на кровати и смотрит телевизор. Но взгляд его отрешённый. Он явно не понимает, что там идёт. Стоило мне появиться в комнате, его внимание уже полностью на мне:
— Теперь тебе нужно поспать, я выключу телевизор.
Наверное, на моём лице отразилась неуверенность, особенно в том, что я смогу уснуть, потому что он сразу добавил:
— Не бойся. Я не трону тебя…
Алекс встаёт и обходит кровать, откидывает одеяло. Я ложусь на край, натянув одеяло до подбородка. А он садится у моих ног и не касается меня. Боковым зрением вижу, что он смотрит на меня. А я не могу смотреть ему в глаза.
— Кто это сделал с тобой? — снова повторил свой вопрос. — Ты его знаешь?
— Я не хочу говорить об этом.
Больше он не настаивает на разговоре.
— Алекс…
— М-м?
— Выброси, пожалуйста, мою одежду…
Он смотрел на меня несколько секунд, прежде чем ответить:
— Хорошо.
У меня снова начинают литься слёзы. Воспоминания лезут, как черви после дождя. Как он вдалбливался в меня. Как тяжело дышал надо мной.
Чувствую, что Алекс продолжает смотреть на меня. Сначала не прикасается ко мне, но как только с моих глаз скатилось ещё несколько слёз, передвигается чуть ближе и протягивает руку к моему лицу. Я невольно дёрнулась назад от него. Он помедлил, но всё же молча вытирает пальцами мои мокрые от слёз щёки. Я рада, что он больше ничего не спрашивает и практически не прикасается ко мне. Возможно, это только сейчас. Мне ещё предстоит допрос от него.
— Засыпай… Ты в безопасности.
Вот только сейчас, когда я рядом с Алексом, в тепле и безопасности, мышцы начинают расслабляться. Начала чувствовать боль в теле, и меня начинает пробивать дрожь. Хотя сейчас мне тепло. Алекс, наверное, видит это, потому что встаёт и накидывает поверх одеяла плед. Я не знаю, как долго я так лежала и ревела. Алекс всё время сидел рядом у моих ног. Я старалась ни о чём не думать. Просто смотрю в сторону. Постепенно почувствовала сонливость. И вот глаза начинают слипаться…
Алекс
Меня пленил её взгляд с первой встречи. Она может ничего не говорить, но вот её глаза говорят о многом. Она может смотреть глазами Бэмби. И в этом взгляде столько нежности, надежды и обожания. Так она смотрела на меня на нашем свидании. А в другой момент от этого взгляда уже нет и следа. Она уже смотрит на меня взглядом ведьмы. Чёртовски сексуальной и злой ведьмы. В её глазах бушует ураган из эмоций. Хм… Такой я помню её на Хэллоуин в гостевой спальне. Когда я предположил, что она переспала с Говардом. Мне нравится, когда она злится. Такая эмоциональная…
А ещё я видел незабываемый её взгляд – взгляд разочарования. Когда она не испытывает ко мне никаких других чувств, кроме ненависти, боли, презрения… К сожалению, этот её взгляд я видел чаще…
Почему-то другие девчонки не умеют так говорить глазами. Может, конечно, меня интересовали другие части тела у них. Может, я особо даже в глаза не смотрел… Но Джессику я вспоминать стал именно из-за её взгляда. И мне нравится, что она настоящая. Не корчит из себя чёрт знает кого.
В какой-то момент я заметил, что стал думать о ней. Мне захотелось узнать её. А сейчас я не узнаю её. Как будто от той девчонки осталась всего лишь тень… И её взгляд совершенно пустой. Как у безжизненной куклы.
Она лежала в моей постели минут 15 или 20. А может, ещё больше. Рядом с ней я не чувствую времени. Даже если мы ничего не делаем и просто молчим, время летит быстрее обычного.
С её глаз постоянно катятся слёзы, а я даже не знаю, как могу ещё облегчить её состояние. Хочется верить, что я сделал всё возможное.
Стал замечать, как она старается держать глаза открытыми, но они предательски смыкаются. Я сидел неподвижно, хоть спина уже затекла, и просто смотрел, как она спит. А ещё через пять минут услышал её тихое сопение. Так непривычно видеть девушку у себя в постели. Особенно ту, с которой я ни разу не занимался в полном смысле слова сексом. Да и вообще непривычно видеть Джесс тут, рядом со мной…
Всего несколько часов назад я сам хотел прибить её. А сейчас… Прибил бы того, кто сделал с ней это…
Раздался сигнал звонка на телефоне, и я сразу сбросил его. Чёрт! Думал, Джесс проснётся, но она даже не пошевелилась. Я тихо и медленно встаю, чтобы не разбудить её, и выхожу в коридор. Смотрю на пропущенный звонок — это был Крис, я сразу перезваниваю:
— Звонил? Говори, только быстро.
— Есть кое-что любопытное. Сейчас мне показалось, что у Говарда телефон Джессики. Ну, ты знаешь. У неё на телефоне чехол с фотографией её и Линды. Сложно спутать. Попросил Линду позвонить ей. И я видел, как Говард скинул звонок с телефона Джессики. Самой Джесс тут нет.
— Где ты? — чувствую, как всё закипает во мне.
— Я сейчас уже уеду. Линде домой нужно. А Говард, кажется, остаётся тут. У Ройса.
Этой новостью меня как кипятком ошпарило! Наспех написал записку Джесс, чтобы не уходила и дождалась меня. Только бы ещё самому вернуться… Еду к Джейсону, мне нужна пушка. Можно было бы попросить у Доминика, но ему я не хочу объяснять, зачем мне это.