Бархатные грехи.

Винсент Вандербильт

Планы провести день с Хлоей рассыпались в прах, поэтому я решил навестить отца. Разумеется, не просто так.

Он задержался в Роялхелвене на месяц, но через пару недель снова уедет. За всё это время я так и не удосужился его навестить. В последний раз мы виделись на свадьбе сына Прескоттов.

— Привет, Фиона, — улыбаюсь я, переступая порог отцовского дома, — как старик поживает?

— Сердце больше не шалит, — отвечает женщина с тёплым взглядом и жестом указывает на кабинет.

Он и Фиона поженились три года назад, с тех пор отец будто помолодел. Даже взгляд стал живее, в нём снова поселился огонь. А я за него только рад.

Дверь кабинета распахнулась без стука.За столом,в кожаном кресле, сидел седой мужчина в очках, погружённый в бумаги.

— Оте-ец!

Он резко поднял голову. Видно, не ждал.Щёки его тут же расплылись в улыбке,собрав вокруг глаз множество морщин.Стареет дядька,но от работы не отлынивает.

— Винни, сынок... — Отец поднялся, снял очки и положил их на стол. — Ты всё ещё здесь. Я думал, ты уже месяц как в Сандауне.

— Пока не собираюсь.

Мы обменялись крепким рукопожатием. Почти шестьдесят, а хватка всё та же. Всё-таки Фиона сделала из него человека. Не зря я раньше звал его Шреком.

— В гости пришёл или по делу? — как всегда, деловой.

—Давно хотел заглянуть. Со свадьбы Прескоттов с тобой не виделись, плохо ведь.

Я беззаботно раскинулся в отцовском кресле на колёсиках, а ему самому пришлось сесть на кожаный диван.

— Учёбу пропускаешь? — одна и та же песня. — Винни, это наш университет, но и у тебя должна быть голова на плечах, слышишь?

— Хватит нравоучений, — пятками пододвигаюсь ближе к дивану, — я к тебе не за этим пришёл.

Отец сложил руки на груди.

— Как я и думал, — тянется к своему телефону, — сколько в этот раз?

Моя рука накрывает экран, и я ловлю строгий взгляд.

— У меня есть деньги.

— Не узнаю своего сына, — старик прищурился.

Я приехал, чтобы рассказать об одной блондинке, из-за которой вторые сутки не могу собраться с мыслями.

— Помнишь, ты мне про маму рассказывал?

— Это было очень давно, — он расхохотался, — теперь у меня другая любовь.

— Знаю я, знаю. Фиона, — пересаживаюсь на диван и вздыхаю, — но ты помнишь свою первую?

— Такое не забывают, — он посерьёзнел, словно задумался, — не помню, чтобы тебя это интересовало, сынок. Я ведь столько раз говорил с тобой об этом.

— Сейчас я готов к разговору, — настаивал я.

— Что тебе интересно узнать?

— Как вы поняли, что влюбились?

Отец замолк на несколько секунд. Его пальцы, сцеплённые в замок, напряглись. Вспомнил.

— Твоя мать была Леди Ноэльской, — это я слышал тысячи раз, — она строила карьеру певицы, а я плыл по течению. Когда мы познакомились, шёл сильный дождь.

Воспоминания поглощают его, стоит заговорить о маме.

— Я был проездом в Роялхелвене, поселился в одном из отелей. В моём номере не оказалось штор, и я уже звонил родителям, чтобы этот отель немедленно закрыли.

— Продолжай, — подбадривал я старика, видя, как дрожит его кадык, — я слушаю.

— Тогда, выглянув в окно, я увидел, что на пороге одного из магазинов сидит девушка, — он шумно сглотнул, — я выбежал на улицу, сжимая подмышкой зонт. «Леди, вы замёрзли?» — сказал ей я, а она подняла на меня свои зелёные глаза, и нам обоим стало теплее.

Он до сих пор её любит. Спустя столько лет.Любовь живёт вечно. Отец всегда так говорил, ещё с самого моего рождения. Только я совсем не придавал значения его словам.

— Винсент, ты полюбил кого-то? — догадался сам. А я этого и добивался.

— Думаю, да.

— Ты не уверен? Значит, не любишь, — отец поднялся. Я вскочил следом.

— Люблю! — слишком резко. — Я собираюсь жениться, отец.

Тяжёлое молчание повисло в кабинете. Отец замер, его брови медленно поползли вверх. От прежней тоски не осталось и следа.

— Жениться? — он произнёс это так, будто я объявил, что собираюсь лететь на Луну. — Ты?

— Я пришёл просить у тебя благословения, — признаюсь, — для меня это важно, потому что я уважаю тебя.

— Ты всегда твердил, что женитьба не для тебя, — он с вызовом склонился ко мне, — и кто она?

Я стиснул зубы.

— Хлоя Бронте.

— Бронте... — отец провёл пальцем по переносице, будто пытаясь вспомнить. — Не слышал о такой семье.

— Они не хотят популярности и не ходят на мероприятия. Но они из наших.

Отец фыркнул.

— «Из наших» — это слишком расплывчато, Винни. Кто её родители? Чем занимаются?

Я почувствовал, как под лопатками зачесалось.

— Они не выставляют себя напоказ.

— Та ли она, за кого себя выдаёт?

Мои пальцы сжались в кулаки. Никто не может отзываться так о Хлое, даже если это мой отец. Уважать его меньше я от этого не стану, но в перепалку влезу.

— Ей не интересны мои деньги. И твои деньги тоже, — заранее предугадываю мысли отца.

— Винсент, — он подошёл ближе, его голос стал тише, но твёрже, — наша фамилия — не просто слово. Это кровь, история. Я не позволю, чтобы её смешали с кем попало.

— Она не кто попало! — я едва сдержался, чтобы не повысить голос. — Хлоя, она... настоящая. Вспомни себя и маму.

Он перемерил меня взглядом.

—Твоя мать была Леди, а об этих Бронте ни слова в новостях! — вена на его шее вздулась.

— Докажи, что она достойна нашей фамилии.

— Что?

— Познакомь меня с её семьёй. Лично. Если они действительно такие, как ты говоришь... тогда мы продолжим этот разговор.

Я почувствовал, как во рту пересохло.

— Ты не веришь мне?

— Я верю только фактам, сынок. — Он положил руку мне на плечо.

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

— Ты не первый Вандербильт, кто влюбляется «в ту самую».

Я глубоко вдохнул.

— Я всё устрою.

Отец слегка сжал моё плечо.

— Сердце — штука ненадёжная. Особенно когда в игре фамилия и состояние, — значительно тише.

Я кивнул, но внутри уже горел.

Мой старик— параноик, но я готов убедить его в своей правоте.

Хлоя понравилась мне тем, что не строит из тебя абы кого.

Девушки с Велура наряжаются в дорогие наряды и тратят на себя уйму денег. Хоть снаружи они совершенны, внутри — цинизм.

Не помню ни одного Велура, с которого уезжал один. Зачастую с одной красоткой, а через раз — с двумя. Все, как одна, выглядели одинаково, я даже не пытался запомнить их лица.

Велурские распутницы готовы на всё что угодно, особенно если ты — шестой номер в списке золотой молодёжи.

В общем, внимания мне всегда хватало, что неудивительно.Пару лет назад я был свято уверен в том,что не женюсь лет до тридцати. Вокруг меня столько красавиц, зачем останавливаться на одной?

Что, если эта одна затмевает остальных?

Среди бездушных кукол Хлоя выделяется. Она без пафоса, без понтов. Этим и берёт.

Терпеть не могу обычных, но не Хлою. «Люблю»— слишком громко сказано. Нет, не любовь. Иногда к человеку просто тянет, это не объяснить.

Я далеко не романтик, но вечером этого же дня полез на женские форумы. В окружении трёхсот замужних дам и бабушек я спрашивал об отношениях.

Как понять,что я ей тоже нравлюсь?Нравлюсь ли вообще? Смешно, все девушки от меня без ума. Но она не трётся о меня, как кошка, не отвечает мгновенно на сообщения, не выпрашивает внимание и не тянет в кровать.

Ещё одно отличие её от других — Хлоя не навязывает себя. Не бросается. Вместо этого она сразу въедается в память.

Ведьма Бронте умеет быть коварной.