Бархатные грехи.

— Он позвал меня на какую-то вечеринку, представляешь?

— И ты пойдёшь? — Мел нахмурилась.

— Конечно, приглашают ведь, — хихикаю, — а ты? Идёшь к своему Кристиану?

Она рассмеялась и уткнулась в свой телефон. Не пойдёт.

Кристиан — симпатичный парень, ещё и на свидание её позвал. Не вижу причин ему отказывать, разве что Гарри... Мел ведь только прикрывается своим парнем, Гарри ей вовсе не нравится. Он просто есть, просто удобно.

Впрочем, это не моё дело. Она сама решит, как лучше для неё.

Платье для вечеринки найти не удалось. Кроме того жемчужного, которое я надевала на свадьбу Аманды, у меня и нет.Весь день я провела в поиске подходящего платья. Но даже у моей хорошей подруги Келли такого не было, а ведь она покупает вещи каждый день! Всё, что она смогла мне предложить — блестящие жемчужные туфли. В них я была на свадьбе.

Надену то же самое, выбора у меня особо нет. Стоит надеяться только на невнимательность Винсента.

Мелани и вправду не собиралась на встречу с Кристианом. Даже жаль его.Моя сестра бывает очень жестокой, если дело касается парней. Она их не выносит, а Гарри — исключение, потому что лишний раз не появляется. До чего этот парень незаметный, словно тень.

Винсент: Твоя сестра не придёт к ресторану?

Хлоя:Не придёт.

Винсент:Крис её уже второй день ждёт, пусть сходит.

— Мел, слушай, а ты не хочешь...

— Нет, не хочу, — резко. Она сразу поняла, о чём я хотела спросить.

Хлоя:Нет.

Винсент:Ок. Ты готова?

Винсент:Велур в пять.

Сейчас четыре.

Наконец-то я увижу его. И в этот раз буду выглядеть не хуже светской девушки. Что уж там, для него я и есть светская девушка. И мне это льстит.

Всегда было интересно, какого это — быть девушкой из высшего общества? Посещать мероприятия только для избранных, ходить в особенные места. Моя привычная рутина в корне отличалась от той, что проживают какие-нибудь светские львицы.

Целый час отнял у меня лёгкий макияж, волосы я решила оставить распущенными. Аккуратные светлые локоны струились по моим плечам вниз. Я улыбнулась своему отражению в зеркале. Зелёные глаза особенно подходили под сияющие тени на веках.

Сегодня он точно упадёт к моим ногам!

Осталось только надеть платье. Постараюсь этим вечером не сломать ноги на каблуках. И каблуки тоже. Всё таки возвращать нужно будет в идеальном состоянии.

Винсент: Я в Спринквуде, еду к твоему дому.

Меня напрягает, что практически незнакомый парень знает мой адрес. Пусть и не точный, только подъезд. Но это мило — то, что ему не лень ехать за мной из другого города.

Платье сидело как влитое. Неудивительно, я фигурой в маму пошла, она до сих пор такая же миниатюрная.Жаль,что мама живёт не с нами, а со своим новым мужчиной. После смерти отца мы заметно отдалились и практически прервали общение. Мелани до сих пор глубоко затащила обиду на неё за то, что она променяла нас на новую жизнь с новым мужем. Но главное, что она счастлива и часто выкладывает в сеть фото, на которых сияет ярче звёзд.

За окном послышался сигнал автомобиля. Два раза. Я знала, что это за мной. Возможно, из-за того, что в нашем районе машин нет ни у кого.

Губы сами собой расплылись в улыбке.

— Хло, смотри-ка, нефтяной ребёнок за тобой приехал, — Мел уже выглядывала в окно, самодовольно сложив руки на груди, — в рубашечке, нарядный. Прям как на выборы.

Я рассмеялась и подбежала к окну. Сердце билось в ушах от волнения. Долгожданный момент нашей встречи настал так быстро... Знакомая серебристая машина, а рядом он. Красивый, в белой рубашке с двумя расстёгнутыми пуговицами на воротнике. И смотрит на меня снизу вверх. Улыбается, рукой машет.

Поверить не могу,он правда здесь. Готова поклясться, я чувствовала себя настоящей принцессой, пока смотрела в его тёмные глаза и терялась.

— Иди уже к своему ненаглядному, — недовольно, но с улыбкой подгоняет меня Мел.

Поспешно надеваю туфли, прощаюсь с сестрой и вылетаю из квартиры на крыльях любви. Я преодолела четыре этажа в считанные секунды и даже ни разу не споткнулась. Вылетела из подъезда и почти врезалась в крепкую грудь, Винсент успел словить меня прежде, чем мой макияж отпечатался на его рубашке.

Честно признаться, официальный стиль ему к лицу, но этому парню не помешало бы хоть иногда выбираться из дома в обычной одежде. Третья наша встреча и каждый раз он в костюме. Повезло, сегодня без пиджака.

— Привет, красавица, — этот голос.

Винсент поцеловал тыльную сторону моей руки. До чего же обходительный. Не ударить бы в грязь лицом, пока нахожусь рядом с ним. Всем тонкостям светского поведения меня не учили, банальные основы этики и не более. Я почти уверена, на вечеринке будут совсем не обычные люди. Друзья Винсента, вероятно, какие-нибудь богатые шишки.

— Привет, — глупо улыбаюсь, — твоя машина?

Я и так знала,что машина его. Зачем спросила? Дура! Я растерялась и не смогла сказать ничего дельного.

— А то ты не знаешь, красавица, — иронично усмехнулся. Он прав.

Он открыл для меня дверь, и я села на переднее сиденье. Перед тем как захлопнуть дверь, Винсент наклонился ко мне, одной рукой опираясь о крышу.

— Ты видела мою машину возле универа, — почти не моргает, словно угрожает, — и потому сбежала.

Винсент беззлобно рассмеялся, а я замерла, поджав губы. Я надеялась, он не злится. Если позвал на вечеринку, то, очевидно, что я прощена. А может, из мести пригласил, чтобы опозорить.

Отрицать? Смысла нет. Подтвердить? Он и сам знает. Пока я думала, что сказать в своё оправдание, Винсент давно сел за руль и вёз меня в неизвестном направлении. Не буду ничего на это отвечать.

— Ты реально никогда не была на Велуре? — нарушает тишину, останавливаясь на светофоре. — Или сказала так, чтобы цену себе набить?

— Не поняла, — я сжала губы, чувствуя, как розовеют мои щёки. — Разве с самыми классными девчонками не на таких вечеринках знакомятся?

Никакого прока от того, что я не выходила раньше в свет.

— Возможно. — Он бросил на меня короткий взгляд. — Признай, сколько раз ходила? Пять точно?

— Нисколько, — отвечаю серьёзно, — я до этого дня вообще не знала, что подобное существует.

Винсент недоверчиво улыбнулся. Он уверен, что я лукавлю, но я правда не разбиралась в разного рода мероприятиях для «нефтяных детей».

— Допустим, и какая ты по счёту в Золотом списке? — Он ухмыльнулся, будто проверяя меня.

Машина тронулась, мы снова поехали.

— О чём ты вообще?

— Хлоя, — он вздохнул и устало посмотрел на меня через зеркало, — без шуток, какой у тебя золотой номер?

Мы словно на разных языках говорим. И ему не нравится, что я не понимаю по-мажорски.

Строить из себя того, кем не являешься, не так просто, особенно когда не разбираешься от слова — совсем.

— Винсент, я правда не в теме.

— Я шестой, - понятнее не становится, — а ты, наверное, в первую сотню точно входишь.

— Не думаю.

Спорить с ним не хотелось, проще согласиться. Не замолчи я в тот момент — раскрыла бы себя тотчас.

— Если ты серьёзно не была раньше на Велуре, то я напомню. Вход только по Золотому списку. — Винсент продолжил с усмешкой. — Не волнуйся, там не будет никого из твоего жалкого Спринквуда.

Внутри возникло желание остановить машину, выбежать из неё и рвануть по трассе обратно в свой «жалкий Спринквуд», но я не успела. И не стала бы.

На такой неловкой ноте мы доехали до места назначения, я всеми фибрами души почувствовала напряжение. В этот раз не между нами, а своё внутреннее.

Винсент любезно открыл мне дверь, подавая руку, пока я выходила из его авто. Я оценила вежливый жест улыбкой.

Дом. Огромный частный дом в три этажа. Всюду фонари и яркий свет, исходящий из окон. На входе милые фонарики с тёплым светом создают атмосферу приятного вечера. Благородно выглядит.

Если бы не Винсент, я бы такого в жизни не застала. Он открывает мне новые возможности с поразительной скоростью. И ведь мы лишь знакомые. Друзьями нас назвать нельзя, и дружить с ним я тоже не хотела.

Парковка перед домом заполнена машинами, и каждая из них стоила целое состояние, иначе бы она тут не оказалась. Не представляю, что кто-то из гостей приехал бы на тачке из масс-маркета. На мероприятия такого характера приезжают обычно для того, чтобы помериться кошельками и только. Развлечения у богатых своеобразные, мне не суждено понять.

Возле распахнутых дверей стояли два высоких парня с бритыми головами, одетые в строгие костюмы. Охрана здесь на каждом шагу.

В последний раз такое количество людей в официальной одежде я видела на своём выпускном. Но тогда пиджаки на бывших одноклассниках не сидели так хорошо, скорее были как с папиного плеча.

Мне удавалось увидеть происходящее внутри через приоткрытые двери. Много людей, очень, целые толпы. Но не такие, как в магазине в день зарплаты или распродажи. Никто не толкается, не дерётся и не кричит. Они ходят по дому, попивая шампанское, улыбаются друг другу, здороваются и едва шевелят губами, обсуждая что-то. Они выглядят иначе, разговаривают тоже, даже взгляд у них другой. И каждый второй — надменный.Словно все они тайно друг друга осуждают, а в лицо сказать боятся. Или дело не в страхе, а в правилах.

— Привет, парни, — Винсент пожал руку каждому из охранников, — давно не виделись.

— Винс Вандербильт, ты ли это?

— Сколько лет, сколько зим!

Судя по разговору, в котором я не участвовала, эти двое — старые друзья Винсента. Я ошибочно приняла парней за охрану из-за их криминального вида. Они вызвались помочь в регулировании потока гостей. Проверяют приглашения и не пускают лишних. А я и есть лишняя.

С виду я была спокойна, будто посещаю вечеринку сотый раз, а внутри всё бушевало. Меня трясло, но я старательно держала лицо. Руки были сжаты в кулаки, а ногтями я больно протыкала собственные ладони.

И моргнуть не успеваю, как разговор доходит до моей персоны.

— Что за красавицу ты к нам привёл?

Один из парней дружелюбно подмигивает мне, а второй складывает руки на груди и тоже рассматривает. Господи, хоть бы не раскрыли.

— Хлоя Бронте, не слышали? — гордо кладёт руку на мою талию. Было бы чем гордиться.

Они одновременно качают головой, и в их взглядах читается интерес. Оборвать нужно этот интерес на корню, пока не разросся как сорняк.

— Сёстры Бронте, ниже первой сотни, —выпалила я ровным голосом.

Пусть думают, что я из их круга.

Озадаченные парни улыбаются и киваю моему спутнику. Само собой, теперь им не так любопытно.

— Я только первых десятерых помню, — чешет затылок первый.

— А я только родственников, — хохочет второй, — и тусовщиков, о которых в новостях без умолку говорят. Нам стоить рассчитывать на приглашения, а?

— Не позорь меня перед девушкой, Нолан.

Винсент кивает парням в сторону. Те сразу замолкают и отходят, ни слова больше не проронив. Странно то, как тепло они общались, но по первому приказу Винсента замолчали и повиновались. Надеюсь, я не связалась с каким-то местным авторитетом.

Те двое у входа правда поверили, что я есть в каком-то списке богатых детишек, и пропустили. А я не сделала ничего, кроме как повторила слова Винсента.

Не впервой мне проникать на закрытые вечеринки. Но в этот раз я сделала всё по правилам, в окно лезть не пришлось.

Внутри дома много гостей. Почти как на свадьбе бывшей подруги, только здесь все явно помоложе. И платья у девушек покороче. У меня одной юбка в пол, отчего я чувствовала себя белой вороной.

Потолок дома такой высокий, что даже встав на плечи Винсента, я бы не смогла до него дотянуться. У богатых словно действует негласное правило: чем выше потолок в доме, тем выше самооценка.

Поэтому у Кристиана в доме потолки не выше двух метров?

Волнение вновь окутало меня и сдавило грудную клетку, когда каждый находящийся поблизости стал здороваться с Винсентом. Его знал практически каждый присутствующий. И половина из них — до ужаса красивые и до жути привлекательные девушки. Готова поклясться, я никогда не видела настолько выделанных девиц. Да в них идеально буквально всё! На фоне их я просто шум.

— Добрый вечер, Винс, — очередная дама стреляет в парня горящими янтарными глазками, — мне так приятно, что ты пришёл, — она невзначай касается его руки, — у тебя всё хорошо? Как отец?

Заигрывает с ним при мне.

Вцепиться бы в рыжие патлы и повозить по полу её роскошного дома или каблуком ударить. Я не Мелани и туфли не мои, потому я молча проглотила эмоции.

Она словно не замечала меня, стояющую рядом с Винсентом.

— Узнал о твоём Велуре случайно, представляешь? — Винсент с вежливой улыбкой одёрнул руку.

Эмоция на женском лице переменилась всего на полтона. Она продолжала стоять и мило хлопать глазками. Прелесть какая. Подобные девушки зачастую имеют способность влюблять в себя парней поуши.

— А это Хлоя Бронте, — девушка, наконец, замечает меня, — моя... — он сделал странную паузу, — спутница на этом вечере.

На её красивом лице не осталось ни грамма бывалого очарования.

— Бронте, — пробует на вкус мою фамилию, а меня почти выворачивает от одного её певучего голоса, — никогда не слышала о вас. Ниже тысячной позиции?

— Ближе к ста пятидесятой, — поправил её Винсент с улыбкой, которая кричала: «отойди!».

Она ждала, пока я оступлюсь, чтобы наброситься. Взгляд у неё истинно хищный. Будь мы в животном мире, эта девушка была бы рысью. Причём самой опасной, на первый взгляд.

— Не местные, — отмахиваюсь я, — моя семья не отсюда. Не люблю такие места, но Винсент пригласил, я не смогла отказать.

Боковым зрением вижу нахальную улыбку Винсента, а девушка передо мной еле держится. Невооружённым глазом видно её собственническое отношение к Винсенту. Словно он заведомо принадлежит ей.

Я слышала, что в высших кругах на одного принца две принцессы. Извини, но сегодня из двух принцесс Винсент выбрал меня. И, как будто бы, стыда от понимания этого я не испытывала.

— Тогда добро пожаловать на мой Велур, — сквозь зубы выплёвывает она.

Взмахнув подолом красного платья, она делает крутой разворот. Уже в следующую секунду светская рысь пропадает из виду, растворяясь в толпе.

— Как всегда.

— Она какая-то странная, — я повела плечом, — кто эта девушка такая?

Винсент почти удивлённо хохочет.

— Странная? Шарлотту Кенсингтон все обожают, — снова какие-то замороченные фамилии и странные имена, - она же просто душка! - пропищал он, пародируя кого-то.

Только я открыла рот, чтобы возмутиться насчёт этой Шарлотты, как почувствовала толчок в спину. Проходящий мимо официант с подносом закусок задел меня спиной. Я полетела прямо на Винсента. Повезло, что у него хорошая реакция, он поймал меня, ещё и сам остался на ногах. Мои ладони инстинктивно легли на мужские плечи, и я поняла, что он точно ходит в зал. Плечи-то довольно крепкие.

— Аккуратнее нельзя?

Отстраниться мне не позволили. Оказалось, кричит он вовсе не на меня, а на молодого официанта. Совсем юного, лет семнадцать ему.

Вокруг образовалась тишина. И пусть гости перешёптывались между собой, на самом деле их слух был занят ссорой. Вернее, руганью Винсента на работника. Словно им всем было жуть как интересно, когда кто-то кого-то унижает.

— У тебя руки из задницы растут? — стыдит бедного парня на виду у всех, — Тебя как на работу вообще взяли? Она из-за тебя чуть не упала!

Парнишка весь сжался, плечи опустил, глаза в пол. Точно пристыженный отцом ребёнок. Он ещё стоит, бормочет что-то несвязное, вперемешку с бесконечными извинениями. По-человечески стало его жаль, я ведь тоже когда-то работала официанткой. И гости попадались разные.

— Винсент, я в порядке, — тихо уверяю парня, лишь бы только он прекратил тиранию.

— Ты могла пострадать из-за безответственности безрукого мальчишки, - он заметно злился. Желваки напряглись. Даже его руки, крепко сжимающие мою талию, мелко дрожали, - а этот... официантишка стоит, строит из себя...

— Спасибо, что волнуешься за меня. Наверное, нам стоит выпить, не правда ли?

Я киваю официанту. Удивлённый парнишка благодарно улыбается. От понурой статуи, до этого замерший возле нас, не остаётся следа. Он быстро скрывается в дверях кухни.

Уже через минуту все забыли об официанте и продолжили свои обсуждения между собой, вдоволь насладившись спектаклем. Но только не Винсент.

— Хлоя, вот зачем ты его отпустила? — взмахивает он рукой, — Глупого парня пора бы уволить.

— Какой ты жестокий, Винсент.

— За ошибки нужно платить.

Я одним касанием отлепляю его от стены.

— Давай прогуляемся? Здесь как-то душно.

Я бы продолжала искать поводы сбежать из этого змеиного клуба, где никто никому не помогает. Даже бедному парню-официанту. Не вступись за него я, Винсент бы продолжил ругаться и, я уверена, довёл бы до увольнения. Мальчик такого возраста явно неспроста работает в богатом доме, ему нужны деньги, слишком жестоко лишать человека возможности их получить.

С тяжёлым вздохом Винсент соглашается на прогулку.

Мне не удавалось побывать в этом районе раньше, и вообще в Роялхелвене, но Винсент хорошо знал эти места.

На улице спокойнее, никто не надоедает разговорами, ещё и воздух свежий. Вечером особенно здорово. Мягкий свет фонарей красиво освещал улицу и подсвечивал окна домов, как будто призывая заглянуть в чью-нибудь комнату. А мы шли вдоль тропинки и говорили ни о чём.

— Разве тебе не нравятся такие вечеринки? — Винсент хмыкнул. — Ты так стремилась сбежать.

— Я привыкла к другим. Такая скука мне не по душе.

— И какие же эти «другие вечеринки»?

Он усмехнулся, будто бросая мне вызов. Не верит, что мне не нравятся их абсолютно тухлые «Велуры»? Да любой, кто хоть раз побывал на реально классной тусовке, скажет, что светские Велуры — полная чепуха.

— Ну, знаешь, такие, куда вы с подругами делаете сумасшедшие макияжи, надеваете одежду в стразах и пайетках, звучит оглушающая музыка из каких-нибудь старых пукающих колонок, - как же приятно говорить об этом, - и огрооомный дискошар в центре танцпола. Вот это круто!

Ести вечеринка прошла успешно,то наутро ты точно проснёшься без голоса и с головной болью.

— Больше похоже на деревенскую дискотеку, - смеётся Винсент, - не бывал на таких.

Неудивительно, «нефтяной ребёнок», как выразилась Мелани, никогда не поймёт этого. Там, в деревнях, люди знают, что такое круто оторваться.

— Тебе не понять, - рассмеялась я.

— Вот как? - он одним движением разворачивается, и я оказываюсь прижатой к уличному фонарю спиной. — Тогда в следующий раз я пойду на твою другую вечеринку с тобой.

— Только не выряжайся так, - дёргаю его за ворот пиджака и в момент осознаю, что случайно тяну его на себя.

Винсент смотрит на меня. Или на мои губы? Сердце забилось чаще, когда лицо парня стало приближаться ко мне. Я оттолкнулась от фонаря и пошла дальше, а парень покачал шоловой, следуя за мной. Он выглядел слегка удивлённым. Правда хотел поцеловать? Быть не может.

— Я скажу, если вдруг узнаю о такой вечеринке, — вгорле пересохло от неожиданной близости с Винсентом. К счастью, он не стал настаивать.

— Буду ждать, — подмигивает, — но одежду тогда выбирать будешь ты.

— Как скажешь.

Мы гуляли еще долго. Я рассказывала, как мы с Мел воровали яблоки на соседской даче, а потом я упала с дерева и сломала руку. Винсент удивлялся, но не переставал улыбаться. Он меня не осуждал, только слушал и иногда переспрашивал.

— Надо было того официанта на колени поставить, — снова он за старое, — из-за него тебе не понравился Велур?

— Причём тут бедный официант? — я уже начинала закипать, — Он задел меня случайно, забудем об этом. А ваши эти Велуры... Они просто скучные, вот и всё!

Он точно не ожидал от меня такой прямо ты, оттого и остановился посреди дороги.

— Извини за резкость, — уже тише, — не хотела обидеть. Ты их, наверное, обожаешь.

Винсент рассмеялся.

— Я сказала что-то забавное?

— Мне тоже не нравятся Велуры, — признался он, — с недавних пор для меня это не более, чем детский лепет.

— Погоди, что? Ты ведь сам меня позвал, и, кажется, часто там бываешь, — я уставилась на Винсента.

— Хотел тебя впечатлить, — отводит взгляд, — подумал, раз ты девушка, то точно пойдёшь. А составить компанию девушке во время велура, - ухмылка тронула его губы, - это очень большой шаг.

— Почему?

— И этого не знаешь? Первое правило Велуров. — Я пожала плечами. — Вдох только для свободных номеров Золотого списка.

Винсент думал, что я пойму уже с этих слов, но я глупо хлопала глазами.

— Ты придёшь не один, то для всех остальных это будет заявлением.

— Как понять?

— Велуры нужны для поиска второй половины. Когда ты её находишь, ты заявляещь об этом публично. Дальше свадьба.

От этой фразы у меня сам собой открылся рот, а Винсент стоял совершенно спокойный. Словно всё так, как должно быть.

— Какая ещё свадьба?

— Ты не поняла? — Я покачала головой. — Я выбрал тебя в качестве своей пары.

Неужели он всерьёз? Я попала?...