17 глава
Весна наконец-то принесла с собой долгожданные лучи золотистого солнца, которые начали появляться на небе. Хотя они еще не грели так сильно, как хотелось бы, их присутствие радовало. Кажется, все девушки Хогвартса с нетерпением ждали этого дня — дня Весеннего балла. Пусть не все получили приглашения от желанных людей, это не уменьшало их стремление, появиться на балу в красивых платьях. Бедные совы в этом месяце работали на износ, ведь им приходилось носить в своих клювах тяжелые пышные платья для барышень, которые они подробно описывали в письмах своим матерям, указывая каждую деталь.
Если бы можно было назвать Адару и Аврору цветами, то это были бы розы. Банально, скажете вы? Но они были слишком уж им подобны. Две чистокровные красавицы, светские дамы, умеющие вести себя с достоинством и в нужный момент проявлять свой характер. Попроси назвать идеал чистокровной волшебницы, и большинство учеников Хогвартса назовут Аврору или Адару. Поэтому их можно сравнить с розами. Розы считаются стандартами цветов и любимы многими девушками, даже несмотря на колючие шипы. И парни, размышляя о том, какими цветами порадовать любимую, обязательно в первую очередь подумают о розах.
Не стоит упоминать, что Адара получила галантное приглашение на бал от Рабастана. Несмотря на то что нашлось еще несколько смельчаков, решивших испытать удачу, Блэк выбрала именно Рабастана. Лестрейндж знал, как произвести впечатление на мисс своей грамотной речью. Никаких слов-паразитов или стеснительных выражений. Лишь нежное и уверенное: «Мисс Блэк, испытываю неописуемое желание видеть вас в роли своей избранницы на балу. Надеюсь, что вы поощрите меня своим согласием». И Адара согласилась.
Адара и Рабастан были как черные розы; возможно, именно поэтому парень по традиции дарит Блэк эти цветы каждый ее день рождения. Но какими они еще являются, кроме как необычными, неприродными бутонами с шипами? На которые можно лишь смотреть с любопытством и никак не притронуться. Адаре не нужно было расписывать несколько пергаментов для Матушки с детальным описанием каждого элемента ее платья. Блэк выбрала нарисовать неряшливый эскиз, будучи уверенной в том, что миссис Блэк обязательно поймет ее мысли и в случае чего добавит нужные детали на свой изысканный вкус.
Поэтому сейчас Адара стояла напротив зеркала, полностью довольная результатом своего образа. Тугой кружевной черный корсет обрамлял подтянутую грудь, а около открытых острых ключиц висел семейный кулон с черным камнем, который обжигал своей холодной поверхностью молочную кожу. Внизу струилась пышная юбка из фатина, олицетворяющая собой лепестки роз. Черные кудрявые волосы были собраны при помощи волшебной палочки в тугую косу, закрепленную по периметру головы. На ушах сверкали элегантные длинные серьги-капли с черными кристаллами и белым паве. Указательный палец левой руки украшал перстень. На ногах красовались классические черные лакированные каблуки.
Аврора же была ее полной противоположностью — она выглядела как белая роза. Как и хотел Сириус. Может быть, вы скажете, что Малфой недостаточно горда, выполняя его прихоти. Однако увидев Аврору в этом платье, Сириус и сам будет готов выполнить любую ее просьбу. Бедному мистеру Малфою пришлось отправлять платье дочери два раза, ведь первое юной мисс оказалось не по душе. Поэтому во второй раз он обратился за помощью к французской портнихе, и дочь это оценило по достоинству.
На Авроре было длинное платье до щиколоток в оттенке слоновой кости. Фасон плотно облегал фигуру, подчеркивая талию и плавно расширяясь к низу подола. Верхняя часть была выполнена в асимметричном драпированном стиле — одно плечо открыто, а ткань красиво собрана на груди и в талии, создавая мягкие складки. Материал выглядел гладким с едва заметным мерцанием, а нижний край украшала легкая рюша из прозрачной струящейся ткани. Волосы были аккуратно зачесаны на левую сторону, создавая объем; остальная их часть распущенными волнами струилась по открытой спине. Туфли были выбраны белого цвета с острыми открытыми носками; лишь пышные лепестки переплетались на щиколотках и носках, туго затянутые резинками. Из украшений Авроры были выбраны бриллианты, которые отлично вписывались в её образ. Каждый из них искрился, отражая свет и подчеркивая её красоту, словно маленькие звезды, уместившиеся на нежной коже.
Аврора улыбнулась, застегивая серёжку и бросая взгляд на подругу. Между ними никогда не было зависти. Обе имели хорошую самооценку, что позволяло им искренне принимать красоту друг друга без лицемерия. Они были слишком разными, чтобы завидовать друг другу и искать изъяны. Аврора была нежна, как сама природа — её красота была мягкой и трепетной, как лепестки белой розы. А Адара была строгой и элегантной, как черная роза, с её загадочностью и шипами, которые могли ранить. Собрав букет из этих цветов, получалось нечто необычное, но очень гармоничное.
Адара бросила себе последнюю улыбку в зеркало и развернулась на тонких шпильках, взглянув на часы. Они показывали, что Рабастан ждет её под лестницей уже добротную четверть часа. В самый раз.
— Ты слишком шикарна, Адуш! Рабастан сейчас упадет от восторга, пощади парня! — хихикнула Аврора, поправляя застежку туфель.
— Ты тоже, Аврора! Белая роза — твое олицетворение. Сириус будет в восторге. Убьем их на повал вместе, — Блэк подмигнула подруге, вызывая на её губах усмешку. — Я пойду. Увидимся на балу!
— Увидимся! — согласно кивнула Малфой.
Адара мельком взглянула на букет, стоящий на её прикроватной тумбочке. Двадцать одна черная роза с пышными лепестками обнимали друг друга, а пара из них осыпалась, красиво засыхая. Рабастан вручил их ей сегодня утром со словами, что одной для её натуры слишком мало, поэтому он приготовил больше. Вряд ли подобное сделал бы любой другой парень, если бы Адара согласилась пойти с ним на бал.
Блэк хлопнула дверью, проходя мимо женских комнат, где все суетливо собирались, поправляя свои платья и укладки. Стук её каблуков уверенно раздавался по коридору, предвещая скорое приближение волшебницы. Рабастан стоял внизу, ожидая её. Лестрейндж мог спокойно прийти позже, ведь Адара опоздала бы в любом случае, но он пришёл даже раньше, покорно ожидая её.
На нём была строгая черная мантия из шелка, надетая поверх брюк и рубашки такого же оттенка. Лишь кружевная бабочка добавляла акцент в его классическом строгом образе. В кармане мантии на левой груди покоилась черная роза, пару раз назойливо уколов Рабастана шипами, что он предпочёл игнорировать.
Парню казалось, что его сердце выпрыгнет из груди, когда Адара ступила на верхнюю ступень. Свет гостиной подсвечивал её фарфоровые черты лица. Она аккуратно придерживала пышный подол тонкими пальцами. Серые глаза были привычно холодны, хотя сам Рабастан был уверен, что его – горят огнём. Это платье было идеально к лицу Адары — оно олицетворяло его любимую мисс Блэк. Рабастан обвел языком сухие губы, ощущая тяжесть внизу живота от волнения и вздохнул.
Он тут же протянул ладонь, как только Адара ступила вниз. Она в ответ вложила в его руку свою, получая пылкий поцелуй на ладони. Губы Рабастана горели огнем, и она прекрасно это ощутила.
— У меня пропал дар речи от вашей красоты, мисс. Я готов положить мир к вашим ногам за то, что вы позволили мне сопровождать вас на этом балу, — произнёс Рабастан, подставляя свой локоть. Адара тут же приняла его предложение и прижалась к нему.
Блэк улыбнулась, непривычно ощущая, как что-то кольнуло в груди.
— Никто кроме вас не заслуживает этого места, милорд, — девушка лукаво улыбнулась ему в ответ.
Карие глаза Рабастана действительно горели огнём, что добавляло им медовый оттенок вместо привычного кофейного. Адара видела, как он любил её; Рабастан буквально жил этой любовью. Именно поэтому сейчас так пульсировали его вены, бурлящие кровью от гулко бьющегося сердца — сердца, которое принадлежало лишь ей.
***
Около Большого зала толпилось множество учеников. Девушки были в бесподобных пышных платьях, усыпанных разнообразными лентами и камнями. Парни галантно подставляли им локти и любовались красотой своих спутниц. Толпа студентов оживленно обсуждала предстоящий бал: кто с кем пойдёт и какие наряды выбрали другие. Атмосфера была наполнена ожиданием и волнением; каждый хотел произвести впечатление и запомниться этому вечеру навсегда.
Барти оглядывал толпу с присущей ему ленивой грацией, сложив руки в карман брюк. На нём была классическая мантия коричневого цвета и желтая бабочка. Самому Барти казалось, что она была здесь не к месту, но когда он приглашал Пандору на бал, она настоятельно попросила его быть в желтой бабочке — и он согласился. Из кармана мантии Барти торчала ромашка. Бедный цветок уже заметно подвял и потерял свою первую свежесть из-за удушливой жары, царившей в коридорах Хогвартса.
Однако было нечто удивительно правильное и гармоничное в том, чтобы охарактеризовать Пандору именно через этот цветок. Её образ ассоциировался с тем самым ароматом полевых трав: поначалу он кажется навязчивым, едва ли не резким, но стоит ему исчезнуть, как ты судорожно ловишь ртом воздух, желая вдохнуть его вновь.
— Привет! — раздался звонкий голос совсем рядом.
Крауч вздрогнул и удивленно перевел взгляд, совершенно не заметив, как девушка успела подобраться к нему вплотную. Казалось, она просто материализовалась из воздуха, сотканная из солнечного света и пыльцы.
На Пандоре был туго затянут лимонно-желтый корсет — точно такого же яркого, праздничного оттенка, как и бабочка самого Барти. Снизу пышным облаком струилась белоснежная многослойная юбка; её подол напоминал нежные лепестки, колышущиеся при каждом движении. На ногах красовались балетки в тон корсету. Золотистые волосы, обычно непослушные, сегодня были завиты в аккуратные пружинки и подколоты заколкой, чтобы не мешали обзору. В мочках ушей подрагивали милые сережки в виде крошечных ромашек.
Барти невольно улыбнулся. В этом образе чувствовались её уникальные нотки. Несмотря на врожденную аристократическую элегантность и статус, Пандора всё равно умудрилась добавить в строгий наряд частичку своего хаотичного, светлого «я».
— Привет. Знаешь, ромашки тебе чертовски к лицу, — Барти подмигнул ей, чуть склонив голову набок.
Розье просияла и восторженно хлопнула в ладоши, напоминая маленького ребенка, получившего долгожданный подарок.
— Спасибки! Если честно, я вовсе не хотела надевать этот корсет. В нем просто невозможно дышать, честное слово! Но Матушка была непреклонна, — Пандора понизила голос и прикрыла рот ладонью, подавляя смешок. — Она еще велела мне надеть туфли на каблуке, но в них я точно не смогла бы протанцевать и десяти минут. Поэтому нашим маленьким секретом будет тот факт, что я сегодня в балетках. Только тсс!
Крауч не сдержал ответного смешка. Тяжесть, которую он ощущал последние дни, на мгновение отступила, вытесненная той легкостью, которую излучала эта девушка.
— Что ж, в таком случае мне придется стать твоим соучастником. Буду хранить эту тайну как государственную важность.
Пандора вдруг посерьезнела, хотя в её глазах всё еще плясали искорки.
— Ты прочел сказки, которые я тебе давала?
Уголки губ Барти невольно дрогнули. Он прочел. Да, он — человек, который всегда презирал сентиментальные выдумки и считал сказки пустой тратой времени, — прочел каждую страницу. Ночью, когда их с Регулусом комната погружалась во мрак и была освещена лишь слабым мерцанием свечей, пока лучший друг мирно спал, Крауч жадно впитывал строчку за строчкой. И, к его собственному удивлению, в этот раз они не показались ему скучным бредом. Возможно, дело было в том, что за каждой печатной буквой он видел улыбку светловолосой волшебницы, стоящей сейчас перед ним.
— Да, все до единой. И знаешь... теперь я буквально заряжен оптимизмом. Наверное, это влияние сказок или не только их.
Пандора улыбнулась еще шире. На её щеках проступил едва заметный румянец, который, впрочем, легко было списать на духоту коридора — здесь у каждого второго пылало лицо.
— Смотри, там Ванни с Регулусом! — резко воскликнула Пандора, устремляя взгляд в толпу.
Барти последовал её примеру, отыскивая в толпе фигуру друга в сопровождении его невесты.
Ванесса выглядела воплощением безупречного вкуса. На ней было нежное платье розово-перламутрового оттенка, которое, казалось, переливалось в свете факелов. Корсетный верх с четкой, выверенной конструкцией и фигурными чашечками идеально подчеркивал её талию. Тонкие бретели, украшенные едва заметным мелким декором, открывали вид на плечи. Пышная юбка в пол с мягкими складками и рюшевой вставкой, проходящей по диагонали. Руки девушки украшали кружевные перчатки до локтей, плотно облегающие каждый палец. На ногах — аккуратные розовые туфли на высоком каблуке с квадратным носом, украшенным бантами. Волосы были уложены в сложную высокую прическу, а в ушах поблескивали жемчужины. Ванесса едва заметно улыбалась, положив руку на плечо Регулуса.
Сам Регулус был воплощением строгости: классический черный костюм, белая рубашка и черная мантия. Единственным ярким пятном в его облике был свежий, пышный пион, торчащий из кармана мантии. Лицо парня хранило привычное холодное выражение, пока он оглядывал толпу учеников.
Если бы кто-то спросил мнение Барти или Пандоры в этот момент, они оба, не сговариваясь, подумали бы об одном: насколько же гармонично смотрелась эта пара.
— Мерлин! Ванесса просто ослепительна, — прошептала Пандора, восторженно замахав подруге рукой.
— Да, Регу определенно повезло с невестой, — согласно кивнул Крауч, поймав ответный взгляд серых глаз друга.
Блэк что-то негромко шепнул Ванессе на ухо, она понимающе кивнула, и они начали пробираться сквозь толпу в сторону друзей, приковывая к себе заинтересованные взгляды окружающих.
— Доброго вечера, Пандора, — вежливо и сдержанно поздоровался Регулус, как только они подошли.
— А мне ты доброго вечера не пожелаешь? — вставил Барти, в шутливом вызове сощурив глаза и глядя на друга.
— Мы с тобой виделись всего полчаса назад, когда ты выбирал, какой оттенок жёлтого лучше подходит к твоим глазам из всех бабочек, которые прислала тебе миссис Крауч, — парировал Регулус, даже не взглянув на друга, но в его голосе слышалась привычная ирония.
Барти притворно закатил глаза, поймав улыбку Пандоры.
— Всем привет! — весело поздоровалась Розье, помахав рукой. — Ванесса, ты сегодня просто восхитительна!
Нотт смущенно отвела взгляд, стараясь скрыть вспыхнувший румянец. Она никогда и никому не признается, сколько часов провела перед зеркалом, выверяя каждый изгиб локона и каждую складку на платье. Всё это делалось ради одной-единственной цели: чтобы Регулус хотя бы на мгновение задержал на ней взгляд.
— Спасибо, Дора, ты тоже выглядишь чудесно, — тихо ответила Ванесса, позволив себе лишь слабую, но искреннюю улыбку.
— Кажется, двери открыли. Пойдемте? — предложил Барти, кивнув в сторону Большого зала, куда уже потянулась пестрая толпа учеников.
Регулус молча кивнул и приобняв Ванессу за талию, повел её к дверям. Барти галантно подставил локоть Пандоре. Она с готовностью приняла его, и они последовали за парой друзей, чувствуя, как предвкушение праздника вибрирует в воздухе.
***
Большой зал в этот вечер преобразился до неузнаваемости. Сводчатый потолок был скрыт за мириадами парящих магических цветов, которые медленно вращались в воздухе, рассыпая вокруг невидимую пыльцу и тонкий аромат. Множество золотых подсвечников освещали пространство мягким, живым светом. Длинные столы ломились от изысканных деликатесов, аромат которых кружил голову не хуже крепкого сливочного пива.
После трапезы зазвучали первые аккорды. Музыка, нежная и тягучая, казалось, впитывалась в сами стены замка. Кавалеры вежливо приглашали дам, и вскоре зал наполнился шорохом шелка и стуком каблуков. Даже профессор Дамблдор в своей праздничной бело-желтой мантии кружил в вальсе профессора Макгонагалл. Минерва, вопреки ожиданиям, сменила свою строгую клетку на элегантное платье цвета каллы, которое подчеркивало её статную фигуру. Ученики плыли по залу, словно лебеди. Для кого-то этот танец был демонстрацией безупречной грации, а для кого-то — поводом для неловких столкновений и тихого, счастливого смеха.
Сириус крепко прижимал Аврору к себе, уверенно ведя её в ритме вальса. Его ладонь на её пояснице казалась раскаленной, и это тепло разливалось по всему телу девушки. На Блэке была ослепительно белая мантия с тонкой чёрной окантовкой — подарок дяди Альфарда. В письме дядя шутил, что в этом наряде племянник заставит всех барышень Хогвартса свернуть шеи, и, судя по восторженным вздохам, он не ошибся. Однако сам Сириус замечал лишь взгляды парней, устремленные на Аврору. Это вызывало в нем укол собственнической ревности, заставляя притягивать её еще ближе, чтобы вдыхать терпкий и такой родной запах мяты.
Аврора едва заметно улыбалась, с интересом оглядывая танцующих. Вот Адара с Рабастаном — они двигались синхронно и плавно, парень смотрел на неё горящим, почти благоговейным взглядом, явно наслаждаясь тем, что сегодня она принадлежит только ему. Питер неуклюже топтался на месте с какой-то пуффендуйкой в ярко-алом платье, напоминавшем мак — под стать его собственной мантии. Глядя на его сосредоточенное лицо, Авроре хотелось спрятать смех в плечо Сириуса. Римус танцевал со своей однокурсницей Мэри Макдональд. Мэри в платье, похожем на оранжевый тюльпан, уверенно вела их пару, в то время как Римус выглядел так, будто решал в уме сложное уравнение по нумерологии, лишь бы не наступить партнерше на ноги. А вот Джеймс и Лили... Это зрелище заставило Аврору удивленно приподнять брови. Поттер сиял, как начищенный галлеон, выпятив грудь колесом, пока Эванс, заметно смущенная, старалась не сбиться с ритма. Лили была в очаровательном нежном платье, напоминавшем фиалку, которая идеально подчеркивала зелень её глаз и яркость распущенных волос.
— Как Джеймсу удалось затащить Лили на танец? — шепнула Аврора, не сводя глаз с самодовольного лица Поттера.
Сириус тихо усмехнулся, глядя на друга.
— Он достал её настолько, что она сдалась. Эванс выставила условие: она пойдет с ним, если в течение месяца гриффиндорцам не назначат ни одной отработки и не снимут ни одного балла по его вине. Она была уверена, что это невыполнимо.
— Но он же на прошлой неделе взорвал половину колб в подземельях! Неужели Слизнорт его простил?
— В том-то и фокус. Джеймс на коленях умолял Минни, чтобы она замолвила словечко перед Слизняком. В итоге они сжалились над бедным влюбленным и сделали вид, что ничего не заметили. Похоже, даже суровая Макгонагалл не смогла устоять перед драмой, которая длится уже столько лет, — Сириус ловко покрутил Аврору вокруг оси, заставив её на мгновение прижаться спиной к его груди.
— Кажется, сегодня она к нему более снисходительна, — заметила Малфой, увидев, как Лили невольно улыбнулась какой-то шутке Джеймса.
Сириус хмыкнул, переводя взгляд с друзей на центр зала. Там медленно кружился его младший брат, бережно поддерживая свою невесту. В этом движении было столько выправки и ледяного спокойствия, что Сириус на секунду нахмурился, узнавая в брате черты отца, но тут же отогнал эти мысли, возвращая всё свое внимание Авроре.
Ванесса аккуратно вложила свою узкую ладонь в ладонь Регулуса, а вторую робко положила ему на плечо. Её пальцы сейчас едва заметно подрагивали, сминая дорогую ткань его мантии.
Регулус вел танец безупречно. Его обучали этому искусству с того самого момента, как он научился твердо стоять на ногах. Для него, Адары и Сириуса родители нанимали лучшего учителя танцев, который муштровал юных наследников древнего рода до тех пор, пока каждое их движение не становилось автоматическим. Казалось, разбуди Регулуса в три часа ночи — и он станцует сложнейший вальс, не сбившись ни на секунду.
Его правая рука уверенно покоилась на талии Ванессы, направляя её и поддерживая. Нотт внимательно следила за его шагами, боясь допустить малейшую оплошность. Она и сама прекрасно владела техникой, но сейчас необъяснимое волнение сковывало её движения. Липкая тревога, возникшая из ниоткуда, медленно заполняла легкие и застывала горьким комом в горле.
Регулус ощущал, как при каждом повороте вдыхает её аромат. Он не замечал этого раньше, но Ванесса и вправду пахла пионами — нежными, только что распустившимися цветами, с легким оттенком дорогой пудры и сладости. В этом запахе не было ни капли дерзкой, обжигающей мяты, которую он привык ассоциировать с Авророй; лишь мягкие ноты, отражающие хрупкость и чистоту девушки, которая была его невестой.
Вдруг Ванесса почувствовала, как ноги стали ватными, а в виски ударила резкая, пульсирующая боль.
«Несса...» — тихий, вкрадчивый мужской голос прозвучал прямо у неё в голове, перекрывая звуки оркестра.
Волшебница вздрогнула в руках Регулуса и испуганно огляделась, пытаясь найти в толпе того, кто мог её звать. Но вокруг были лишь смеющиеся лица и танцующие пары.
«Несса, я на улице. Выходи...» — голос стал настойчивее. Он казался до боли знакомым, почти родным, но в то же время вызывал легкий страх. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Перед глазами всё поплыло, и девушке стало дурно.
— Всё в порядке? — негромко спросил Регулус. Его голос звучал спокойно, но в нем проскользнули привычные холодные, проницательные нотки. Он сразу почувствовал, как она напряглась в его руках.
Ванесса подняла на него взволнованный, почти отсутствующий взгляд и судорожно кивнула.
— Прошу прощения... мне нужно... я отлучусь в уборную на минуту, — пробормотала она.
Нотт медленно, словно преодолевая сопротивление, отстранилась от него. Ощущение его рук на талии исчезло, оставив после себя лишь холод. Она быстрым, почти беглым шагом направилась к выходу из Большого зала.
Оказавшись в мрачных коридорах Хогвартса, Ванесса почти сорвалась на бег. Рассудок затуманился: она судорожно искала выход во внутренний двор, будто на мгновение забыв всю планировку замка.
Наконец, она навалилась на тяжелую дубовую дверь. Та со скрипом поддалась, впуская поток ледяного ночного воздуха. Ветер тут же обжег её открытые плечи и карамельную кожу, заставляя мириады мурашек рассыпаться по телу. Ванесса вышла на крыльцо, выдыхая облачко пара. Небо над школой было затянуто иссиня-черным мраком, и лишь редкие звезды холодно мерцали в вышине.
«Несса, иди в Запретный лес...» — шипение знакомого голоса вновь заполнило её сознание.
Она вздрогнула каждой клеточкой своего существа. Сердце бешено колотилось о ребра, как пойманная птица. Ноги, словно подчиняясь чужой воле, сами повели её прочь от замка, по замерзшей траве, прямиком к темной стене деревьев. Голос в голове продолжал звать, ведя её за собой.
Регулус нахмурил черные брови, глядя вслед поспешно ушедшей девушке. В его груди шевельнулось недоброе предчувствие, а в горле встал странный ком. Он подождал несколько секунд, а затем медленно, стараясь не привлекать внимания, последовал за ней.
Ритмичный стук её каблуков эхом разносился по каменным переходам, служа ему ориентиром. С каждым шагом Регулус всё отчетливее понимал: она идет вовсе не в сторону уборных. Когда он дошел до бокового выхода и услышал тяжелый хлопок двери, сомнений не осталось. Парень выбежал на улицу, и морозный воздух тут же проник в его легкие.
Оглядев тускло освещенный задний двор, он заметил вдали маленькую розовую фигурку. Ванесса, придерживая подол своего пышного платья тонкими пальцами, целеустремленно шла... в сторону Запретного леса?
Регулус бросился следом, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Он совершенно не понимал, что могло заставить благоразумную Ванессу среди ночи, в одном бальном платье, отправиться в самое опасное место в округе.
Сухие листья и мелкие ветки хрустели под подошвами его лакированных туфель, когда он вошел под сень первых деревьев. Он старался не терять из виду мелькающее среди темных стволов светлое пятно её наряда. Блэк брезгливо поморщился, чувствуя, как грязь и влажная земля налипают на его обувь, но не остановился. Запретный лес кишел существами, которые могли в любой момент перегрызть горло случайному прохожему, и Регулус это прекрасно осознавал.
«Я хотя бы смогу дать отпор, а эта хрупкая дама просто упадет и испачкает платье, прежде чем её съедят», — подумал он, продолжая идти следом.
Он крепко сжал в руке палочку, заходя всё дальше в чащу. Лес вокруг жил своей жизнью: слышался тихий шелест, какой-то подозрительный скрежет и уханье совы. Регулус осторожно отодвинул низко свисающую ветку, которая едва не хлестнула его по лицу, и пригнулся, проходя вперед. Перед ним возникла развилка: две узкие, едва заметные тропинки уходили вглубь леса. Нотт свернула на одну из них, но на какую именно? Темнота скрадывала следы.
Регулус выбрал правую тропу, доверившись первому порыву. И если вы думаете, что его интуиция была безупречной, то вы глубоко ошибались — им руководило лишь слепое беспокойство.
Ванесса тихо пискнула, когда колючая ветка хлестнула её по щеке, оставив тонкую алую царапину. Нотт машинально оттолкнула препятствие рукой и, словно во сне, продолжила свой путь вглубь лесной тьмы, ведомая призрачным зовом. Тело Ванессы промерзло до самых костей, и мелкая, неунимающаяся дрожь сотрясала её хрупкие плечи. Страх, липкий и густой, словно болотная жижа, сковывал грудную клетку, не давая сделать полноценный вдох. Идея пойти в Запретный лес в одиночку, в одном лишь платье, казалась теперь не просто глупостью, а настоящим самоубийством. Но в затуманенном сознании билась одна-единственная мысль: если он здесь, если это он звал её, то ей нечего бояться. Он защитит её.
— Ники... где ты? — едва слышно прошептала она в непроглядный мрак, и её голос сорвался, превратившись в жалобный вздох.
Ноги немилосердно ныли. На острых камнях и выступающих корнях она подвернула щиколотку уже добрых три раза, и каждый шаг давался с трудом. Пышный подол розового платья, который еще час назад вызывал восхищение в Большом зале, теперь был безнадежно испачкан грязью и разорван колючими кустами, вызывая у Ванессы приступ отвращения.
— Почти угадала. Но Ники здесь нет, — раздался внезапно мягкий, но пугающе холодный женский голос прямо у неё за спиной.
Ванесса вздрогнула так сильно, что едва не упала, и резко обернулась, едва не лишившись чувств от ужаса. Из-за дерева к ней медленно вышла тонкая фигура. Черный капюшон глубоко скрывал лицо незнакомки, и лишь блондинистые пряди волос выбивались из-под ткани, ложась на грудь.
— Нет... — выдохнула Нотт, пятясь назад до тех пор, пока её спина не встретилась с грубой, шершавой корой дерева. Она чувствовала себя загнанным в ловушку зверьком.
Девушка резким, хищным движением откинула капюшон. Лунный свет, пробившийся сквозь густые кроны, упал на её лицо, обнажая нежные черты. Голубые глаза, в которых полыхало холодное пламя безумия, впились в Ванессу, пробирая до самой души.
— Давно не виделись, Несса, — Равенна улыбнулась, и этот жест не сулил ничего доброго. Она намеренно приоткрыла рот, демонстрируя длинные и острые белоснежные клыки.
Ванесса почувствовала, как ужас парализует каждую клеточку её тела. Пальцы судорожно сжали кончик волшебной палочки, спрятанной в складках испорченного платья, но она понимала: против такой противницы заклинания из учебников ей вряд ли помогут.
— Моя милая, наивная девочка... неужели ты и вправду думала, что мой братец решил тебя навестить? — Равенна насмешливо вскинула бровь и скрестила руки на груди, делая медленный шаг вперед. Расстояние между ними сокращалось. — К сожалению, ему сейчас глубоко плевать на тебя. Но я, так и быть, оставлю ему небольшую подсказку, чтобы он наконец нашел в себе силы навестить и любимую сестру, и свою очаровательную подружку.
Ванесса лихорадочно огляделась, пытаясь найти путь к спасению, но лес вокруг будто сомкнул свои объятия. Ноги в туфлях на каблуке предательски скользили по влажной листве — убежать не было ни единого шанса. Дыхание стало прерывистым, а конечности налились свинцовой усталостью.
— Ты убьешь меня? — тихо спросила Ванесса. Собственный голос показался ей чужим, а в уголках глаз закипели горькие слезы.
Равенна звонко рассмеялась, запрокинув голову к темному небу. Смех оборвался так же внезапно, как и начался. Она снова уставилась на Нотт, и её взгляд стал голодным.
— Слишком скучно, — лениво бросила вампирша, подходя вплотную. Она буквально упивалась страхом, который вибрировал в воздухе. — Я лишь оставлю маленькую метку. Только и всего.
Басс медленно провела ледяными пальцами по нежной шее Ванессы. Та зажмурилась, перестав дышать, чувствуя, как смерть касается её кожи. Равенна хищно облизала клыки и внезапно, без предупреждения, впилась ими в шею девушки. Громкий вскрык боли разорвал тишину леса. Ванесса почувствовала, как её горячая, бурлящая кровь будто застыла в жилах, а затем хлынула в глотку монстра. Равенна действовала нарочито жестоко, раздирая клыками плоть и наслаждаясь каждым глотком сладкой, молодой крови. Её пальцы мертвой хваткой вцепились в плечи Ванессы, не давая той даже пошевелиться. В глазах Нотт потемнело, к горлу подкатил ком тошноты, а ноги окончательно стали ватными. Сознание медленно ускользало, пока ненасытная вампирша продолжала свой жуткий пир.
Наконец Равенна отстранилась, небрежно толкнув девушку. Ванесса ударилась о дерево и медленно сползла по стволу на землю, не в силах больше держаться на ногах. Перед глазами плыли черные пятна.
— Ты такая сладкая, Несса, — промурлыкала Равенна, большим пальцем вытирая капли крови со своего подбородка. — Теперь я понимаю Ники... — она мечтательно вздохнула и облизала подушечку пальца.
Вдруг вампирша замерла, её лицо стало серьезным, а ноздри хищно затрепетали. Она прислушалась. Ванесса, полулежа на земле, чувствовала, как горячая кровь толчками вытекает из раны на шее, пропитывая лиф платья и стекая на грудь тонкими липкими струйками.
— Ванесса! Где ты? Отзовись! — холодный, встревоженный голос Регулуса прорезал лесную тишину.
Нотт с трудом сглотнула, чувствуя, как мелко задрожали её пальцы. Регулус... он пришел за ней. Равенна обернулась на звук голоса, её губы искривились в коварной улыбке, а в глазах блеснул интерес.
— О-о, а ты времени зря не теряешь.
— Не трогай его... — прохрипела Ванесса. Голос был чужим, надтреснутым, полным отчаяния. Она буквально умоляла вампиршу, пытаясь приподняться.
Равенна лишь холодно повела бровью и мгновенно исчезла в тени за мощным стволом дерева. Она затаилась так, чтобы напасть на Регулуса со спины, как только он окажется в круге лунного света.
К счастью или к несчастью, интуиция Регулуса в этот раз вела его безошибочно. Он с треском проломился сквозь густые заросли кустарника и замер, увидев перед собой Ванессу. Его глаза расширились от ужаса: он увидел пятна крови на розовом шелке и бледное, как мел, лицо девушки. Сжав палочку так, что побелели костяшки, он бросился к ней.
— Ванесса! Что с тобой? Кто это сделал?
— Сзади... — из последних сил выдохнула она, чувствуя, как тьма окончательно забирает её. — Регулус... берегись...
Регулус не успел даже вскинуть палочку, когда Равенна, словно черная тень, метнулась к нему. Она набросилась на него с хищной грацией, и в следующее мгновение парень почувствовал, как острые клыки с хрустом вонзаются в его шею. Боль была острой, обжигающей, но куда сильнее было чувство омерзения. Блэк хрипел, пытаясь вырваться, однако вампирша вцепилась в него мертвой хваткой, перекрывая ладонью доступ к кислороду.
Его аристократическая натура содрогалась от дикого отвращения: какая-то лесная тварь сейчас пила его чистокровную кровь, совершенно не скрывая своего животного удовольствия. В тишине леса отчетливо слышалось её жадное чавканье. Регулус, собрав остатки сил, резко ударил её локтем в живот. Равенна глухо зарычала, вынужденная отстраниться, и с силой толкнула его в спину.
Блэк пошатнулся, едва не упав на корни дерева, но устоял. Он резко развернулся, тяжело дыша, и направил на нее палочку. Лицо его было бледным, а глаза горели яростью.
— Экспеллиармус! — выкрикнул он, вкладывая в заклинание всю свою злость.
Но Равенна оказалась быстрее. Она грациозно увернулась, и алый луч лишь бесполезно врезался в ствол старого дерева, выбив сноп щепок. Вампирша бросила на него последний, насмешливый взгляд и в мгновение ока растворилась в непроглядной чаще Запретного леса. Регулус коснулся пальцами раны на шее. Горячие капли крови остались на подушечках, и он брезгливо поморщился, стирая их о мантию.
Обернувшись, он увидел Ванессу. Несчастная Нотт сидела на коленях, прижимая руку к шее, но кровь всё равно продолжала сочиться сквозь её пальцы, пачкая розовый шелк. Регулус бросился к ней. Он бережно подхватил её под мышки, помогая сесть поудобнее на испачканный подол её некогда роскошного платья.
— Désolé... — едва слышно прошептала она, виновато глядя на него затуманенными глазами. Ей было жаль, что она втянула его в этот кошмар.
***
В это время в Большом зале царила атмосфера веселья. Наступил момент «Вальса Дружбы» — главной традиции этого вечера. Это был танец-обмен: пары выстраивались друг напротив друга, и в определенный момент партнеры должны были смениться, чтобы подчеркнуть единство факультетов. Когда гости уже достаточно разогрелись, а столы опустели, Дамблдор торжественно объявил начало танца.
Адара бросила быстрый взгляд на Рабастана, когда оркестр заиграл нежную, тягучую мелодию. Согласно правилам, она сделала положенный шаг влево, меняя партнера. Подняв взгляд, она ожидала увидеть кого угодно, но наткнулась на такие же серые, как у неё самой, глаза. Перед ней стоял Сириус.
Адара снова посмотрела в сторону Рабастана, который уже галантно протягивал руку Авроре. Блэк тяжело вздохнула, принимая неизбежное, и вложила свою ладонь в ладонь брата. Сириус ощутил, какой холод исходит от кончиков её пальцев, несмотря на тепло зала. Он сделал уверенный шаг вперед, вынуждая сестру отступить, ведя их пару в такт музыке. Его рука легла на её талию, и он развернул их в плавном круге.
Адара, верная своему характеру, упрямо попыталась повести в противоположную сторону, демонстрируя неповиновение. Сириус лишь усмехнулся, но, к её удивлению, послушно последовал за её движением.
— Ты сегодня ослепительна, моя милая сестренка, — шепнул он, чуть склонившись к её уху. В его голосе не было привычной издевки, лишь странная, щемящая ностальгия.
Адара почувствовала, как сердце пропустило удар. Чтобы скрыть минутную слабость, она нарочно впилась ногтями в его ладонь и высоко вскинула острый подбородок.
— Не нужно проявлять излишнюю фамильярность, Сириус, — холодно осекла она его. Сириус вздрогнул: в этот момент в её интонациях, в этом ледяном высокомерии он отчетливо услышал голос их матери.
Он криво усмехнулся, откидывая с лица непослушную черную прядь.
— Ну да, конечно. Может, ещё начнешь называть меня «мистер Блэк»? — огрызнулся он, делая шаг назад и нарочно сбивая ритм.
— Тебе, вероятно, было бы приятнее «мистер Поттер», — парировала Адара, и её взгляд стал колючим, как лед. Сириус удивленно вскинул бровь. На мгновение в его глазах промелькнула тень боли, но он тут же взял себя в руки.
— Нет, предпочту оставить всё как есть.
Адара резко дернула его в сторону, едва не заставив Сириуса потерять равновесие. Он ничего не ответил на этот выпад, покорно позволяя ей вести. Танцы всегда давались ему хуже, чем ей. Он вспомнил домашнего учителя, который часами муштровал их в поместье, и как Сириус назло путал движение, лишь бы досадить родителям.
Внезапно Сириус почувствовал довольно грубый толчок в плечо. Он резко обернулся, готовый вспылить, и столкнулся взглядом с Рабастаном. Тот стоял рядом с Авророй, которая выглядела крайне взволнованной. Не дожидаясь разрешения, Рабастан буквально выхватил руку Адары из хватки Сириуса, возвращая её себе.
— Вальс еще не окончен! — грубо бросил Сириус, собственнически кладя руку на талию Авроры, чтобы танец не прерывался.
Рабастан проигнорировал его слова. Он резко увлек Адару в сторону, подальше от любопытных ушей. Девушка устремила на него недоуменный и холодный взгляд, требуя объяснений.
— Рег с Ванессой пропали, — быстро шепнул Рабастан, склонившись к ней. — Барти выходил курить и видел, как Регулус поспешно ушел в сторону Запретного леса.
Адара судорожно сглотнула. Она быстро оглядела Большой зал, надеясь, что это ошибка, но среди сотен лиц не нашла ни знакомой макушки младшего брата, ни розового платья его невесты. Тревога ледяным комом осела в животе. Она заметила, как из зала быстро выскользнули Барти и Пандора, воспользовавшись тем, что учителя были увлечены танцем.
Бал продолжался, но для Адары музыка в этот момент смолкла. Адара резко сжала ладонь Рабастана, буквально продираясь сквозь плотную толпу танцующих пар. Музыка, смех и запах дорогих духов теперь казались ей удушающими.
— Что с моим братом? — грубый, рокочущий голос Сириуса ударил им в спины, заставив на мгновение замереть.
Адара обернулась лишь на секунду. Её взгляд, обычно холодный и расчетливый, сейчас был полон лихорадочного блеска. Она ничего не ответила, лишь сильнее потянула Рабастана к выходу, игнорируя старшего брата.
— Я думаю, Сириус, что тебя это уже не касается, — остановившись, бросил через плечо Рабастан, чеканя каждое слово.
— Регулус всегда будет моим младшим братом, а Адара — сестрой, — Сириус сделал широкий шаг вперед, сокращая дистанцию. Его кулаки сжались. — И я задушу тебя, Лестрейндж, если ты прямо сейчас не скажешь мне, что произошло.
Аврора, стоящая чуть поодаль, переводила испуганный взгляд с Рабастана на Сириуса. Именно она, услышав обрывок тревожного разговора Барти о том, что с Регулусом беда, поспешила шепнуть об этом Блэку.
— Они с Ванессой в Запретном лесу, — коротко бросил Рабастан. Он развернулся и бросился вслед за скрывшейся в дверях Адарой.
— Какого черта! — выругался Сириус, срываясь с места.
— Я с тобой! — пискнула Аврора, пытаясь ухватить его за рукав.
— Ты остаешься здесь, — отрезал он тоном, не терпящим возражений.
— Но я могу помочь...
— Никаких «но», Аврора! — холодно осек её Блэк. — Это не прогулка по саду.
В дверях он едва не столкнулся с Римусом. Люпин, заметив состояние друга, вопросительно вскинул брови, но Сириус лишь на секунду задержался рядом.
— Проследи, чтобы Аврора отсюда никуда не выходила, — бросил он. Римус серьезно кивнул и тут же начал глазами искать подругу в толпе.
Холодный ночной воздух Запретного леса обжигал легкие, заставляя волшебников невольно съеживаться. Плотные тучи надежно спрятали луну, и тьма казалась почти осязаемой, густой, как смола. Лишь яркие лучи «Люмоса» на концах палочек испуганно метались по узловатым стволам деревьев.
Барти шел впереди, низко склонившись к земле. Он пытался сопоставить сбивчивый путь Регулуса и Ванессы, ориентируясь на глубокие отпечатки каблуков на влажной почве. Пандора следовала за ним тенью, чутко прислушиваясь к каждому шороху — лес вокруг словно затаил дыхание. Адара почти бежала, путаясь в подоле платья, и Барти то и дело приходилось перегораживать ей путь рукой, чтобы она не вырвалась вперед и не сбила след.
— Регулус, конечно, с самого детства отличался специфическими вкусами, — нарушил тягостную тишину Сириус, с треском отодвигая колючую ветку, норовившую хлестнуть его по лицу. — Но я искренне надеюсь, что он не решил устроить своей невесте романтическое свидание среди акромантулов. Мы ведь сейчас не разрушим им интимный момент?
— Я тоже рассматривал этот вариант, — невесело хмыкнул Барти, не оборачиваясь. — Но, зная Рега, он скорее бы потащил её в библиотеку, чтобы зачитать вслух трактат об анатомии и функциях внутренних органов. Это куда больше в его стиле.
Внезапно носок туфли Адары зацепился за выступающий корень. Девушка охнула и полетела вниз, прямо в грязь. Но прежде чем её лицо коснулось земли, чьи-то сильные руки резко подхватили её за локти. Рабастан и Сириус среагировали одновременно, рывком поставив её на ноги. Адара, не проронив ни слова, лишь поправила плечо платья и продолжила путь, стараясь не слышать короткую усмешку Сириуса за спиной.
— Шагов больше нет, — констатировал Барти, остановившись у развилки. Перед ними лежали две тропы: одна уходила резко вправо, другая терялась в зарослях папоротника слева.
— Давайте разделимся, — предложила Адара, тяжело дыша.
— Не нужно делиться, — Пандора указала кончиком палочки на правую дорогу. Там, на темной земле, лежал смятый, цветок пиона. — Они пошли туда.
— Молодец, Дора, — буркнул Сириус, первым ступая на тропу. — Хотя для меня до сих пор загадка, как ты оказалась в компании этих слизеринских снобов.
Адара лишь фыркнула, следуя за братом. Они шли быстро, стараясь не думать о том, на какую сущность могут нарваться в этой глуши.
Внезапно тишину разорвал резкий вскрики Пандоры. Девушка, шедшая чуть впереди Барти, замерла, прижав ладони к губам. Она попятилась назад, упираясь спиной в грудь Крауча. Тот инстинктивно обхватил её пальцы своей горячей ладонью, тяжело и часто дыша.
Адара протиснулась мимо них, и сердце её буквально ушло в пятки. Воздух застрял в горле, в легких стало невыносимо тесно.
У корней огромного вяза, в крови, лежали двое. Розовое платье Ванессы казалось теперь черным от влаги, а лицо Регулуса, привалившегося к стволу, было бледнее обычного.
— Регулус! — вскрикнула Адара.
Она буквально рухнула на колени рядом с братом, не заботясь о том, что пачкает дорогой наряд в грязи и крови. Её руки судорожно дрожали, а в уголках глаз скопились жгучие слезы, мешающие видеть. Она боялась коснуться его, боялась почувствовать холод, который окончательно разрушит её мир.
— Редж... — Адара коснулась дрожащими, ледяными пальцами его шеи, где в свете «Люмоса» отчетливо виднелся глубокий, рваный укус. Кровь всё еще толчками выходила из раны, пачкая воротник его рубашки.
Блэк сама не заметила, как из её глаз хлынули жгучие слезы. Они обжигали щеки, но она не пыталась их стереть. Легкие словно сковало невидимым обручем страха — такого парализующего ужаса она не чувствовала никогда.
— Я живой, — прохрипел младший брат, перехватывая её руку своей. Ладонь его была липкой от крови, но хватка оставалась неожиданно крепкой.
Регулус с трудом приоткрыл глаза. Лицо сестры, склонившееся над ним, тонуло во мраке, и лишь блеск соленых дорожек на её щеках выдавал её чувства. Он ощущал, как её бьет мелкая дрожь. Регулус никогда раньше не видел Адару такой — лишенной своей обычной ледяной брони, беззащитной перед лицом возможной потери.
— Что произошло? Кто это сделал? — спросила она, сглатывая слезы и поспешно вытирая лицо свободной рукой. Голос её сорвался на шепот.
— Ванесса... — вместо ответа выдохнул Регулус, тревожно указывая взглядом в сторону.
Адара только сейчас, словно очнувшись от транса, вспомнила о девушке. Ванесса лежала чуть поодаль, её голова была неестественно запрокинута, а глаза закрыты. Сердце Адары пропустило удар: всё изящное декольте Нотт было залито густой алой жидкостью, превращая розовый шелк в нечто жуткое. Блэк рванулась к ней, схватила за плечи и начала судорожно трясти.
— Ванесса! Приди в себя!
Нотт глухо замычала, вздрагивая всем телом. Она медленно приоткрыла карие глаза, но в них не было узнавания — только мутный, беспросветный страх.
— Вербена... Нужна вербена... — едва слышно промямлила она, облизывая окровавленные губы.
Адара резко обернулась к друзьям, застывшим позади. Сириус стоял рядом с Рабастаном, и тот крепко держал его за плечо, словно удерживая от того, чтобы старший Блэк не бросился вперед и не натворил глупостей. Услышав просьбу, Сириус тут же кивнул. Он вспомнил, что они проходили мимо зарослей этого растения всего пару сотен ярдов назад.
— Я найду, — бросил он и скрылся в тени деревьев.
Рабастан молча последовал за ним. Барти, только сейчас выпустив ладонь Пандоры, тоже сорвался с места, направляясь в другую сторону.
Внезапно Ванесса зашлась тихим, надрывным кашлем. Адара и Пандора тут же склонились над ней.
— Ванни... — тихо прошептала Розье, опускаясь на колени с другой стороны.
Адара впервые видела на лице Пандоры такую неприкрытую, глубокую печаль. Обычно отстраненная и загадочная, сейчас Розье выглядела так, будто боль подруги была её собственной.
— Ничего... всё в порядке. Просто очень холодно, — невнятно пробормотала Нотт, пытаясь сжаться в комок.
Регулус, превозмогая слабость, зашевелился. Он стащил с плеч свою мантию. Адара хотела было приказать ему лежать смирно, но осеклась. В этот момент он не был её младшим братом, которого нужно опекать — он был мужчиной, защищающим свою невесту.
Регулус протянул мантию. Пандора тут же приняла её и бережно окутала Ванессу. Та инстинктивно вжалась в плотную ткань, жадно вдыхая запах Регулуса. Он пах терпким кофе, старой древесиной, пыльным пергаментом и едва уловимыми нотками корицы, которые можно было почувствовать, только если подойти вплотную.
— Какого Салазара вы вообще сюда поперлись? — грубо, почти зло спросила Адара, пытаясь рукавом вытереть кровь с шеи брата. Регулус поморщился от боли, но под её яростным взглядом замер.
— Это сейчас не важно. На нас просто напало какое-то лесное отродье, — спокойно ответил он, не сводя глаз с Ванессы. Та сидела, уткнувшись носом в воротник его мантии, её взгляд оставался туманным и отрешенным.
— Мы нашли её, — послышался голос Барти.
Через мгновение к ним подошли Сириус и Рабастан. Сириус сжимал в кулаке несколько измятых веток вербены.
— Вернее, это я её нашел, — проворчал старший Блэк, оттесняя Крауча.
Он сел на корточки рядом с братом. Одну часть пучка он протянул Пандоре, чтобы та помогла Ванессе.
— Нужно просто приложить к ране, — прошептала Нотт. Розье осторожно прижала горькое растение к уродливому укусу на её шее.
Сириус тяжело сглотнул, глядя на Регулуса. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние. Он неуверенно протянул руку с вербеной к шее брата, но Регулус тут же дернулся, перехватывая его запястье. Он молча забрал стебли и прижал их к ране сам, явно давая понять, что помощь брата ему не нужна.
Произошло нечто странное: как только сок растения коснулся разорванной плоти, края укусов начали медленно стягиваться. Регулус почувствовал легкое покалывание, которое быстро сменилось приятным онемением. Через пару минут он убрал руку и коснулся шеи — кожа была гладкой, словно никакого нападения не было. Блэк лишь вытер остатки крови и, пошатываясь, поднялся на ватные ноги.
— Откуда ты вообще узнала про вербену, Ванесса? — подозрительно прищурился Барти, внимательно наблюдая за девушкой.
Ванесса на секунду замерла, перестав дышать. Пандора убрала растение от её шеи — там тоже не осталось и следа от раны, только бурые пятна крови на коже выдавали недавний кошмар.
— Во Франции... во Франции все лечат вербеной, — прошептала она, избегая взгляда Барти. — Мы называем её святой травой. Она помогает от многих ядов.
Её голос дрожал от неуверенности, но никто не решился на дальнейшие расспросы. Пандора встала и подала руку подруге. Ванесса попыталась подняться, опираясь на неё, но ноги тут же подогнулись, и она едва не рухнула обратно в грязь.
Сириус молча подошел к ней. Он аккуратно снял мантию Регулуса с неё и отбросил её обратно ему. Ванессу затрясло. Холодный ночной воздух, пропитавшийся сыростью Запретного леса, теперь казался ледяным, едва адреналин начал спадать. Нотт покрылась крупными мурашками — то ли от пережитого ужаса, то ли от того, что мокрое от крови платье неприятно липло к телу. Сириус сорвал с плеч свою мантию и накинул на плечи Ванессы.
— Не хватало еще, чтобы ты слег с лихорадкой после всего этого, — прокомментировал Сириус, перехватив тяжелый, полный недовольства взгляд брата. — И не смотри на меня так.
Прежде чем Ванесса успела вставить хотя бы слово протеста, Сириус решительно присел перед ней. Одним уверенным движением он подхватил её под ноги и спину, легко, будто она ничего не весила, поднимая на руки. Нотт ничего не оставалось, кроме как судорожно вцепиться в его широкие плечи, чтобы не соскользнуть.
— Я могу сделать это сам, Сириус. Опусти её, — голос Регулуса прозвучал слишком холодно, хотя в глубине его зрачков полыхнуло опасное пламя.
— Иди уже, не строй из себя героя. Ты сам едва на ногах стоишь, того и гляди в обморок шмякнешься, — Сириус раздраженно цокнул языком, поудобнее перехватывая ношу.
Регулус скрестил руки на груди, не сводя с брата испепеляющего взгляда. Возможно, он бы продолжил этот спор, но Адара молча подошла сзади и властно подтолкнула его в спину, заставляя идти к замку.
— J'espère que ce n'était pas un rendez-vous raté, charmante? *(Надеюсь, это не было испорченным свиданием, прелесть?)* — прошептал Сириус на самое ухо Ванессе, так, чтобы слышала только она.
Девушка вздрогнула, обдавая его щеку своим прерывистым дыханием, и подняла на него взгляд больших карих глаз, в которых еще остатки страха. Сириус в ответ лишь привычно, по-блэковски дерзко усмехнулся.
— C'était pire *(Это было хуже)*, — едва слышно ответила Ванесса, отворачиваясь.
В какой-то момент она чуть соскользнула, и Сириус ловким движением подбросил её выше, прижимая к себе крепче. Ванесса покраснела и поспешно отвела взгляд.
— Натяни мантию получше, — уже серьезнее добавил он, кивнув на её грудь. — Будет не очень хорошо, если мы сейчас выйдем на свет, и кто-то увидит твое окровавленное декольте. Еще чего доброго подумают, что мой брат — извращенец, раздирающий платья на невестах в лесу.
Жар мгновенно прилил к щекам Ванессы. Несмотря на нелепость шутки, она послушно запахнула края его мантии, укутываясь в её ворсистую ткань, пахнущую ветром и дорогим одеколоном.
Регулус, шедший чуть впереди, отчетливо услышал фразу «мой брат». Его сердце, казалось, пропустило удар. В этой нелепой ситуации, Сириус произнес это так естественно. Регулус остался внешне непреклонным, лишь сильнее сжал челюсти, но Адара, шедшая вплотную, бросила на него долгий, понимающий взгляд. Она знала, что за этой ледяной маской сейчас бушует шторм.
Путь до замка занял добрых пятнадцать минут. Они шли по заросшим тропам в полном молчании, прерываемом лишь хрустом веток под ногами. Наконец, деревья расступились, открывая вид на залитый холодным лунным светом пустой двор Хогвартса. Благо, их больше не встретили никакие обитатели запретного Леса.
Казалось, самое страшное позади, но стоило им переступить порог главных дверей, как из тени колонн вышла фигура. Профессор Макгонагалл стояла, скрестив руки на груди. Её лицо было суровым, а губы сжаты в тонкую линию. Она поправила очки на переносице, оглядывая их потрепанную, грязную и подозрительно притихшую компанию.
— Позвольте спросить, где вы были, молодые люди, в столь поздний час? — голос декана Гриффиндора звенел от металла. Её взгляд сразу же пригвоздил Сириуса к месту, особенно задерживаясь на Ванессе, которую тот всё еще держал на руках.
— Дышали свежим воздухом, профессор. В Большом зале стало невыносимо душно от бесконечных танцев, — Сириус включил всё свое обаяние, на которое только был способен. Он склонил голову набок и состроил самую невинную гримасу. — Бедняжка мисс Нотт крайне неудачно подвернула ногу в темноте, испачкала свое красивое платье. Я же не мог бросить даму в беде, верно?
Адара за его спиной едва слышно цокнула языком, а Барти прикрыл глаза рукой, понимая, насколько жалко звучит эта ложь. Макгонагалл, разумеется, не поверила ни единому слову. Она обвела их всех медленным, тяжелым взглядом.
— Минус тридцать очков Гриффиндору по вашей вине, мистер Блэк, — холодно отчеканила она. — И минус столько же — Слизерину за нарушение школьного устава.
Сириус разочарованно и громко застонал, но профессор еще не закончила. Её взгляд переместился на Пандору, которая с отсутствующим видом изучала узор на каменном полу.
— А также минус тринадцать очков Когтеврану, — добавила Макгонагалл. — Бал уже окончен. Немедленно отправляйтесь в свои гостиные. О вашем вопиющем поведении я лично сообщу деканам ваших факультетов завтра утром.
— И вам доброй ночи, профессор Макгонагалл, — отозвался Сириус, тяжело вздыхая.
Минерва напоследок вскинула тонкий подбородок, обводя притихших учеников своим строгим взглядом, от которого даже у Сириуса на секунду возникло желание вытянуться в струнку. Не дождавшись ответа и, очевидно, решив, что на сегодня нравоучений достаточно, она резко развернулась. Полы её мантии тяжело качнулись, и профессор поспешно удалилась в сторону преподавательских покоев, а стук её каблуков по каменным плитам еще долго эхом отдавался в пустом коридоре.
Когда тишина стала почти осязаемой, Ванесса шевельнулась в руках Сириуса.
— Дальше я сама, — едва слышно прошептала она, смущенно отводя взгляд.
Краска залила её лицо, когда она осознала, насколько двусмысленно выглядит со стороны в руках старшего Блэка.
Сириус хмыкнул. Он осторожно опустил её на пол, придерживая за локоть до тех пор, пока не убедился, что ноги девушки больше не подкашиваются и она действительно может стоять. Регулус, до этого хранивший молчание, тут же шагнул вперед. Он протянул Ванессе руку, предлагая опору. Нотт ощутила, как по щекам снова пробежал густой румянец; она робко коснулась пальцами его ладони, которая показалась ей обжигающе холодной на контрасте с жаром её собственного тела.
— Сириус! — резкий, пропитанный тревогой женский голос ударил ребятам в спины, заставляя всех вздрогнуть и обернуться.
Аврора стремительно шла по коридору. В отличие от остальных, она выглядела значительно лучше: ни одна прядь не выбилась из её прически, а дорогое платье всё еще сияло белизной, подчеркивая её аристократическую бледность. Однако в глазах её плескался настоящий пожар.
Девушка в несколько быстрых шагов сократила дистанцию и буквально влетела в объятия Сириуса. Тот глухо усмехнулся и крепко прижал её к груди, отчетливо ощущая сквозь ткань рубашки, как бешено и часто колотится её сердце. Аврора обхватила его руками за спину, зарываясь лицом в изгиб шеи и жадно вдыхая знакомый аромат. Кажется, за это время томительного ожидания, пока их не было, она действительно едва не сошла с ума от неизвестности.
Сириус поднял глаза и заметил в дальнем конце коридора, у самого поворота, остальных Мародеров. Римус стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди; его взгляд был понимающим и облегченным. Рядом, на подоконнике, устроились Джеймс и Питер. Поймав взгляд Сириуса, Поттер широко и радостно улыбнулся.
— С тобой всё хорошо? — Аврора отстранилась, её ладони легли на плечи Сириуса, а глаза лихорадочно ощупывали его лицо на предмет царапин.
— Так точно, мэм. Я более чем цел, и, смею надеяться, всё еще вполне способен целоваться, — он весело подмигнул ей, услышав за спиной сдавленный смешок Барти. Сириус кожей чувствовал, как Адара и Регулус в этот момент синхронно закатили глаза.
Аврора несильно ударила его ладонью по плечу, наполовину от возмущения, наполовину от облегчения, а затем перевела взгляд на компанию за его спиной. Её брови поползли вверх. Ребята выглядели, мягко говоря, помятыми. Но больше всего её поразил вид младшего Блэка и Ванессы — растерзанные наряды, пятна крови на одежде и общая аура какой-то надломленности.
— Что с вами произошло? Вы выглядите так, словно... — нахмурилась Аврора, пытаясь подобрать слова.
— Я думаю, всем нам стоит разойтись по спальням и просто забыться сном после этого... бесконечного дня, — мягко, но настойчиво перебил её Сириус, вновь привлекая внимание к себе. — Завтра, Аврора. Я обещаю, что завтра всё тебе расскажу.
Малфой хотела было возразить, в её глазах уже загорелось привычное упрямство, но она вовремя заметила бледность и глубокие тени под глазами Регулуса. Девушка лишь молча кивнула.
— Я провожу Пандору, — подал голос Барти, бросив быстрый взгляд на Розье.
Пандора, чьи кудри окончательно расплелись и теперь пушистым облаком обрамляли лицо, откинула выбившуюся прядь со лба. Она выдавила из себя привычную, пусть и усталую улыбку. Ребята обменялись короткими кивками, наблюдая, как Крауч и Розье медленно удаляются по темному коридору в сторону башни Когтеврана.
Сириус подошел к Регулусу. На мгновение два брата замерли друг напротив друга. Сириус наклонился к самому уху брата, понизив голос так, чтобы его слышал только младший.
— Могу я доверить тебе проводить мою до гостиной? Ты ведь сегодня доверил мне свою.
Регулус вскинул голову, встречаясь с ним взглядом серых глаз. И, поверьте, несмотря на их поразительное внешнее сходство, Сириус в этот момент совершенно не понимал, о чем думает его брат. В этих глазах была целая бездна, которую невозможно было прочесть. Но спустя пару секунд Регулус едва заметно кивнул, и уголок его губ дрогнул.
— Всё, мисс Малфой, я официально сдаю вас под охрану, — Сириус снова обернулся к Авроре, чьи глаза подозрительно сузились. — Будь послушной девочкой и иди спать.
Аврора устало вздохнула, понимая, что большего из него сейчас не вытянешь, но спорить не стала.
— Доброй ночи, Mes serpents mignons (мои милые змейки), — подмигнул Сириус на прощание.
Развернувшись на пятках с присущим ему изяществом, он не спеша побрел к Мародерам, которые уже спрыгивали с подоконника, готовые поддержать друга.
Так подошел к концу этот безумный, страшный и странный день. Друзья расходились по своим комнатам, едва переставляя ноги. Дотелепав до кроватей, они рухнули в них, не раздеваясь. Еще несколько часов назад, в разгар бала, никто из них и подумать не мог, что эта ночь закончится именно так.