Глава 16. Злой парень
______Аэ______
- Знаешь, ты был очень жесток вчера. Пит сильно расстроился.
Слова Понда до сих пор эхом звучат у меня в голове. Я хмурюсь, глядя на свои кроссовки.
- Ну и пусть... Ему вообще не следовало покупать эти бутсы. Я не хочу, чтобы это вошло у него в привычку. Он не может разбрасываться дорогими вещами каждый раз, когда кто-то проявляет к нему капельку доброты. Это неправильно.
- Слушай... а почему ты это объясняешь мне? Тебе бы с ним поговорить. Он, небось, до сих пор места себе не находит.
Я стою в углу поля, погруженный в свои мысли, и надеюсь, что товарищи по команде не решат, будто я отлыниваю от тренировки. Сейчас, когда все приветственные мероприятия позади, мы, первокурсники, наконец-то можем официально влиться в университетскую сборную, не отвлекаясь на всякую чепуху.
Мы пока почти не знакомы. Все с разных факультетов, с разных специальностей. Мы еще ни разу не играли друг против друга. Старшаки говорят, что до конца года, пока не начнутся межфакультетские матчи, мы будем одной семьей, а когда соревнования закончатся - снова станем друзьями. Такой вот вечный цикл.
- Привет, Аэ! Ты чего завис? Земля вызывает Аэ!
Я моргаю, возвращаясь в реальность.
- Ничего.
Видимо, я совсем отключился, потому что Кан уже успел нарезать пару кругов с мячом по всему полю и вернуться ко мне, чтобы продолжить болтовню.
- Ладно, но ты давай, взбодрись! Посмотри на меня, чувак. Я могу бегать три часа кряду, и у меня еще останутся силы на марафон.
Ну да, конечно. Он начинает демонстрировать мне какие-то тренировочные финты. Все в команде знают: Кан - один из самых быстрых игроков. Он перехватит у тебя мяч быстрее, чем ты успеешь сообразить, что произошло. Вот только его "боевой режим" длится от силы час. После этого батарейка Кана садится, и он обычно тусуется где-нибудь в тени, приходя в себя.
- Эй, вы там! Первокурсники! - кричит кто-то из старших, заметив наш разговор. - Помощь нужна. Вода закончилась, сгоняйте купите еще.
Я киваю, но Кан тут же начинает ныть: - Ну нее-ет... я не хочу идти... это же далеко!
- Да ладно тебе, - подталкивает меня старший своим плечом. - Считай это альтернативной тренировкой. Пробежишься туда-обратно с галлонами воды в руках - отличный способ подкачать мышцы.
Кан подозрительно щурится: - Перестань. Я не тупой и прекрасно вижу, что ты просто пытаешься заставить меня пахать без жалоб... Эх, ладно. Пошли, Аэ. Я с тобой. Хочу, чтобы ноги были как сталь.
Я невольно смеюсь. Наивность Кана помогает мне ненадолго забыть о собственных тревогах. Мы берем деньги у старшекурсников и бежим в сторону ближайшего кафетерия. По дороге Кан, как обычно, трещит без умолку. Похоже, тишина - это вообще не про него.
- О, кстати, как там тот парень с международного, Аэ? Я бы о нем и не вспомнил, если бы он не был твоим другом. Большинство ребят из МО - просто занозы в заднице. Такие высокомерные... считают, что все должны им кланяться только потому, что их предки отвалили кучу денег за обучение.
Слыша этот бесконечный монолог, я лишь усмехаюсь.
- Это говорит человек, который когда-то считал, что инженеры - главные враги спортсменов?
- Эй! Не напоминай! - Кан картинно возмущается. - Это нам старшаки так голову забили.
А ведь когда-то он и меня считал своим заклятым врагом. Мы пересеклись в баре, куда Понд затащил меня в самый первый день семестра. Случайно столкнулись с компанией спортсменов. Дело пахло дракой, и когда обстановка накалилась, все разбежались... кроме этого дурачка. Он оказался по-глупому храбрым и готов был в одиночку выйти против десятерых. Тогда мне пришлось вмешаться и буквально вытаскивать его из этой заварухи.
С тех пор Кан кардинально сменил пластинку и теперь называет меня не иначе как "Величайшим человеком на свете".
- Знаешь что? Тебе пора перестать быть таким доверчивым и верить всему, что болтают люди. В мире полно хороших людей, но плохих - не меньше. И ты никогда не знаешь наверняка, кто тебе лжет, а кто говорит правду.
- Хм... а этот твой друг? Он из хороших? Скажи мне честно, Аэ, не хочу выставить себя дураком перед ним.
Я на мгновение замираю, услышав его вопрос, и медленно киваю: - Он действительно хороший парень. Даже слишком. Он... очень добрый, и иногда мне чертовски хочется, чтобы он был хоть немного пожестче.
- Какие-то странные у тебя мысли, Аэ. Но приятно знать, что он нормальный чел.
- ...
Кан продолжает что-то увлеченно рассказывать, но к тому моменту, как мы доходим до кафетерия, я окончательно принимаю решение.
- Я вернусь и помогу тебе с водой, но сначала мне нужно кое-кого увидеть.
Я должен найти Пита. Прямо сейчас. Мне нужно извиниться за то, как я обошелся с ним вчера. Я разворачиваюсь и выбегаю из здания. В спину мне летит возмущенный крик Кана о том, что он в одиночку не дотащит все эти галлоны, но я уже не слушаю.
Я бегу к парковке, где Пит обычно оставляет машину, хотя понятия не имею, там он сейчас или нет. Позвонить я тоже не могу - телефон остался в раздевалке. Мне остается только молиться, чтобы судьба снова подстроила нам "случайную" встречу, как в самый первый раз. Надеюсь, Понд как обычно опоздает за ним, и мы окажемся на стоянке одновременно.
Черт, я ведь не смог забрать его сам только из-за этой тренировки и в итоге перепоручил его Понду. Надеюсь, я еще успею всё исправить.
Я прибегаю на парковку и почти сразу замечаю знакомый силуэт. Пит стоит у своего Мерседеса, припаркованного через пару машин от меня. Я уже открываю рот, чтобы окликнуть его, но осекаюсь: он не один. Рядом с ним какой-то парень.
Кто это вообще такой? И где, черт возьми, Понд?! Я же ясно сказал этому идиоту присмотреть за ним!
- Пит!!! - кричу я во весь голос.
Внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Вдруг у него снова проблемы? Я специально зову его громко, чтобы этот незнакомец понял: Пит не один.
- Аэ...
Пит оборачивается. Вид у него всё такой же подавленный, как и говорил Понд. Он смотрит на меня с каким-то странным изумлением, а потом быстро отводит взгляд. В груди разливается злость - на самого себя.
Почему я не поговорил с ним раньше? И почему он сам молчал, если я его задел?
- Это твой друг? - подает голос парень в университетской форме.
Судя по одежде, он тоже с международного. Но, в отличие от Пита, этот тип не выглядит хрупким. Наоборот - весь такой серьезный, холеный и высокомерный. Он сверлит меня тяжелым взглядом, но мне плевать.
- Можно тебя на минутку? - обращаюсь я к Питу.
Он колеблется, словно не знает, как поступить, а потом вполголоса говорит своему спутнику: - Я на минутку, Тин.
Значит, Тин. Я провожаю его взглядом. Этот парень даже не думает оставить нас наедине - просто прислоняется к машине и демонстративно достает телефон, делая вид, что занят игрой.
- Где Понд? - спрашиваю я уже тише.
- Он позвонил, сказал, что не придет. Всё нормально, я пришел сюда с Тином, - объясняет Пит, упорно не глядя мне в глаза.
Эта его отстраненность начинает меня бесить.
- Почему ты мне не набрал?.. Ладно, неважно. Это сейчас не имеет значения. Я просто хотел сказать... мне жаль.
- А? - Пит замирает, явно не ожидая от меня таких слов.
- Мы вчера говорили с Пондом... Прости, что я сорвался. Но послушай, тебе правда не стоило покупать эти бутсы. Я просто не хочу, чтобы ты привыкал благодарить людей деньгами или дорогими подарками. Ты понимаешь, о чем я?
Я уже говорил это тогда. Пит поднимает на меня глаза, слегка моргает, но тут же снова опускает голову.
- Ты всё еще злишься на меня?
- Уже нет... Я просто не хочу, чтобы ты так поступал. Того, что ты приходишь завтракать со мной, вполне достаточно, чтобы я был счастлив, - говорю я это максимально серьезно, чтобы он наконец услышал.
- Понд был прав, - на лице Пита наконец-то проскальзывает слабая улыбка.
- Хм?
- Понд сказал, что мне нужно быть с тобой честнее.
Похоже, в этот раз мне действительно стоит поблагодарить Понда за его привычку совать нос в чужие дела.
- Ну, это правда. Я парень простой... Так что ты теперь думаешь по этому поводу, когда я всё объяснил?
Пит на мгновение замолкает, делает глубокий вдох и уже открывает рот: - Я...
- Не стоит так легко доверять людям, - Тин бесцеремонно обрывает его на полуслове. Он даже не смотрит в нашу сторону, всё так же невозмутимо уткнувшись в свой телефон. Мы оба оборачиваемся к нему, а он продолжает своим скучающим, тягучим голосом: - Люди лгут. Они обманывают сладкими речами... и не успеешь оглянуться, как они начнут тебя использовать. В большинстве случаев именно так всё и происходит. Всегда. Постоянно.
Я хмурюсь. Его голос начинает меня бесить, и, судя по всему, я ему тоже не приглянулся. Мы обмениваемся колючими взглядами. Пит заметно нервничает и пытается осадить друга: - Аэ не такой человек, Тин.
- Ты никогда не узнаешь, что на самом деле на уме у людей. Даже родные братья убивают друг друга ради денег. А уж люди из низших слоев общества могут быть куда хуже...
Он оскорбляет меня в открытую. Да, мы с Питом из разных миров, но я никогда не использовал его, вопреки фантазиям этого типа. Его слова - чушь, так что мне, по большому счету, плевать.
- Это не так... - начинает Пит.
- Тебе не нужно ничего ему объяснять, Пит.
Я не хочу, чтобы он оправдывался за меня. Жестом прошу его замолчать, и он послушно поворачивается ко мне.
- Но Аэ правда другой.
Мне приятно, что он так хорошо меня знает. Приятно видеть, что он доверяет мне больше, чем своему давнему приятелю. Этого вполне достаточно, чтобы не обращать внимания на слова этого придурка.
Да кем он себя вообще возомнил? Он меня в глаза первый раз видит.
Но меня это совсем не волнует.
***
- Аэээээ... Друг! Как ты мог оставить меня одного тащить всё это?!
Я совсем забыл про Кана. Он всё-таки дополз до парковки, из последних сил удерживая четыре огромных галлона воды. Бедолага и понятия не имеет, какая тут накаленная атмосфера.
Завидев Пита, он расплывается в своей самой невинной улыбке: - О, привет! Аэ сказал, что ему срочно нужно к другу, и бросил меня в кафетерии. Так это ты был! Отлично! Не подбросишь нас до футбольного поля? Я эти бутыли больше ни метра не пронесу.
Ну вот и всё. Батарейка Кана сегодня сдохла окончательно.
Кан улыбается Питу, прося о помощи.
Пит улыбается в ответ: - Да...
- Видишь? - подает голос Тин, даже не меняя скучающего выражения лица. - Я же тебе говорил. Даже те, кого ты почти не знаешь, пытаются тебя использовать только потому, что у тебя есть машина.
Кан замирает. Его глаза вспыхивают, и он переводит на Тина убийственный взгляд.
- Эй! Ты что, черт возьми, несешь? Тебя что, в детстве вежливости не учили? До поля ехать пару минут! Какого хрена ты такой придурок? - Кан начинает засучивать рукава, явно готовясь пустить в ход кулаки.
Тина это ни капли не трогает. Он спокойно убирает телефон в карман и холодно бросает: - Я сказал правду. Если поле так близко - иди пешком.
Он поворачивается к Питу и что-то шепчет ему, игнорируя наши разъяренные физиономии, а потом открывает дверцу своего Порше. Пит застыл на месте, явно не зная, чью сторону занять в этом безумии.
- Я дам тебе знать, как получу заключение по нашему вопросу, - бросает Тин Питу. - И... на твоем месте я бы не пускал в машину кого попало. Грязь с их ботинок испортит обивку сидений.
- Сукин сын! - рычит Кан.
Дверца захлопывается, и черный спорткар срывается с места. Я едва успеваю перехватить Кана за руку: - Успокойся! Оставь его, Кан!
- Успокоиться?! Да ты слышал, что этот выродок о нас сказал? Он нас за грязь считает! Я его прикончу! Ублюдок! А ну вернись! Давай один на один, до первой крови!
Я буквально повисаю на Кане, блокируя его, чтобы он не бросился вдогонку за машиной. Больше всего я боюсь, что он под колеса попадет. Хотя, честно говоря, мне и самому чертовски хочется врезать этому Тину. Я чувствую, как Кан постепенно выдыхается - он потратил последние силы, размахивая кулаками по воздуху.
- Аэ... Ты же видел, что вытворил этот кусок дерьма? Этот тип с международного... Старшаки были правы. Они там все сборище придурков!
- Эй... Эй! Успокойся, Кан... КАН! - я выкрикиваю его имя, пытаясь привести его в чувство.
Машина уже скрылась из виду, так что я наконец разжимаю руки и отпускаю его. Кан тяжело дышит, его буквально трясет от негодования.
- Как ты можешь говорить мне "успокойся"? Он нас за людей не считает, ты что, оглох?!
В этом весь Кан. Когда у него хорошее настроение, он самый веселый и беззаботный парень в мире. Но если кто-то его заденет или поднимет на смех - всё, тушите свет. Он будет проклинать обидчика до седьмого колена и сразу полезет в драку.
- Слушай сюда. Ты что, именно такой, каким он тебя назвал? - я пристально смотрю ему в глаза. - Ты же сам знаешь, что нет. Так какого черта ты ведешься на это? И еще, позволь тебе напомнить: Пит не придурок. Он тоже учится на международном. Не все там такие выскочки, по крайней мере, Пит - точно нет.
Честно говоря, сейчас я больше злюсь на Пита за то, что он молча выслушивал этот бред, чем на Кана за его обобщения про факультет. Но мои слова, кажется, действуют. Кан немного остывает и виновато переводит взгляд на Пита.
- Слушай, мне правда жаль. Я не хотел тебя обидеть, честно... Но твой друг - реальный сукин сын.
- Кан! - рычу я, требуя, чтобы он наконец прикусил язык. Он тут же поджимает губы и замолкает.
- Всё в порядке, Аэ, - тихо отзывается Пит. - Тин и правда вел себя не очень вежливо.
- Видишь? Он на моей стороне! - Кан мгновенно расплывается в улыбке. Он как ребенок: стоит кому-то с ним согласиться, и обида тут же проходит.
Я тяжело вздыхаю. Похоже, нормально договорить с Питом нам сегодня не судьба. Нужно возвращаться на поле и тащить эту воду, пока команда не передохла там от жажды.
- Я позвоню тебе сегодня вечером, - говорю я Питу, глядя ему прямо в глаза.
- Эй, мы что, серьезно потащим это на своих двоих? - Кан снова начинает жалобно хныкать, поглядывая на галлоны.
Я внушаю себе, что слова Тина про грязь и ботинки не имеют значения, но на самом деле не могу их игнорировать. Смотрю на Кана, потом на себя - мы оба взмыленные, грязные и пыльные после тренировки. Если мы сейчас залезем в салон Мерседеса, мы точно его испачкаем.
- Верно... Мы же решили наращивать мышечную массу, помнишь? - я стараюсь перевести тему, хватая две тяжелые бутыли.
Но прежде чем я успеваю взвалить тяжелый галлон на плечо, чувствую, как кто-то тянет меня за край формы. Оборачиваюсь - это Пит. Он осторожно вцепился пальцами в складки моей рубашки.
- Я отвезу вас, ребята.
- Но мы же грязные... испачкаем тебе все сиденья.
- Ты можешь просто сесть в машину? - он смотрит на меня непривычно твердо. - Я правда хочу подвезти тебя и Кана. И это не имеет никакого отношения к тому, кто и кого использует... Мне плевать на слова Тина.
А следующая его фраза заставляет меня окончательно онеметь: - Сейчас я достаточно прямолинеен?
Черт. Я вижу, как трудно ему даются эти слова, но в его глазах читается такая решимость, что слова Тина в моей голове мгновенно рассыпаются в прах. Я невольно улыбаюсь.
Я сдаюсь и подхожу к багажнику, чтобы поставить туда воду, а Кан, уже забыв про все обиды, сияет от восторга - еще бы, такая роскошная тачка. Он пулей залетает на заднее сиденье.
Пит открывает мне переднюю дверь. Когда я сажусь рядом, я не выдерживаю - наклоняюсь к самому его уху и шепчу так, чтобы не слышал Кан: - Просто знай... Ты даже не представляешь, как сильно мне хочется поцеловать тебя прямо сейчас.
Когда он сказал Тину, что доверяет мне, я едва сдержался, чтобы не сгрести его в охапку. Я смотрю на его губы - мне действительно хочется поцеловать их.
Я в полном смятении...
Каково это - осознавать, что ты нашел того самого человека? Почему меня вообще должны волновать чьи-то чужие слова или социальные слои? Мне это больше не нужно. В глубине души я уже давно знаю: Пит - мой единственный, и так было с самого начала.
_____Пит_____
Я совсем не хотел обременять Понда просьбами заехать за мной. Поэтому, когда он позвонил и сказал, что не успевает, я сразу ответил, что дойду до парковки вместе с Тином. Мне всё равно нужно было обсудить с ним кое-какие дела, так что я ни капли не соврал.
Тин сообщил, что его люди уже отслеживают, где скрывается Трамп. Но, учитывая, что мы оба сейчас вовсю готовимся к выпускным экзаменам, это может занять какое-то время.
Я знаю, что в глубине души Тин - хороший человек. Да, временами он бывает запредельно резок, но он помогает мне по собственной воле. Я совсем не ожидал, что он так открыто оскорбит Аэ и Кана, и, признаться, это меня по-настоящему разозлило.
Я понятия не имею, через что Тину пришлось пройти в прошлом. Его мир, его "круг общения" сильно отличаются от моего. Но, несмотря на всё то, что сотворил со мной Трамп, я продолжаю верить: в мире есть добрые люди, с которыми стоит дружить.
Думаю, мне нужно будет как-нибудь поговорить с Тином об этом, попробовать убедить его хоть немного открыться окружающим. Но это подождет. Сейчас все мои мысли заняты только словами Аэ.
Он сказал... он сказал, что хочет поцеловать меня.
Я бросаю короткий взгляд на него. Аэ сидит совсем рядом, пока мы едем в сторону футбольного поля, и от одной мысли о его шепоте у меня по коже бегут мурашки.
- Чувак! Я вообще не хочу выходить из тачки, - ноет Кан с заднего сиденья, когда мы подъезжаем к месту. - Тут так прохладно, а на улице же пекло!
- А я-то думал, ты больше не хочешь сидеть на скамейке запасных, - подкалывает его Аэ. - Посмотри на себя, только и делаешь, что на погоду жалуешься.
- Да я просто к слову! Конечно, я иду... Пит, а ты пойдешь с нами? Ты хоть раз видел, как Аэ играет? Он же просто зверь на поле!
Я согласен с Каном на все сто процентов. Мне Аэ кажется невероятно красивым даже в его обычной повседневной одежде, так что я боюсь представить, как он будет выглядеть в футбольной форме, в самом разгаре игры.
- Хочешь пойти со мной? - спрашивает Аэ, поворачиваясь ко мне.
У меня нет ни единой причины, чтобы отказаться.
***
Мне становится немного неловко под пристальными взглядами всей команды, пока Аэ представляет меня каждому игроку по очереди. Я лишь застенчиво улыбаюсь им, а после мы отходим в сторону, чтобы посмотреть на игру.
Должно быть, он действительно любит футбол.
- Мы еще не закончили наш разговор, - вдруг произносит он.
Я слегка вздрагиваю от неожиданности, но, когда перевожу взгляд на Аэ, вижу, что он по-прежнему сосредоточенно наблюдает за полем.
Я смотрю на свои руки. Аэ постоянно повторяет, что он простой парень. Он не любит сложности и хочет, чтобы я был с ним предельно откровенен. Понд твердил мне то же самое, и это чистая правда. Но я вечно боюсь сказать ему о своих настоящих мыслях... И это чувство снова меня гложет.
- Поговори со мной, Пит.
- А?
Я судорожно выдыхаю, чувствуя теплую ладонь Аэ на своем колене. Он слегка сжимает его, прежде чем убрать руку.
Меня не покидает тревога: вдруг он всё еще злится, а ведет себя так только потому, что мы друзья? Я заставляю себя улыбнуться и делаю глубокий вдох.
- Я... я расстроился, потому что ты был со мной очень резок. Я ведь приготовил этот подарок просто потому, что мне очень хотелось тебя порадовать, - наконец произношу я, замирая в ожидании его реакции.
Он разозлится?
- Разумеется, я должен был тебя остановить. Слушай, Пит... Я знаю, что ты можешь позволить себе дорогие вещи, не особо задумываясь о цене, но я хочу, чтобы ты знал им цену. Семь тысяч бат для тебя, может, и ерунда, но для меня это огромные деньги... Мне никогда не нужно было ничего дорогого. Тот рисовый суп с креветками из прошлого раза принес мне куда больше радости.
Аэ по-дружески приобнимает меня за плечи, но я всё равно не могу заставить себя поднять взгляд.
- Но это совсем другое...
Аэ вдруг негромко смеется. Наверное, потому что я впервые пытаюсь ему возражать.
- И в чем же разница? Мне правда в сто раз приятнее разделить с тобой тарелку супа, если он приготовлен от всего сердца и специально для меня... Так что, пожалуйста, больше никогда так не делай, ладно?
Мое сердце будто охватывает пламя. В эту минуту мне до боли хочется поспорить с Тином. Аэ - последний человек на земле, которого можно обвинить в корысти. Но знаете что? Даже если бы Аэ действительно использовал меня, я был бы счастлив просто от того, что могу испытывать к нему такие чувства.
- Я понимаю, - тихо отвечаю я.
- И в следующий раз не слушай Понда. Он идиот.
- Но Понд всего лишь пытался помочь...
- Ты что, теперь на его стороне? - Аэ поворачивается ко мне с улыбкой. От этой его обезоруживающей улыбки мое сердце каждый раз пускается вскач.
Но я всё равно хочу заступиться за Понда, ведь он столько для меня сделал: - Я просто говорю правду.
- Значит, ты не на моей стороне?
- Нет, нет... - я испуганно мотаю головой, и он снова смеется.
В этот момент его окликает кто-то из старшекурсников - пора возвращаться к команде. Но перед тем как уйти, Аэ ласково взъерошивает мои волосы и одаряет меня еще одним взглядом, от которого подкашиваются ноги: - Мое сердце знает, что ты всегда будешь на моей стороне.
Другим он может показаться странным или слишком резким, но я буквально схожу с ума от того, как он поддразнивает меня, от его уверенности и тепла. Я всегда буду на его стороне. Больше, чем на чьей-либо еще.
Тренировка начинается, как только он добегает до ребят. Я собирался внимательно следить за его игрой, но в итоге просто закрываю лицо ладонями. Мои щеки пылают так, что, кажется, это заметно издалека.
Ну и как мне теперь смотреть на тебя и не краснеть каждую секунду?
***
Домой я возвращаюсь совсем поздно - на часах уже девять вечера. Виной тому жуткие пробки, ужин с Аэ после его тренировки и...
Он меня поцеловал.
Когда Аэ провожал меня до машины, он внезапно открыл дверцу и, прежде чем я успел сесть, поцеловал меня. На его лице сияла широкая улыбка: - Спасибо, что заступился за меня сегодня.
Мне кажется, Аэ должен перестать так делать, иначе я точно попаду в аварию по дороге домой, витая в облаках.
- Мам, ты сегодня рано! - я замечаю её сразу, как только захожу в дом. Она смотрит какое-то шоу в гостиной вместе с тетей Джиу. Я по привычке сажусь рядом, обнимаю её за талию и целую в щеку.
Мама смеется: - Тебе уже восемнадцать, Пит. Ты уже не ребенок.
- Но я всё еще твой маленький мужчина, мам.
Не знаю почему, но мне хочется, чтобы так было всегда. Тетя Джиу подшучивает над тем, что я вырос, но продолжаю вести себя как мальчишка. Я ничего не могу с собой поделать - рядом с мамой я чувствую себя в полной безопасности.
- Почему ты в последнее время возвращаешься так поздно?
Я не могу заставить себя встретиться с ней взглядом и лишь неловко смеюсь в ответ. Причина вовсе не в учебе, а в моем сердце.
- Пит, правда. Ездить за рулем ночью небезопасно, - настаивает мама.
- Согласна с ней, - кивает тетя. - Мы все тут за тебя переживаем. Когда у тебя заканчивается семестр?
- На следующей неделе экзамены.
Программа на нашем факультете отличается от остальных, и этот семестр уже подходит к концу. Мама убавляет звук телевизора и внимательно смотрит на меня: - Я давно хотела спросить... Ты не думал о том, чтобы переехать в общежитие или снять квартиру поближе к кампусу?
- А? - я удивленно приподнимаю брови.
- У тебя будет свое место, и не придется возвращаться так поздно. Мне не нравится, что ты столько времени проводишь в дороге, это утомительно.
Я понимаю её заботу, но внутри всё равно шевелится сомнение - я ведь никогда не жил один так долго. Поездки к отцу в Германию не в счет, там всё было иначе.
- К тому же, ты повзрослел, - продолжает мама. - Возможно, тебе нужно личное пространство, как и всем молодым людям.
!!!
Внутри меня всё замирает. Почему мне вдруг стало так неловко перед мамой? Кажется, я догадываюсь, к чему она клонит...
- Ну, знаешь, на случай, если ты захочешь встретиться с Аэ ночью и не захочешь, чтобы я об этом знала... - она заговорщицки улыбается.
Что?! Я едва не подпрыгиваю на месте от шока. Сердце пускается вскач, и я начинаю икать от неожиданности, а тетя Джиу принимается меня поддразнивать: - Кто-кто? Аэ? Ну и когда ты нас познакомишь?
- Джиу, перестань, - смеется мама. - На самом деле, мне неважно, с кем встречается Пит - с парнем или с девушкой. Если этот человек заставляет его возвращаться домой с такой счастливой улыбкой, как сейчас, значит, я только за.
Никогда не думал, что мама может так сильно меня смутить. Это в сто раз хуже всех подколок Понда. Но решение принято... В следующем семестре я переезжаю в общежитие.
___________________________________
Если вам понравилась глава, не забудьте поставить ⭐️