Глава 6. Влюбляясь все сильнее
____Пит_____
Обычно встреча с новыми людьми меня не так сильно волнует или пугает. Но знакомство с друзьями Аэ приводит меня в настоящий трепет. Когда ты постоянно думаешь об одном человеке, встреча с его близким окружением просто ошеломляет.
- О, так это тот самый парень с международного, про которого ты говорил, что он красавчик? Понд, стой на месте и не двигайся! На фоне его кожи ты выглядишь реально смуглым! - выкрикивает один из друзей Аэ.
Но Понд категорически с этим не согласен: - Если ты считаешь мою кожу темной, то тогда Аэ - это вообще черная дыра, поглощающая весь солнечный свет!
- Я так не думаю, - вклинивается другой голос. - Ты всё равно темнее Аэ.
- Что? Боу, ты не можешь называть меня "смуглым". Моя кожа - "пшеничного цвета", неужели ты не понимаешь? Во мне течет итальянская кровь, вот у меня такой здоровый оттенок! - Понд с жаром доказывает это единственной девушке в их компании. Но Боу совершенно его не слушает. Она смотрит на меня так, будто внезапно испытала сильный голод. Она вовсю улыбается в мою сторону и периодически восторженно бормочет: - Ты, ты...
- Наш очаровательный друг, - наконец выдает она.
- А? Я? - я теряюсь от неожиданности, когда эта милая девушка внезапно вскакивает со стула, подходит ко мне и касается пальцами моей руки.
- Ты действительно очень красивый! У тебя есть девушка? Знаешь, я абсолютно свободна. Можешь пригласить меня куда-нибудь, если хочешь...
- Э-э-э... - я не знаю, куда деться от такого напора.
- О-о-о, Пинг! Почему твоя подруга такая лиса?! - вклинивается Понд, не дожидаясь моей реакции.
Я неловко смеюсь, пытаясь скрыть смущение, а Боу резко оборачивается и бросает на Понда по-настоящему испепеляющий взгляд.
Как... мне на это реагировать?
Бамс!
Удар ладонью по столу заставляет меня вздрогнуть.
- Что ты имеешь в виду под "лисой"?! - возмущается Боу. - Разве это не нормально - проявлять интерес к тому, кто тебе нравится?
- Ты ничем не отличаешься от животного. Ах! Почему ты меня ударила?
- Закрой свой рот, призрачный гибрид!
Это как если бы я смотрел телевизионную драму. Я перевожу взгляд между ними, но не знаю, как вмешаться. В следующую секунду подруга Аэ поворачивается ко мне, и я не знаю почему.
- Ах, не бойся, я вовсе не плохая девчонка! - воркует она, мгновенно меняя тон на елейный. - На самом деле я благородная, элегантная, милая и очень симпатичная. Тебе будет так легко влюбиться в меня, если я перейду в "нападение"!
- Хватит, Боу, пожалуйста, - Аэ наконец приходит мне на помощь. - Я больше не могу на это смотреть. Ты же его пугаешь, разве не видишь?
Он решительно встает между мной и Боу, создавая своего рода живой щит. Я вздыхаю с огромным облегчением. Я до сих пор не могу выдавить ни слова, потому что не понимаю: шутит Боу или говорит абсолютно серьезно? Если я прямо сейчас признаюсь, что девушки меня совсем не интересуют... боюсь, эта и без того наэлектризованная атмосфера станет невыносимо напряженной.
Я не могу представить их реакцию, если они узнают правду. Вероятно, подумают, что я чудовище.
- Что? - Боу вскидывает брови, ничуть не смутившись. - Я просто хочу его! Кто же не захочет переспать с таким красавчиком?!
- Тебя что, совсем не учили сдержанности? - спокойно спрашивает ее Аэ.
Я замираю, опасаясь, что его подруга сейчас не на шутку рассердится, но ответ Боу повергает меня в настоящий шок.
- Никто! - отрезает она. - Моя мама всегда говорила мне: "Будешь медлить - останешься без мужика! В наше время нормальные мужчины - это дефицит, а женщины - застойный товар. Если сама не проявишь инициативу, куковать тебе в одиночестве до конца дней своих!"
Боу говорит это с абсолютно серьезным видом, и я неловко смеюсь, не зная, как реагировать на такую прямоту. Я вижу, как Пинг буквально складывается пополам от смеха вместе с остальными ребятами, а Аэ лишь весело качает головой.
- Я никогда в жизни не позволю вам троим познакомиться с моей племянницей, - бросает он.
Выражение лица Аэ мгновенно смягчается, стоит ему упомянуть о малышке, и я снова невольно улыбаюсь. Его нежность к семье кажется мне самой крутой чертой в мире.
- Ладно, ладно. Боу, прекрати свои непристойные фантазии. Похоже, у парня из международного уже кто-то есть, - бросает Пинг, пока все наконец рассаживаются за стол.
Аэ хмурится и переводит взгляд на Понда: - Ты же сам орал, что хочешь рисовую лапшу. Почему мы в итоге пришли туда, где подают бами с красной свининой? (*ПП: бами с красной свининой (или Bami Moo Daeng) - это классика тайского стрит-фуда, которую можно встретить практически на каждом углу в Таиланде - тонкая яичная лапша со свининой в специях.)
- В чем проблема? Яичная лапша - это все еще лапша. Если хочешь рисовую лапшу - просто добавь побольше мяты, если хочешь суп - добавь побольше этих приправ.
Мне безумно хочется рассмеяться от этой абсурдной логики, но под внимательными, изучающими взглядами друзей Аэ я сдерживаюсь. Я кожей чувствую их любопытство: им явно не терпится разузнать всё о наших отношениях и о том, почему он пригласил меня поужинать с ними.
- Да-да, что бы ты ни говорил... - Аэ отмахивается от Понда и внезапно поворачивается ко мне. - О, Пит. Ты вообще сможешь это съесть? Я совсем забыл спросить.
В его голосе слышится искренняя тревога. Я мягко киваю в ответ. Больше всего на свете я не хочу, чтобы они сочли меня капризным или изнеженным богачом. На самом деле, еще в старших классах я иногда втайне покупал лапшу в придорожных киосках, но почему-то сейчас мне совсем не хочется признаваться в этом Аэ. Пусть он и дальше так трогательно обо мне заботится.
На мгновение мне кажется, что Аэ мне не верит, но он вдруг смеется и ведет меня к столу, чтобы усадить и представить своим друзьям. Честно говоря, я до сих пор не решаюсь посмотреть Боу в глаза - её энтузиазм всё еще меня пугает.
- Пит, что ты будешь? - спрашивает Аэ, заглядывая в меню.
- Э-э... я возьму то же самое, что и ты, Аэ, - вежливо отвечаю я.
Буду честен: я понятия не имею, что здесь заказывать, так как редко бываю в подобных местах. Мой ответ немного удивляет Аэ, и он снова разражается смехом. В то же время Понд, сидящий прямо напротив, хохочет еще громче.
- Пит, ты уверен, что хочешь съесть то же самое, что и Аэ? - сквозь смех спрашивает Понд. - Разве ты не видел, как он ест? Аэ поглощает еду так, будто вечно голоден. Неважно, две тарелки перед ним или три - он сметет всё. Ты уверен, что справишься с такой порцией?
Я неловко улыбаюсь, вспоминая наши прошлые встречи... Действительно, каждый раз, когда я ем с Аэ, его тарелка всегда самая внушительная. Еды там в разы больше, чем у кого-либо другого.
- Тогда я хочу... э-э-э... Чтобы...
А что я, собственно, хочу?!
Я боюсь даже пошевелиться. Стол, за которым мы сидим, совсем крошечный и уже заставлен пустыми тарелками и стаканами. Стоит мне чуть сдвинуться, и наши плечи с Аэ неизбежно соприкасаются. Боу, единственная девушка в компании, предусмотрительно забилась в угол. Пинг, который заметно крупнее всех нас, занял другой край. С Пондом никто не хочет сидеть рядом из-за его болтливости, поэтому он в одиночестве оккупировал всю противоположную сторону.
Вот почему мы с Аэ оказываемся единственными, кто сидит рядом друг с другом в другом конце стола.
Здесь слишком жарко или это я так ненормально потею?
*Прикосновение...*
Я судорожно вдыхаю прохладный воздух, когда Аэ под столом кладет руку мне на колено. Он слегка разворачивает меня к себе, и мой взгляд замирает на нем.
Пока друзья увлеченно спорят из-за заказа, Аэ небрежно наклоняется к самому моему уху и шепчет: - Ты понятия не имеешь, что заказать, верно? Тогда я сделаю это за тебя.
*Тудам-тудам-тудам*
Мое сердце колотится с невероятной силой.
Мы сидим в обычной лапшичной у кампуса, которая забита студентами. В восемь вечера здесь всегда стоит невообразимый шум: все громко разговаривают, смеются, звенят посудой. Но мир вокруг меня внезапно затихает. Единственное, что я слышу — это низкий голос Аэ прямо у моего уха, свое собственное дыхание и оглушительный стук сердца. Я чувствую только тепло его руки и то, как наши ноги соприкасаются под столом. В этом внезапно замершем мире остались только двое: он и я.
Сердце бьется как сумасшедшее. Он действительно заботится обо мне. Одно осознание этого делает меня самым счастливым человеком на свете.
Громкий треск посуды, бесконечный гул голосов, рокот проезжающих мимо автомобилей... Воздух вокруг кажется раскаленным, но в этот момент всё, что я чувствую - это присутствие Аэ. Он сидит совсем рядом. Он заботится обо мне, как и обещал.
- Тетя! - выкрикивает он хозяйке лапшичной. - Мне бами с красной свининой, еще порцию сухой лапши и суп с фрикадельками.
- Вот! Опять ты за свое! - Понд резко вскидывает руку и тычет пальцем то в меня, то в Аэ. - Ты так о нем печешься и всё еще продолжаешь утверждать, что между вами ничего нет?
- Просто заткнись! - огрызается Аэ.
Этот резкий окрик заставляет меня наконец прийти в себя и вынырнуть из своего кокона.
Понд обиженно хмурится: - Ты снова на меня орешь. Ты вообще знаешь другие слова, кроме "извращенец", "сплетник" и "заткнись"?
- Тупая задница! - не раздумывая, выдает Аэ.
- Эй! Ты меня заплевал! У меня всё лицо в твоих слюнях! - вопит Понд, утираясь ладонью.
Аэ, не обращая ни малейшего внимания на крики друга, невозмутимо достает из коробки на столе две пары ложек и палочек. Одну он оставляет себе, а вторую протягивает мне.
- Нет, вы только посмотрите на это... - Понд замирает с открытым ртом. - Почему ты достал приборы только для себя и Пита? А мы что, руками есть должны?
Я чувствую, как густой румянец снова заливает мои щеки. Забота Аэ настолько естественна для него самого, что он даже не замечает, как сильно выделяет меня на фоне своих давних друзей.
Аэ взял приборы только для меня... только для меня...
- У тебя что, рук нет? - сердито огрызается Аэ на Понда. - Взял и достал сам!
Я порываюсь передать свои палочки Понду, чтобы исправить неловкость и взять новые самостоятельно... Но не успеваю я и шевельнуться, как Аэ перехватывает мою руку. Он снова поворачивается к другу, не выпуская моих пальцев: - Пит, не обращай на него внимание... Понд, что ты пытаешься сказать? Разве обычно ты не сам себе берешь приборы?
- Верно, - не сдается Понд. - Но у Пита тоже есть руки! Так почему ты печешься только о нем? Я призываю тебя быть со мной честным и во всем признаться. Скажи уже наконец, какие у вас отношения, чтобы мне не пришлось гадать целыми днями!
Хотя эти двое ссорятся каждый раз, когда я их вижу, мне всё равно не по себе от того, что причиной их стычки становимся мы с Аэ.
- Перестань болтать о нас, идиотина, ясно? - бросает Аэ.
- Ни за что! Сплетничать о тебе - это же самое веселое занятие на свете, ха-ха-ха!
Аэ измеряет его тяжелым взглядом, но в итоге просто машет рукой, признавая поражение в этом словесном поединке. И тут Пинг, который до этого лишь молча наблюдал, с улыбкой спрашивает: - Так всё-таки, Пит, что вас связывает с Аэ?
Этот вопрос заставляет меня замереть. Двое спорщиков тут же замолкают и поворачивают головы в мою сторону. По лицу Аэ видно: он дает мне понять, что я вовсе не обязан отвечать. На лице Понда же застыло нетерпеливое ожидание.
Я могу только молча смотреть на них. Аэ всё еще крепко держит меня за руку. Мое сердце разрывается на части, мысли путаются.
Для Аэ - я просто друг, но он для меня... кто-то больше, чем друг.
- Аэ - это...
- Две порции лапши, бами с красной свининой, булочки на пару и суп! - прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, тетушка с грохотом расставляет тарелки на столе.
Все мгновенно переключают внимание на еду. Одного только аромата горячего бульона и пряной свинины достаточно, чтобы почувствовать зверский голод.
- Тетя, еще одну порцию пельменей, пожалуйста! Боюсь, этого нам не хватит, - Пинг, который еще секунду назад так настойчиво допрашивал меня о наших отношениях, теперь целиком поглощен дополнительным заказом.
Аэ внимательно смотрит на меня, прежде чем поставить передо мной тарелку сухой лапши. Он оборачивается к хозяйке и добавляет: - Тетя, принесите, пожалуйста, еще одну миску чистого супа.
Затем он поворачивается ко мне и негромко объясняет: - Ты, наверное, не привык есть лапшу без бульона, так что я заказал его отдельно.
Наконец он разжимает пальцы, выпуская мою руку, и сосредотачивается на своей собственной тарелке.
Буду честен: у меня сейчас такое чувство, будто я ужинаю не в дешевой лапшичной у дороги, а в роскошном гранд-отеле в центре города. И всё потому, что в этот самый момент я сижу рядом с человеком, который мне безумно нравится... и наши плечи соприкасаются.
Одной мысли о том, что он здесь, совсем близко, достаточно, чтобы любая еда казалась божественно вкусной. Глядя на свою порцию, я внезапно понимаю, что готов съесть даже больше, чем обычно.
_____Аэ____
Вы тоже считаете, что Понд - настоящая заноза в заднице? Он не затыкается насчет Пита ни на секунду. Сколько бы раз я ни повторял, что мы просто друзья... что Пит - это приятель, который нуждается в моей заботе, и не более того, этот идиот всё равно гнет свою линию.
Глядя на Пита сейчас, вы бы наверняка подумали, что он болен. Он сидит с совершенно ошеломленным видом, только и успевая крутить головой то влево, то вправо, пытаясь уследить за всеми, кто засыпает его вопросами. Один лезет с расспросами, другой просто пялится от любопытства, а Боу... Боу, которая отродясь ни к кому не проявляла такого интереса, теперь буквально пускает на него слюни. Смотрит так, будто собирается сожрать его заживо прямо здесь, поверх тарелки с лапшой.
Признаюсь, когда я впервые увидел Боу, она показалась мне довольно симпатичной, но клянусь - я никогда в жизни не познакомлю её со своей племянницей. Чему она её научит?
Как вообще можно быть настолько прямолинейной? "Ты должна действовать быстро, чтобы заполучить мужика". Что вообще происходит с женщинами в наши дни? Если бы все девушки думали так же, как она, у мужчин по всему миру начались бы серьезные проблемы.
А что касается того, что я помог Питу с заказом и достал ему приборы... Я просто хотел выручить парня, он выглядел таким потерянным. Пит вырос в роскоши и, скорее всего, в жизни не переступал порога таких забегаловок. Откуда ему знать, что здесь вкусно, а что нет? Но Понд, как обычно, раздул из этого целую историю.
Если вы спросите, почему я не помогаю Боу так же, как Питу, то всё просто: я уже сотню раз ел с ней и знаю, какой это кошмар. Ей вечно нужно выбирать палочки идеально одинаковой длины, высматривать какие-то зазубрины... По мне, так если ты вообще умеешь их держать - это уже достижение.
Вот почему я помогаю этому "молодому господину". И стоит мне проявить хоть каплю внимания, как его лицо снова заливает краска. Он так смущается... И выглядит это, признаться... действительно мило.
- Пит такой красавчик! - снова заводит свою шарманку Боу. - Даже когда он ест лапшу, он выглядит как настоящий принц. Совсем не то, что эти трое рабов низшего сословия.
Я бросаю короткий взгляд на парня, сидящего рядом, и принимаюсь за еду. Кажется, я начинаю понемногу понимать, что имел в виду Понд, когда болтал о моей "предвзятости".
- Эй! Тебе не кажется, что это чертовски несправедливо? - протестует Понд, размахивая палочками. - Мы, значит, простолюдины, а Пит - заморский принц? Ты ничего не путаешь?
- А разве это не так? - невозмутимо парирует Боу.
И, честно говоря, я с ней согласен. Пит невероятно элегантный и грациозный во всем. Пока мы тут шумно втягиваем лапшу и чавкаем, он отправляет в рот крошечные порции, не издавая ни единого звука. Он жует, даже не открывая рта, - полная противоположность нам, стаду шумных обжор.
Пит неловко улыбается Боу, явно сбитый с толку: - Эмм... но как же мне тогда есть?
Почему он выглядит таким милым и наивным?
Понд тут же вызывается "помочь" и начинает наглядно демонстрировать, как именно поглощают пищу те самые "рабы низшего сословия".
- Это делается вот так... как утка... - заявляет Понд и выдает серию оглушительных хлюпающих и булькающих звуков, от которых даже у меня пропадает аппетит.
- Гадость! - кривится Боу.
И я снова вынужден с ней согласиться. Чавканье, которое издает этот "итальянский метис", вызывает у меня только одно желание - дать ему подзатыльник.
- Что значит "гадость"? - возмущается Понд, не прекращая жевать. - Настоящий мужчина должен в один присест выпивать огромную миску супа и съедать гору мяса! А когда ешь лапшу, её нужно всасывать со свистом. Только так можно прочувствовать весь вкус. Учитесь, пока я жив!
- Так ты, выходит, смесь итальянской крови с китайской? - подкалывает его Пинг, и вся компания взрывается смехом.
- Да, в моем отце определенно течет китайская кровь! - хохочет Понд, а затем поворачивается к замершему Питу. - Эй, Пит! А ну-ка, попробуй сделать так же. Клянусь, будет в сто раз вкуснее, если ты втянешь лапшу с шумом!
Понд продолжает усердно инструктировать совершенно растерянного Пита, который, кажется, всерьез раздумывает, стоит ли ему нарушать правила этикета ради "полноты вкуса".
Я вижу, что Пит действительно смущен, но всё равно с любопытством жду, что же он предпримет. Он нерешительно подцепляет лапшу палочками и делает героическую попытку её втянуть...
- Уууупь...
- Ха-ха-ха-хах...
Простите, я больше не могу сдерживать смех.
Представьте картину: этот утонченный "молодой господин" изо всех сил пытается всосать лапшу, но у него решительно ничего не выходит. В конце концов, он просто сдается и низко опускает голову над миской, чтобы тихонько её там откусить. Редкое зрелище, клянусь!
Понд при этом не затыкается ни на секунду, продолжая свои "экспертные" наставления: - Давай, втягивай... сильнее втягивай!
*кха-кха-кха*
Внезапный кашель Пита заставляет меня мгновенно подобраться. Он смотрит на меня, не поднимая головы, и его глаза лихорадочно блестят сквозь густой пар от горячей лапши. Лицо пунцовое, губы от острого соуса стали ярко-оранжевыми. Он буквально посылает мне сигнал SOS своими огромными глазами.
На секунду я чувствую, как у меня странно сжимается в груди. Это ощущение - словно кто-то резко дернул за натянутую тонкую струну. Чертовски волнующее чувство. Такой растерянный и застенчивый Пит выглядит... по-настоящему очаровательно.
- Пит, тебе вовсе не обязательно слушать этого придурка, - я стараюсь говорить как можно мягче, чтобы успокоить своего "молодого господина", и тут же рявкаю на Понда: - А ты завали хлёбало! Пит будет есть так, как ему удобно. Хватит над ним издеваться!
- Смотри, смотри! Ты опять его выгораживаешь! - не унимается Понд.
- Сумасшедший ублюдок! - в сердцах бросаю я.
Это его лучшее описание. С чего этот кретин вообще взял, что мы с Питом можем быть парой?
- Пит, ты весь взмок! Хочешь, я вытру пот своим платочком? - пока я препираюсь с Пондом, Боу уже достает свой носовой платок и едва ли не подсовывает его Питу под нос.
Будь я на его месте, я бы ни за что не рискнул к нему прикоснуться. Боу смотрит на него так, будто готова проглотить целиком, не разжевывая. И снова этот испуганный взгляд Пита... Он настолько забавный и трогательный в своей беспомощности перед Боу, что я едва сдерживаю смех.
- О, нет, все в порядке, спасибо... - лепечет он.
- О-о, значит, я тебе совсем не нравлюсь? - эта девчонка продолжает вовсю флиртовать.
"Молодой господин" отчаянно мотает головой, но так и не решается ответить Боу прямо - видимо, боится, что она расстроится. А затем он поворачивает голову и смотрит на меня.
От этого взгляда я мгновенно "таю". Смеяться больше не хочется. Я решительно перехватываю инициативу: - Не нужен ему никакой платок... рукава вполне достаточно.
- Ах, Аэ! - тихо вскрикивает Пит.
Он явно не ожидал от меня такой прыти. Я и сам не заметил, как подался вперед и краем рукава своей тренировочной формы осторожно вытер пот с его лба. Одной рукой я придерживаю его голову, чтобы он не дернулся, и тщательно промакиваю кожу, проверяя, не осталась ли она влажной.
Пит, вскрикнув от неожиданности, внезапно замолкает и замирает. Он послушно опускает голову и почти прижимается лбом к моей ладони. Бедный парень - должно быть, Боу пугает его куда сильнее, чем мои грубые манеры.
- Ой-ё-ой! Ты же теперь весь испачкался! - вопит Понд, тыча пальцем в мой рукав.
- А я когда-нибудь говорил, что я чистый? - бурчу я, наконец отпуская Пита.
Я не решаюсь взглянуть ему в лицо, чувствуя, как у самого начинают гореть уши. Пинг, который до этого спокойно уплетал свою лапшу, вдруг не выдерживает и начинает громко хохотать, глядя на нашу немую сцену.
- Над чем ты смеешься? - я бросаю на Пинга хмурый взгляд, пытаясь скрыть растущее замешательство.
- Да ни над чем... - Пинг ухмыляется, не отрываясь от лапши. - Просто вдруг понял, почему Понд талдычит, что ты возишься с этим парнем из международного, как с малым дитятей.
- ...
На секунду я буквально столбенею. Мне не хочется с ними спорить, да и, честно говоря, я просто не знаю, что им сказать.
Может, у меня в голове что-то перемкнуло, или я просто привык не задумываться над своими поступками, но всё, что я делаю для Пита, кажется мне абсолютно естественным. Он милый, он беззащитный перед этим миром... мне просто хочется его оградить от всего этого. Но мои друзья смотрят на это так, будто я творю что-то из ряда вон выходящее. И это заставляет меня всерьез призадуматься.
Не слишком ли я забочусь о нем?
Я ведь самый младший в семье. Я отродясь ни о ком не заботился - ни дома, ни в школе. Даже когда речь шла о Дире, которому требовалось особое внимание, я не утруждал себя, потому что знал: о нем и без меня есть кому позаботиться.
Но Пит... он здесь совсем один. Я кожей чувствую, что это моя прямая обязанность - оберегать его и защищать.
Но действительно ли это то, что я должен делать?
Или я и вправду перегибаю палку?
Я смотрю на Пита и вижу, что он молча ест, низко опустив голову. Впервые в голове мелькает тревожная мысль: А не слишком ли я навязчив?
- Мы просто друзья, - повторяю я.
- Ладно-ладно, - Пинг примирительно вскидывает ладони. - Раз ты говоришь, что ничего не происходит, значит, ничего не происходит... Кстати, пока не забыл: ты вроде говорил, что тебе нужны новые бутсы. Купил уже? Я слышал от старших, что в центре открылся новый магазин, там сейчас скидки. Я пришлю тебе ссылку позже.
Мне совсем не нравится, как легко Пинг соскакивает с темы. Внутри всё зудит от недосказанности. Я продолжаю сверлить взглядом макушку Пита, твердя себе: я обязан спросить его. Я должен узнать, не перехожу ли я границы.
______Пит_____
Похоже, в последнее время я часто чувствую себя так. Мне сейчас очень неловко, до дрожи в коленях неловко. Я был слишком смущен, чтобы просто поднять взгляд, когда Аэ вытирал мой лоб своим рукавом. В тот момент мне хотелось только одного - найти какое-нибудь укрытие и спрятаться там от всего мира.
Больше всего на свете я боюсь, что другие заметят, что я чувствую к нему. Поэтому я просто сидел, уставившись в стол, и молча слушал их разговор о футбольных бутсах, которые Аэ присмотрел себе.
Но когда с едой было покончено, Аэ вдруг негромко сказал, что проводит меня до парковки. Я так удивился, что едва сдержал вскрик.
Пинг и Боу не живут в общежитиях, поэтому, попрощавшись, они ушли вместе. Понд же поспешил вернуться в общежитие на велосипеде Аэ - втроем мы бы там всё равно не поместились.
И вот теперь мы с Аэ идем по улице вдвоем. Фонари, выстроившиеся вдоль главной аллеи кампуса, отбрасывают длинные тени от наших фигур. В этот час университетский городок кажется удивительно тихим и уединенным. Листья на деревьях негромко шуршат, раскачиваясь на ночном ветру, и я чувствую облегчение, когда прохладное дуновение касается моего разгоряченного лица.
Раньше, проходя по этой улице в одиночестве, я старался идти как можно быстрее. Но сейчас... сейчас я хочу, чтобы каждый мой шаг длился вечность. Я хочу, чтобы время просто замерло. Эти мысли заставляют меня замедляться... медленнее... еще медленнее...
- Пит!
- А? - я вздрагиваю, вырванный из своих мыслей.
- Я хочу спросить тебя кое о чем... Я тебя слишком беспокою? - Аэ останавливается и смотрит прямо на меня.
Я замираю, пораженный его вопросом. В его глазах читается искренняя тревога.
Аэ всё неправильно понял!
Всё совсем не так. То, что я чувствую, когда он заботится обо мне, - это полная противоположность "беспокойству". Возможно, именно поэтому его друзья думают, что между нами есть что-то большее.
Признаюсь честно: где-то глубоко внутри мне было невыносимо приятно, когда Понд и остальные предположили, что мы с Аэ вместе. Но это мимолетное счастье тут же перекрывается огромным страхом. Я боюсь, что Аэ отдалится от меня, не выдержав давления сверстников. Боюсь, что ему станет неловко или стыдно от того, что его друзья могут принять его за гея только из-за дружбы со мной.
- Нет... вовсе нет, - шепчу я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. - Почему ты вообще так решил?
Аэ пристально всматривается в мое лицо, словно ища там скрытый смысл, но затем шумно вздыхает с явным облегчением и идет дальше.
- Я просто подумал, что, возможно, я... слишком часто вмешиваюсь в твою жизнь. Ты никогда не говорил, что тебе нужна моя помощь, но я всегда спешу помочь тебе сам, - негромко произносит Аэ, продолжая идти впереди.
Я замираю на месте, пораженный его признанием. Глупо смотрю на его широкую спину, на его сильное тело, которое уже не раз буквально вытаскивало меня из пропасти.
Внутри меня всё кричит: "Нет! Ты ни капли меня не раздражаешь! Этот Пит, который сейчас стоит позади тебя, никогда не сможет тебя ненавидеть. Всё совсем наоборот... Я всем сердцем надеюсь, что ты никогда не устанешь меня защищать. Мне хочется умолять тебя - пожалуйста, не переставай заботиться обо мне!"
- Нет! - вырывается у меня.
Мое сердце хочет выплеснуть миллион слов, признаний и просьб, но всё, что я могу выдавить из себя вслух - это одно-единственное короткое слово.
- Хммм, - Аэ тихо откликается и оборачивается, чтобы посмотреть на меня.
Понимая, что момент может ускользнуть, я торопливо продолжаю: - Я никогда... никогда не думал, что ты доставляешь мне беспокойство. На самом деле, я так хочу поблагодарить тебя. Спасибо, что заботишься обо мне... Иногда мне бывает очень страшно, но... я бы боялся еще сильнее, если бы ты вдруг решил перестать опекать такого бесполезного человека, как я.
Я прекрасно понимаю, что Аэ видит во мне только друга. Это моя личная, жестокая реальность, о которой я напоминаю себе каждый раз, когда сердце начинает биться слишком быстро.
Но не успеваю я договорить, как Аэ улыбается мне. Эта улыбка настолько яркая, что, кажется, может затмить все звезды над кампусом.
- Ну, тогда всё путем! - он облегченно выдыхает. - А я-то, дурак, так волновался все это время, что ты мог расстроиться из-за меня. Фух, сразу гора с плеч после твоих слов, ха-ха-ха!
В порыве этой внезапной радости Аэ притягивает меня к себе, по-свойски обхватив рукой за шею. Мне приходится немного наклониться, и в этот момент я буквально каменею. Я чувствую всё тепло его тела, аромат его кожи, и совершенно не представляю, куда деть руки и как дышать.
- Я человек прямой, - продолжает он, не отпуская меня. - Если тебя что-то начнет напрягать - просто скажи в лоб. Я верю, что судьба не зря нас свела. Я не хочу тебя отпускать и уж точно не позволю кому-то другому причинить тебе боль. Я хочу тебя защищать... Ох, ладно, давай поторапливаться! Мечтаю уже добраться до общаги и залезть в душ... Да и твоя мама там, небось, уже с ума сходит от волнения.
Мне кажется, что Аэ чувствует себя лучше, узнав, что он не беспокоит меня.
А что касается меня... Я каждой клеточкой кожи чувствую тяжесть его руки на своей шее. Одного этого прикосновения достаточно, чтобы мир вокруг поплыл, а я окончательно сошел с ума от близости человека, которого люблю.
Даже когда у меня были отношения с Трампом, я никогда не осмеливался вот так прикоснуться к нему.
Но сейчас... я не знаю, откуда во мне берется эта внезапная смелость. Вместо того чтобы отстраниться, я всем телом прижимаюсь к груди Аэ. Моя поза не самая удобная - мне приходится неловко сутулиться, чтобы подстроиться под его рост, - но я не жалуюсь. В этих объятиях есть что-то такое, что дарит мне абсолютное, почти забытое чувство безопасности.
Я отчетливо чувствую запах пота, исходящий от него после целого дня, проведенного на футбольном поле. И, к моему удивлению, это совсем не вызывает отторжения. Наоборот, этот терпкий, мужской аромат кружит мне голову, вызывая непреодолимое желание прижаться к нему еще сильнее. Мне кажется, я готов прямо сейчас умереть в его руках, лишь бы этот момент не заканчивался.
От Аэ не пахнет удушающим дорогим одеколоном или тяжелым парфюмом. У него свой, естественный запах, который вызывает во мне странное чувство, которое я никогда раньше не испытывал.
Его объятия такие теплые, что я начинаю дрожать. В этот момент я окончательно осознаю то, чего боялся больше всего: я больше не могу, просто не могу думать о нем как о друге...
- Ох, тебе, небось, неудобно было? Пришлось так скрючиться из-за такого коротышки, как я, - Аэ весело усмехается и наконец разжимает объятия, делая шаг вперед к моей машине.
Мои ресницы подрагивают, когда он оборачивается и снова дарит мне свою улыбку. Она ослепительна - в ней одновременно и холодный блеск далеких звезд, и согревающее тепло полуденного солнца.
Это та самая улыбка, которую я увидел при нашей первой встрече. Улыбка, способная разогнать самую густую ночную тьму. И именно она заставляет меня... проваливаться в это чувство всё глубже, без надежды на спасение.
Что мне делать? С каждым днем ты нравишься мне все больше и больше. Что мне делать, если я влюблюсь слишком сильно?
- Пит, будь осторожен по дороге домой, - напутствует он, придерживая для меня дверцу.
Я сажусь в салон, чувствуя, как Аэ всё еще стоит совсем рядом, у самой двери. Мне так хочется поблагодарить его за этот вечер, за приглашение на ужин, за то, что он просто есть... Но я не нахожу слов. Я не знаю, как сказать это, не выдав себя с головой. Какая ирония: я живу ради его внимания, но больше всего на свете боюсь, что он узнает о моих настоящих чувствах.
- Ммм. Спокойной ночи, Аэ.
Это всё, на что хватает моих сил. Самая обычная, "нормальная" фраза, которую только может выдать мой онемевший разум.
Я уже собираюсь закрыть дверь, как вдруг рука Аэ ложится на край, удерживая её. Он медленно наклоняется ко мне, заглядывая в салон. Тусклый свет фонарей едва доносится до нашей секции парковки, и внутри машины царит полумрак. Аэ смотрит на меня сверху вниз, а я сижу неподвижно, боясь даже вздохнуть. Тени, ложащиеся на его скулы и переносицу, делают его лицо в этот момент невероятно, пугающе красивым. Он наклоняется всё ближе... и ближе!
Он такой крутой... Самый крутой человек из всех, кого я знаю. Нет, он не черная дыра, которая поглощает свет. Он - мощный циклон, который затягивает меня в свой центр, лишая воли и кислорода.
- ... - я не могу издать ни звука.
- Слушай, - негромко произносит он, и его голос в тесноте машины звучит непривычно глубоко. - Я из тех, кто привык рубить правду в глаза. И я знаю, какой ты скромный и вежливый, Пит. Но... я хочу, чтобы и ты был со мной честен. Если я тебя хоть чем-то напрягаю - сразу говори. Я вот что пытаюсь сказать... Если бы я сам не хотел о тебе заботиться, я бы и пальцем не шевельнул. Но я делаю всё это, потому что ты мне действительно дорог. Я правда за тебя беспокоюсь.
Я окончательно теряю дар речи. Время замирает. В этой тишине я слышу только оглушительный, бешеный стук собственного сердца и до смерти боюсь, что в такой близости Аэ тоже его услышит.
Он тянется ко мне, на мгновение ласково гладит по голове, словно закрепляя свои слова этим жестом, а затем медленно отстраняется, давая мне пространство.
- Мне очень нравятся твои волосы. Они такие мягкие... Ладно, всё. А теперь езжай домой.
Аэ закрывает дверь, отсекая прохладный ночной воздух. В моей голове в этот миг роится столько мыслей, что я не могу вымолвить ни слова. Я только молча киваю, оглушенный тем, насколько искренне он обо мне заботится. Дрожащими руками я завожу мотор и уезжаю, так и не решившись обернуться.
Я не помню, как выбрался с территории кампуса. Дорога расплывалась перед глазами. Едва оказавшись на главной трассе, я съезжаю на обочину и резко глушу двигатель. Сил ехать дальше просто нет.
Я роняю голову на руль, а ладонь прижимаю к груди, прямо над сердцем. Кажется, оно вот-вот проломит ребра - настолько быстрым и болезненным стал его ритм.
Может ли человек на самом деле умереть от того, что так сильно кого-то любит?
- Аэ... - шепчу я в пустоту салона.
Я чувствую, что нахожусь на грани. Я хочу быть с тобой, пока не умру. Я хочу, чтобы этот циклон поглотил меня окончательно. В голове полная каша, всё смешалось: шум лапшичной, едкий запах соуса, прохлада рукава на моем лбу и это последнее, почти невесомое прикосновение к волосам.
Я всё еще слышу его голос. Снова и снова чувствую тепло его пальцев. Твой голос, твои жесты, всё, что связано с Тобой.
В моем сознании...
В моем сердце...
Без остановки... без конца ...
_________________
Если вам понравилась глава, не забудьте поставить ⭐️