Dni Maroderov

В жизни Роксаны Малфой было много тяжелых ночей.
Её первая ночь в Дурмстранге, когда она, брошенная десятилетняя девчонка рыдала под одеялом и умоляла маму забрать её домой. Ночь, когда Мирон-человек умер, а Мирон-вампир бился в агонии, привязанный к койке и требовал крови. Ночь теракта в Каледонском лесу, многочисленные побеги из дома, холодный карцер Дурмстранга, аресты за употребление магии вне Шармбатона, потасовки на концертах, магловская полиция, исключения, родительские наказания, дьявольские силки, гребанные оборотни — каждая такая ночь как-будто наносила Роксане сквозной удар и если со временем его удавалось залатать, то потом что-то обязательно пробивало рубец...
Но теперь всё изменилось. Между ног Блэйк растекалась вязкая, черная лужа, на белом полу отпечатались красным её ладони — жутко, но они напомнили Роксане о детском альбоме с отпечатками её ладошек разной краской. Повсюду валялись грязные полотенца, перед Блэйк лежал перевернутый коробок с лекарственными зельями, мертвыми птичками всюду валялись салфетки...
Роксана смотрела на всё это и чувствовала, как немеют ноги. Теперь увиденное не пробило её насквозь своей реальностью, не потрясло и не сшибло с ног. Вместо этого оно отпечаталось у неё в мозгу, словно выжженное каленым железом и теперь навсегда останется с ней...
А всё потому, что прежде чем Блэйк успела схватиться за полотенце, Роксана успела увидеть нечто, плавающее в луже крови среди кучи скомканных салфеток...
— Забини...
— Уйди! — истерично выкрикнула она и попыталась сгрести все полотенца и салфетки в кучу, чтобы спрятать лежащее на полу. Она как-будто не могла уйти, пока оно было здесь, но и убрать никуда не могла, так что если бы Роксана не ворвалась, она наверное так бы и просидела в этой комнате всю свою жизнь, состарилась бы и спятила, глядя на то, что сейчас прятала под полотенцем. Самый воздух в комнате был пропитан ужасом и безумием, так что следующий свой поступок Роксана совершила инстинктивно, не думая и не рассуждая. Она просто вскинула палочку и шагнула вперед:
— Эванеско!
Куча полотенец и салфеток исчезла с пола вместе с тем, что было завернуто в них.
Блэйк вскинулась так, словно от её руки или ноги оторвали кусочек плоти, прижала окровавленные ладони к губам, перепуганная громкостью своего крика... а потом вдруг ни с того ни с сего рванула куда-то в сторону, скользя коленями по луже. Что-то звякнуло.
Роксана едва-едва успела броситься на пол рядом и перехватить руку девушки.
— Что ты делаешь, идиотка?! — заорала она, выкручивая тонкое жилистое запястье.
— Пусти меня! — рыдала Забини, пытаясь отпихнуть Роксану. — Я не могу... я не смогу с этим... что я наделала, как я теперь буду жить...я не смогу-у...
— Ещё как... сможешь! — Роксана толкнула ногой дверь, чтобы их никто не услышал, одновременно пытаясь скрутить руки Забини и не дать ей сделать новую глупость. — Легче от этого не станет, ты просто... брось эту штуку сейчас же! — пыхтела она, пытаясь выбить из руки невменяемое стекло и невольно залезая в ту же лужу крови. — Всё, всё уже позади, ты не сделаешь лучше, если... — Роксана наконец выхватила осколок из её руки и он малиново зазвенел по кафельному полу. Забини шарахнулась назад и врезалась спиной в край ванной. — Успокойся! Всё! Это позади, ты слышишь меня?! — Роксана подняла оброненную палочку и одним коротким взмахом очистила пол. Это было странное, учитывая как плохо ей обычно давались хозяйственные чары.
Всхлипывая и глотая слезы, Блэйк опустила голову, посмотрела на свои порезанные, нежные ладони, неожиданно качнулась вперед, ткнулась лбом в обляпанные колени и зашлась безутешным и бессмысленным воем.

В самом глупом и бестолковом сне Роксане не могло присниться, что она будет помогать Блэйк Забини, но тем ни менее именно это произошло в ванной комнате Слизерина.
Происходящее было более чем странно, ведь это из-за Блэйк Роксану так невзлюбили одноклассники, из-за неё Роксана ослепла, она отняла у неё Сириуса.
Да что уж там, Роксана ненавидела её больше всего на свете и каждый день мечтала отлупить эту гадину какими-нибудь запрещенными чарами... а теперь помогала ей принять душ.
Всё это очень походило на приступ мазохизма и другой ситуации Роксана ни за что не стала бы делать всё это, но сейчас она чувствовала, чувствовала совершенно отчетливо, как то, что она случайно увидела и что Блэйк так старательно пыталась спрятать, сковало их невидимой, нерушимой цепью, так же прочно, как сковывало их во вражде чувство к одному и тому же человеку. Именно эти путы не давали Роксане бросить её сейчас, какими бы странными они ни были. К тому же (и хотя Роксана отказывалась себе в этом признаваться), виной всему была и жалость. Обыкновенная человеческая жалость. Блэйк выглядела просто отвратительно. Лощеная, холеная, лакированная оболочка некоронованной королевы Слизерина, слетела с неё как скорлупа с яйца и на поверхность показалась самая что ни на есть обычная девушка, с покрытым розовыми пятнами и потом лицом, спутанными волосами и обыкновенным телом, которое пачкается, источает неприятные запахи и болеет. Всё самое уязвимое вдруг вышло на поверхность и когда Роксана из-за занавески помогала Блэйк принять душ, незаметно для самой себя повторяла всё то, что делал Дон, когда умирало человеческое тело Мирона.
С её помощью Блэйк смогла кое-как дойти до спальни и уже там можно было не бояться, что их застукает кто-то из учеников. Роксана помогла ей лечь и уже там, под пологом своей вычурной, похожей на корабль кровати, Забини и рассказала обо всем, что с ней случилось.
— ...но он не слушал меня. Я всегда знала, что эти Блэки ненормальные. Я предложила ему помириться с родителями, а он... он взбесился, — говорила Блэйк, глядя мимо Роксаны пустыми, отупевшими от боли глазами. Сама Роксана сидела на краю постели со стаканом воды в руке и чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. — Я думала он меня убьет, он выхватил палочку, разбил кое-какую мебель, я боялась, что он меня ударит. И поэтому я так и не смогла ему ничего рассказать.
— Рассказать о чем?
Блэйк прерывисто вздохнула.
— Моей прабабушке Фриде сто двенадцать лет. Она самая старшая в нашей семье и самая главная. Никто не имеет права принимать решения без её согласия, тем более решения, касающиеся семьи. На прошлой неделе она прислала нам очень милое письмо, в котором говорила, что скучает по Англии и хочет познакомиться со своей правнучкой, то есть со мной. Я обрадовалась, когда родители попросили Дамблдора отпустить меня из школы на пару дней, а могла бы сразу догадаться, ведь на деле оказалось, что эта карга приехала, потому что пришло время выдавать меня замуж! Когда я только родилась, одна семья заплатила моей семье целую гору золота за меня... — губы Блэйк задрожали, брови сдвинулись на переносицу, но она глубоко вздохнула и её лицо тут же расслабилось. Роксана вспомнила, что такое же выражение иногда видела на лице Нарциссы. -Точнее не за меня, конечно, за наши теплицы и сейф в Гринготтсе. Если бы этот человек узнал о моем... том, что я ждала...короче, он, сразу бы отказался от брака и его семья потребовала бы назад свои деньги, а это было бы никак невозможно, потому что денег давно нет. И я даже хотела, чтобы он обо всем узнал... но бабушка узнала первой. Я думала, что она рассердится, но она просто обезумела. Она кричала, ругалась, вопила, что Забини никогда прежде не видывали такого позора, грозилась, что проклянет меня и моих родителей, называла меня волшебным отребьем и малолетней шлюхой, требовала, чтобы я избавилась от... — её голос снова сморщился. — ...ребенка и немедленно уехала из Хогвартса, пока новость о том, что Забини путаются с предателями крови не расползлась по всему приличному обществу. А когда я отказалась, она сказала, что пустит слухи о том, что мы прячем беглых грязнокровок у себя в доме, или что мой отец шпионит на Министерство. Она грозилась сдать меня Темному Лорду и добавила, что ради целого стада не жалко пожертвовать одной паршивой овцой.
У Роксаны мурашки побежали по спине.
— Когда я попыталась уговорить её, она дала мне это зелье. В Мунго оно запрещено, а дома я не могла этого сделать, потому что эльфы обязательно разболтали бы обо всем моему... в общем, этому человеку. Я попросила у неё несколько дней... я... я думала, что если уговорю Сириуса помириться с семьей (новый скачок у Роксаны под ложечкой), бабушка поменяет своё мнение. Но у меня ничего не получилось, — Блэйк зажмурилась и пара слезинок капнула на подушку. — И теперь я должна уехать и как можно скорее, иначе я превращусь в посмешище и все будут меня ненавидеть.
Роксана промолчала — не говорить же Забини, что большинство женского населения этой школы итак желает ей страшной смерти в муках.
— Меня бы меньше всего волновало то, что скажут другие, — заметила Роксана.
— Ты не понимаешь! Я же всегда на виду, обо мне говорят, когда все узнают, что случилось... я в жизни не избавлюсь от этого... — в её глазах вдруг промелькнул новый испуг. Она кое-как выпрямилась и села, подавшись к Роксане. — Малфой... ты должна пообещать мне... поклянись, что ты никогда и никому не расскажешь о том, что видела!
Роксана отшатнулась, но Блэйк неожиданно схватила её за руки.
— Пообещай мне! — сквозь зубы требовала она. — Никто, никогда не должен об этом узнать! Моя репутация будет уничтожена, я буду уничтожена, ты должна...
— Я ничего тебе не должна, Забини! — Роксана выдернула руки из захвата и встала. — А насчет того, что я буду трепаться, ты можешь быть спокойна, во-первых, у меня нет близких друзей, которым я захотела бы это рассказать, а во-вторых, у меня нет желания...болтать об этом, — она отвернулась. — Потому что это касается не только тебя.
Повисла небольшая пауза.
Блэйк молчала, а Роксану охватило странное ощущение — как-будто она стоит на самом верху отвесной горки и решается — сбежать по ней вниз, не чувствуя ног, или развернуться и уйти.
— Послушай, Забини... — Роксана обернулась. Блэйк всё так же сидела на постели, опустив голову. — Я никогда никому не скажу, клянусь. И если надо, могу принести тебе Обет. Только скажи мне, неужели это действительно того стоило? — Роксана качнула головой. — Твоя чокнутая бабка с радостью готова заложить свою семью Волан-де-Морту, — Блэйк дернулась, — Семья продает свою дочь неизвестно кому, а ты ради этих людей сделала...такое. Неужели тебе не хотелось сбежать? Просто сбежать и жить в своё удовольствие?
Блэйк вдруг слабо улыбнулась и подняла голову.
— Какая бы ни была, но это моя семья, — с её ресниц снова сорвалась пара капель, а губы приоткрылись. — И я люблю их, что бы там ни было. Без них я никто! — её губы задрожали, — А в нашем мире опасно быть никем, — она затрясла головой, не отрывая от Роксаны взгляда. — Я знаю, на что способен Лорд. Отец рассказывал мне, что он делает с предателями. С ними расправляются хуже, чем с грязнокровками! Я не хочу, чтобы меня считали предательницей, не хочу, чтобы меня равняли с отребьем и тыкали в меня пальцем, как в какую-то грязнокровку! Я думала, Сириус поймет, что нам нельзя отрываться от своих, но ему наплевать на всех, он... ему нет дела ни до кого, кроме самого себя и это правда. И что бы там ты не говорила, мои родители заботятся обо мне и если бы мне пришлось сделать ещё раз то, что я сделала сегодня...
— Ты хотя бы любила его?
Забини осеклась и уставилась на Роксану.
— Да. Да я его любила. Я никогда и никого не подпускала к себе так, как его, он был моим с самого начала, ещё в детстве я чувствовала, что мы с ним когда-нибудь будем вместе. Но всё это не имеет никакого значения по сравнению с семьей. Семья — это последнее, что остается у всех нас.

— Ты не собираешься рассказать ему обо всем? — спросила Роксана, когда Блэйк, уже полностью одетая и готовая к дороге закончила упаковывать свои вещи в чемодан и застегнула на нем замки. Пока она одевалась, Роксана уничтожила все следы их пребывания в ванной. — Он имеет право знать.
Блэйк выпрямилась и одернула края пиджачка под дорожной мантией. На ней был строгий, взрослый дорожный костюм, волосы она уложила в такую же прическу, какую иногда делала Эдвин и сейчас она уже снова превратилась в исполненную достоинства Королеву. Как-будто и не было выплаканного лица, прилипающих к щекам волос, не было ног, перемазанных в крови, не было истерики. А вместо запаха пота и крови — аромат дорогих духов из лавки Сахарессы.
Услышав её вопрос, Блэйк обернулась и окинула Роксану долгим, изучающим взглядом.
— Он узнает, — наконец сказала она и взмахнула палочкой. Кусачая герань в горшках вдруг издала мученический писк и завяла, уронив головки. Ещё один взмах — и дьявольские силки, трепетно обвивающиеся вокруг столбиков её кровати, замертво упали на пол.
— Я написала ему письмо, — она показала Роксане конверт. — Отправлю его перед уходом. Надеюсь, ему будет не совсем наплевать... хотя нет, я уже не надеюсь ни на что, — взмахом палочки она отправила гигантский чемодан в свой ридикюль на шнурочке. — Меня ждет Испания, новая жизнь, новые люди и мне нет больше дела до Сириуса... только один вопрос к тебе, Малфой, — она вдруг подошла к Роксане и скрестила на груди руки. — Скажи мне, у вас с ним было что-нибудь, пока мы с ним были обручены? — напрямик спросила она.
Роксана подняла на неё згляд.
— Что ты имеешь в виду?
— Что? — Блэйк улыбнулась, так же ядовито как и раньше и чуть повела плечом. — Я имею в виду секс, конечно. Он занимался этим с тобой? — её глаза, холодные и уже совершенно сухие так и впились в Роксану. — Ну?
Как-будто она сунула свою наманикюренную руку в самое нутро.
Роксана усмехнулась, устало глядя ей в глаза.
...они врезаются в парту, сплетаясь как сумасшедшие, он облизывает её шею...
...чёрный пёс закрывает её собой и принимает на себя клыки оборотня...
...его пальцы...
...удовольствие несется на неё из мрака, словно поезд, ослепительное, неумолимое...
...они целуются за шторой, так, словно им в жизнь не нацеловаться...
— Нет. Он никогда не занимался этим со мной. Ты довольна?
Забини поджала губы, засопела и вдруг легкомысленно улыбнулась.
— А мне всё равно.
Роксане захотелось её придушить.
— Теперь мне нет до него дела. Ты меня проводишь? — она натянула перчатки. Роксана демонстративно привалилась плечом к столбику кровати и скрестила на груди руки.
— Скатертью дорога, — молвила она. — Только как ты собираешься выйти из школы ночью? Тут повсюду мракоборцы.
Блэйк обернулась и взглянула на Роксану как на дурочку.
— А для чего тогда нужен Империус, — она игриво дернула плечом и вышла за дверь.
В коридоре застучали её каблуки и Роксане ни с того ни с сего почудилось, что если она сейчас выйдет следом, то увидит плаху и огромное количество зевак, вышедших посмотреть казнь своей королевы.
Но кроме горящих факелов на стенах, она не увидела ровным счетом ничего.
Но вот шаги Забини стихли в гостиной, потом где-то гулко и влажно задвинулась стена, отделяющая её от коридора и наконец воцарилась тишина.
Роксана вернулась в свою комнату.
Тишина кружилась и гудела вокруг, словно рой неугомонных пчел.
Казалось, Роксана должна была радоваться тому, что Забини уехала из школы, но что-то мешало.
Что-то, что сдавливало горло спазмом и вызывало в голове разрозненные воспоминания: Люциус заклинанием заставляет плюшевых медведей маршировать по теплой кровати, день стремительно темнеет и в густой зелени парка шумит летний ливень, из пелены холодного серого дождя вырастает черный замок над морем, одеяло, колючее и чужое, пахнет водорослями и под ним так холодно, так ужасно холодно... холод — черноглазый мальчишка смеется над ней и щипает её за щеку, черноглазый юноша извивается на холодной железной койке и умоляет дать ему кровь... кровь течет по белому кафельному полу... в крови и занозах руки, деревянный обломок вырывается из белой спины вампира...боль — это мать прячет волшебную палочку и оставляет Роксану умирать от горя и непонимания...головки кусачей герани удивленно и смиренно падают, умирая от руки хозяйки и их жалобный писк «За что?» вырывается у Роксаны клочковатым, жалобным плачем и она сворачивается под чужим, колючим одеялом в позу эмбриона и ей кажется, будто кто-то прячет её под окровавленным полотенцем...

* * *

Утро навалилось на неё привычным холодом и шумом детских голосов в гостиной. Мимо её двери то и дело пробегали стайки девочек, слышно было, как они стучат в комнаты к подружкам, зовут их завтракать. То и дело хлопала дверь ванной комнаты.
Она открыла глаза.
Надо сказать, что после недавнего посещения Хогсмида её унылое подземное убежище слегка ожило и стало чуточку уютнее. В магазине волшебных товаров «Дэрвиш и Бэнгз» она купила теплый темно-зеленый плед в шотландскую клетку (могло быть хуже, зато он был теплым), несколько пухлых и мягких подушек, заменивших тонкие, школьные и пару теплых тапочек, которые, правда, имели тенденцию уходить из её комнаты и разгуливать по всей гостиной. Когда Роксана отчаялась найти их после очередной самоволки, тапочки вдруг сами прибежали и в ужасе забились в тумбочку, спасаясь от перса Блэйк.
Кроме постельного белья Роксана также приобрела в магазине кучу средств для гигиены, которые теперь заманчиво поблескивали на комоде, темно-синие постеры команды «Паддлмир Юнайтед» и темно-зеленые — «Холлихедских гарпий». Наверное, было ошибочным вешать их рядом, потому что члены исключительно мужской и женской команд теперь то и дело принимались спорить и потрясать друг на друга кулаками. Кроме всего этого, в последнем письме к Олив Роксана попросила её прислать старые школьные фотографии и через пару дней за завтраком ей в тарелку шлепнулась коробка, в которой обнаружилась перевязанная бечевкой стопка снимков, вырезки из газеты Дурмстранга и первые афиши «Диких сестричек». Теперь они украшали стену над её кроватью. Кстати говоря о музыке, Роксана оставила целое состояние в магазинчике волшебных музыкальных приборов «Доминик маэстро», где купила гитару, маленький переносной проигрыватель и кучу пластинок — они занимали всё свободное пространство в её комнате, соперничая разве что с книжками, конспектами и обертками из-под шоколадных лягушек. А когда Роксана по вечерам выпускала на свободу портативный рой фей-светляков, которых купила в магазинчике «Зонко», её келья и вовсе приобретала приятный и чуть ли не домашний вид.
Роксана перевернулась на спину и потерла глаза. Она ужасно не выспалась. Казалось только-только закрыла глаза, вернувшись из комнаты Забини, а вот, уже пора вставать...
Ожог, чуть попритихший за ночь, вдруг больно вспыхнул и в сознание красочным потоком вылились все ночные приключения.
А как бы ей теперь хотелось забыть всё это...
У неё было такое чувство, будто её, как щенка, взяли за шкирку и искупали в грязной, отвратительной луже и единственное, о чем она теперь мечтала — как-нибудь вытащить из памяти всё это и больше никогда, никогда к этому не возвращаться...
Но единственное, что ей не давало покоя, так это то, что она теперь как-будто несла ответственность за случившееся.
И Блэк... если раньше между ними стояла Забини, то теперь между ними разливалась лужа крови и преодолеть её было тяжелее, чем переплыть море.
Как ей теперь забыть, что он сделал с Блэйк?
И как забыть, что он сделал с ней?
Ведь в глубине души она понимала, что теперь он — свободен, понимала и чувствовала радость, которая, в свою очередь, вызывала в ней жгучее чувство вины.
Всё это было так запутано и болезненно, что Роксана, поднимаясь на завтрак, дрожала с головы до ног, представляя, как сейчас посмотрит ему в глаза...
Однако, страхи её оказались необоснованными, потому что в Большом Зале Блэка не оказалось. Его лохматый приятель завтракал в компании с каким-то толстяком и рыжими близнецами, но самого Блэка нигде не было.
Подавив разочарование и ещё что-то, похожее на тревогу, Роксана села за свой стол. Напротив неё уже заканчивал свой завтрак этот носатый и желтолицый всезнайка, с которым, она знала, дружил Люциус. На столе перед ним лежал учебник.
— Ты пропустила почту, — сообщил он, не отрываясь от книги.
Роксана покосилась на него и насыпала в тарелку мюсли.
— Хотелось бы, чтобы и почта пропустила меня хотя бы раз, — проворчала она, схватила конверт, который он протягивал ей и поставила на чашку прямо на герб дома Малфоев.
Снейп ничего не ответил и она принялась за мюсли, не забывая, каждые несколько минут бросать осторожный взгляд на стол, теплеющий красно-золотыми эмблемами и галстуками. Ученики за ним казались куда веселее и оживленнее той кучки бледных, бесцветных снобов, которые сидели за её столом. Те ребята смеялись, шумно гомонели, пересаживались за другие столы и создавали в зале жуткую кутерьму. На глазах у Роксаны лохматый очкарик принялся развлекать соседей, сооружая в воздухе плавающий узор из яблок с тарелок соседей. Но вот к нему подошла строгая старуха и сказала что-то, шлепнув очкарика волшебной палочкой по плечу. Очкарик резко оглянулся на неё и яблоки попадали вниз, колотя его по макушке так, что он закрылся руками.
Старуха отошла, а какой-то рыжий веснушчатый парень похлопал очкарика по плечу, заливаясь смехом. Тот махнул палочкой и яблоки набросились на рыжего, словно толстые, голодные птички.
— Ищешь кого-то?
Роксана дрогнула и посмотрела на своего соседа. Тот смотрел на неё так внимательно, точно читал её мысли.
— Да, — мозг лихорадочно выкапывал нужное имя. — Лили...Эванс. Лили. Я думала она с этим...как его... Поттером. Хотела с ней поговорить.
Парнишка пожелтел ещё пуще прежнего. Под глазами у него как-будто лопнули два пузырька с чернилами так, что вылезли темные мешки.
— Она ушла десять минут назад, — кисло сообщил он и снова уткнулся в свою книгу.
У Роксаны возникло такое чувство, будто не одна она занимается тут слежкой.
— Слушай, Севелин...
— Северус.
— Чего?
— Моё имя — Северус, — ледяным тоном поправил её желтолицый, переворачивая страницу.
Роксана хмыкнула.
— Сочувствую.
Северус безрадостно приподнял угол рта.
— Я хотела спросить у тебя одну вещь. Что случилось у Блэка с его семьей?
Он вскинул взгляд, такой пронзительный и прямой, что у Роксаны стрельнуло что-то в виске.
— Зачем тебе?
— Ну... — она зажмурила левый глаз и потерла висок пальцами. — Говорят, что он — предатель крови и всё такое...это правда? — она попыталась сказать это тоном Блэйк, но, кажется, не преуспела.
Пару мгновений он ещё попытал её немного молчанием, а потом...
— Ну да, — протянул он обиженным тоном. — Блэк ведь школьная знаменитость. Все в курсе того, что он ест на завтрак, обед и ужин, как ты могла упустить такую важную деталь его биографии как пресловутый побег из дома?
— Уж могла, — проворчала Роксана. — Если ты не помнишь, я учусь здесь только второй месяц.
— Всё равно. Можешь спросить об этом у любой третьекурсницы и она расскажет тебе всё о личной жизни Блэка, — Снейп говорил так, будто каждое слово было долькой лимона. — А у меня нет желания сплетничать, — он сунул книжку в сумку и встал. — А тебе стоит поторопиться, если не хочешь опоздать на Заклинания. И ещё, советую тебе все-таки прочитать это письмо. Люциус беспо...
— Ты, кажется, куда-то шел? — Роксана ткнула в него ложкой. — Вот и иди!
Северус ушел, а она, закончив свой завтрак в одиночестве, пошла на пятый этаж, но не успела выйти из зала, на неё вдруг налетел Катон Нотт и выбил у неё из рук сумку.
— Смотри, куда идешь, придурок! — рассердилась она и опустилась на корточки, собирая книги.
— А ты мне не указывай! — рыкнул он, обернувшись, увидел, что она делает, беззвучно выругался и тоже опустился на корточки, помогая ей.
Вид у него был непривычно взъерошенный, кожа казался серой, под блестящими глазами залегли тени. Роксана заметила, что руки у него мелко дрожат и у неё появилось нехорошее предчувствие — когда-то она уже видела подобные симптомы.
— Что это с тобой? — подозрительно спросила она, поднимаясь и забрасывая сумку на плечо. — Ты как-то странно выглядишь.
— Всё прекрасно! — рявкнул Нотт и вручил ей несколько книг. — Ещё вопросы есть? Или это всё?
— Да пошел ты! — рассердилась Роксана и стремительно зашагала к лестнице.

* * *

Класс заклинаний был построен в манере амфитеатра — ряды парт ступенчато поднимались вверх, образуя полукруг вокруг высокой кафедры, заставленной стопками пыльных фолиантов. Пахнущий мелом, деревом и новыми книгами полумрак перерезали косые лучи свежего осеннего солнца. Преподаватель только что пришел, а ученики, весело гомонящие ещё пару минут назад, теперь хранили молчание, перешептывались, изредка покашливали и ждали, когда объявят их оценку за недавнюю контрольную работу.
Блэк по-прежнему отсутствовал и урок казался Роксане бесконечно долгим и нудным...
— ...надеюсь, мистер Аберкромби, на практике вы не будете так экспериментировать с чарами, как сделали это в теории. Теперь... мистер Эйвери, вы допустили несколько довольно серьезных ошибок в описании действия заклинания остановки времени. Если вы скажете мне, где ошиблись, я, так и быть, подниму оценку до «У» и вам не приходится оставаться после уроков. Мистер Эйвери?.. — Флитвик поднял голову, не услышав ответа.
Ученики переглянулись — все искали взглядом потерявшегося.
— Простите, сэр... — Нотт чуть прочистил горло. — Эйвери...уехал из школы н-ненадолго. У него...семейные проблемы.
— Вот как...хм, ну что же. Передайте ему, чтобы зашел ко мне, когда вернется. Тогда, следующая у нас работа мистера Блэка... — Флитвик зашуршал пергаментами и выудил из стопки работ нужный листок. — Оценка «Превосходно», поздравляю! И хотя трактовка теории Временных чар является, на мой взгляд, несколько дерзкой и вольной, я не могу с ней не согласиться... однако, мне было бы интересно узнать, как вы пришли к подобным выводам, — профессор вскинул голову и чуть вытянул шею. — Мистер Блэк, я надеюсь, присутствует сегодня на уроке?
— Он заболел, сэр, — подал голос Поттер, сидящий за последней партой в компании какого-то толстяка и тревога снова стиснула грудь Роксаны холодной лапой. Она чуть наклонилась вперед, пытаясь угадать по лицу очкарика, что произошло, но тот был совершенно спокоен и только чесал свои торчащие во все стороны волосы.
— Очень жаль, — Флитвик отложил работу в сторону. — Передайте ему, чтобы подошел ко мне, я бы очень хотел с ним побеседовать. Так, гхм... кто у нас дальше? Ах, мистер Люпин...да-да, я знаю, он сейчас не вполне здоров... кто у нас дальше...мисс Эванс?
Роксана попыталась сосредоточиться на том, что говорил профессор но теперь тревога не отпускала её и со временем только усугубилась: профессор дошел до буквы «З» и когда выяснилось, что Блэйк Забини также «заболела», класс пробрали нервные мурашки перешептываний и предположений.
Беспокойство не оставляло её до конца урока и, наверное, именно из-за него у неё не получилось заставить свою бабочку медленнее махать крыльями, так что она одна из немногих получила дополнительное задание на дом.
Вторым уроком была травология с Пуффендуем. Содержимое теплиц так болезненно напоминало Роксане о Блэйк, что она опять схлопотала плохую оценку, а кроме того ожог от сока тентакулы. Почти весь обед она провела в больничном крыле, но там, как ни странно, заболевшего Блэка не оказалось. Зато там был заболевший Люпин. Его кровать загораживала ширма и когда Роксана спросила у медсестры, можно ли ей поговорить с ним, та шепотом ответила, что Люпин спит и его нельзя тревожить.
С тяжелым сердцем Роксана спустилась вниз. Её одноклассники уже закончили обед и коротали время перед зельеварением на свежем воздухе, в маленьком школьном дворе. К тому моменту, как Роксана вышла во двор, небо уже затянуло тучами и на смену тусклому осеннему солнцу пришел плотный заслон из туч и порывистый ветер, так что она порадовалась, что вместе с книгами захватила и теплый шарф.
Во дворике кучками собирались ученики с самых разных факультетов. Они сидели вместе, сверяли домашние задания, обсуждали последний арест, произведенный мракоборцами прямо в Косом переулке — о нем сейчас судачили все, кому не лень, ругали команду Ирландии по квиддичу, жевали сэндвичи.
Всем им было к кому подойти и с кем заговорить, одной только Роксане некуда было деться. Стараясь не выглядеть особенно неприкаянной, она села на бортик каменной клумбы и достала плеер, обиженно сунув в рот последнюю шоколадную жабу из коробки в комнате.
— Смотрите, кто пришел!
Роксана вздрогнула и обернулась. Во дворик шумной компанией ввалились ребята из Гриффиндора. В центре компании чертиком из табакерки выскакивал Поттер и тащил за собой за руку какую-то темноволосую девушку. Она выглядела так, словно только что перенесла тяжелую болезнь — бледное лицо, мешки под глазами, она щурилась от яркого света, но все равно улыбалась. Одноклассники и даже некоторые ученики из Когтеврана и Пуффендуя побежали к ней, у некоторых на лицах была написана радость, у других — жадное любопытство и тревога. Они все принялись наперебой расспрашивать девушку о чем-то, каждый порывался пробиться к ней.
— Эй, кончайте толкаться, вы её растопчите! — возмутился Поттер, оттолкнув какого-то мальчишку с фотоаппаратом на шее.
Роксана отвернулась от них, поджала одну ногу и принялась быстро листать песни в плеере в поисках голоса Мирона.
Он был нужен ей как никогда...
Глупо, конечно, но в двенадцать лет она искренне полагала, что когда вырастет, обязательно выйдет за него замуж, потому что — ну какая может быть жизнь без него?
А теперь он, Донаган, толстяк Керли и остальные ребята мертвы, а она сидит в одиночестве, в продуваемом всеми ветрами дворике и единственный, кому она может излить душу — это кусок пластмассы...
— ...не смей расстраиваться!
Роксана вскинула голову и обернулась, решив, что говорят с ней. На бортике клумбы в нескольких футах от неё сидели три девочки в красно-золотых шарфах. Одна из них обернулась, откинув занавес длинных, древесно-рыжих волос и взглянула на компанию Поттера, который в этот момент пересекла двор и вернулась в замок.
Роксана узнала Лили Эванс. Только если в прошлый раз эта девушка светилась радостью, сейчас она казалась совершенно потухшей.
С ней говорила девушка с длинными сливочными кудрями. Она не отличалась особой красотой и напоминала скорее ромашку в пышном цветнике, но было нечто такое в её глазах и улыбке, что когда Роксана случайно поймала её взгляд, ей показалось, что к ожогу в её мыслях на секунду приложили холодный компресс. Между ними сидела круглолицая девчушка с прической как у драчливого воробья, вся увешанная фенечками, талисманами дружбы и прочей разноцветной ерундой. Даже пара прядей её торчащих во все стороны волос была перевита сверкающими бусинками. Улыбаясь, она случайно взглянула Роксане в глаза, но тут же настороженно взглянула ей за спину и отвернулась, занявшись своим сэндвичем.
Роксана недоуменно оглянулась и увидела, что с другой стороны от неё расположилась компания Блэйк — богатые и расфуфыренные слизеринские выдры.
Вот уж кого ей сейчас меньше всего хотелось видеть!
Роксана сунула плеер в карман и уже собралась уйти, но тут услышала нечто такое, что заставило её приклеиться к месту и навострить уши.
— Я стучалась к ней битые пятнадцать минут, а потом выяснилось, что в комнате пусто. Старушка Виолетта говорит, что видела, как Блэйк вышла из главных дверей школы в четыре часа утра!
Девушки охнули.
— Никто не знает, куда она поехала, — продолжала вещать высокая, не в меру длинноногая девушка. Кажется её звали Хлоя. — Но за завтраком Патриция сказала, что Блэйк призналась ей кое в чем на прошлой неделе, хотя и просила никому не рассказывать... — она достала зеркальце, словно не замечая, что остальные смотрят на неё почти так же подобострастно, как ещё вчера смотрели на Блэйк.
— И что? — поторопила её Лиза Нотт. — Что она сказала?
— А то, что Блэйк... вовсе и не беременна.
Дружный вздох.
— Не может быть! — воскликнула Розалин Боббин.
— Как это?!
Хлоя закатила глаза так, будто говорила с беспросветными тупицами.
— Она просила у Патриции тампоны. Зачем, скажите на милость, они могли понадобиться ей сейчас, когда она...
— Какой ужас! — вскрикнула Лиза.
— Как она могла?!
— Гнусный обман. Неудивительно, что она сбежала, — довольно подытожила Хлоя. — Наверняка ей просто стало стыдно!
— Кошмар! — хором воскликнули близняшки Паркинсон.
— Бедный Сириус!
— Вечно у него проблемы из-за женщин, — вздохнула самая младшая участница компании, девчушка тринадцати лет, которая отчаянно пыталась выглядеть старше. — Помните эту историю... ну, с той грязнокровкой? Он ведь сбежал из-за неё...
— Я думаю, Блэйк сделала это, чтобы удержать его, — авторитетным тоном заявила Гринграсс, перебив девочку. — Наверняка узнала, что ему нравится кое-кто другой. Если честно, я никогда ей не верила, я чувствовала, что она просто хочет силой женить его на себе!
— Вот курицы.
Во дворике повисла неприятная пауза.
Роксана осознала, что произнесла это вслух.
— Прошу прощения? — громко осведомилась Хлоя, отступая от своей компании прожигая Роксану ненавидящим взглядом. — Ты что-то сказала, Малфой?
Отступать было некуда.
Роксана горько вздохнула и выключила музыку.
— Я сказала, что вы курицы! — очень громко отчеканила она. — Хотя «стервы» куда больше подходит для вашей компании!
Во дворике стало совсем тихо, даже листва перестала шуршать.
Затем девочка с фенечками хихикнула.
Хлоя открывала и закрывала рот, словно выброшенная на песок рыба.
Не дожидаясь ответной реплики, Роксана закинула сумку на плечо и зашагала было прочь, сопровождаемая молчанием со всех сторон, как вдруг...
Заклинание-подножка дернуло её за ногу. Роксана с трудом удержалась от падения, но плеер вырвался из её руки, описал в воздухе дугу, прощально взмахнув наушниками и смачно разбился об каменную кладку двора.
Раздался чей-то испуганный вздох, слизеринки гадко засмеялись, Хлоя довольно смотрела на неё, помахивая палочкой так, словно это была сигарета в мундштуке. Роксана так и замерла, в ужасе глядя на лежащие на земле осколки, а затем, не вполне осознавая, что делает, выхватила палочку. Три года Дурмстранга ударили в голову.
Полыхнула алая вспышка.
Хлоя завизжала и схватилась за рот — на секунду она поверила, что у неё выпадают все зубы. Она визжала как поросенок и крутилась на месте, выкрикивая проклятия, а когда подружки наконец отцепили её ладонь ото рта, выяснилось, что всё зубы на месте.
Заикаясь и хватая ртом воздух, Хлоя стремительно повернулась к Роксане, но тут по сырому школьному двору прокатился удар колокола, гулко отдающийся в каменном чреве замка.
— Ты ещё пожалеешь об этом! — прорычала Гринграсс сквозь свои белоснежные зубы. -Пожалеешь, понятно?!
Двор медленно опустил. Роксана осторожно подобрала с земли расколотый корпус плеера, с трудом сдерживая слезы. Ей казалось, что она держит в руках умирающего котенка.
— Не переживай, я тебя обязательно поправлю, — пообещала она плееру, бережно замотала обломки в платок и спрятала на дне сумки, мечтая, чтобы этот дурацкий день наконец кончился...

* * *

Роксана высыпала в котел целый ковшик четырехлистного клевера, но зелье упорно не желало приобретать нужный, насыщенно-зеленый цвет. Роксана подумала, что оно остыло и попыталась прибавить огонь, но горелка от одного её прикосновения начала сходить с ума и котел раскалился так, что чудом не взорвался.
— Вам стоит быть осторожнее, мисс Малфой, — заметил Слизнорт, проходя мимо. — Пересядьте к кому-нибудь из одноклассников, пусть помогут вам...
Роксана подняла глаза. Слизеринцы смотрели на неё так, словно она была ядовитой мантикорой. Опустив голову, она кисло перелистала пару страниц учебника, вяло мечтая о том, как пар от её негодного зелья перетравит всех слизеринских кошек, но тут внезапно на её парту со звоном опустился чей-то котел.
Она вскинула голову.
— Тебе нужно добавить немного солнца, — Лили Эванс быстро улыбнулась, поймав её взгляд и деловито закатала рукава.
— Что? — тупо переспросила Роксана.
Эванс усмехнулсь.
— Ты ведь не добавляла после клевера солнечную росу, верно?
— Нет, — Роксана посторонилась, уступая ей место у своего котла и озадаченно взглянула на девочку с фенечками, которая уже вовсю помахивала палочкой над горелкой, успокаивая пламя. — Вы...не боитесь, что они будут от вас шарахаться, верно?
Девушки с улыбкой переглянулись.
— Эти — шарахаться? — Эванс взглянула на Хлою и покачала головой, капая в котел прозрачной жидкостью из маленького фиала. — Это будет что-то новенькое!
Они засмеялись. Подруга Лили протянула Роксане перевитую браслетиками руку.
— Я — Алиса. Алиса Вуд. Мы с тобой виделись на стадионе, помнишь?
Роксана пожала её руку и кивнула, хотя и не помнила.
— Ты поступила очень храбро сегодня, Роксана, — зашептала она, подвигая котел ближе к Роксане, пока Лили исправляла её зелье. — Эти девицы думают, что им всё позволено и никто с ними не спорит. Попробуй, скажи что-нибудь Забини или Гринграсс и их мамочки тут же припрутся в школу, а ты потом будешь неделю оставаться после уроков и драить грязные котлы! — Алиса брезгливо поморщилась и бросила в котел чешую золотых рыбок. — А из-за чего начался сыр-бор?
— Они трепались про Забини и Блэка.
— Ничего нового, вся школа говорит о том, что она сбежала, — заметила Эванс, перемалывая сушеных божьих коровок. — Не думала, что ты будешь её защищать, мне казалось вы не ладите.
— Девочки, поменьше разговоров — побольше работы! — призвал их к порядку Слизнорт, склонившийся над котлом Поттера в соседнем ряду. — Мисс Малфой, вам стоит быть повнимательнее, если вы рассчитываете получить за зельеварение проходной бал на ЖАБА.
— Просто не выношу лицемерие, — проворчала Роксана, когда профессор отошел и, отчаявшись открыть банку со слюной трёхногих жаб, замахнулась на неё палочкой. Крышка выстрелила в воздух и шлепнулась в котелок толстяка, который работал рядом с Поттером. — Ещё вчера они перед ней на задних лапках прыгали, а сегодня перемывают ей кости. Подлые стервы.
Она капнула немного жабьей слюны в котел и поймала конец безмолвной беседы, которую вели Лили и Алиса.
— Что?
— Ничего, — смущенно мотнула головой и Алиса и осторожно скользнула на Роксану взглядом. -Просто...ты...
Лили толкнула её локтем.
Алиса смущенно застучала ножом по разделочной доске.
— Да говорите, что такое?
— Ты вот совсем не похожа на своего брата, понимаешь? И это странно, — выпалила Алиса. — Люциусу было безразлично, что и с кем происходит, если только это не касалось его самого. А тебе не все равно.
Роксана почувствовала как засосало под ложечкой.
Алиса расстерялась.
— И-извини, если я...
— Да нет, ты права, — Роксана вздохнула. — Мой брат далеко не сахар, — она попыталась перевести разговор. — Кстати о братьях, вы не знаете, что там за история у Блэка с его семьей?
— Ты не знаешь? — выпучила глаза Вуд.
— Алиса! — предупреждающе молвила Лили.
— А что такого? Мне казалось, все знают!
— Вот именно, все знают и болтают. Лучше займись зельем, смотри, оно выкипает, — Лили поскорее приглушила огонь под их с Алисой котлом, а та ещё ближе подвинулась к Роксане и зашептала с ужасно деловитым видом:
— На пятом курсе наш Сириус по уши втрескался в одну девушку. Они встречались почти два года. Поговаривали, что они собираются сбежать из школы после шестого курса и пожениться...
Роксана озадаченно уставилась на девушку.
— По...
— Да, именно так, — серьезно подтвердила она.
Лили Эванс обреченно покачала головой, нарезая ромашку для своего зелья.
— Всё было очень серьезно. Мы думали, они и раньше сбегут! Но эта девушка, она... она из семьи маглов, к тому же её отец в Министерстве продвинул немало законов за равенство волшебников и маглов, сама понимаешь, родителям Сириуса это не очень понравилось. Они приказали ему расстаться с ней, а он сказал, что скорее умрет, чем...
— Алиса Вуд!
Алиса сердито порозовела.
— Ну ладно, может быть этого он и не говорил, но все равно, у них произошла крупная ссора. И Сириус сбежал...
— Так говорят, — справедливо закончила Лили, сердито счищая с доски в котел тысячелистник. — На самом деле никто не знает, что произошло, просто приятно думать, что во всем виновата любовь.
— Она всегда во всем виновата! — возмутилась Алиса и поковыряла пальцем столешницу.
— Это точно. Ну а кто эта...девушка?
Алиса опасливо покосилась на свою подругу, а потом сделала круглые глаза и быстро указала ими в сторону.
Роксана оглянулась и как раз в этот момент мимо неё прошла девушка с длинными сливочными кудрями.
— Она очень хорошая. Родителям Сириуса стоило получше узнать её. Он тогда остался совсем один и сейчас вот... наверное случилось что-то ужасное, раз они оба исчезли, правда?
Раздался звон.
Они оглянулись и увидели, что первый образец зелья для проверки растекается по полу в куче осколков.
— Что случилось? — Алиса удивленно взглянула на Лили. Та неловко потерла лоб и взмахнула палочкой, собирая осколки воедино.
— Ты в порядке? — спросила Роксана.
— Да, всё... — Эванс не договорила, потому что как раз в этот момент раздался колокол и Поттер первым распахнул дверь класса, вытащив за собой в коридор девушку с длинными темными волосами.
— И теперь сбежала Блэйк. Не знаю, в чем дело, но похоже, эти идиотки говорили правду во дворе, — Алиса проследила взглядом за Хлоей, выплывшей из класса зельеварения. — Похоже она просто хотела его обмануть. Бедный...
— И где он сейчас? — не без трепета спросила Роксана, когда они вышли в коридор. — Отправился за ней?
— Да нет, — Лили застегнула свою сумку и уставилась на Роксану пугающе проницательным взглядом. — Просто Сириус всегда переживает свои проблемы в одиночестве. Так всегда было.
Алиса кивнула.
— Будем надеяться, он не влипнет в какую-нибудь историю, — мрачно добавила Эванс, после чего помахала Роксане и они с Алисой отправилсь наверх, догонять своих одноклассников.

Роксана пробормотала пароль, шагнула в блаженную темноту своей комнаты и захлопнула дверь, прижавшись к ней спиной.
Наконец-то. Тишина и покой.
После обеда она с трудом отсидела два сложнейших уроках Защиты от Тёмных сил, после которых у неё так разболелась голова, что хотелось сунуть её в холодную воду. А когда она шла в подземелья, чтобы перед уроком трансфигурации поспать хоть чуть-чуть, выяснилось, что Хлоя нажаловалась на неё Слизнорту. Тот вызвал её в свой кабинет и отчитал за недостойное поведение, после чего лишил пятидесяти очков за применение темной магии в школе и добавил, что не оставил Роксану после уроков только потому, что очень уважает её родителей и брата. В довершение ко всему, Хлоя принялась издеваться над ней на трансфигурации, за что схлопотала от Роксаны Фурункулюс прямо во время урока.
Макгонагалл, в отличие от Слизнорта очевидно было наплевать на родителей Роксаны, потому что она оставила её после уроков и заставила убираться в теплицах вместе с кучкой других провинившихся до глубокой ночи. Благо хоть распорядилась, чтобы им принесли ужин прямо туда.
А Хлоя наверняка уже вылечила все свои пятнышки и теперь сопит в своей комнате как ни в чем ни бывало.
Мало ей было одной Забини.
Подумав об этом, Роксана сердито стукнула кулаком по двери, а потом оттолкнулась от неё и рывком стянула с себя мантию. Хотелось сбросить с себя этот день. Сбросить и просто уснуть.
Она переоделась в родную чёрную футболку с эмблемой «Диких сестричек», распустила тугой хвост на затылке и повалилась на кровать... а уже через секунду с воплем ужаса вскочила с неё и забилась в самый темный угол, тыча в сторону полога трясущейся волшебной палочкой.
Тело на кровати недовольно пошевелилось, бледная рука отбросила в сторону подушку.
Ещё пару мгновений Роксана провела наедине со своим бешено колотящимся сердцем, а затем тело вдруг вздрогнуло и резко село.
— Какого черта?.. — Блэк зачесал все волосы назад и приоткрыл один глаз, недовольно щурясь в темноту. — Малфой? Ты что здесь делаешь? — язык у него слегка заплетался.
— Я? — Роксана обалдела от такой наглости. — А...а ты?
— В каком с... — Блэк осмотрелся. — О, точно, я же... — он сипло засмеялся и хлопнул в ладони. — Дурацкая ситуация! — он опять засмеялся.
Роксане не понравился этот смех. Блэк был явно пьян.
— Как ты вообще здесь оказался? — спросила она, пряча палочку. — Откуда ты узнал пароль и... что ты вообще здесь делаешь?
Она вышла из своего угла и заметила на прикроватной тумбочке ополовиненную бутылку огневиски.
— На что мне отвечать? Ладно, сделаем так. Первый вопрос, — Сириус загнул один палец, — Я вышел из Большого Зала, свернул налево, вниз по лестнице, направо, направо, налево, прямо, прямо, направо и вот, я здесь.
Роксана скрестила на груди руки.
— Второй вопрос, — он загнул второй палец, презрительно фыркнул, откинув голову набок и сощурил свои красивые глаза, — Детка, не надо быть гением, чтобы понять, что твой пароль — «Мирон Вогтейл». Третий вопрос, — он вдруг подтянулся, схватил с тумбочки бутылку и снова ударился спиной об стену, довольно вздохнув. — Я валяюсь здесь как кусок дерьма и безбожно надираюсь, — словно в подтверждение своих слов, Блэк поднес к губам бутылку. Виски забулькало.
— И что, ты просидел здесь весь день? — когда шок прошел, Роксана осознала, что Сириус Блэк сейчас здесь, в её комнате и с трудом удержалась от того, чтобы не броситься и не засунуть в комод скомканные джинсы, лежащие на полу и не спрятать куда-нибудь весь мусор...
— Просидел... больше проспал. Я чудовищно не выспался сегодня ночью и просто искал убежище, где можно будет вздремнуть и где меня никто не будет трогать.
Стараясь выглядеть максимально непринужденно, Роксана принялась подбирать разбросанную только что школьную форму.
— Сначала хотел пойти в другое место, но потом увидел, как ты поднимаешься из подземелий и меня осенило, — добавил он, наблюдая за ней и вдруг вытянул руку. — Это ищешь?
Роксана сунула охапку вещей в ящик комода и выхватила у Блэка своё белье, после чего запихнула к остальным вещам.
— Ты... получил письмо? — спросила она, стараясь выглядеть непринужденно.
Жидкость в бутылке громко булькнула, ударившись об дно.
Блэк вытер рот, глядя перед собой пустым взглядом, а потом вдруг запрокинул голову и расплылся в дурашливой улыбке.
— А по мне незаметно?
Роксана помолчала пару мгновений, а потом опустилась на край кровати.
— Извини. Я...сочувствую, Блэк.
— Соч... — он усмехнулся и потер губы. — Малфой, кого ты пытаешься обмануть? Ты вовсе мне не сочувствуешь. Блэйк ведь рассказала тебе, как всё было, верно? О, да, наверняка в её версии я чуть было не съел её. У тебя на лбу написано «Блэк — подонок и свинья». По-твоему я во всем виноват и не надо делать вид, будто тебе меня жалко.
Она скрестила на груди руки.
— Я вовсе не...
Блэк усмехнулся и отвернулся.
— Ещё она написала, что ты застукала её за этим делом в ванной. Прямо подвиг со стороны Блэйк — признать чью-то помощь. Это было так странно, что я решил было, будто письмо — подделка, но потом она попросила меня поблагодарить тебя за помощь от её имени и тогда я поверил. Я со своей стороны выражаю тебе сочувствие, ведь это, наверняка было то ещё зрелище. Моё сочувствие несомненно поможет тебе пережить всё это, не так ли? — он снова поднес бутылку к губам, поблескивая на Роксану глазами из темноты.
Она рассердилась.
Он, конечно, имеет право злиться, но она-то тут причем.
— Если тебе не нужно моё сочувствие, какого черта ты сюда приперся?
Блэк пожал плечами, так, словно только что всерьез об этом задумался.
— А куда ещё?
— Куда? У тебя есть друзья! Прекрасные, замечательные друзья. Почему ты не пошел к ним?
— Я хочу побыть здесь.
— А меня ты спросил?
— Ты тоже этого хочешь.
— Нет.
— Неубедительно, — он опять запрокинул бутылку.
— Блэк, пошел к черту! Я серьезно!
Он засмеялся и Роксане захотелось его стукнуть.
— Почему ты так не хочешь провести со мной время?
— Каждый раз, когда мы проводим время вместе у меня возникает такое чувство, будто меня пырнули ножом.
Он поднял брови.
— И если ты думаешь, что это такое большое удовольствие...
— Я так не думаю... — он вдруг отделился от стенки, встал с кровати и шагнул прямо к Роксане. Она осеклась, невольно отступая назад, чтобы сохранить между ними дистанцию. — Но я помню другое большое удовольствие, — он вдруг зацепил пальцем петельку на поясе её шорт и дернул Роксану к себе. — И я уверен, ты тоже. И не надо говорить, что тебе не...
Она с силой толкнула его в грудь.
— Как ты можешь?! Ты... ты... — она сжала кулаки, наступая на него, но он не отступал. — После всего этого... после всего, что случилось сегодня, ты приперся сюда, чтобы просто меня трахнуть?! У тебя нет ни капли сочувствия?! Ты совсем охренел?!
— Та ещё формулировка, — он поморщился от её громкого голоса. — Но вообще-то нет. Я пришел не за этим.
— Мне наплевать. Уходи, — она решительно подошла к двери и распахнула её.
Сириус не сдвинулся с места, только чуть сузил глаза, ввинчиваясь внимательным взглядом в Роксану.
— Малфой, ты, что, боишься меня?
— Вот ещё! — она постаралась, чтобы её голос звучал твердо.
— Тогда в чем дело? Почему тебе так претит моё общество?
Блэйк, розовые пятна на её лице и губах, черная вязкая лужа, кровавые отпечатки, скомканное полотенце...
— Ни в чем. Убирайся.
— Малфой, я просто хочу поговорить. Пообщаться, побыть вместе. Или по-твоему я на это не способен и общаться с девушкой могу исключительно в постели? — он подошел к ней. Роксана вцепилась в дверную ручку. — Вся школа треплется о том, что Блэйк сбежала и все хотят сообщить мне об этом. А я просто не хочу никого видеть. А те, кого хочу видеть... они не поймут всего. А мы с тобой понимаем друг друга, что бы там ни было. И раз уж ты была...свидетелем и участником всех этих событий, мне кажется нам просто предначертано провести этот вечер вместе. Обещаю, я и пальцем тебя не трону.
Роксана прищурилась.
— Именно поэтому я и не хочу тебя видеть, Блэк. Мне кажется прошлой ночью я итак узнала тебя слишком близко. Так что я прошу тебя, уходи. Пожалуйста.
Сириус вздохнул, вышел за дверь и облокотился на дверной проем.
— Я не хотел этого делать, но ты меня вынуждаешь. Если помнишь, не так давно ты проиграла мне одно желание.
Сердце Роксаны упало.
— Что ж, вот и оно. Я не хочу оставаться один сегодня и желаю, чтобы ты составила мне компанию.
Роксана уронила руки во все глаза глядя на Блэка.
— Ну ты и...
— Жду тебя в гостиной, Малфой, — он окинул её темную комнату неодобрительным взглядом. — Холодно у тебя тут.