Первое волшебное путешествие
Летнее солнце прогревало каменные ступени у крыльца дома Картеров. Воздух был наполнен запахами цветов, мокрой травы и свежей выпечки. Где-то в саду жужжали пчёлы, лениво перелетая от лаванды к розам. Селестия сидела босиком на ступеньке, с книгой на коленях и растрёпанными волосами. На носу — россыпь веснушек от солнца, на щеках — лёгкий румянец. Она была тиха, задумчива и чуть отстранённа — как всегда в такие летние вечера. — Селестия! — крикнула Элис из окна. — Обедаешь или опять забудешь, как тебя звать?
- Сейчас, мама! - крикнула девочка в ответ, улыбаясь.
«Мама» - так она звала Элис почти с самого начала. Ей никто не говорил, что она была приёмной - не напрямую. Но в душе Селестия всегда чувствовала: что-то в её истории не совпадает. Иногда - в редкие, тихие вечера
- ей снился чей-то голос. Женский. Тёплый и грустный. «Живи...» — шептали губы в сне. - «Прости..»
Но наяву всё было просто: она - Селестия Картер. Дочь Джона и Элис, их гордость и отрада. Умная, необычная, с характером - и с загадочными... особенностями.
Они начались, когда ей исполнилось семь.
Сначала - случай, когда в доме загорелся чайник, но огонь не коснулся ни скатерти, ни даже цветов в вазе.
Потом — когда её обидели мальчишки, и у одного из них на следующий день выпали брови.
Или как-то в библиотеке она уставилась на книжную полку — и нужная ей книга упала сама собой прямо в руки.
Джон поначалу списывал всё на совпадения. Элис — на чувствительность.
Но сами Селестия знала: она — странная. И ей это... нравилось.
⸻
— Ешь, пока тёплое, — Элис поставила перед ней тарелку с запеканкой. — И не уставляйся так в окно. Птицы тебя в ответ не накормят.
Селестия усмехнулась и взяла вилку. Джон отложил газету и внимательно на неё посмотрел.
— Селестия... тебе недавно исполнилось одиннадцать. Ты ведь понимаешь... — он кашлянул. — С тобой происходят... необычные вещи.
— Я знаю, — тихо сказала она. — Но вы меня не боитесь?
— С чего бы? — Джон усмехнулся. — Ты же наша. Просто... особенная.
Вдруг раздался стук в дверь.
Глухой, но настойчивый.
Раз-два-три — слишком ровно для ветра.
— Кто ещё в такую рань? — пробурчал Джон, поднимаясь.
— Может, соседка Бетти? — предположила Элис, вытирая руки.
Селестия посмотрела на родителей широко раскрытыми глазами.
Ей стало как-то не по себе.
Джон открыл дверь — и от неожиданности чуть не отступил назад.
На пороге стоял высокий мужчина в зелёном мантии с серебристой вышивкой.
В руках — большой конверт из толстого кремового пергамента с красной сургучной печатью.
— Доброе утро, мистер и миссис Картер? — спросил он серьёзным голосом.
— ...Да? — осторожно ответил Джон. — Кто вы?
— Меня зовут Эдгар Бёрч. Я представитель школы чародейства и волшебства Хогвартс.
— Простите, какой школы?! — Элис вытерла руки о фартук и недоверчиво уставилась на него.
— Магической, мадам. — Он едва заметно улыбнулся. — Я пришёл по делу вашей дочери.
Джон открыл и закрыл рот.
Селестия почувствовала, как её сердце ушло в пятки.
— Моей... дочери? — медленно повторил Джон. — Послушайте, сэр, я не знаю, кто вас подослал, но...
— Это правда, — спокойно перебил Эдгар. — Мисс Селестия Картер официально приглашена учиться в Хогвартсе.
Он протянул письмо.
На конверте каллиграфическим почерком было выведено:
Мисс С. Картер
Дом на окраине деревни
Нортшир, графство Кент
Элис выхватила письмо первой.
— Это её имя...
— Откуда вы знаете, где мы живём?! — Джон нахмурился.
— Мы всегда находим наших учеников. Магия сама подсказывает путь.
Селестия молчала, глядя на письмо так, будто оно могло укусить.
— Я... это... правда? Магия?..
— Селестия. — Джон нахмурился. — Не вздумай верить этому... этому фокуснику!
— Папа... а если это правда? — голос девочки дрожал. — А если это объяснит... всё?
Элис посмотрела на неё с беспокойством.
— Всё это время... то, что с тобой происходило... ты думаешь... это и есть магия?
— А что ещё?! — вырвалось у Селестии. — Как тогда объяснить, как я уронила шкаф взглядом? Или как мяч загорелся, когда меня обзывали?!
Эдгар слушал молча, с лёгкой улыбкой.
Джон медленно сел на стул, как будто у него подкосились ноги.
— Это... это не может быть правдой.
— Я понимаю ваш шок, сэр, — мягко сказал Эдгар. — Но истина остаётся истиной. Ваша дочь — ведьма. В хорошем смысле. У неё есть врождённый магический дар. И школа готова его развить.
Элис провела рукой по лбу.
— Селестия... ты хочешь сказать, что всегда это знала?
— Не знала. — Девочка прижала руки к груди. — Я просто... всегда чувствовала себя... другой.
Наступила тишина.
В кухне потрескивали дрова в плите.
За окном пел скворец.
Но внутри дома время как будто остановилось.
Джон поднял глаза на жену.
— Элис... что мы будем делать?
— А что мы можем? — Элис посмотрела на Селестию. В её глазах блестели слёзы. — Это наша дочь. Она заслуживает понять, кто она.
Эдгар слегка кивнул.
— Она не обязана решать сейчас. Но школа ждёт ответа до конца месяца. Я оставлю все инструкции. И... если нужно будет — вернусь помочь с покупками.
Он положил письмо на стол.
Селестия медленно взяла его обеими руками.
Сургучная печать треснула под её пальцами.
Она развернула свиток.
Буквы танцевали перед глазами:
«Дорогая мисс Картер! Мы рады сообщить вам, что вы зачислены в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс...»
Селестия подняла глаза.
— Мама... папа... вы... отпустите меня туда?
Элис вытерла слёзы.
— Я не хочу тебя отпускать. Но я не смею тебя держать. Ты — не наша по крови... но ты наша по сердцу. И если это твой путь... я пойду за тобой хоть в этот ваш Хогвартс.
Джон шумно вздохнул.
— Чёрт возьми. Ну и день. — Он посмотрел на Селестию. — Ты всегда была странной. Но... ты наша странная девочка. И я тебя люблю.
Селестия уткнулась лицом в письмо и тихонько заплакала.
Эдгар молчал, давая им время.
За окном поднялся ветер, хлопнула ставня.
Но внутри было тепло.
И впервые за долгое время Селестия почувствовала, что мир становится чуть понятнее.
На следующее утро в доме Картеров всё было иначе.
Кухня была тихой, хотя обычно по утрам Джон громко возился с газетой, а Элис спорила с чайником, который не хотел свистеть вовремя.
Сегодня все сидели за столом молча.
Письмо Хогвартса лежало на середине стола, словно чужой гость, от которого никто не знал, что ждать.
Селестия поглаживала сургучную печать пальцем — как будто боялась, что всё это окажется сном.
— Ты точно этого хочешь? — наконец спросил Джон. Голос был хриплый. — Уверена?
Она подняла на него глаза.
— Да. — Голос её дрожал, но она кивнула. — Очень.
Элис коснулась её руки.
— Тогда... мы поможем тебе. Всём, чем сможем.
Стук в дверь прозвучал почти как знак.
Ровный, неторопливый — но требовательный.
Джон взглянул на жену, потом встал.
— Ну, держитесь...
На пороге стоял тот же самый мужчина в зелёном мантии.
Сегодня он выглядел даже более строгим: на шее — тонкий серебряный шнур с медальоном Министерства Магии.
— Доброе утро. — Он вежливо склонил голову. — Я рад, что вы приняли решение.
Джон покашлял.
— Слушайте, мистер... эээ... Бёрч?
— Верно.
— Мы... согласны. Но предупреждаю сразу — никаких «забираем ребёнка без нас». Мы пойдём.
— Это даже приветствуется. — Улыбка Эдгара смягчила его лицо. — Хогвартс ценит семьи, которые поддерживают своих детей.
Он обвёл взглядом кухню.
— Я пришёл не только забрать мисс Картер. Мне поручено проводить вас за всеми необходимыми покупками.
— Куда? — хмуро спросил Джон.
— В Лондон. В Косой Переулок.
⸻
Через полчаса они стояли у старого камина в гостиной, тревожно переглядываясь.
— Ты уверен, что это... безопасно? — спросила Элис.
— Полностью. — Эдгар протянул ей маленький мешочек с зелёным порошком. — Это летучий порох.
Селестия крутила его в пальцах, прижав к груди письмо.
— А что с ним делать?
— Очень просто. — Он кивнул на камин. — Бросьте щепоть в огонь, скажите «Косой Переулок» — и шагайте внутрь.
— Ты серьёзно?.. — Джон недоверчиво прищурился.
— Абсолютно. Я пойду первым, чтобы вас встретить.
Он зачерпнул порох, бросил в пламя — оно вспыхнуло ярким зелёным светом, взвилось к потолку.
— Косой Переулок! — отчётливо произнёс он — и шагнул в огонь.
Он исчез.
Без следа.
Огонь продолжал ярко светиться.
— Мама... — прошептала Селестия.
Элис глубоко вдохнула.
— Я первая.
Она сделала всё точно так же — и тоже пропала.
Джон выругался себе под нос.
— Ну всё, девочка. Пошли.
Она дрожащими пальцами зачерпнула порошок, выдохнула:
— Косой Переулок.
Огонь ревнул — и она шагнула вперёд.
⸻
Она вылетела из камина, едва не упав на колени.
В нос ударил запах дыма и пряностей.
Вокруг — шумная, пёстрая улица, залитая утренним солнцем.
Витрины магазинов сверкали стеклом и бронзой. На вывесках читались слова: «Аптека для зельеварения», «Мантии мадам Малкин», «Книжная лавка Флориш и Блоттс».
— Невероятно... — выдохнула Элис, придерживая сумку.
Джон оглядывался так, словно искал ловушку.
— Это где мы вообще?
— Косой Переулок, — мягко пояснил Эдгар. — Магический рынок Лондона.
Селестия не могла оторвать глаз.
Всё сверкало, переливалось, жило своей волшебной жизнью.
Котлы сами выстраивались в ряд, книжные страницы перелистывались без помощи рук.
В воздухе проносились совы.
— Вот это... да. — она рассмеялась, впервые за день по-настоящему счастливо.
⸻
Первым делом их повёл в банк.
— Гринготтс, — сказал Эдгар. — Надёжнейшее место. Здесь мы откроем для вас счёт, чтобы вы могли покупать всё необходимое.
Селестия вцепилась в руку Элис, когда по мраморным залам проходили мимо низких, суровых гоблинов.
— Они что, настоящие?
— Очень даже. И не вздумай их дразнить.
⸻
Потом были книги.
Тяжёлые, пахнущие кожей и чернилами.
В лавке Флориша и Блоттса Селестия забыла обо всём.
— «История магии»! — вскрикнула она. — Мама, смотри! А это — «Стандартные заклинания»!
Элис улыбалась, глядя на неё.
— Бери, всё бери. Ты ведь умница у нас.
⸻
На витрине магазина мантии висела форма с зелёной отделкой.
— Слизерин, — сказал продавец. — Но мы пока не знаем факультет, подберём нейтральную.
Селестия нахмурилась.
— Слизерин? А что, если я не подойду?
— Посмотрим, — сказал Эдгар загадочно. — Шляпа решит.
⸻
Потом — палочка.
Олливандерская лавка была тёмной и пахла древесной стружкой.
Старый мастер вышел, глядя на Селестию острым взглядом.
— Новенькая?
— Да...
— Дай-ка руку.
Он долго водил пальцами по её ладони.
— Ого. Это будет непросто.
Селестия пробовала одну палочку — искры погасли. Другую — ветер подул по залу.
Третья — вспыхнула тёплым светом, обвив её пальцы, как будто обрадовалась.
— Лоза, волос единорога, десять с половиной дюймов. Гибкая, но верная. — Олливандер кивнул. — Это твоя.
⸻
Когда вышли на улицу — солнце клонилось к закату.
Джон нёс тяжёлые сумки.
Элис прижимала к себе свиток расписания.
Селестия шла посередине, вся сияя.
— Ну что, волшебница? — тихо спросила Элис.
— Да, — кивнула Селестия, сжимая в руке палочку. — Настоящая.