Любовники

Спустя несколько секунд Анж мягко отстранилась, все еще не разнимая объятий. Яна никак не могла открыть глаз, до конца не осознавая, что сейчас произошло. Пауза длилась недолго. Первым заговорил Мигель.

– Eee... Está seguro de que desea permanecer juntos?.. ("Вы уверены, что хотите остаться вдвоем?.." – исп.) – чувствуя, как напрягалось все его мужское естество, спросил он и сделал неуверенный шаг к девушкам; они молча глядели на него, плохо представляя себе, что он сейчас предлагает. – Podríamos permanecer tres... Bueno, ya saben... el Amor los tres... ("Мы могли бы побыть втроем... Ну, знаете... Любовь на троих..." – исп.) – Мигель натянуто улыбнулся, приближаясь еще на один шаг. – Tú... y tú... y yo... ("Ты... и ты... и я..." – исп.) – он поочередно коснулся плеча Ангелины и Яны, а затем обеими руками показал на себя куда-то в области шорт.

– Ой, нет-нет-нет! – спохватилась Вишневич и уверенным жестом остановила дальнейшее приближение. – Спасибо за предложение, но нам твоего добра не надо!

– No?.. – решил еще раз переспросить матрос, он попробовал снова подойти и тут же был встречен вытянутой яниной ладонью, что впечаталась ему в грудь и безапелляционно отталкивала назад.

– No, – с полной уверенностью она отрицательно покачала головой. – Buenas noches ("Спокойной ночи" – исп.), – Яна указала на дверь, чтобы ее слова были истолкованы самым однозначным образом.

– Okey... – Мигель грустно вздохнул, еще раз окидывая взглядом двоих девушек, так и не доставшихся ему на ночь. – Buenas noches... – он вновь обреченно вздохнул и наконец покинул бунгало.

Как только дверь за ним захлопнулась, Вишневич схватила стоявшую на полу бутылку, мгновенно откупорила и с размаху влила в себя знатную порцию текилы. Ангелина, не потерявшись и не дав ей вылакать в одно лицо драгоценный алкоголь, живо перехватила из рук бутыль и сама припала к горлышку. Она закашлялась от вяжущей горечи текилы. Глубоко дыша, Анж старалась совладать с дыханием, никак не решаясь взглянуть на Яну.

– Ну что?.. – кое-как восстановив баланс вдыхаемого кислорода, произнесла она, – Ловко мы его провели?..

Ничего не отвечая, Вишневич расстелила одно из одеял на полу, сверху еще одно, осторожно пощупала рукой, оглядела госпожу Белову, рядом с которой лежал принесенные с собой плед, и все-таки выложила оставшиеся одеяла на то же место. Она села на сооруженную постель и подняла глаза. Воцарилось гробовое молчание. Они смотрели друг на друга, не зная, что теперь говорить. Анж опустилась рядом, хлебнула еще текилы, молча протянула ее Яне. Та безоговорочно последовала ее примеру.

– Больше никогда так не делай, – ее голос звучал глухо и подавленно, так, что сложно было разобрать то ли она огорчена, то ли разочарована, то ли напуганна; ясно было только одно – эта ситуация окончательно выбила ее из колеи.

– Да иначе бы он просто не отвязался! – оправдывалась Анж. – И нам бы пришлось всю ночь слушать ворчание твоей любимой парочки. А так хоть выспимся, – она смолкла, перебрав все свои аргументы, а потом вдруг снова заговорила, но уже весело и с азартом: А ты видела его глаза?! Он же чуть не ослеп, глядя на нас!

Яна усмехнулась, скорее горько, чем весело.

– Мужики всегда так реагируют, когда видят целующихся женщин. Они думают, будто это такой сексуальный спектакль для их забавы... И самое лучшее, что они могут в этом случае предложить, – это устроить групповуху.

– И все-таки ты – мужененавистница! – заключила Анж; недавно выветрившийся хмель вновь накатывал расслабляющими волнами. – Неужели прям никогда-никогда никто тебе сильно не нравился? Из парней в смысле.

– Ну... – Вишневич призадумалась. – Вообще-то, я не испытываю ненависти к мужчинам. Вот как тебе объяснить? Я не хочу уничтожить всех представителей мужского рода на этой планете. Мне просто нравятся девушки, и всегда нравились. Это влечение естественно для меня, и я хочу, чтобы другие люди – мужчины и женщины – спокойно принимали мой выбор. Это не какая-то шутка или развлечение, или сиюминутная слабость... Нет, это то, с чем я живу, и... Я ничего не смогу поделать с тем, что никогда не захочу и не смогу жить с мужчиной.

– И все-таки, – никак не могла унять свое любопытство госпожа Белова; она прищурилась, фокусируя зрение на лице собеседницы, – вот ты говоришь, что всегда нравились девушки. А парни? Ну хоть один?!

– Меня может восхищать личность человека, его харизма, интеллект, кругозор, какие-то профессиональные навыки, которые для меня кажутся непостижимыми...

– Ты опять не поняла, – Анж развернулась к Яне, забрала у нее бутылку и для храбрости влила себя еще одну порцию. – Я спрашиваю, ты... когда-нибудь... имела... контакт с мужчиной?..

– Ах, вот ты о чем... – Вишневич хмурилась, возможно, из-за каких-то неприятных воспоминаний. – Да, у меня были мужчины...

– Много?.. – Ангелина передала обратно текилу и откинулась на локти, продолжая изучать поникший профиль уже с нового ракурса – под этим углом свет от горящего на полу фонаря сливался со светом луны, пробивавшегося в маленькое окошко на крыше их домика; тучи немного рассеялись, и желто–голубое тусклое свечение заливало небольшую область под потолком, отражаясь красивыми, почти мистическим синими отблесками на черных волосах Яны.

– Достаточно, чтобы понять, что это не мое,– Вишневич повернула голову и пристально вгляделась в изучающие ее глаза. – Ты, наверное, хотела мне сейчас высказать стандартную фразу про то, что у меня просто мужикам нормального не было? – она улыбнулась, прихлебнув из бутылки уже не казавшуюся столь неприятной текилу.

– Нет, не хотела, – равнодушно возразила Анж. – Мне вот интересно... Как это вот бывает – между двумя девушками?..

– Ну начинается... – Яна закатила глаза.

– Нет, правда, – спохватилась госпожа Белова, она вновь поднялась и села максимально близко к собеседнице, словно не давая ей вырваться из этого добровольно-принудительного личного допроса. – Ну вот с обычным сексом все понятно... А как если две женщины?.. Кто как бы... водит... как сказать?..

– Кто выполняет роль мужчины, ты хочешь спросить? – быстро сообразила Вишневич.

– Ну да...

– Тут есть некоторые нюансы. Понимаешь... Черт, мне неудобно с тобой говорить об этом... – она замялась и, кажется, даже покраснела, хотя в полумраке этого было не видно, но чувствовалось ощущением некого электрического поля, исходящего от нее.

– Ну пожалуйста, – жалобно застонала госпожа Белова, даже сама не замечая, как она нервно дышит в янино плечо, чуть ли не касаясь губами. – Я хочу понять...

– Ну, смотри... – Вишневич взъерошила себе волосы на затылке, будто бы стряхивая скопившееся напряжение. – Вот что ты знаешь о сексе с мужчинами? Что, как правило, представляет из себя этот акт? По сути это набор фрикций половых органов мужчины и женщины, и секс заканчивается тогда, когда мужчина достигает оргазма, так ведь? – Анж растеряно кивнула, плохо представляя, к чему клонит Яна. – Так вот... Этот вид секса, практически единственный среди гетеросексуальных пар, не доступен для... эм... секса среди женщин... Есть, конечно, всякие приспособления, имитирующие мужской орган, но не все это любят и этим пользуются... Это, так скажем, экзотика среди женских пар. Но есть и другие способы доставить удовольствие, понимаешь?.. – Ангелина поначалу вновь кивнула головой и вдруг замотала во все стороны, окончательно выдавая свою полную неосведомленность в данном вопросе. – О, Господи... – Яна прикрыла ладонью глаза, чтобы не видеть этого потерянного испуганного личика с открывшимся от удивления ртом. – Анж, видишь ли... эээ... обычно у людей есть руки... губы... пальцы... язык... Это все можно использовать для стимуляции и изнутри, и снаружи. Вовсе не обязательно применять член, чтобы девушка кончила, понимаешь? К тому же, насколько я могу судить, далеко не каждая женщина вообще может испытать подобный оргазм...

– Погоди, погоди! – спешно запростестовала Ангелина, выхватила текилу, быстро закинулась ей и продолжила свое просвещение. – Ты что, хочешь сказать, что лесбиянки всегда испытывают оргазм во время секса?! – это скорее было возмущение, а не вопрос; Яну аж покоробило от этого недовольного восклицания.

– Ну... – она замялась с ответом. – Может, и не всегда... Женщины сложные существа. Тут все более... как сказать... психологично. Девушке должно быть душевно комфортно, чтобы она смогла расслабиться... Иногда это не так уж просто... Но в целом – да. Лесбийский секс завершается тогда, когда оба партнера удовлетворены... А зачем еще заниматься сексом, если не ради удовольствия? Я не беру во внимание аспект продолжения рода, это немного другая задача. Человечество давно придумало способы, как предаваться этому процессу, не имея после детей. Просто ради удовольствия, разрядки... Это ведь важно. Разве нет?

– Но ведь иногда просто хочется секса? Это инстинкт! – никак не могла уложить весь разрозненный пазл в голове госпожа Белова; даже не предложив Яне, она вновь отпила из захваченной бутылки и уставилась на Вишневич, нахмурив брови и требуя дальнейших немедленных объяснений.

– Все верно... – Яна аккуратно забрала текилу и очень осторожно, выверяя каждое слово, продолжила говорить. – Человеку, особенно девушке, важен не столько сам секс, как ощущение нужности, безопасности. Люди живые, им нужна ласка и внимание, это стремление к близости не столько физиологической, сколько душевной... Именно поэтому люди вступают в интимные контакты по любви. Они хотят как бы слиться с тем, кто им дорог, стать единым целым. Но так уж повелось, что мужчины в этом плане заметно эгоистичнее, у них этот инстинкт выжат на максимум, притупляя остальные душевные порывы. К тому же мужчине проще достигнуть физиологического пика, и они этим успешно пользуются, просто такова их природа... Я не говорю, что мужчина не может чувствовать, может, просто у них иначе выстроенная психология.

– То есть женщины спят с женщинами исключительно по любви? – недоверчиво покосилась Анж и в который раз выхватила текилу; ее опьянение превысило допустимый лимит, при котором она еще умела фильтровать свои высказывания, а язык отяжелел и стал увязать во рту, как в трясине.

– Да нет, конечно, – Вишневич тихонько рассмеялась, понимая, что госпожа Белова где-то сейчас на грани между желанием пьяных подвигов и физическим истощением, готовая в любую секунду отрубиться без памяти. – Не поверишь, но женщина тоже человек и имеет право удовлетворять свои потребности в оргазмах в исключительно эгоистических формах – хоть с мужчинами, хоть с женщинами, хоть сама с собой, с любовью или без любви, просто потому, что ей нужна физиологическая разрядка, – она настороженно просканировала Анж, наблюдая, как та с невероятной скоростью опустошает бутылку. – Хватит пить.