Проклятье Клинка Дааран

В Колонии Палачами были холодные и беспристрастные исполнители высшей меры наказания, чья работа превращала смерть в обряд жестокой справедливости, продиктованный самой властью. Они действовали не по собственной прихоти, а по строгому приказу закона, становясь инструментом правосудия, чья рука всегда была беспощадна и точна. В отличие от них, наёмный убийца убивает за деньги, преследуя частные цели, идя против закона и морали. Палач приносил же смерть во имя правосудия, тогда как убийца — во имя личной выгоды и прихоти тех, кто содержит его или тех, кто готов платить.

Меган не могла уложить в голове, как функции палачей Колонии могли соотноситься с тем, что они совершили так публично, громко и вызывающе, словно стремясь привлечь как можно больше внимания. Палачи Колонии всегда были тихими, бесшумными тенями, приводящими приговор в исполнение по приказу сверху, действующими в строгих рамках, далеких от глаз общества. Но что теперь это было? Почему Колония решила отправить палачей вершить правосудие, продиктованное властью? Чьей властью? И при чем здесь Колония, палачи и народ США?

Она сжала кулаки, пытаясь унять дрожь, пока мысли в голове разрастались одна за другой. Внутри неё не было страха, но беспокойство давило на разум с небывалой силой. Колония всегда действовала в тени, оставляя за собой только туман догадок и намеки. Зачем им устраивать показательное убийство тех, кто угрожал ей? Почему именно сейчас, почему так громко, и кому это было нужно?

Меган понимала, что Колония снова рискнула влезть туда, где всё было на грани, где её собственное прошлое могло всплыть наружу. Почему? Им страшно, что кто-то начнет задаваться вопросами о существовании самой Колонии? Вряд ли кто-то поверил бы в её реальность без твёрдых доказательств. Скорее сама мысль об обнародовании Меган как убийцы, о раскрытии секретов Колонии, наверное, не отпускала их.

По телевизору новости в США трубили о террористической атаке. Конечно, для них это был самый удобный способ объяснить панику и успокоить народ: рассказать о «террористах», с которыми мощь Америки справится в считаные дни. Но кто бы смог объяснить людям, кто эти таинственные фигуры в черных костюмах, которые казались вышедшими из худших кошмаров или фильмов? Как можно успокоить граждан, когда никто не мог дать внятного ответа, откуда пришла эта угроза и что она вообще из себя представляла? На фоне всего этого хаоса, Меган не отпускало ужасающее чувство, что всё это неслучайно. Её обуяли странные мысли о том, что сама власть, возможно, была в этом замешана. Партнерство с Колонией? Может, это её воображение, а может, и нет, но она чувствовала, что сдвиг в фазе происходящего не был случайным. Как будто Колония вступила в новый этап, покидая свои привычные скрытые пути и выходя на открытую арену, бросая вызов не только врагам, но и самому миру.

Меган ощущала, что что-то изменилось в самой сути Колонии. Это больше не была тень, оберегающая своих, это была сила, заявляющая о своём праве на правосудие, но уже на уровне, который Меган не могла понять.

Подарок...

Меган понимала, что её мысли и догадки нельзя было обсуждать с кем-либо. Она всегда была окружена невидимыми стенами с ушами Колонии, впитывающими каждый звук и слово. Она должна была взять себя в руки, справиться с растущей тревогой и, наконец, рассказать Адаму о произошедшем раньше, чем он сам узнает. Возможно, у него были свои связи, которые могли бы помочь ей узнать, кто погиб в атаке, а кто выжил. Один оставшийся в живых свидетель мог бы пролить свет на то, что именно случилось.

По считав до пяти, она выдохнула, убрала телефон в сумку и быстро направилась к Адаму, который стоял среди партнеров.

— Можно тебя на две минуты? — тихо спросила она, едва касаясь его запястья. Её появление привлекло внимание мужчин, но никто не выказал недовольства. Меган была девушкой партнёра, поэтому её уважали, и любое проявление раздражения могло испортить атмосферу переговоров.

— Это срочно? — он, почувствовав её тревогу, осторожно приобнял её за талию.

— Да, — коротко кивнула она, глядя ему в глаза.

Он ответил лёгким жестом, переместив ладонь ей на спину, давая понять, что она может идти вперёд. Когда она отошла, Адам обменялся парой слов с собеседниками и следом направился за ней. Уединившись в одной из библиотек, они скрылись от взглядов и слухов за деревянными стенами, увешанными книгами.

— Что случилось? — спросил он, вглядываясь в её лицо с лёгким беспокойством.

— Я услышала, что девушки говорили об Америке и о каком-то убийстве. Мне стало интересно, что могло вызвать такой шок, — она выдержала паузу. — Открыла новости, увидела, что офис Хейса сожжен, а все, кто был внутри, до поджога уже были мертвы.

— Ёбаный...

— Да, это именно какой-то ёбаный пиздец, — тяжело дышала она.

— Ты знаешь кто?

— Нет, — солгала она. — Вы имеете к этому отношение?

Она задала этот вопрос только затем, чтобы увести его мысли подальше от возможных подозрений, что она может знать убийц или даже догадываться об их мотивах. Это был своеобразный упреждающий шаг — превентивный манёвр, ведь рано или поздно Адам всё равно узнал бы о трагедии в Чикаго и начал бы расспрашивать её, но, скорее всего, уже с меньшей сдержанностью.

— Нет, я удивлён не меньше тебя, — нахмурился он. — А что новости?

— Террористы, Средний Восток.

— Что думаешь? — сосредоточено спросил он, глядя куда-то наверх.

— Не знаю. Либо нажили себе врагов, либо правда террористы. Я не знаю.

— Нажили себе врагов после того, как угрожали тебе, — констатировал он факт.

Сердце Меган пропустило сильный удар.

— Не знаю, — тихо ответила она, положив ладонь сбоку себе на шею.

— Ты уже три раза сказала «не знаю».

— Потому что я не знаю, — резко выскочило у неё.

Он молчал целые две минуты. Тишина была пугающе гробовой.

— Значит так, — наконец начал он. — Они были нам поперёк горла, так?

— Так.

— Мы и сами хотели избавиться, так?

— Да, Адам.

— Значит проблема решилась сама собой.

— Но...

— Не лезем.

— Они были моими друзьями, — тише сказала она.

— Они угрожали твоей безопасности, — строго отрезал он. — Ты умная женщина, не мне тебе рассказывать, что такое друзья, а что такое враги. Перестань вести себя, как Жизель. Для неё что уёбки в черном, что розовые пони не предвещают беды.

Меган выставила руку перед собой, словно не хотела даже слышать этого, хоть он и говорил правду.

— Посмотри на меня, — приказал он, но она и головой не повела. — Смотри на меня, детка, — ещё строже, понижая свой голос продолжил он.

Меган повиновалась, заглянув ему прямо в глаза.

— Они были угрозой. Теперь её нет. Мы не вмешиваемся, — совсем шепотом произнёс он, активно жестикулируя ладонью. Было заметно, что он и сам разнервничался, но сдерживал себя ради неё.

— Мы не вмешиваемся, — она хрипло повторила его слова, после чего тело Адама немного расслабилось.

— Вот так, — кратко выдохнул он, подойдя ближе к ней, кладя ладонь на её шею, а вторую на поясницу. — Умница.

— Прости, — прошептала она, прикрыв глаза.

— Всё в порядке. Я понимаю тебя, но мы не будем вмешиваться. Если ты захочешь помянуть то, что вы когда-то вынуждено общались на одной работе, то мы сядем вечером, выпьем по стакану виски и поговорим. Но на этом всё.

— Хорошо, — кивнула она.

— Отлично, — он кратко поцеловал её в губы, заставляя себя улыбнуться, чтобы подбодрить её. — А теперь идём, попробуешь сесть в свою машину и скажешь, как тебе за рулем.

Её губы невольно тронула улыбка.

— Но у меня нет прав в Англии.

— Меган, — закатил глаза Адам. — Ты, кажется, иногда забываешь, что я твой парень. Моё слово здесь — право.

— Так а что ты? — засмеялась она.

— Блядь, действительно, кто я вообще? — усмехнулся он шире.

В его тоне присутствовал сарказм, по которому было понятно, что он шутит, а не серьезно говорит. Меган это очень даже рассмешило.

— Брось, не это я имела в виду, — шутливо ударила его по плечу.

— Ты можешь ездить с правами, без прав... Тебя вообще мало кто будет останавливать. Ну а если попадётся неопытный, просто скажешь ему свою фамилию и мою. Поняла?

— Да, — ответила она с довольной улыбкой.

Они вернулись в зал, а затем вышли к машине, которую Адам только что приобрел для неё. Меган провела рукой по блестящей поверхности, открыла дверь и села за руль, отодвинув кресло на нужное расстояние. Адам неожиданно занял место рядом с ней и махнул рукой, чтобы она отъехала подальше от толпы людей.

Когда она завела двигатель, её лицо озарилось восторгом, и она невольно закусила губу, наслаждаясь глубоким ревом мотора и чувством, что сейчас получит настоящий оргазм. Звук, руль, ощущение под руками... Всё в этой машине ей нравилось.

Они выехали на парковку, где среди других машин стояли их автомобили, и Меган с удовольствием протестировала каждый разворот, уверенно следя за дорогой и чувствуя силу под капотом.

— Остановись там, — спокойно предложил Адам.

Меган сделала, как он сказал, после чего он положил ладонь ей поверх колена, медленно ведя вверх, так глядя ей в глаза. Сердце Меган в мгновение заколотилось. Она положила свою ладонь, поверх его, мысленно говоря о том, чтобы он прекратил.

— Расслабься, — усмехнулся он, начав растягивать её штаны. — Обмоем тобой твою новую машину.

— У тебя сейчас дьявол в глазах, — хрипло сказала Меган, чувствуя, как этот пиджак, штаны, и даже трусы, душат её.

— Он всегда со мной, — поправил он её, просовывая ладонь между ног.

Она затаила дыхание, прикрыв глаза, но раздвинув ноги пошире.

— Были бы мы в моей машине, ты бы уже была без трусов. Абсолютно голая и сидящая на мне, — делая массаж пальцами, не спеша говорил он.

— А почему не здесь?

— Мы не поместимся.

Фантазия Меган делала свое дело, представляя скрипящую кожаную обивку салона под её голым телом, запотевшие окна, одетого Адама, его сильные руки и её громкие стоны.

— Ад....

— Да, — протянул он, довольно перебивая её. Он чувствовал, что она возбуждалась ещё больше от его слов. — Я могу быть твоим адом и раем одновременно.

В этот момент он ввёл в неё два пальца. Меган приспустилась немного на сиденьи, придерживаясь одной рукой за руль.

— Открой глаза, милая, — мягко сказал он, вводя пальцы ещё глубже.

Она повернула на бок голову к нему и посмотрела в его голубые, полны страсти глаза. Он раздевал её ими, ласках и трахал одновременно. Такой взгляд заставлял её чувствовать, что он действительно был для неё дьяволом, соблазнившим к открытию в себе чувства любви.

Он протянул свободную руку, крепко взяв её за шею, а пальцы внутри неё начинали отбивать быстрый и грубый ритм, почти даже не выходя.

Меган не смогла сдержать тихий стон, проскользнувший сквозь её губы. Её тело отозвалось на прикосновение, напрягаясь от предвкушения. Она ощущала, как его хватка то ослабевала, позволяя ей сделать короткий, прерывистый вдох, то снова сжималась, лишая лёгкие воздуха. В этот момент все её чувства обострились, будто мир вокруг сузился до единственной точки — его рук, его взгляда, его власти над её дыханием. В этом напряжении было что-то первобытное, захватывающее. Дрожь её тела говорили ему о том, как сильно ей нравилось это противоречивое ощущение контроля и полной отдачи.

— Адам, — её голос прорвался сквозь рваный, наполненный страстью стон, когда волна наслаждения пронеслась через её тело. Меган почувствовала, как её ноги сдвинулись, а мышцы напряглись в сладкой агонии. В этот момент мир вокруг будто застыл, концентрируясь только на их единении, на том ощущении, что сводило её с ума.

Лишь когда он ощутил, как её тело затрепетало в ответ, его пальцы плавно разжались, освобождая её горло. Меган жадно вдохнула, позволяя воздуху наполнить грудь, возвращая ей осознание и ясность после этого головокружительного момента.

— Быстро, — медленно вытягивая руку с между её ног, гордо подытожил он. — Даже быстрее, чем обычно.

Меган хотелось убить его после таких подшучиваний. Она широко улыбнулась, кокетливо сказав:

— У тебя в мыслях сплошная грязь.

— У тебя научился, — сдержано сказал он, после чего достал пачку сигарет и подкурил одну.

— Ну как сказать, — пьяно засмеялась она, а потом открыла зеркало, поглядывая на свою шею. — У меня на шее след от твоей руки.

— Дай посмотрю, — наклонился он, отодвигая воротник пиджака. Его взгляд сразу вернулся ей в глаза. — Я не сделал тебе больно?

— Нет, — не громко ответила Меган, вспоминая, что только что было. — Нет, мне понравилось.

— Точно? — нахмурившись спросил он.

— Клянусь. Мне не было больно, — она дотронулась до его подбородка и поцеловала в губы, после чего вновь посмотрела в зеркало. — А если люди спросят, что случилось?

— Скажешь, что твой парень любит пожёстче, и тебя не станут донимать вопросами.

Меган засмеялась, поправляя пиджак и штаны. Её будоражил немного тот факт, что ей нравится, когда он душит её. Не то, чтобы она не получала удовольствие от обычного секса. Получала и ещё как, но, когда он так доминировал над ней, было невыносимо приятно. Она была словно в другой реальности.

— А вообще, мы уже будем ехать. У меня ещё есть дела, а потом вечером ужин у Артура. Ребята через десять минут должны быть уже тоже тут.

— Хорошо, — мягко ответила она и сделала глубокий вдох, а потом выдох. — Слушай, а как с Жизель? Тогда та пара оказалась не её родителями.

— Да.

— Что дальше? — поинтересовалась она, будто не знала процесса. Она хотела узнать занимается ли он этим.

— У нас есть фамилия и имена родителей. Я уже передал информацию нужным людям. День, максимум два, и мы найдем этого мужчину с женщиной.

— Отлично, — засияла улыбкой Меган.

— Я видел, как ты общаешься с девочкой, — начал он, а потом выдержал паузу, после чего сказал: — Ты никогда не думала о своих детях?

Меган на мгновение притихла, действительно пытаясь понять, задумывалась ли она когда-нибудь о собственных детях. Представляла ли она себя с округлившимся животом или мамой, что бережно держит на руках своё дитя? Этот вопрос вытягивал наружу всё, что она когда-то загнала в самый тёмный угол своего сознания. Глаза её наполнились слезами, горло сжалось от боли. Она привыкла не позволять себе думать об этом — Колония лишила её такой роскоши. И сейчас, несмотря на весь путь, что она прошла, конкретного ответа на его вопрос у неё не было.

Она старалась удержать себя, сохранить привычное спокойствие, но внутри всё лопалось, как тонкий лёд. Раньше она никогда не думала, что доживёт до дня, когда кто-то рядом осмелится спросить её о будущем. Меган сама замечала, как изменилась за последний год, как ожила в его присутствии. Её прежнее «я» казалось таким холодным, таким далеким. Она была тогда словно робот, закрытый для чувств и чуждый мечтам о семье.

Адам молча наблюдал за ней, ловя каждое выражение её лица. Поняв, как глубока её боль, он не стал настаивать на ответе. Он просто нежно взял её за руку.

— Ещё рано, я понял, — тихо сказал он, давая ей понять, что не собирается давить.

Эти слова окутали её, словно мягкое покрывало. Меган чувствовала, что этот человек способен понять её даже без слов, без объяснений. Одна лишь мысль о браке, беременности, детях казалась ей пугающей, слишком далёкой... И в то же время, в глубине души, за последний год она ощутила острое желание, крошечную искорку, которую, возможно, однажды захочет сохранить и оберегать.

— Рядом с тобой я хотя бы могу, если не говорить, то думать об этом, — со сдавленным голосом призналась она.

— Хочешь я дам ответ на свой вопрос? А ты послушаешь.

Она неуверенно кивнула, шморгнув, после чего мужчина слегка отвёл взгляд, задумчиво глядя вдаль, словно всё, о чём он говорил, разворачивалось перед его глазами, возвращая его в воспоминания:

— Больше всего на свете я хотел бы иметь свою семью, — произнёс он, словно доверяя самое сокровенное. — Я мечтаю о жене, детях, уютном доме... и вот таких радостных криков по коридорам, которые создает Жизель, но, чтобы они были от моих детей. Мне бы хотелось трёх сыновей, а если повезёт, то четвёртую дочь. Хочу огромную семью, Меган.

Адам ласково гладил её пальцы. Его взгляд был направлен в лобовое стекло так, словно он представлял эту счастливую картину будущего. На мгновение в его глазах промелькнула надежда, но она быстро сменилась горечью.

— Мою первую девушку звали Софи, — начал он, и голос его звучал отрешённо. — Мы были детьми, неопытными, наивными... Она забеременела, и тогда моя семья настаивала на аборте, но Софи наотрез отказывалась. Отец переубедил меня, что не стоит становиться отцом так рано, как он сам стал.

Меган слушала, как будто стараясь впитать каждую его эмоцию, каждое сказанное им слово. Она видела, как тяжело ему даётся этот рассказ, и молчала, чтобы не нарушить хрупкую тишину, которая позволяла ему вновь приоткрыть свою душу.

— Она так и не согласилась прервать беременность, — продолжал он. — Софи выносила ребёнка, но роды начались слишком рано... слишком, Меган, — последовала тяжелая пауза. — Она умерла. Вместе с моей дочерью. Если бы она сделала тогда этот чёртов аборт, сейчас была бы жива. Я не уверен, что мы были бы вместе, ведь мы тогда засыпали её семью предложениями, деньгами, имуществом. Буквально пытались купить, лишь бы они согласились на эту процедуру. Но они всё отвергли.

Адам замолчал, закрыв глаза, затем вновь подкурил сигарету и приоткрыл дверь машины. Его лицо было сосредоточено, но руки слегка дрожали.

— Девчонка была бы жива, если бы я смог переубедить её, но она любила меня слишком сильно...

— Ты не виноват, — уверено сказала Меган, уловив, куда ведёт его мысль.

— Виноват, — тихо ответил он, всё ещё упрямо цепляясь за эту боль, как за что-то неотъемлемое.

— Нет, Адам, — она сжала его руку, стремясь передать свою поддержку и уверенность. — Ты говорил, что твой первый раз был в одиннадцатом классе? Это Софи была твоей первой?

Он кивнул, едва заметно, как будто этот жест дался ему с трудом, словно это тоже было частью его вины.

— Ты не виноват, — повторила она твёрдо, убеждённо, как будто этими словами могла снять с него хотя бы часть тяжести, которую он нёс.

В этот момент Меган ощутила, как её сердце сжалось от жалости и понимания. Она видела, какую тяжесть он несёт с собой — вину за смерть Софи и их ребёнка, боль за утрату сестёр и племянника. Быть может, он винил себя и в том, что отец с матерью ругались, жили в разных странах. Винил себя за её слёзы. Помимо всего, она представляла себе, как глубоко в нём запечатлён ужас пережитого насилия в детстве, окружённого, стюардессами, взрослыми женщинами, которые должны были защищать, а не разрушать его доверие. Осознание того, что он ещё не открылся полностью, что внутри ещё скрыта бездна невысказанных страданий, заставляло её задуматься о его стойкости.

Меган изумлялась его способности вести себя спокойно и уверенно, общаясь с женщинами. Казалось невероятным, что, пройдя через столько боли и предательства, он всё ещё мог относиться к женскому полу с уважением.

— Тебе понравилось во мне то, что я была единственной женщиной, которая могла убить тебя, а не ты меня?

Она улыбнулась, сжав его руку крепче. Шутка хоть и была жесткой, но Адам засмеялся грудным смехом, ведь по факту так и было. Единственной за кого он тогда не почувствовал бы вину, была Меган.

— Зато сейчас ты являешься той, за кого я больше всего боюсь.

— Дурак ты, конечно, — помотала она головой.

— Почему?

— Надо было не влюбляться.

— Я не смог проконтролировать, — он нежно дотронулся своей грубой ладонью до её щеки. — И слава Богу.

— Ты всё контролируешь.

— Это правда, — согласился он. — Но любовь к тебе не могу.

Разговор выдавался абсолютно честным, легким, и даже слегка опьяняющим.

— Я клянусь, Меган, — продолжил он. — Всю жизнь буду идти за тобой. Куда бы меня это ни привело.

Это были очень громкие и серьезные слова, но она ему верила. Он был тем мужчиной, кому она доверяла свою душу и тело.

— Нас, — поправила она.

— Что «нас»?

— Куда бы «нас» это ни привело.

Он переместил ладонь на её голову, начав поглаживать волосы и просто смотреть в глаза.

— Я хочу сделать тебе предложение, — негромко сказал он.

— Зачем тогда говоришь об этом?

— Потому что не приму отказа. А если ты не готова, то я не буду делать его сейчас. Когда захочешь, а я буду медлить, то знай, что я просто жду тебя, и всё.

Это было заявление зрелого мужчины, понимающего, чего он хочет. Он пытался помочь ей разобраться в себе, давая понять свои намерения абсолютно мягко и внимательно. Джентельмен.

— Сейчас я точно не готова, — спокойно ответила она слегка улыбнувшись. — Давай станем на ноги так, чтобы нас не шатало.

— Как скажешь, так и будет.

— Хочется быть уверенной в том, что я не принесу твоей семье вред. Эти все нападения, резкие появления Колонии, не внушают доверия.

— ПоявлениЯ? Что-то ещё было?

— Я про случай, который произошел тогда с отравлением, — выкрутилась она.

— Ты всё-таки думаешь, что это были они? — задал он наводящий вопрос.

— Думаю да.

— Дерьмово.

Она улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась, поправляя волосы. Ситуация была максимально смешной. У неё закручивается жизнь, мужчина хочет сделать ей предложение, он спрашивает о детях, она влюблена, её любят и ей дарят подарки. А у Меган было ощущение, что из-за одержимости Колонии скоро всему прийдет конец.

~~~

Весь стол оживился, когда к вечеру семья Делькасто собралась в доме Артура, уютно расположенном в центре Лондона. Меган, непривычно для себя, не ощущала и капли дискомфорта. Напротив, она с удовольствием разделяла праздничное настроение. Еда была изысканной и сытной: сочное мясо, свежие салаты, гарниры. Меган наслаждалась каждым кусочком, поднимая бокал с красным вином, пока за столом звучал весёлый смех, и, казалось, атмосфера была почти рождественской — даже если праздник был далёк от самого Рождества.

Помимо радости от покупки автомобилей и факта долгожданной семейной встречи, за этим столом праздновалось нечто большее. Семья Делькасто подписала контракт с Международной Федерацией Транспортных и Торговых Альянсов — влиятельной организацией, объединяющей крупнейшие транспортные и логистические компании мира. Это соглашение обеспечивало семье доступ к новым, элитным каналам поставок и расширению влияния по всей Европе и за её пределами.

Контракт с Федерацией Транспортных и Торговых Альянсов не только обеспечивал Делькасто крупные прибыли, но и возвышал их статус в международных кругах. Подобные сделки заключались не каждый день и открывали двери к ресурсам, которые давали неоспоримое преимущество. Это было чем-то по-настоящему важным, контрактом, который укреплял их власть и позволял им выйти на совершенно новый уровень влияния.

Дааран наконец поняла, почему в последнее время Адам был таким напряжённым и нервным. Всё встало на свои места — это касалось дела, над которым они работали уже очень долго. Последний месяц, судя по всему, оказался особенно насыщенным и трудным, наполненным финальными встречами и важными деталями, чтобы довести до конца процесс подписания бумаг.

Адам объяснил, что подписание контракта — это только начало. Впереди у них запланирована официальная церемония ратификации в Швейцарии, где находится штаб-квартира Федерации. Это состоится через три недели в Женеве, в здании Всемирного торгового центра. Для семьи это означало не только обязательное присутствие на церемонии, но и целый ряд встреч с ключевыми фигурами Альянса и представителями других корпораций. Визит начнется с закрытого брифинга, где будут обсуждены детали контракта, условия сотрудничества и приоритетные направления. Затем будет проведено более торжественное мероприятие для подписания с присутствием представителей дипломатического корпуса и СМИ. Каждый шаг был четко продуман: от официальных ужинов с руководством Федерации до посещения стратегических объектов, которые откроют семье Делькасто доступ к новым партнерам и поставкам.

Адам подчеркнул, что поездка потребует серьезной подготовки. Всем членам семьи предстояло пройти брифинг по дипломатическому этикету. По словам Адама, для людей, с которыми им предстояло встретиться, все сидящие за этим столом могли показаться «Быдлом» с большой буквы. Он не стеснялся того, какими они все являлись, ни в коем случае. Просто он понимал, что для того, чтобы находиться в обществе тех уёбков, всем нужно удерживать свой пыл. На встречах будут обсуждать влияние их компании на мировые поставки и торговлю, вопросы доступа к инфраструктуре и соблюдение экологических стандартов, ведь на этой арене соблюдение международных норм становилось важным как никогда.

Семья Делькасто укрепляет статут в деловом мире.

Меган задумалась о своей роли. Она не была частью семьи официально, оставалась лишь гражданкой Америки без среднего и высшего образования, и понимала, что не сможет участвовать в обсуждениях, которые предстоят семье. Позиция её была шаткой: не работающая, фактически не имеющая реального статуса. Она могла бы привлечь ненужное внимание конкурентов, которые задавались вопросом о её связях и положении.

Она подняла взгляд и, чуть прищурившись, посмотрела на Адама. Она знала, что его быстрое внимание сразу подметит её выражение, потому что вопросы у неё были — и они были слишком серьезными, чтобы их игнорировать.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — не громко произнес он. — Моё предложение о браке в силе, если помнишь. У нас есть три недели.

Меган ощутила, как её лицо побледнело, а горечь поднялась к горлу. Она поняла, что Адам хотел сделать ей предложение не только из любви, но и ради защиты, ради стабильного положения семьи. Она вдруг почувствовала, будто её втягивают в сложную, тяжёлую схему, и её сердце сжалось от обиды вперемешку с тревогой.

— Так вот почему ты хотел всё устроить так скоро? — её голос прозвучал громче, чем она намеревалась, и разговоры за столом сразу затихли, словно все только и ждали, когда их тайная беседа наконец всплывёт на поверхность.

Адам лишь поднял брови и глубоко затянулся сигаретой, сохраняя спокойствие, но его недовольный взгляд не укрылся от неё.

— Я хочу жениться на тебе потому, что этого хочу я, — он подчеркнул последние слова.

— Но в тот момент, когда удобно для семьи? — холодно переспросила Меган, сдерживая дрожь в голосе.

— Меган, милая, не стоит, — Рената осторожно вмешалась, её взгляд был полон какого-то странного понимания, как будто она могла поставить себя на место Меган и поняла её лучше, чем казалось.

— Когда ты будешь готова, — тихо добавил Адам, глядя прямо ей в глаза.

— Но ты надеялся, что я соглашусь сейчас? Чёрт возьми, Адам, что за хуйня! — не выдержав, она резко встала, крепко сжимая бокал с вином.

— Меган, — голос Жерара раздался негромко, но уверенно, и она ощутила, как в нём отразился весь авторитет и спокойствие. — Сядь.

Она долго смотрела на него, пытаясь найти в его лице что-то, что могло бы её успокоить. И когда он коротко кивнул, словно подтверждая, что всё под контролем, она выдохнула и нехотя вернулась на своё место.

— Никто не принуждает тебя к браку, Меган, — голос Жерара был спокоен, но в нём чувствовалась твёрдость. — Если хочешь этого — это случится. Если нет — мы примем это. И если ты хочешь, но не сейчас — то и тут всё подстроится под твоё решение. Это твой выбор. Но ты должна понимать: есть два пути. Либо ты становишься частью семьи официально и принимаешь участие в её процессах, либо нет. Если «нет», то ты останешься вне. И тогда, когда СМИ пронюхают, кто ты и что ты, они будут раздирать тебя на куски. Они выставят тебя напоказ, будут копаться в грязном белье. Если на более понятном языке: в каждом твоём поступке, который был совершен публично. И потом никакие наши пиарщики не смогут тебя защитить.

— Шанталь бы решила этот вопрос, — неожиданно подала голос Эвелин, её взгляд был строг и полон негодования. — Она бы не заставляла её либо выходить замуж, либо оставаться в тени, скрываясь.

Артур ответил быстро, его тон стал холоднее.

— Шанталь здесь нет, — сказал он, словно рубанув по её словам, заставляя сестру замолчать.

— Нет, Артур. Она бы нашла другой выход. То, как вы сейчас всё ставите, — это неправильно.

Мания, выровняв осанку и спокойно перебросив взгляд на Артура, вмешалась:

— Я думаю, Эвелин права, — негромко, но твёрдо заявила она. — Ещё больше будут задавать вопросов, если Меган даже просто не будет присутствовать на всех этих процессах. Все видели её с Адамом, видели, как он заступился за неё перед членом парламента. Это обсуждалось в новостях, и теперь всё это всплывёт снова. Ей стоит ехать с нами. Это мой голос.

Мания подняла палец вверх, уверенно подтверждая своё мнение, и, не дожидаясь, пока кто-то ещё заговорит, Эвелин последовала её примеру.

— И мой, — сказала она, поднимая палец.

Артур раздражённо откинулся на стуле, скрестив руки на груди, и бросил взгляд то на одну, то на другую.

— Блядь, что за хуйня, — пробормотал он. — Я не против Меган, но зачем мыслить, как мыслила бы Шанталь? Её больше нет, и вместе с ней ушло то, как она умела располагать людей к нашей семье.

Меган допила бокал вина и тяжело вздохнула, чувствуя, как обстановка накалялась. Она бросала взгляды на Адама, видя, как он невидимо обменивался мыслями с отцом, словно они вели невысказанный диалог. Она не хотела становиться обузой, и потому решилась сказать:

— Я не хочу подрывать ваш бизнес, честно. Я не готова публично заявлять о себе. Это слишком большая ответственность. Я была наёмницей и убивала очень влиятельных людей. Вероятность того, что они смогут это обнародовать, мала, но риск всё равно есть, и это опасно, — её голос был твёрдым, но в глазах сквозило напряжение.

Адам, сдерживая эмоции, спросил:

— На что ты тогда готова?

Она на мгновение замялась, стараясь подобрать подходящие слова.

— Если вам нужно как-то объяснить моё место в семье, достаточно дать мне должность. Секретарь, помощник по пиару, или ассистент кого-то из вас. Отсутствие образования не будет играть здесь ключевую роль.

Жерар, прищурившись, уточнил:

— Ты не хочешь быть на виду?

— Да, — спокойно ответила она, чувствуя облегчение, что её услышали.

Жерар кивнул, словно соглашаясь с её логикой.

— Тогда это проще. Мы не будем втягивать тебя. Так будет действительно проще.

Все, казалось, наконец успокоились, достигнув временного соглашения. Но прежде, чем тема окончательно была закрыта, Реджи взял слово, чтобы донести, что впереди у Меган будет серьёзная подготовка. Она должна будет посетить несколько встреч с юристами и пиар-специалистами, чтобы её репутация и новый статус были защищены, а её роль в семье — грамотно продумана.

— Нам нужно будет продумать твоё прошлое, — пояснил он, наклоняясь немного вперёд. — Нужно, чтобы для прессы это выглядело нейтрально, без намеков на прежние занятия или связи с убийствами. Можно сказать, что ты человек с определённым жизненным опытом и профессиональными навыками и оставить это расплывчатым. В конце концов, мы не обязаны объяснять детали.

Меган внимательно слушала, поглядывая на остальных за столом, но в этот момент почти все взгляды были сосредоточены на ней и Реджи. В семье Делькасто каждый понимал, насколько важно создать образ, который бы идеально подошел для её новой роли и при этом не вызвал бы подозрений к ним.

— Ты также должна будешь подготовиться к вопросам о твоих отношениях с Адамом и о твоём месте в нашей семье, — продолжил Реджи, коротко глянув на Адама. — Люди начнут интересоваться, и нам придётся с этим считаться. Я бы представил тебя как «помощника по связям с общественностью», и так ты сможешь сопровождать членов семьи на официальных мероприятиях. Набросаем парочку ответов, которые подчеркнут твою поддержку традиций и семейных ценностей, без подробностей. Это закроет любой лишний интерес.

Он выдержал небольшую паузу, ожидая реакции Меган. Она сидела молча, обдумывая каждое его слово, её лицо сохраняло серьёзное выражение.

— Придётся заранее проработать, — продолжал Редж. — Как ты будешь отвечать на вопросы о своих обязанностях. Например, если тебя спросят, чем конкретно ты занимаешься, у тебя должна быть история, без этого нельзя.

— Мне нравится, — кратко вставил слово Жерар.

Меган кивнула, соглашаясь с предложением, понимая, что это поможет ей избежать ненужных разговоров.

— Что касается личной жизни, Меган, — добавил Реджи, глядя на неё с мягким пониманием. — Мы проработаем ответы, чтобы тебя не загоняли в угол. Конечно, журналисты и светские сплетники могут задать самые неожиданные вопросы, но у тебя будет пара фраз, чтобы аккуратно дать понять, что о своей личной жизни ты предпочитаешь молчать. Это право должно остаться за тобой.

Эвелин молча кивнула, поддерживая друга, а Рената взглянула на Меган с легкой улыбкой, будто одобряя, как всё было обговорено.

Реджи наконец закончил:

— Мы сделаем всё возможное, чтобы защитить тебя. Юристы тоже подключатся — подготовят возможные правовые меры. В редком случае, если кто-то решится поднять вопрос о твоей связи с работой у Майкла Хейса или твоём прошлом, наши специалисты будут готовы. Тебе останется лишь держать линию и давать уклончивые ответы — это решит любую проблему.

Меган бросила взгляд на Адама, словно ища поддержки, скрытой в его глазах, и, наконец, кивнула, соглашаясь со всем, что только что объяснил Реджи. Она чувствовала злость, но понимала, что Адам здесь был тем человеком, которому она доверяла больше всего, несмотря на недавние противоречия.

— Хорошо, — произнесла она, будто у неё был какой-то выбор.

— Всё будет в порядке, дорогая, — ответил он мягко, его голос был обволакивающим и уверенным. Он нежно провел ладонью по её спине, даря ей ощущение спокойствия и надежности. — Расслабься немного.

Она попыталась сосредоточиться на его прикосновении и ритме его дыхания, впитывая это ощущение покоя, которое он старался передать. Меган мысленно убеждала себя, что этот шаг, каким бы сложным он ни был, приведет её к лучшему. Это была возможность защитить себя и перестать бояться каждого шороха вокруг.

Меган тихо жестом попросила прислугу наполнить её бокал снова, наблюдая, как разговоры за столом переходят к более серьёзным темам: церемонии, международному статусу семьи, потенциальным угрозам и врагам. Она казалась спокойной, но бокал за бокалом вина уходил слишком быстро. Это была её попытка заглушить тревогу, которая точила её изнутри. В её мире всё было намного проще. Никаких юристов, никаких журналистов, контрактов и так далее.

Она была на грани: внутренний голос нашёптывал, что Колония рано или поздно вмешается. Она инстинктивно ожидала, что план семьи дойдёт до их ушей. Перспектива, что вскоре ей может прийти ещё одно письмо, когда она будет принимать душ, или неизвестная посылка с роковым содержимым, уже тенью стояла за её спиной. Она словно жила в ожидании этого «сраного манёвра» со стороны Колонии, не зная, каким он будет и когда произойдёт.

Внезапно Артур поднялся со своего места, взяв за руку жену, Роузи. Он выглядел слегка напряжённым, но глаза ярко светились. Когда он заговорил, стало ясно, что его волнение было вызвано особой новостью.

— Значит, — начал Артур, поправляя галстук и слегка улыбаясь, — я не мастер красивых речей, поэтому просто скажу, как есть. У нас будет ребёнок.

Поначалу в комнате повисло удивленное молчание, но через секунду оно сменилось радостными возгласами. Все вскочили с мест, поздравляя Артура и его жену с новостью. Меган почувствовала, как сердце радостно заколотилось. Это был тот момент, когда их семья, казалось, стала ещё крепче — у Делькасто должно было появиться новое поколение, маленький продолжатель их рода.

— Это будет парень? — с широкой улыбкой спросил Реджи, не отрывая взгляда от Артура.

— Мы пока не знаем, — признался Артур, уже слегка расслабившийся благодаря выпивке. — Ему всего полтора месяца. К четвёртому узнаем.

— Поздравляю, — Адам поднял стакан с виски, и его голос звучал торжественно. — За пополнение в семье!

— За пополнение в семье! — все дружно подхватили, поднимая свои бокалы выше.

Отпив вновь красного вина, Меган, всё ещё улыбающаяся из-за новости, села на место, наблюдая за реакциями остальных. Её взгляд упал на Ренату, которая сияла от счастья. По её щекам текли слёзы, но это были слёзы радости. Казалось, она восприняла новость так, словно это было её первое в жизни известие о том, что она станет бабушкой. Меган почувствовала странное желание понять, что именно происходило в душе этой сильной женщины, и, хотя Рената немного пугала её, одновременно что-то в ней вызывало восхищение.

Время постепенно приблизилось к одиннадцати вечера, разговоры за столом стихли, и семейные сборы подошли к завершению. Один за другим все начали прощаться, обмениваясь крепкими объятиями и тёплыми словами на прощание. Меган, с натянутой улыбкой, поздравила жену Артура ещё раз, обняв её с вежливым напутствием, хотя на самом деле ей хотелось поскорее покинуть шумное общество. Оказавшись на улице под руку с Адамом, она позволила себе расслабиться, и улыбка сразу же исчезла с её лица, уступив место усталости.

— Я могу повести, — устало проговорила она, ощущая, как вечер накладывает свой отпечаток.

Адам недовольно сжал её талию, останавливая её на секунду.

— В таком состоянии ты за руль не сядешь.

Меган вздохнула и кивнула, но на очередной ступеньке её нога поскользнулась, и она чуть не потеряла равновесие. Адам крепко придержал её, и она тихо выдохнула.

— Я, наверное, выпила лишнего, голова болит, — призналась она с едва заметной горечью. — Мне просто хочется лечь. Даже думать о чём-то сейчас сил нет.

— Меган, — голос Адама был мягким и успокаивающим. — Не требую от тебя ни разговоров, ни решений. Поедем домой, ты отдохнёшь, а завтра с ясной головой обсудим всё, что нужно.

Она с благодарностью посмотрела на него, ощущая его руку на талии, и впервые за вечер почувствовала что-то вроде спокойствия.

Спасибо большое за прочтение. Не забудьте поставить звёздочку (голос за главу) в нижнем, левом углу. Новости по выходу глав в телеграмм канале: Кейт Ле ❤️