Проклятье Клинка Дааран

После прилета в Лондон семья Адама сразу окунулась в ворох дел, большинство которых были связаны с последствиями несостоявшейся свадьбы Эвелин и Франциска. Адам пригласил Меган присутствовать на всех семейных встречах, где обсуждались планы действий, разрешались проблемы и принимались важные решения. Хотя Меган не разрешалось выражать свое мнение или вмешиваться в семейные дебаты, она и сама не стремилась это делать. Ей нравилось сидеть рядом с Адамом, наблюдая за тем, как каждый из его близких вносит свою лепту в этот сложный узор семейных связей.

Как Меган и предполагала, брак сестры Адама с сыном итальянского президента был скорее деловой сделкой, чем союзом по любви. Семья вновь пыталась уговорить Эвелин согласиться на второй брак, но сталкивалась с глухой стеной её упрямства. Эвелин наотрез отказывалась вновь становиться инструментом для продвижения семейных интересов в Италии, объясняя это тем, что сама Вселенная показала, что этот брак был обречён с самого начала. Иногда Меган ловила себя на мысли, что у Эвелин может быть кто-то на примете. Слишком уж часто девушка отводила глаза, заявляя, что выйдет замуж только по любви.

Слушать их разговоры и видеть, как каждое решение оборачивается словами, полными гордости, ответственности и скрытых намерений, было увлекательно. Её присутствие на этих собраниях стало для Меган своего рода доказательством — её допустили в круг семьи, частично приняли в это замкнутое общество. Мания, конечно, всё ещё смотрела на неё с неприязнью, но Реджи стал теплее, Артур общался с Меган как с родной сестрой, а Эвелин, казалось, полностью открылась ей, оставив прежние сомнения позади. Даже Рената, хоть и хранила молчание, время от времени кивала ей, словно принимая её присутствие.

В какой-то момент Меган почувствовала, что стала частью этой, пусть и немного суровой, но всё же семьи.

На неделе, будним днём Меган находилась на конюшне, угощая лошадей Адама кусочками овощей и фруктов. Она с наслаждением наблюдала, как животные осторожно берут еду с её ладони, ощупывая её тёплыми, бархатными губами. Её обычно тревожные мысли улеглись, и в этом спокойствии ей вдруг пришла мысль — написать Жерару.

Меган не могла забыть, что именно он спас её ногу. Это был момент, в котором его жесткость и её выживание пересеклись. Он не только помог ей физически, но и прикрыл её имя от скандалов в прессе, разрешив всё так, чтобы её прошлое не стало публичным. Эти действия были для Меган удивительным и даже трогающим проявлением близости, которой она раньше не могла ожидать от него.

И всё же прощение... Прощение для неё оставалось невозможным. Она помнила, что он был тем, кто разрушил жизнь Ренаты и затянул её в постоянный круг боли и страданий. Такие вещи не просто прощаются, не забываются, не теряют своей тяжести со временем. Но в тот момент, когда её наличие ноги зависело от него, между ними появилась тонкая, почти интимная связь — связь спасения, доверия в его сильные руки, пусть и отчасти вынужденного.

Она долго раздумывала, сжимающий её грудь внутренний конфликт не отпускал. Погладив любимого коня Адама, она сделала глубокий вздох и посмотрела в глаза скакуну.

— Думаешь не нужно писать ему? — тихо спросила Меган и погладила животное по шее. В ответ он лишь издал звук, который показался Меган достаточно грубым. — Как же это будет выглядеть? Мистер Делькасто будет смеяться с меня, а потом всем вокруг расскажет, что я ему сообщения пишу о просьбе поговорить.

Конь заржал, словно издеваясь над Меган тоже.

— Понятно, — улыбнулась она, дав ему последний кусочек яблока. — Плохой ты советник, мальчик.

Улыбке Меган не было предела. Возле лошадей она чувствовала себя в полном покое и умиротворении. Они успокаивали её, понимали, и создавали уют вокруг себя. Ей было очень жаль, что эти прекрасные создания не умеют говорить, как в мультфильмах.

— Мы пишем значит, — смеясь сказала она коню и достала свой телефон.

«Добрый день, мистер Делькасто. Мне нужно с вами поговорить.»

Она нажала на кнопку отправить и спрятала телефон, надеясь, что он не скоро прочитает, или вообще не откроет сообщение. А может и вовсе заблокирует. Так было бы точно проще.

Докормив лошадей, она открыла зонтик, переобула тапки на резиновые сапоги и пошла обратно к дому Адама. Ливень лил словно из ведра, а холод противно щекотал её позвоночник, заставляя чувствовать мурашки. Под ногами хлюпала вода вперемешку с грязью, а капли отбивали приятный звук на ткани большого черного зонта. Она остановилась на мгновение, закрыла глаза и заставила себя получить удовольствие от момента. Дааран прислушивалась к дождю, к шелесту деревьев, стараясь не думать ни о чём. Год назад она и представить не могла, что сможет ничего не делать посреди белого дня и просто наслаждаться английским ливнем. Она бы сочла свое положение за сказку.

Вдруг, ей пришла мысль в голову о том, что она даже не узнала бы себя такую, окажись она той Меган с прошлого года. Она никому не доверяла, была холодной, жестокой, мрачной и дикой. А сейчас... она другая. Она не могла объяснить себе, что изменилось, но понимала, что даже выглядела иначе. Она была совсем другой.

Что Меган обрела?

Звонок телефона вытянул её из мыслей, словно кто-то разрезал ленту ножницами. Она продолжила идти, достав из кармана смартфон. На экране красовалось имя «Жерар Делькасто». Меган прошептала себе под нос:

— Ну зачем звонить?

Её слегка раздражало, что он не написал сообщение. Вздохнув, она взяла трубку, но в первые секунды молчала, не решаясь начать разговор.

— Алло, — спокойный, уставший голос отца Адама раздался в трубке. — Меган, что случилось? — в его тоне сквозило нетерпение, как если бы он говорил с ребёнком, который опять нашкодил.

— Алло, — пробормотала Меган, слегка нервничая. Она прикусила ноготь, делая шаги к дому. — Ничего не случилось. Почему что-то должно случиться сразу? — голос выдавал её неловкость, и она боялась, что он подумает, будто она пьяна. — Зачем он вообще позвонил, — подумала она, осознавая, что совсем не была готова к разговору по телефону.

— Ты хотела со мной поговорить о погоде? — Жерар вздохнул. — Ну?

— Я не хочу говорить с вами по телефону о том, о чём я хотела, — её голос был ровным, но она слышала, как он усилился на слово «хотела». — И это не о погоде, — добавила она, близясь к дому.

— А когда ты хочешь поговорить? — раздражённо отозвался мужчина. — Меган, ты тратишь моё время. Если это не срочно, то приезжай, когда нога заживёт.

— Например, через полчаса, — ответила она, поднимаясь по крыльцу. — Она у меня не болит почти. Я одеваюсь. Только... я не хочу, чтобы Адам знал, что мы встречались, хорошо?

— Договорились, — коротко согласился он, явно забавляясь её просьбой. — Приезжай, но я не понимаю почему тебе стукнуло в голову разговаривать со мной.

— И ваша жена... тоже не хочу, чтобы она знала. Это личная встреча, — добавила она, чувствуя, что смущение усиливается, продолжая свой путь в гардеробную. Быстро выбирая подходящие брюки и гольф из одежды, пошитой у портного, она обратила внимание, что вещи остались на своих местах, как она просила перед отъездом. Он не убрал их дожидаясь её.

— Признаваться в любви будешь? — Жерар засмеялся, но голос звучал серьёзно.

— Очень смешно, мистер Делькасто, — язвительно ответила она, кидая в сумочку запас пластырей на случай, если рана на ноге начнет кровоточить.

— Я пришлю за тобой водителя. Привезут ко мне в дом. До встречи, — заключил Жерар и положил трубку.

~~~

Меган спустилась вниз, вышла на улицу и дожидалась водителя, держа курточку в руках. Машина подъехала, и она села на заднее сиденье. Водитель казался угрюмым, и попытка завязать с ним разговор быстро оборвалась, когда он бросил на неё хмурый взгляд в зеркало. В какой-то момент она почувствовала, что лучше помолчать.

Через двадцать минут машина остановилась у входа в резиденцию Жерара Делькасто. Она немного нервничала, но старалась держаться уверенно. Слуги встретили её у дверей, взяли куртку и подали стакан с водой. Затем три женщины проводили её через холл и вывели в сад, где на фоне разыгравшегося дождя высилась беседка. Под тяжестью воды и грома воздух казался густым и прохладным, а отдалённые раскаты грома сопровождались вспышками молний, освещавшими сад тусклыми бликами. Это придавало моменту атмосферу напряжения, но Меган была сосредоточена и почти не обращала на это внимания.

Зайдя в беседку, она увидела Жерара, который спокойно пил кофе и подписывал какие-то бумаги. Меган села на мягкий диванчик рядом и, не в силах сдержать волнения, тихо поприветствовала его:

— Здравствуйте...

Жерар поднял голову на секунду, бросив ей равнодушный взгляд.

— Привет. Рассказывай, — сказал он, не отрываясь от бумаг.

Меган решила начать прямо:

— Ваш сын предложил мне встречаться, — сказала она, наблюдая за его реакцией. В её голосе звучало напряжение, но ещё больше чувствовалась необходимость поделиться этим с кем-то, кто действительно знал Адама. Она пыталась найти в Жераре кого-то, кто мог бы дать ей советы, которые отец или мать обычно дают своим детям.

— В этом есть какая-то проблема? — поинтересовался Жерар.

— Да, — ответила Меган, чувствуя, как ей хочется привлечь его внимание, заставить слушать её наравне. Она закрыла папку с его бумагами и села так, чтобы повернуться к нему вполоборота.

Жерар тяжело вздохнул, закуривая сигарету и спросил:

— И какая же?

— У меня никогда не было серьёзных отношений. Из-за работы. Но теперь... дело не только в этом. Я боюсь что-то сделать не так. Он мне нравится, очень сильно. Ваш сын мне чертовски нравится, — выпалила она, крепко прикрыв рот рукой, удивляясь самой себе, что призналась в этом так прямо отцу Адама. Она не делилась этими чувствами с Адамом и искала совета, не ожидая, что Жерар действительно поймёт её.

— А ему ты это говорила? — спокойно спросил он, продолжая смотреть на неё в упор.

— Нет... Мы ещё не обсуждали это. Мне кажется, мы и без слов понимаем, что у нас взаимные чувства, — прошептала Меган, почёсывая голову, чувствуя лёгкую неловкость. Она кивнула, соглашаясь с его словами, но всё же добавила: — Но он многое мне не рассказывает: ни о своей работе, особенно ночной, ни о прошлом. Это пугает меня, мы ведь в отношениях, а я почти ничего не знаю о нём.

Жерар выдохнул и спокойно ответил:

— Мужчина не обязан посвящать женщину в свои дела. Он скажет то, что посчитает нужным. Он и так приводит тебя на наши собрания. Раскрою тебе тайну: своих предыдущих женщин он не звал. Помимо этого Адам — человек замкнутый. У него все прошлые отношения заканчивались плохо. Зачем ему открываться, если это принесёт боль? Ты ведь не маленькая девочка и должна понимать.

Меган поймала себя на мысли, что и сама не могла рассказать Адаму о том, что пережила в сарае. Она понимала, что боль вносит свои ограничения. Вздохнув Дааран спросила, не глядя ему в глаза:

— Можно мне выпить?

Жерар поднял палец, и одна из девушек-служанок молча подошла к столу. Он коротко кивнул, а затем тихо попросил принести бутылку виски. Через пару минут она вернулась с небольшим подносом и аккуратно поставила бутылку и два стакана перед ними. Он налил себе и Меган, не торопясь, словно обдумывая каждый свой жест.

Меган сжала стакан в руках, затем пригубила виски и тут же зажмурилась. Жидкость обожгла горло своей выдержанностью и крепкостью. Она старалась не показать, насколько это сильно ударило по её не привыкшему к подобному алкоголю вкусу, но всё-таки немного сморщилась. Немного помолчав, она тихо произнесла, словно пробуя ощутить собственные слова:

— Вы мне спасли ногу.

Жерар ответил хладнокровно, без лишних эмоций:

— Благодарность за Джейка, не больше.

Она прикусила губу, собираясь с мыслями, но продолжила смотреть на него прямо, как будто решив, что настало время задать давно мучивший её вопрос:

— Вы меня не любите?

Слова прозвучали неожиданно даже для неё самой, но она не отводила взгляда, желая наконец получить прямой ответ. Она понимала, что эта беседа не изменит её прошлое, но, возможно, приоткроет завесу над её настоящим в этой семье. Не дожидаясь его ответа, Меган вновь отпила виски, отчего её глаза на мгновение защипало от крепкого вкуса.

— Я не верю в это, — тихо продолжила она, медленно. — Если бы вы меня ненавидели, вы бы не помогли с ногой, не пустили бы к себе в дом... и давно бы покончили со мной, как только увидели. А вместо этого вы здесь, сейчас... я уверена, что каким-то образом вы всё-таки меня любите, — она показала руками на всё вокруг, как бы выражая этим его участие.

Жерар слегка улыбнулся, посмотрел на стакан, не поднимая глаз на неё, и ответил спокойно, почти с лёгким оттенком грусти:

— Я не должен любить тебя. Для этого есть Адам. Но то, что я верю, что ты не пришла меня убить — это уже многое, действительно.

Меган поняла, что именно в этом ответе и скрывается его отношение, как и всех вокруг. Она почувствовала, как по щекам скатилась первая слеза. Она улыбнулась через эту слабость и хрипло рассмеялась, но смех перерос в слёзы — не контролируемые, горькие, переполненные накопленным за все эти месяцы напряжением.

Жерар, увидев её состояние, тихо произнёс:

— Ну, перестань, — и налил ей ещё виски, хотя она ещё не успела допить прошлый стакан. Он понимал, что ей было тяжело справляться с новой жизнью, с их семьёй, с теми правилами, что она принимает ради Адама.

Затем он, немного раздражённый, потянулся за телефоном.

— Я скажу сыну, — произнёс он твёрдо. — Ты должна об этом говорить с ним, а не со мной. Это его долг сделать так, чтобы ты не чувствовала этот груз. Тебе просто непривычно быть частью семьи, правда? Как тот кот, который привык жить на улице, но не знает, как прижиться дома.

Он поднял взгляд, намереваясь уже набрать номер, но Меган мягко, но решительно накрыла его руку своими ладонями, чтобы остановить его.

— Посмотрите на меня, — её голос был тихим, но настойчивым. — Этим звонком вы только сделаете хуже. Не нужно...

Жерар выдохнул, прикрыв глаза. Его взгляд был усталым, но и немного мягче, чем в начале разговора.

— Во-первых, отпусти меня, — проговорил он. — Во-вторых, хорошо, — и убрал телефон, оставляя разговор только между ними.

Меган кивнула Жерару и отпустила его руку, осознав, что сидела слишком близко. Она немного отстранилась, чтобы создать между ними пространство.

— Вы меня ещё хотите убить? — спросила она с лёгкой улыбкой, но её глаза искали что-то большее в его реакции.

— Возможно, — спокойно ответил он, ничуть не смутившись. Его голос звучал холодно, с намёком на иронию. — Не расслабляйся.

— Хорошо, не буду, — сдержанно улыбнулась она, беря в руки стакан виски и делая небольшой глоток. После секунды тишины она спросила более мягким тоном, — Расскажите мне, каким был Адам в детстве.

Жерар позволил себе лёгкую улыбку и налил ещё немного виски в свой стакан, как будто обдумывая ответ.

— Он был совсем другим, — начал он. — У него были кудрявые, пушистые волосы. На вид был как ангел — милый, добрый. Был случай, когда его украли... и прислали нам маленькие, детские пальцы. Правда, они оказались не его, — с этими словами он коротко вздохнул, словно вспоминая давно утихшую боль. — Требовали выкуп.

— У Адама были пушистые волосы? — удивлённо произнесла Меган, широко раскрыв глаза. Она не удержалась и рассмеялась, представляя себе маленького, добродушного Адама с кудряшками. — А что его так изменило? Это из-за случая с похищением? — её лицо посерьёзнело, и она добавила задумчиво. — Я бы уничтожила всех ради своего сына, даже за его один волос.

— Я так и сделал, — спокойно ответил Жерар, глядя ей прямо в глаза. Затем он отпил ещё виски, и его выражение стало отстранённым. — Но... я не помню, что именно его так изменило.

Меган чувствовала, что это была отговорка, его глаза выдавали больше, чем он хотел сказать, но она понимала, что Жерар не станет делиться этим. Наверное, ещё рано.

Тут её телефон завибрировал, и она взглянула на экран. Она задумалась и нахмурилась.

— Адам звонит, — пробормотала она. Меган вдруг поняла, что не совсем продумала, как объяснить ему своё отсутствие, и тихо добавила: — Сейчас отвечу, и он начнёт спрашивать, где я, как я... но я не хочу ему врать.

Жерар с лёгким раздражением поднял глаза и сказал:

— Возьми трубку и скажи, что заехала в магазин, но уже едешь домой. Если не ответишь, будет ещё хуже.

Меган покачала головой, настойчиво произнеся:

— Нет, он сразу поймёт, что я вру. Я просто скажу, что я у вас, — на мгновение задумалась, как объяснить Адаму своё посещение, и, не дождавшись одобрения Жерара, нажала зеленую кнопку принятия вызова и выдохнула, готовясь.

— Привет, — сказала она ровным тоном, стараясь звучать как можно более непринуждённо.

Адам молчал несколько секунд, а потом, наконец, ответил:

— Меган, где ты?

Она перевела взгляд на Жерара, ища поддержки, и спокойно ответила:

— У твоего папы.

Жерар положил руку на лоб, явно недовольный её решением, но Меган лишь слегка улыбнулась и сделала ещё глоток виски, добавив:

— А ты что, уже дома?

Адам нахмурился, услышав её слова.

— Что ты там делаешь? — его голос звучал более резко, чем он хотел. Он глубоко вздохнул, почувствовав нарастающее беспокойство. — Я приеду сейчас, — добавил, не оставляя места для возражений.

На другом конце линии Меган быстро среагировала:

— Твой отец попросил приехать, хотел узнать, как моя нога. Всё нормально. Мы пьём чай в беседке, — она мельком взглянула на Жерара, который в этот момент иронично покрутил пальцем у виска, заставив её сдержать смех, прикрывая рот рукой.

Адам не знал, что и думать. Это объяснение казалось ему слишком натянутым. Зная своего отца, он понимал, что «узнать, как её нога» — совершенно не его стиль. Она так говорила будто её кто-то заставлял читать с листа бумаги. Он коротко ответил:

— Хорошо... Понял, — и решительно отправился к машине.

Меган тем временем убрала телефон и, усмехнувшись, посмотрела на Жерара, с виноватой улыбкой, признавая своё легкомыслие.

— Что? Я не думаю, что он приедет. Он сказал «хорошо», — она пожала плечами, пытаясь выглядеть невозмутимой, но алкоголь, кажется, придавал её голосу нотки пакости и иронии.

Жерар только тяжело вздохнул, глядя на неё.

— Я же говорил тебе, что сказать. Теперь он приедет сюда, и что ты ему скажешь? Что в чай случайно попал алкоголь? — его тон был строго-насмешливым.

Меган, расправив плечи, усмехнулась шире.

— Ну и что? Вы ведь не убиваете меня, и я вас тоже. Если он будет слишком зол, так и быть, возьму на себя весь удар. Скажу, что сама приехала, — она подняла стакан и отпила, потом глубоко выдохнула, словно решая, что всё не так уж и серьёзно. — Вообще, не вижу ничего плохого в том, что я здесь. Правда ведь?

Жерар посмотрел на неё с лёгкой усмешкой и отпил виски.

— Он тебе всё равно не поверил, — спокойно заметил он. — Но да, весь удар на себя.

Меган откинулась на спинку дивана, глядя на крышу.

— По-вашему, я была неубедительна? — она чуть закатила глаза. — И что делать с тем, что меня раздражает эта гиперопека? Я же сказала, что в порядке, что у его отца, — её голос стал тише. — Он и вам не доверяет, если сорвётся сюда.

— Я бы тоже приехал, — спокойно отозвался мужчина, мягко вздыхая и осознавая, что для Адама такое поведение было не только проявлением гиперопеки, но и недоверием к окружающим в целом.

Меган взглянула на Жерара с лёгкой насмешкой.

— Похоже, у вас тоже были не самые лучшие отношения с отцом, раз вы говорите, что сами бы приехали, — заметила она, мягко толкнув его в плечо. — Недоверие передаётся по наследству, так и Адам ваш, видимо, этим заразился, — добавила она с улыбкой, наблюдая, как выражение лица Жерара смягчается. — Прекратите улыбаться, мистер Делькасто. Вам ведь идёт больше образ злого и коварного, — с притворной серьёзностью сказала она, поправив стакан в руке.

Жерар кивнул, усмехаясь.

— Я и так злой и коварный, — спокойно ответил тот.

Меган подняла брови, едва заметно покачав головой.

— О нет, в данный момент вы совсем не такой, — мягко заметила она, отпив последний глоток из своего бокала. — Но вы, как и все, любите придерживаться своего образа, — добавила задумчиво, поворачивая голову в сторону дома. — А вот и ваш сын идёт, — произнесла она, и её глаза чуть расширились, когда она заметила оружие у него в руках. — Ещё и с пушкой.

Она тихо хихикнула, пытаясь сдержать улыбку, но смех всё-таки проступил в уголках губ, когда она наливала себе ещё немного виски.

Адам шагал к ним уверенным шагом, его лицо выражало напряжение, а в руках он держал пистолет. Подойдя к беседке, он оглядел их обоих, на его лице был намёк на замешательство.

— Что тут происходит? — спросил он, глядя на них с подозрением.

Меган отвела взгляд, стараясь подавить смех. Вид его серьёзного лица, частого дыхания и оружия, направленного в сторону мирного разговора с его отцом, казался ей ироничным. Жерар в свою очередь спокойно поднялся, показав рукой на пистолет Адама.

— Это я хочу спросить — что тут происходит? — в его голосе проскользнуло лёгкое раздражение. — Ты что, совсем с ума сошёл? Размахиваешь пистолетом в моем доме, — вздохнул тот и обернулся к Меган. — Ты больше не пей, — сказал он, указав пальцем на стакан, и добавил спокойно: — А ногу перевязывай чаще, чтобы гноения не было.

Адам опустил оружие, его подозрение медленно сходило на нет, но в голосе всё ещё звучала неуверенность.

— Я подумал, что что-то случилось... Не ожидал, что ты мог её просто так пригласить в гости, — сказал он, глядя на них.

Жерар бросил взгляд на сына и, не сказав больше ни слова, спокойно направился в дом с документами под мышкой.

Меган устало посмотрела на Адама и, потерев лицо руками, улыбнулась.

— Думаю, пора ехать, — произнесла она, вставая и взглянув на него, затем указала на недопитый стакан. — Это почти как чай. Даже цвет такой же.

Адам пригляделся к ней, пряча лёгкую улыбку, и спрятал пистолет, вздохнув.

— Меган, ты... — голос был тихим, но сдержанным, словно ему пришлось сдерживаться, чтобы не высказать всего. — Вы вместе пили? Серьезно?

Она, наклонив голову, чуть удивлённо подняла брови, глядя на него с лукавой улыбкой.

Он был заведён. Напряжён.

— Что я? Ну что? — она шагнула ближе, поднявшись на ноги. Сердце её заколотилось ещё сильнее от его взгляда.

Адам, поймав её глаза, всматривался в лицо с осторожностью и неподдельной заботой.

— Я думал с тобой что-то случилось, — произнёс он, не отрывая глаз от её лица, словно снова убеждаясь, что всё в порядке.

Меган, стоя так близко, тихо спросила, опуская голос до почти шёпота:

— Ты больше не переживаешь?

Не говоря ни слова, Адам положил ладонь на её затылок и мягко, но уверенно притянул к себе, целуя её так, что их дыхания смешались, а все сомнения испарились. Она ответила ему. Её руки на его спине были лёгкими, но полными привязанности.

— Отлично, — выдохнула она, едва отрываясь от него с улыбкой.

Адам, улыбнувшись в ответ, тихо сказал:

— Поехали домой.

По дороге в машине было тихо, но в этом молчании была целая история, недосказанные слова, взгляды. Когда они приехали и вошли в дом, Адам бросил ей взгляд и пригласил за собой в спальню.

Меган молча следовала за ним. Она знала, чего он хочет, и ей было достаточно взгляда, чтобы захотеть того же. Зайдя первой в спальню, она сняла обувь и оглянулась на него с лёгким сомнением:

— Мы не сможем, у тебя Эвелин гостит.

Адам усмехнулся, скинул пальто, потом пиджак, и закрыл дверь на замок. Он чувствовал её взгляд на себе, в нём было и восхищение, и то, что можно было назвать дерзостью.

— А ты сразу только об этом и подумала? — спросил он, снимая рубашку, и остался перед ней в одних брюках. Подойдя к ней, он стоял так, чтобы ей пришлось поднять голову, дабы увидеть его лицо. Он погладил её по голове, а затем, взяв за подбородок, заставил её взглянуть прямо в глаза.

Она смотрела вверх, едва дыша. Он казался ей чем-то мистическим — как может один человек быть таким властным, но спокойным, словно знающим, что она вся принадлежит ему, даже если ничего не сказал вслух? В его взгляде она видела и нежность, и безмерную уверенность, которые не нуждались в лишних словах.

Адам, чуть прищурившись, произнёс:

— Чего молчишь?

Его голос был мягким, но непреклонным, словно он наслаждался этим моментом полной властью над её вниманием, медленно проводя пальцами по её затылку, чтобы прочувствовать её каждую эмоцию.

Меган закрыла глаза, когда почувствовала его руку на своей голове. Она словно растворялась под этим прикосновением, всё её тело откликалось на него, будто поддаваясь магии его близости. Голос вырвался хриплым шёпотом:

— А что мне, кричать?

Она попыталась отвернуться, но Адам лишь увереннее прижал её, не давая сбежать от его взгляда. Она вновь открыла глаза, посмотрев на него снизу вверх, сражённая его силой и внешним видом. Он слегка улыбнулся, словно он давно привык получать то, что хочет.

— Ну можешь попробовать, — его голос был тихим, но в этом тоне читалась явная власть.

Он мягко раздвинул её ноги своим коленом, двигаясь уверенно и не оставляя места для сомнений. Взяв её гольф за край, он одним движением стянул её через голову, а затем лёгким толчком уложил её на спину. Всё её тело среагировало моментально, будто в напряжении и ожидании, её дыхание стало чаще и глубже. Его колено касалось её бедра с опасной близостью, и она чувствовала себя уязвимой, едва сдерживаясь от того, чтобы не поддаться ему окончательно.

Каждая деталь, каждый предмет на ней — лифчик, браслет, кулон, даже штаны — внезапно стали казаться лишними, как будто сантиметры ткани только усиливал её желание избавиться от всего, что мешало чувствовать его ближе. Её тело непроизвольно подалось назад, встретив его движение, подчиняясь без остатка.

Адам наклонился к её лицу, удерживая себя на руках по обе стороны от её головы. Его губы были так близко, что она чувствовала его дыхание, едва касающееся её. Его глаза смотрели прямо в её, проникая в самые глубины её мыслей, и в этом взгляде было обещание. Ему не нужно было громко говорить — его слова звучали как неизбежность, как приказ, которому невозможно противиться.

— После этого... больше ты от меня не уйдёшь. Ясно? — произнёс он, едва касаясь её губ.

Каждое слово проникало глубоко, заставляя её тело сдаться ему без остатка, потому что перед этим мужчиной она не могла скрыться ни душой, ни телом. Меган не могла дышать — его близость заставляла её сердце бешено биться. Она смотрела ему в глаза, ощущая, как её захватывает эта бездна, в которой было и притяжение, и страх.

— Только если не дашь мне повода, — её голос был едва слышен, тёплый шёпот скользнул по его губам, и взгляд её оставался пронзительно устремлённым в его. Слова вырвались с запинкой, как будто ей было страшно признаться в этом, но она не могла остановиться. — Хочу, чтобы ты знал: если ты серьёзно обидишь меня, я сделаю так, что ты никогда больше не увидишь меня. Я стану твоим кошмаром.

Её голос затих, оставляя только их дыхание и вибрацию его голоса. Её руки медленно скользнули ему на спину, мягко прижимая его ближе, пока она сама не ощущала его тяжесть, его тепло. Внутри неё всё было расплавлено, податливо, как жидкость, а постель под ней казалась слишком мягкой, обволакивающей. Голова кружилась от желания, с каждым его движением это чувство становилось более осязаемым, более острым.

— Ясно? — добавила она, так же, как и он ей, её голос был лишь дыханием на его губах. Она закрыла глаза, чувствуя, как их губы едва касаются, едва соприкасаются, создавая это напряжение, в котором таились их не высказанные желания и обещания. Но никто из них не торопился. Она не даст первой сигнал на секс.

Адам смотрел ей прямо в глаза и с каждым мгновением напряжение между ними росло.

— Ты всё равно, если уйдёшь, будешь думать обо мне всю свою оставшуюся жизнь, — шептал он, голос низкий, абсолютно уверенный. — Потому что ты будешь одержима мной. Как и сейчас. Ты столько раз возвращалась и не раз вернешься, как и я к тебе. Ты убила за меня.

Меган улыбнулась, немного вызывающе, не отрывая от него взгляд.

— О да, я буду одержима, — прошептала она, и её руки плавно опустились на его ремень, медленно, почти издевательски расстёгивая его. — Ты даже не представляешь, каким кошмаром я могу быть. Буду заочно портить тебе жизнь, пока ты будешь пытаться забыть.

Она сняла с него ремень и отложила его в сторону, её пальцы уже умело расстегивали пуговицу, а затем медленно расстегнули ширинку. Адам глубоко дышал, стараясь сохранить контроль, хотя то, как она говорила, её уверенные движения заставляли его хотеть её ещё сильнее.

И вот он больше не мог терпеть. Резко притянув её к себе, он поцеловал её так, как будто это был последний раз, страстно, поглощая её целиком. Затем, поднявшись с постели, он стянул с себя штаны, его взгляд был пронзительным, сосредоточенным только на ней. Он осторожно начал снимать с неё штаны, медленно, внимательно следя за её реакцией, словно это было что-то ценное, почти священное.

— Как нога? — прошептал он, заботливо, даже немного нежно, останавливаясь на секунду, чтобы убедиться, что ей не больно.

Меган тихо произнесла:

— Не чувствую боли, Адам.

Двусмысленность её слов отражала сложившуюся ситуацию. Притянув его за шею, она жадно впилась в его губы, ощущая, как её дыхание с каждым мгновением становилось глубже. Окружив его тело ногами, она выгнулась, чувствуя, как её сердцебиение усиливается с каждым прикосновением.

Адам, отбросив её лифчик, продолжил целовать её губы, а затем шею, чувствуя, как её кожа вздрагивает под его прикосновениями. Его рука скользнула к её груди, нежно, но уверенно, играя кончиками пальцев, заставляя её задерживать дыхание.

Он невероятно пах... Аромат табака, хвойного одеколона и медового виски усиливал её ощущение близости и желания.

Закрыв глаза, Меган позволила себе потеряться в этом моменте. Её голова запрокинулась назад, когда он оставлял лёгкие, но ощутимые следы своих поцелуев на её коже — на ключицах, на плечах и между грудью. Её ладони обхватили его лицо, притягивая снова ближе. Она прошептала его имя, затем, не размыкая глаз, глубоко поцеловала его в ответ.

— Милый...

Адам слегка отстранился, позволив взгляду скользнуть по следам своих поцелуев и отметок на её коже. Он улыбнулся, шёпотом проговорив:

— Я бы не оставил ни одного чистого места на тебе.

Затем, медленно сняв с неё оставшееся бельё, он снова наклонился, касаясь её губ. Каждое мгновение ожидания лишь усиливало вожделение.

Сняв с себя остатки одежды, Адам приблизился, опираясь руками по обе стороны её головы. Когда он вошёл в неё, его дыхание стало глубже, почти дрожащим. Меган выдохнула с облегчением, обняла его за спину, теснее прижимаясь и шепнула с тихой улыбкой:

— Пять месяцев...

Она двигалась в такт с ним, отвечая на его поцелуи. Адам, чувствуя наконец долгожданную близость, не торопился, но менял ритм, будто дразня, намеренно смакуя каждый момент.

Меган резко перевернула его под себя, ногтями впиваясь в его спину и принимая инициативу. Она двигала бёдрами с плавной уверенностью, облокотившись ладонями на его грудь, будто стараясь контролировать себя, чтобы не быть слишком громкой — знала, что в доме его сестра и Мания, которые могли услышать каждый звук. Почему-то раньше её не смущало, что в доме живут его два друга.

Адам, с лёгкой улыбкой, провёл руками по её талии, поддерживая её движения, небрежно касаясь её груди. Она откинула голову назад, кладя ладони на его ноги, и двигалась, заставляя свое воображение приносить ей ещё больше удовольствия. В её сладких, приглушённых стонах чувствовалось желание, но и сдержанность, которая лишь подогревала момент. Её внимание на том, как он смотрит на неё, было почти таким же важным, как и близость; она знала, что это — самый желанный подарок для него после долгого рабочего дня.

Улыбнувшись, Меган наклонилась к нему, поцеловав в губы, и шепнула с искренностью:

— Мне так не хватало тебя...

Адам глубоко вдохнул, глядя на неё с тёплой, немного уставшей улыбкой, позволив себе расслабиться и насладиться моментом.

— Мне тоже тебя не хватало, — прошептал он, чувствуя, как её движения заставляют его замирать в предвкушении.

Меган выпрямилась, как натянутая струна, и начала двигаться всё быстрее, будто в стремительной скачке, полностью садясь и поднимаясь снова. Она взяла его за руку, не отрывая взгляда от его глаз, ощущая, как дыхание её учащается. В этот момент ей было трудно сдерживать себя — тело сгорало от желания получить мгновенное удовольствие.

Адам, уловив её ритм, слегка зажмурился, глубоко дыша. Ему нравилось наблюдать за её отдачей. Поддерживая её за бедро, он плавно переместил руку к её клитору, ловко надавливая и скользя пальцем, так, чтобы довести её до пика.

Меган едва сдержала стон, прикрывая рот рукой, но через мгновение её тело содрогнулось от волны удовольствия, и она, наклонившись, прижалась грудью к его груди. Она затаила дыхание, ощущая каждый мгновенный импульс, каждую каплю тепла, пронизывающую её до глубины души. Шепотом, еле слышно, она выдохнула:

— Боже...

В этот момент, делая последние толчки, он кончил после неё. Адам крепко обнял её, его дыхание было частым и глубоким, а руки мягко скользили по её голове.

— Я люблю тебя, — прошептал он, впервые осмелившись произнести эти слова, и на его лице мелькнуло едва заметное волнение.

Меган, только что почти захлебываясь в усталости, резко приподнялась, услышав его слова, и, широко раскрыв глаза, уставилась на него. Она даже не убрала волосы, упавшие на лицо, и просто смотрела прямо в его глаза, будто проверяя, правда ли это.

— Что ты сказал? — хрипло спросила она, не отводя взгляда и почти не дыша.

Адам, чуть удивленный её реакцией, спокойно повторил:

— Я сказал, что люблю тебя.

— Ты любишь меня? Смотри мне прямо в глаза.

Её глаза стали ещё больше, и, убрав волосы за одно плечо, она положила руку ему на щеку. То, что он сказал, казалось ей чем-то невероятным. Она попыталась уверить себя, что не ослышалась, но в голове всё ещё звучало странное, почти болезненное удивление. Её сердце, словно трепеща, осознало, что это было действительно для неё, даже спустя пять месяцев. На мгновение она прикрыла рот рукой, чтобы не расплакаться.

— Сложно поверить, что ты это сказал... мне, — прошептала она, чувствуя, как волна нежности пробегает по всему телу. — Я только что обсуждала это с твоим отцом, всего полтора часа назад.

Адам нахмурился, слегка озадаченный:

— Это не шутки, Меган. Я хотел сказать это ещё раньше, просто ты не дала мне. Я люблю тебя. А почему ты обсуждала это с моим отцом?

Она улыбнулась и, отворачиваясь на мгновение, шепотом произнесла:

— Я... — Она мягко слезла с его колен, села рядом и, немного сконфужено обернувшись одеялом, покраснела. — Мы, я... сменю простыни потом, хорошо? Но... сейчас мы поговорим.

Согревшись под одеялом, она посмотрела на него снова, с лёгкой неуверенностью во взгляде:

— Мне всегда казалось, что никто не сможет любить меня по-настоящему. Отец не любил меня. Мужчины смотрели на внешность, и только... Но ты сказал это так... по-другому.

Адам устроился рядом, взяв кусочек её одеяла, тоже прикрываясь от прохлады. Он подкурил сигарету, глядя на неё, и с лёгким кивком ответил:

— Отец — это пример... или должен быть. Иногда он — хуёвый пример, да, но он не единственный. Я люблю не только твой внешний вид.

Меган сидела, опустив взгляд на постель, и казалось, будто дыхание стало тяжёлым, словно под её руками лежал не мягкий материал, а тяжесть всех её воспоминаний.

— Я верю тебе, — наконец прошептала она, но в этом признании чувствовалась боль, которую она не могла скрыть. Слова дались ей не сразу, её мысли, казалось, шли совсем в другом направлении, оставляя за собой только шрамы из прошлого.

Она отвела взгляд, и что-то внутри напомнило ей детские моменты, которые были как больная рана — постоянно дающая о себе знать. Воспоминания о том, как их учили быть стойкими и отчуждёнными, всплывали, вызывая грусть и отвращение от настоящего.

— Нам всегда внушали, что нас не могут любить, — слова звучали едва слышно, словно это было больше мыслями, чем признанием. — Они хотели, чтобы мы ни к кому не привязывались, чтобы не давать никому возможности нас контролировать. Всё моё детство... это было как клеймо.

Голос её стих, но горечь воспоминаний продолжала звучать даже в тишине. Она взглянула на Адама, и в её глазах было нечто, что она так долго пыталась спрятать. Взяв себя в руки, она выдавила улыбку, пытаясь показать, что всё в порядке, но дрожь в голосе и маленькая тень страха оставались.

— Я люблю тебя, — прошептала она, и в этот момент её голос был до конца искренним. Но её реакция на его признание, как она понимала, была резкой и, возможно, обидела его. Слова словно застряли в горле, и ей оставалось лишь виновато и чуть растерянно смотреть на него, пока он наблюдал за ней.

— Иди сюда, — произнёс он, протягивая руку и подзывая её к себе.

Она потянулась к нему, уткнулась головой в его плечо, и сразу почувствовала, как его рука коснулась её плеча, медленно скользя вниз, по её руке. Его прикосновения были такими лёгкими, словно он старался не нарушить тонкую ткань её уязвимости. Этот жест был простым, но она ощущала в нём заботу, которой всегда боялась, потому что думала, что её никто не может заслужить.

— Все мои прошлые отношения заканчивались тем, что мне разбивали сердце, — тихо признался Адам, его голос был тёплым, и Меган почувствовала, как в его словах звучит откровенность. — Я влюблялся, а потом они... — он замолчал, оставив недосказанное на её догадку, но она всё поняла. — Я думал, что все женщины будут такими корыстными...

Меган тихо вздохнула, прижимаясь к его плечу сильнее, будто пытаясь скрыться от призраков прошлого, которые преследовали их обоих. Адам лежал, устремив взгляд в потолок, в его глазах виднелась тень тех воспоминаний, которые он пронёс через всю жизнь. Он говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалось подавленное напряжение:

— В детстве я их боялся. Боялся женщин, правда, — тихо проговорил он, словно ещё раз переживая свои детские страхи. — Однажды, когда мне было шесть или семь, ко мне пристала стюардесса в папином самолёте. Взрослая женщина... и ребёнок.

Меган ощутила, как внутри всё сжалось. Её взгляд был полон горечи за него, за того маленького мальчика, которого предали те, кто должен был его оберегать.

— Ты это хорошо помнишь? — прошептала она, стараясь заглушить боль в собственном голосе, когда прижалась к нему, пытаясь согреть.

— Помню, — ответил он глухо, будто видя перед собой образы далёкого прошлого. — И она была не единственной. Это было как какой-то ужасный ритуал... а я не понимал, за что, почему они это делали. Поэтому первый настоящий поцелуй и первый секс у меня случились только в десятом классе, — он глубоко затянулся сигаретой. — Ну знаешь, по меркам моей семьи это считалось «поздно», — с горечью усмехнулся он, — У Артура, кажется, в классе восьмом был, а отца уже в восемнадцать лет была Шанталь.

Меган вздохнула, чувствуя, как что-то тяжёлое ложится на её сердце.

— В раннем опыте нет ничего хорошего, Адам, — твёрдо сказала она, поднимаясь с кровати и надев его рубашку, застёгивая пуговицы одна за другой. — Я уверена, они приставали к тебе только потому, что ты был сыном олигарха. Возможно, кто-то хотел навредить твоей семье через тебя.

Она выпрямилась, бросив взгляд на него:

— Люди действительно бывают жестокими, алчными и абсолютно бездушными, особенно когда видят перед собой беззащитного ребёнка, которому потом придётся всю жизнь носить эти шрамы.

Адам наблюдал за ней, и его взгляд стал мягче. Её слова — честные, простые — казались спасительными и тёплыми в этот момент.

Дааран, услышав об этих эпизодах из прошлого Адама, внезапно осознала, почему он оказался таким замкнутым. Его детские травмы объясняли, почему он держал мир на расстоянии. Она теперь даже удивлялась, как он смог позволить кому-то близко подойти к себе, как смог поверить в настоящую привязанность. И как вообще решился лишиться девственности...

— Наверное, — спокойно сказал Адам, следя за её движениями. — Ты так собираешься идти?

Меган улыбнулась, взъерошила волосы, словно стараясь подбодрить себя.

— Я быстро, — ответила она, надевая домашние тапочки. — Хочешь чего-нибудь?

— Воды, — коротко сказал Адам, не сводя с неё глаз. — Только не задерживайся. У меня ещё планы на тебя.

Меган рассмеялась, на мгновение снова почувствовав лёгкость. Ей было приятно видеть его спокойным. Она вышла из комнаты, прошла в ванную, чтобы взять таблетку, затем на кухню за стаканом воды. Спустившись в гостиную, она встретилась глазами с Реджи. Он только улыбнулся, уловив намёк, почему она так выглядит. Меган вежливо кивнула и быстро вернулась в спальню, где протянула стакан Адаму, завязывая волосы в пучок.

— Держи, — сказала она, устраиваясь на кровати напротив него. — Я хочу завтра поехать в университет к трём, а потом поужинать где-нибудь.

Ещё в самолёте, по дороге в Англию, Адам заговорил с ней о том, чтобы она попробовала учиться. Он хотел, чтобы у неё были новые цели и увлечения, что-то личное, помимо прошлого, и, возможно, чтобы это помогло ей найти новые перспективы. Ему казалось, что её образование в нужной отрасли стало бы хорошей поддержкой для их семьи, дало бы Меган свободу и уверенность — то, чего она, возможно, всегда искала.

Адам принял стакан и благодарно кивнул.

— Спасибо, — тихо произнёс он, осушив воду до дна. — Какую специальность ты выбрала?

— Право, любимый, — ответила она, наслаждаясь тем, как естественно это прозвучало. — Я ведь могу так называть своего мужчину? — добавила Меган, улыбнувшись чуть шире, чем обычно, и удобно устроилась на спине, глядя в потолок, держа его за руку.

— Можешь, — хрипло выдохнул он, бросив на неё короткий взгляд, прежде чем вернуться к раздумьям, словно её слова разбудили что-то глубоко внутри него. Он сжал её руку крепче, будто подтверждая своё согласие. — Это должно быть интересно. Надеюсь, тебе понравится.

Меган слегка пожала плечами, улыбнувшись.

— Но мне не хочется быть занудным юристом. Может, адвокатура... Я смогу сдать государственные экзамены, получить лицензию и, наконец, помогать людям не сесть... — произнесла она, словно размышляя вслух.

Адам усмехнулся, глядя на неё.

— Ты не будешь занудным юристом. У тебя будет всё, что ты захочешь, — ответил он с уверенностью, которая придавала словам ещё большую силу.

Она посмотрела на него, задумчиво улыбаясь.

— А что, если мне придётся защищать тебя в каком-то деле? — пошутила Меган, не удержавшись от смеха. — Ты бы доверил себя мне?

Адам немного задумался, словно взвешивая её слова.

— Ну, думаю, когда ты выучишься и наберёшься опыта... конечно, доверил бы, — сказал он, усмехнувшись.

Меган сделала вид, будто её сильно поразил его ответ, приоткрыв рот и смеясь.

— Ты как хороший мужчина должен был сказать: «Да, Меган, я доверю тебе свою жизнь хоть сею минуту!» — шутила она, улыбнувшись с лукавой искоркой в глазах.

— Это было бы ложью, детка.

— Ну и ладно. Тогда я пошла в душ.

— Хорошо, — кивнул он, наблюдая за тем, как она поднимается с кровати и уходит, оставляя за собой лёгкий след её улыбки.

Её смех ещё звучал в его ушах, когда дверь ванной закрылась. Наконец, они смогут спокойно провести вечер и, возможно, уснуть раньше обычного. Она знала, что утро начнётся с хорошего настроения, как и весь их новый день.

Буду благодарна комментарию❤️ Не забудьте поставить звездочку (голос за главу, в левом нижнем углу). Телеграмм канал: Кейт Ле