Проклятье Клинка Дааран

Прошу читать главу с осторожностью! Я ни в коем случае не поощряю возвращение жертвы к своему обидчику. Это книга!
Благодарю за понимание и приятного чтения.

[Отсюда рекомендую к прослушиванию: She was nice at first — Mogwai]

Меган считала себя несчастной, но верила, что однажды сумеет обрести свой покой. Иногда она замечала на улицах маленьких девочек, возрастом в четыре года, и около них любящих отцов. Она глядела на широкие улыбки, детский смех, крики, прыжки на месте от радости и объятия с новой, только купленной, куклой.

У неё росла улыбка, глядя на это.

А затем Дааран вспоминала своего отца. Что может запомнить четырехлетний ребенок? Ничего, сказал бы каждый. Но Меган помнила многое. Его крик, его устрашающий смех, пьяные разговоры, удары по лицу матери, сильные руки, потный лоб и выступающие вены, когда он был зол. Она чувствовала страх, перемешанный с ненавистью, вспоминая о нём спустя двадцать один год.

Вернутся к похожему мужчине — это трусость или храбрость?

Слаба? Или сильна?

Меган ушла от Адама с тяжестью на сердце, понимая, что не сможет жить с чистой совестью, пока не выполнит своё задание. Задание, которое она дала себе в тот момент, когда прочитала письмо от Колонии, полное разочарования в её способностях и справедливости. Как бы ужасна ни была Колония, Дааран осознавала, что даже самый жестокий монстр не стал бы писать о том, что она обязана отомстить за всё, что с ней произошло в сарае. Ни одно зло не смогло бы навести её на мысль об убийстве во благо. По крайней мере она так думала.

Покинув дом Адама, Меган не колебалась. Она взяла курс на Вашингтон, точно зная, куда летит. Чип в её боку, который она так и не решилась извлечь, оставался с ней, как связующее звено с Адамом. Это приносило ей чувство безопасности, пусть и иллюзорное. Где бы она ни оказалась, девушка знала, что он был с ней, хотя бы в мыслях.

[Отсюда рекомендую к прослушиванию: Waiting for Dad — Mogwai]

В Вашингтоне она встретилась со своим старым наставником, человеком, которому однажды верила и которому теперь пришлось изливать душу. Она признала свои ошибки, униженно склоняя голову. Стоя на коленях перед Джейком, она давала клятвы, которые сама знала, что не сдержит. Клялась не предавать его и Колонию, клялась матерью, собственной жизнью, и своим будущим. Джейк не верил ей до конца, пока она не предложила закончить начатое. Обещание убить сына английского бизнесмена стало крючком с самой вкусной наживкой. Все эти слова, все эти клятвы были лишь средством для одной цели — чтобы он поверил. Её ложь должна была быть правдоподобной.

Унижалась, дабы заслужить его доверие и вернуться туда, где сможет искупить свои прошлые ошибки, но в этот раз на своих условиях.

Она чувствовала, как любовь разрывала её изнутри, настолько сильна была её привязанность к Адаму. Эта любовь толкала её на жертвы, которые обычный человек счёл бы безумными. Она осознавала, что всё это — нездоровое поведение, что жертвуя собой, своими чувствами и телом ради доверия Джейка было чем-то, что разрушало её. Но она была такой — готовой на всё ради восстановления справедливости в своей искалеченной жизни. Она не вернётся к Адаму, пока не завершит свою миссию. Пока не уничтожит того, кто заставил её страдать, заставил истекать кровью, сломал её из ревности и ненависти.

Дааран понимала, что не сможет снова ощутить покой в объятиях Адама, пока не покарает того, кто разрушил её жизнь. Человек, который стал причиной её ухода, причинил ей куда больше боли, чем Колония когда-либо могла. Эта боль сравнима с той, что она переживала в детстве — с той болью, которую причинял ей отец. Джейк покалечил её в других, более изощрённых формах. Сначала служба ему сломала её дух, потом сарай — её тело, а гибель членов семьи Адама разрушила её душу. Он лишил её не только физического здоровья, но и мира в душе, оставив пустоту, которая теперь заполнялась ненавистью и жаждой справедливости. Она знала одно: месть, которую она принесёт, будет равна той боли, которую ей причинили. И только тогда, почувствовав вкус справедливости на губах, она сможет вновь взглянуть в глаза Адаму.

После ухода из сердца Англии прошло пять месяцев. Меган вовсе потеряла себя, даже не представляя, как она сможет сделать то, что задумала.

Отец присутствовал в её жизни несмотря на то, что тот был мёртв. С этим мужчиной она была рядом пять месяцев, повиновалась почти каждому его слову, проводила с ним время, спала, планировала, ругалась, радовалась. Она ненавидела его также сильно, как и родного папу. Ей приходилось терпеть присутствие нежеланного мужчины в своей жизни.

Шестого марта, в день её двадцать пятого дня рождения, Меган прибыла в Тоскану, где царила атмосфера сказки. В величественном замке, среди туманных холмов и виноградников, готовились к свадьбе Эвелин Делькасто и Франциско Канаверо, сын президента Италии. Всё дышало роскошью: сотни приглашенных гостей, мировые звёзды, выступления знаменитых артистов, а главное — бесконечная радость, которая витала в воздухе.

Меган была не просто гостьей на этой свадьбе — она создала свое личное шоу, в котором выступала главной актрисой. Пригласив Джейка и его людей на торжество, она знала, что это был шаг на грани. Она играла на поле Делькасто, но играла умно. Их лица были чужими для семьи Адама, и гости сочли их за итальянцев, возможно, политических союзников или деловых партнёров. Меган знала, что пока они оставались невидимыми для Делькасто, её миссия была в безопасности. Единственное, что настораживало её, — это вопрос времени. Она не скрывалась, её присутствие было заметно, и семья могла найти её в любой момент.

Она понимала, что её чип рано или поздно сработает, что охрана может проследить, узнать и передать это Делькасто. Но Меган почти не беспокоилась. Её холодная уверенность в том, что Адам должен будет узнать, что она здесь, держала её спокойной. Ей хотелось, чтобы он знал и чувствовал её близость. Это не было побегом или сокрытием, это был вызов, тонкий, но ясный.

Пять месяцев назад, склонившись перед Джейком, Меган дала клятву — закончить то, что когда-то не смогла. Она поклялась убить Адама. И старый мужчина поверил ей. Он, человек, который причинил ей столько боли, был уверен в её словах, несмотря на свою жестокость. Доверие? Наивность? Любовь? Какой же он был дурак.

Теперь она лежала на стеклянной крыше, держа в руках снайперскую винтовку. В окошко сквозило, холодный ветер касался её кожи, но в этот момент всё это казалось неважным. Рядом с ней лежал чемоданчик с патронами, оружие холодно поблескивало в лунном свете. Она замедляла своё дыхание, сердце отбивало ритм уверенно и чётко. Всё должно быть идеально — выстрел в голову, одно движение, и он упадёт замертво.

Её глаза не отрывались от его силуэта. Она знала, что Джейк поглядывает. Он хотел сам увидеть, как она убьет сына Делькасто, поэтому Меган прицелилась, положила палец на курок и глядела на затылок Адама. Хоть она и заставляла свое сердце биться спокойно, но оно будто вырывалось. Если её палец дрогнет — она пристрелит своего любимого. В то время, пока Меган искала подходящего момента для выстрела внизу состоялся такой разговор:

Жерар схватил Адама за руку и, потянув в сторону, быстро прошептал ему на ухо:

— Мне нашептали, что здесь видели Меган.

Адам стоял среди праздничного оживления, словно застыв. Полгода прошло с тех пор, как она исчезла, и он пытался жить дальше, следуя обычной жизни, но её образ постоянно преследовал его мысли. Он задавался вопросами: где она, что с ней, вернётся ли когда-нибудь. Присутствовать на свадьбе своей сестры Эвелин ему совсем не хотелось — такие шумные, людные события всегда угнетали его. Но помимо бизнеса это был семейный долг, и он приехал, хоть внутренне и сопротивлялся. Но то, что сказал отец, мгновенно изменило всё. Он старался не показывать волнения, но сердце забилось быстрее, как только услышал её имя.

— Где? Что она тут делает? — прошептал Адам, стараясь скрыть свои эмоции. — Её не было в списке.

— Раз не было, значит работает, — Жерар снова приблизился к его уху, не повышая голоса. — Мы останемся здесь, среди всех. Я не знаю, где она, но говорят, что она в красном, с косой. И не верти головой так сильно, Господи, — строго добавил он, пытаясь сохранить спокойствие, хотя и сам не мог сдержать напряжения.

Адам понял, что ситуация серьёзная.

Филип приложил пальцы к уху, прислушиваясь к тому, что передавали по рации охранники. Его взгляд скользнул вверх, туда, где находилась стеклянная крыша.

— Не поднимайте головы, — шепотом сказал он, стараясь делать вид, что всё нормально. — Ни за что не поднимайте.

Он заметил её. Меган находилась наверху, в приоткрытом окне стеклянной крыши, со снайперской винтовкой в руках. Её силуэт размазано виднелся в темноте.

Она целилась.

Адам прекратил оглядываться по сторонам, стараясь успокоить себя. Это не случайность, она на работе, ещё и на свадьбе его сестры. Он не мог поверить в то, что Меган всё ещё выполняет задания. Она обещала ему, что покончит с этим.

— Нужно вести себя так, будто мы ничего не знаем, — шепотом сказал он, бросив взгляд на Филипа. Лицо Адама оставалось спокойным, но внутри он нервничал. — Нужно вывести наших женщин из зала.

— Ты думаешь она за ними? — тише спросил Жерар.

— Нет. После выстрела гости будут паниковать. Нельзя допустить, чтобы среди этого хаоса оказались девочки.

Меган в любой момент могла спустить курок, направив пулю в его голову или в отца. Больше всего Адам переживал за Эвелин, мать, Манию и жену Артура, которые находились в другой части зала. На остальных ему было почти безразлично.

Меган замерла, глядя в прицел. Весь её мир сузился до одного человека. Она шепнула в тишине, извиняясь:

— Прости, Эвелин...

Выдохнув весь воздух, она прицелилась, замерла и нажала на курок. Есть. Попадание в затылок.

— Чистый хэдшот.

Меган улыбнулась, чувствуя удовлетворение от точного попадания. Её сердце билось ровно, теперь уже без лишних эмоций. Она мгновенно начала собирать оружие, стараясь не шуметь. Время действовало против неё. Скользнув вниз по крыше, она спешила к уборной, где оставила всё необходимое для побега. Когда всё было спрятано, Меган сняла тонкие перчатки, аккуратно убрала их в трусики — это была улика, которую нужно скрыть. Быстро привела себя в порядок и направилась в холл.

Вокруг царила паника. Люди суетились, вызывали полицию, скорую помощь. Меган мгновенно переключилась в актрису, подыгрывая ситуации, чтобы в случае, если найдутся свидетели, которые видели, как она выходила из одной машины с убитым — никто не думал, что это она его отправила на тот свет... Она побежала к толпе, к Джейку, крича, чтобы её пропустили.

— Джейк! — её голос сломался, а слёзы стекали по щекам. Пробравшись через людей, она упала на колени возле Джейка, якобы в ужасе, и положила дрожащую ладонь ему на щеку.

— Вызывайте скорую! Быстрее! — кричала она с надрывом, изображая отчаяние, а потом встретилась взглядом с Адамом. В тот момент её сердце замерло. По выражению лица она понимала, что сейчас он осознает всё, что произошло. И почему она ушла, и чем занималась, и что планировала. Он понимал, что она сделала это ради него и ради его семьи. Это был её подарок. Себе и лично Адаму на его грядущий день рождения.

Меган почувствовала резкую боль, когда Билли, друг её бывшего наставника, схватил её за руку, оттаскивая назад. Пощёчина, которой он зарядил ей, отозвалась болью, словно раскалённое железо жгло её кожу. Она понимала, что за этим стояло. Теперь Билли был главным. Джейк мёртв, и вся власть принадлежала этому человеку, который никогда не скрывал своей ненависти к ней. Особенно в сарае. Меган положила руку на щеку, ощущая, как кровь приливает к лицу, дышала глубоко, пытаясь успокоиться.

— Какого ты... — начала она, но её перебил его яростный взгляд.

Билли был зол. Его кулаки сжимались, а дыхание становилось прерывистым.

— Сука, что ты сделала, — прошипел он, подходя ближе.

Меган вздрогнула, но сжала зубы, не желая показывать страх.

— Что я сделала? — выкрикнула она, злость прорывалась сквозь страх. — Убери от меня руки, все смотрят! Ты делаешь больно!

Билли ударил её сильнее, щека пылала, а губа начала кровоточить. Его кольцо, очевидно, зацепило её кожу.

— Больно? — прошептал он с ледяной ненавистью и схватил её за руку, увлекая за собой подальше от глаз остальных. Его хватка была настолько сильной, что пальцы Меган онемели от боли. — Ты мразь, — злобно процедил он. — Я знал, что ты вернулась не просто так. Нужно было тебя пристрелить ещё полгода назад.

Меган дышала часто, пытаясь вырваться из его захвата. Внутри неё всё дрожало от страха перед этим человеком.

— Я ничего не делала! — крикнула она, срываясь почти на плач, но старалась держаться.

— Кому ещё нужно было убивать его? — Билли смотрел на неё, а полные ненависти глаза горели яростью. Он достал пистолет, и, прикрывая своим телом, наставил оружие прямо ей на живот. — Ты будешь скулить как сука, потому что умрёшь не сразу.

Меган задрожала, осознавая, что смерть ещё очень далеко. Он не убьет её сейчас, но это очень плохо. Она может умирать днями, а то и неделями. Не очень приятный расклад.

— Я не убивала его, Билли! — выкрикнула она, пытаясь толкнуть его прочь, но его хватка только усилилась. Она зажмурила глаза, сдерживая слёзы. — Блядь, убери от меня пушку. Отвали!

Она повернула голову в бок и видела идущего Адама вместе с его братом и Реджи. Глаза Меган засияли мольбой о помощи. Её тело дрожало, будто она стояла голой на улице с температурой в минус двадцать.

Адам стоял у Билли за спиной, его рука уверенно сжимала пистолет. Голос был спокойным, но резким, дающим понять, что ситуация под его контролем.

— Убери руки от неё, — сказал он, глядя на Билли, не подавая виду, что заметил его пистолет.

Билли обернулся, недовольно взглянув на Адама, словно презирая его существование.

— Ты... младший Делькасто, — произнёс он с отвращением, продолжая держать оружие направленным в сторону Меган. — Проваливайте. Она моя тёлка. Хочу трогаю, хочу бью, хочу ебу. Это не твоё дело.

Слова Билли пронзили Меган как нож. Ей было противно от его слов, но она чувствовала облегчение, видя рядом Адама, готового за неё заступиться.

— Я сказал, убери руки, — повторил Адам, но не успел закончить, как Билли выстрелил Меган в ногу.

Боль пронзила её. Лицо девушки исказилось от мучений. Она почти упала, но Адам тут же подбежал и подхватил её, придерживая за талию.

— Твою мать... — прошептал Адам, придерживая её сильнее, чтобы она не рухнула на землю. Он хотел пристрелить Билли сразу, но не успел.

Артур, который всё это время стоял неподалёку, быстро выстрелил Билли в грудь. Пуля попала точно в сердце, и тот рухнул на землю без жизни. Брат Адама спрятал пистолет, как будто ничего и не произошло.

— Я в порядке, — прошептала Меган, но её частое дыхание и бледное лицо выдавали, что ей было совсем плохо. Её губы побелели от боли, она сжала зубы, пытаясь выдержать мучения.

— Тише, тише, я здесь, — Адам обнял её крепче, зная, что каждое движение причиняет ей боль.

Филип, заметив происходящее, быстро сообщил по рации, чтобы машину подогнали к выходу для персонала.

— Бери её на руки и веди к машине, — приказал отец сыну.

Они быстро двинулись к машине. Меган чувствовала, как боль обволакивает её с каждым шагом, который делал Адам, но она упрямо смотрела на его лицо, сдерживая слёзы. Она не могла сдаться.

Когда они прибыли в дом среди виноградников, Адам бережно уложил её на диван в гостиной. Он снял ремень и, перетянув ногу Меган, крепко затянул его. Она закричала от боли, но знала, что это необходимо.

— Всё хорошо... — прошептала она, почти теряя сознание от боли. — Это просто... останется ещё один шрам... будет хорошо.

Жерар, войдя в комнату, обдумывал следующие шаги.

— Мы сами достанем пулю и зашьем рану, — тихо сказал он, глядя на сына. — Сними с неё платье, оно душит её. Я за алкоголем.

Адам, бросив взгляд на шнуровку корсета, начал пытаться развязать его, но ткань сопротивлялась.

— Блядь, кто придумывает эти платья, — ворчал он, пока не достал карманный нож и не разрезал шнуры.

Когда он заметил что-то странное в её белье, его глаза сузились. Он засунул руку в её трусики и вытащил перчатки.

— Серьёзно? — тяжело дыша спросил он, а потом отбросил их на пол, вернув тяжёлый взгляд на Меган.

Меган, сдавленно улыбаясь, на мгновение подняла глаза на Адама, когда он нашел улики, спрятанные у неё в белье. Её дыхание стало тяжелее, а голос слабее, но всё же она старалась говорить.

— Это вообще-то улики на меня, — пробормотала она, пытаясь добавить немного юмора в ситуацию. Её тело содрогалось от слабости, и она чувствовала, что в глазах темнело. — Адам, голова... у меня тяжелая голова, — выдавила она из себя, её язык начал заплетаться, каждый звук давался с трудом. — Я могу потерять сознание.

Мужчина, полный тревоги, наклонился к ней, похлопывая по щекам.

— Меган, терпи. И слушай меня, — его голос был настойчивым, почти умоляющим. Он чувствовал, что теряет её.

Жерар вернулся в гостиную с бутылками виски.

— Пусть терпит, — холодно произнёс он, понимая, что выбора нет. — Никого не пускайте сюда. Закройте двери и включите на втором этаже громко музыку. Будет весело.

Артур принёс необходимые инструменты: щипцы, стакан, иглу с ниткой. Жерар сел рядом на кровать, подложив под ногу Меган подушку, не беспокоясь о том, что её бельё было на виду. Всё, что имело значение сейчас — это спасти её.

— Ты или я? — Жерар обратился к сыну, поднимая халат выше, готовясь к операции.

Адам, держась за руку Меган, почувствовал, как её ладонь сжимается всё слабее. Он не мог отвести взгляд от её бледного лица, ощущая, как страх затапливает его сердце. Он не знал, сможет ли справиться.

— Давай ты, — наконец, ответил он, зная, что отец справится намного быстрее.

Жерар выдохнул, взял виски и промыл щипцы, а затем рану на ноге Меган. Он начал искать пулю, ковыряя щипцами её плоть, в то время как девушка сдерживала животные стоны. Лицо окрасилось пунцовым цветом от напряжения. Она сжала руку Адама так сильно, что её собственная ладонь побелела, но боль была такой, что она казалась бесконечной.

— Молодец, девочка, молодец, — тихо подбодрил Жерар, продолжая ковыряться в её ране. — Я почти достал.

Меган стонала от боли, крепко сжимая руки Адама и Реджи. Артур намертво держал её голову, стоя позади дивана, чтобы она не вертелась. Дааран чувствовала себя на грани, но держалась. Адам скрутил край пледа и вложил его Меган в рот, чтобы она сжимала зубами ткань и не могла кричать, когда боль станет ещё более невыносимой. Он держал её за руку так крепко, словно сам пытался передать ей часть своей силы, и ждал, когда этот мучительный процесс закончится.

Жерар продолжал хладнокровно и сосредоточенно, иногда комментируя:

— Думаю, это легче, чем рожать, поэтому соберись, девочка.

— Отец! — встрял Артур.

— Что? — сконцентрировано переспросил он. — Что естественно, то не безобразно. А вообще всё, закрылись все. Последний вдох — и на выдохе я достаю, Меган. Давай, — громко сказал он, одновременно подбадривая и отдавая чёткие инструкции.

Когда пуля, наконец, была извлечена, Жерар спокойно положил её в стакан с виски, промыл рану и потом принялся забинтовывать её аккуратно. Адам молча смотрел на отца, осознавая, что этот акт был своеобразной благодарностью за то, что Меган убила Джейка.

Жерар перевязал рану, промывая её от остатков крови, а затем взял виски и сделал ещё один глоток, как будто это был обычный день на работе. После, с той же бутылки отпил Артур, Реджи, Филип, Адам, а затем и Меган дали сделать глоток.

— Вот так, — улыбнулся Артур, погладив Меган по мокрым от пота волосам. — Она мужик!

— Она...да, — гордо согласился Реджи, сжав её плечо.

Адам на выдохе улыбнулся и устало положил руку на её колено.

— Это не значит, что она мне нравится, — сказал Жерар, вытирая руки полотенцем, которое ему подал Филип. — Ты справишься дальше. Артур, Реджи, идите спать. Отдыхайте. Завтра подъем в половину шестого утра, и летим домой.

Все послушно кивнули.

Вот так, среди этой компании мужчин, Меган вновь была спасена. Эти люди, каждый по-своему, показали, что считают её «своей». Её оголенные ноги, следы пота, вздрагивания и стоны не вызывали у них никакого смущения — их заботила только её жизнь. Они действовали как единая команда, цель которой была не в осуждении её состояния, а в её спасении. Меган впервые почувствовала себя частью «семьи» Делькасто, пусть даже в таких жестоких и болезненных обстоятельствах.

— Спасибо, — прошептала она, когда они с Адамом оказались наедине.

Адам мягко пригладил её волосы, ощущая, как боль и усталость сливаются в одно целое. Он скучал по ней, слишком долго — пять месяцев, почти полгода, прошли без её присутствия. И хоть эта встреча была далека от того, о чем он мечтал, лучше было так, чем никак.

— Ложись мне на колени, засыпай, — его голос был мягким, но в нём ощущалась глубокая привязанность.

Меган, борясь с болью, легла и тихо ответила:

— Мне холодно... Ты нужен мне, — её слова прозвучали почти как шепот.

Адам, не колеблясь, аккуратно накрыл её покрывалом, укрывая почти до самого подбородка. Она пыталась лечь на бок, осторожно положив подбитую ногу сверху, чтобы не причинить себе ещё больше боли.

— Я тут, — продолжал он, не переставая гладить её по плечу, — И я никуда не уйду.

Сам он закрыл глаза, чувствуя, как усталость постепенно накрывает его. Сон сидя — это всё, что он мог позволить себе в этот момент.

~~~

Меган начала медленно просыпаться. Вокруг была тишина, темнота окутывала комнату, и только тусклый свет от лампы на тумбочке позволял различить очертания предметов. Теперь ей было тепло и комфортно, но затекшие ноги начали болеть. Часы на столике показывали три часа ночи. Она промычала тихо, переворачиваясь на спину, и почувствовала рядом Адама.

Он не спал, его дыхание ощущалось рядом с её головой. Стоило ей издать звук, как он сразу открыл глаза, моментально готовый откликнуться.

— Что такое? — его голос был заботливым, он сразу заметил её дискомфорт.

— Ноги затекли, — её голова всё ещё покоилась на его коленях. — Прости меня.

Адам поправил одеяло, укрывая её более плотно, и мягко положил руку ей на щёку, всматриваясь в её глаза.

— За что? — спросил он, слегка нахмурившись.

— За то, что ушла и не объяснила. И что это заняло у меня так много времени. Я должна была это сделать. Я хотела этого. Не только для себя, но и для тебя, и для твоей семьи. Он получил по заслугам.

— Спасибо тебе, — тихо сказал Адам, продолжая смотреть ей в глаза. — Когда я узнал, что ты на крыше, я думал, что пуля предназначена мне или отцу. Потому что... думал ты ушла от меня.

Меган аккуратно положила свою руку поверх его.

— Я бы никогда... Адам, я здесь теперь, — её дыхание участилось, она чувствовала, как бабочки кружатся в животе.

— Больше ты так не сделаешь. Ясно? Ты со мной, — произнёс он твёрдо, словно устанавливая правило, которого она должна была придерживаться.

— Не сделаю, я с тобой, — прошептала она, зажмурив глаза, стараясь не заплакать. — Адам, я не такая, как твои бывшие.

— Тише, — его пальцы нежно касались её шеи и щеки. — Ты не такая. С этого момента мы вместе.

— Вместе? — её усталая улыбка осветила лицо, но в глазах читалось облегчение. Сердце буквально трепетало от его слов. Ей было не привычно слышать это, ведь настоящего парня у неё никогда не было.

— Да, мы вместе, — он улыбнулся в ответ. — Ты моя девушка. И пусть сделать это предложение красиво в ресторане не получилось, но сейчас обстановка не менее романтична.

— Мы пара, — её улыбка стала шире, она кивнула, принимая его слова.

— Отлично, что без возражений. Могу и замуж позвать сейчас.

— Со вторым могу начать возражать, — она закрыла глаза улыбнувшись шире.

— Как скажешь, — спокойно говорил он, но было понятно, что Адам шутит.

— Знаешь что? — тихо спросила она, на что Адам лишь кивнул, обозначая, что готов слушать. — Твой отец спас мне ногу.

— Он отблагодарил тебя за Джейка.

— В глубине души я ему нравлюсь, — засмеялась она, а затем нахмурилась, положив руку на ногу. — Почему я могу быть такой слабой возле тебя?

— Может, я плохо на тебя влияю? — улыбнулся он.

— Очень плохо, — засмеялась она, прикрыв рот рукой. — Ты, как мой кавалер, будешь это знать.

~~~

Жерар постучал в дверь, а затем вошел в гостиную. Его шаги были уверенными, и с первых слов он показал, что время поджимает.

— Пора ехать. Уже половина шестого, — сказал он, кладя на стол чехол с одеждой. — Самолёт почти заправлен, можем отправляться. Одень её в это, спрячь волосы под кепку и помогай идти. Возле аэропорта будут папарацци, не нужно, чтобы они узнали, что она с нами. Сейчас ситуация выглядит так, будто мы убили кого-то на свадьбе и увезли его женщину. Пиарщики говорят, что надо сохранять спокойствие. Меган защищалась, а охрана открыла огонь по Билли, потому что он хотел её убить из ревности. Он знал про её отношения со стариком. Понятно?

Адам коротко кивнул, соглашаясь, а Меган вытерла глаза, которые от усталости слегка слезились.

— Мне нужно обезболивающее, — сказала она тихо. — Нога очень болит.

Адам, не теряя времени, написал Реджи сообщение с просьбой принести таблетки.

— Одеваемся, — спокойно добавил он, подходя к кровати.

Меган села, сжавшись от боли, и кивнула, глядя на чехол с одеждой. Она медленно открыла его, и сразу же в нос ударил знакомый запах.

— Это твоё, — с лёгкой усмешкой произнесла она, доставая вещи одну за другой. — Ммм, это что, ролевые игры? Сегодня я буду одной из вашей банды?

Адам слегка улыбнулся, его обычно серьёзное лицо смягчилось.

— Да, агент под прикрытием, — ответил он, помогая ей одеться.

Меган наслаждалась его заботой. Ей нравилось, как он осторожно надевал на неё свои штаны, рубашку, жилетку, будто это был ритуал, сближающий их. Она затянула галстук, надела кепку, пряча под ней свои волосы и встала на ноги держа его за обе руки.

— Чувствую себя Адамом Делькасто, — засмеялась она, придавая своему лицу серьёзное выражение и пародируя его акцент. — Я Адам Делькасто, — добавила она, утрируя его тон.

Адам не смог удержаться от широкой улыбки — это было редкое явление. Видя его смех, Меган тоже расхохоталась, несмотря на боль.

— Значит, так я, по-твоему, разговариваю? — с притворной серьёзностью спросил он.

— Да, именно так, — ответила она, хрипло смеясь и цепляясь за его руки, чтобы подняться.

В этот момент вошёл Реджи с обезболивающим. Адам быстро взял у него таблетки и протянул Меган вместе с бутылкой воды. Она приняла таблетки и запила их водой, чувствуя облегчение от того, что боль скоро начнёт стихать.

— Мы готовы, — заключил Адам, смотря на отца.

~~~

В частном самолёте семьи Делькасто царила непринужденная атмосфера. Огромный стол был накрыт для каждого пассажира: свежие фрукты, ягоды, блинчики, хрустящие гренки, чай, молоко — всё выглядело аппетитно. Все вовлеченно беседовали, но Меган просто ковыряла свою тарелку, не чувствуя ни голода, ни аппетита. Её мысли блуждали, а побочные эффекты от выпитого препарата делали её слабой и немного дезориентированной.

Мама Адама, Рената, поглядывала на неё, но не с привычной холодностью, а скорее с пониманием. Меган чувствовала на себе её взгляд, но не могла прочитать намерений. Возможно, что-то изменилось.

Эвелин, казалось, была рада больше всех. Её лицо сияло облегчением, и Меган поймала себя на мысли, что Эвелин, возможно, и не хотела выходить замуж за того человека. Всё происходящее казалось ей на удивление позитивным. Мания сидела рядом с Реджи и аккуратно мазала кусочек хлеба маслом. Меган сначала думала, что она делает это для себя, но потом Мания положила хлеб в тарелку Реджи, словно это было частью их молчаливого ритуала. Это маленькое действие вскрыло ещё один пласт заботы в их отношениях.

Сидя за столом, Меган всё больше осознавала, как сильно ей не хватает её подруги Вивиан. Где она была сейчас, она была без понятия, но Меган и не хотела знать. Незнание делало её недоступной для манипуляций врагов, хотя это и не приносило душевного покоя.

Адам периодически наклонялся к Меган, спрашивая, не чувствует ли она тошноты, настойчиво предлагал еду, убеждая её набраться сил. Но каждый кусок давался ей с трудом, как будто она ела против своей воли.

— До свадьбы заживет, — негромко заметила Рената, обращаясь к Меган.

Сначала Меган не поняла, о чём идёт речь, но затем Эвелин повторила слова матери, осознав, что Меган немного не в себе.

— Точно, — улыбнулась Дааран в ответ, чувствуя, как эти слова окутали её теплом. Было приятно, что Рената сама заговорила с ней. Её тон, мягкость, подбор слов — всё это оставляло необычно тёплое впечатление. В этой женщине была определённая грация, способность мастерски манипулировать не только словами, но и своим телом. Она знала, когда наклонить голову, а когда слегка поднять брови.

Меган задумалась, неужели Рената действительно изменила своё отношение к ней после последних событий? Слова о свадьбе были ли случайностью? Или это был её тонкий намек на одобрение, знак того, что Меган начала получать признание семьи с женской стороны?

Слезы начали щипать глаза, и она поняла, что больше не может оставаться за столом. Встав, она извинилась перед всеми, что вынуждена прервать завтрак, и хромая направилась к началу самолёта. Каждый шаг давался с трудом, словно её ноги налились свинцом. Меган остановилась у окна самолёта и закрыла глаза, позволяя слезам скатиться по щекам. Боль была острой, но в ней был и проблеск чего-то светлого.

— Детка, — негромко позвал её Адам, подходя ближе. Он прикрыл дверь, а потом указал на кресло около иллюминатора. Они сели и какое-то время молчали. Ни она ни он не осмеливались начать говорить, потому что оба понимали, что разговор будет жестоким. — Заговори со мной, — тихо приказал он и взял её за руку. — Почему ты плачешь?

— Невыносимо больно осознавать, что последние пять месяцев я провела рядом с Джейком, притворяясь, что всё в порядке, — она сделала паузу, сомневаясь говорить или нет. Она должна быть честна с Адамом, если хочет, чтобы он понял её. — Моя психика растерзана, и каждый момент в его обществе был как акт насилия над самой собой. Я вынуждена была улыбаться, притворяться, строить образ, который требовала ситуация. А сейчас, в окружении твоей семьи, я вдруг поняла, что мне не нужно надевать эту мучительную маску лжи. С твоими людьми я могу быть самой собой, могу чувствовать и говорить честно. Я не должна больше насиловать свою душу. Но это осознание не приносит облегчения, а скорее наоборот — вызывает глубокую боль.

Он молчал, не в силах подобрать слова. Такого ответа мужчина точно не ожидал.

— Ты хотела мести. Сделала всё, но какой ценой? — он подсел ближе, обняв за плечи и прижал к себе.

— Ужасной, — расплакалась она вновь, уперевшись ему лицом в грудь. Она чувствовала, что хотел просто выплакаться ему.

Он был мужчиной, который был готов слушать её крик оставшейся души часами напролет, но не видеть слёз. Он не мог спокойно дышать, когда его Меган плакала, хоть он и понимал, что сейчас ей нужно больше всего просто отпустить все накопившиеся эмоции.

— Он заставлял меня помогать ему в работе с другими бандитами, чтобы зарабатывать деньги. Рассказал мне, что от Колонии ему больше не приходило никаких поручений. Я думаю, они отвернулись от него.

— С тех пор как ты не убила меня? — поинтересовался он.

— С тех пор, как он позволил своим парням поиздеваться надо мной в сарае. Но и то, что ты сказал — тоже, — кивнула Меган шморгнув носом. — Заставлял быть за одним столом вместе с..., — она сглотнула слюну, слегка подавившись ею. — Этот Билли, кого Артур застрелил, был в сарае.

— Пиздец, Меган..., — выругался он, обнимая её.

— Он хуже всех, — продолжила она, жмуря глаза. — Билли не знал меры никогда. Даже, когда мы были меньше, он всегда пытался издеваться надо мной, но Джейк его сдерживал. А тогда в сарае...насколько я поняла, то им всем он лично дал добро. Это не дело рук Колонии. Они не слали этих парней за мной, это был он. Тот, кто воспитал меня, словно свою дочь.

— Он труп, — констатировал Адам факт. — И второй выродок тоже. Одного убила ты, а второго мой брат.

— Да, — словно до неё только сейчас начало доходить, что она больше никогда их не услышит и не увидит.

— Меган, — позвал он нежно.

— Что?

— Ты когда-то будешь готова рассказать мне о том, что было в сарае? — хрипло спросил он.

— Да. Но я не смогу в слух.

— А как иначе?

— Напишу, — тихо ответила Меган и отстранилась немного, заглянув ему в глаза. — Я напишу тебе на бумаге.

— Если это настолько тяжело, то ты не обязана говорить, надеюсь ты понимаешь, — помотал он головой, понимая, что то, что она пережила тогда — это слишком. — Я не буду настаивать. Когда ты будешь готова, дай мне знать.

Она подарила ему нежный поцелуй, благодаря за то, что он уважает её ни смотря на что. Он с ней...