Рубикон

Они обошли ресторан с тыльной стороны — там, где мокрые ящики, запах прелого хлеба и служебный вход, на который никто не смотрит.

— Мда… шик, блеск, нищета и помойка, — пробормотал Блейз, уставившись на чёрную дверь. — Прям как приём у Ноттов.

— Ещё раз пошути про мою семью — и окажешься в этих ящиках, — спокойно отозвался Тео, проверяя, закрыта ли дверь.

Та поддалась с лёгким скрипом.

— Ну что, врываемся?

— Аккуратно. Нам не «врываться» надо, а «просочиться», — поправил его Тео и первым шагнул внутрь.

Внутри пахло специями, жареным луком и чем-то сладким. Коридор вёл вдоль кухни, слышались приглушённые голоса. Они быстро миновали пару дверей и свернули в боковой коридор, уводящий от звуков.

Пару шагов — и свернули к служебному помещению. За приоткрытой дверью — вешалки с формой и полки с карнавальными масками.

— Ты это видишь? — Тео приподнял бровь. — Это что, у них тут бал-маскарад или культ Кровавого Сомелье?

— Сомелье, блять, — хмыкнул Блейз. — А ты посмотри, какие маски. Вот эта — как будто её лепили с твоего выражения лица, когда ты в туалете.

— Ага, а вот эта — с твоего лица, когда тебе говорят «работать».

Блейз взял одну и нацепил.

— Ну что, как я тебе?

— Страшно. Как будто ты из тех, кто предлагает бесплатный массаж в тёмных переулках.

— Отлично, значит, сливаюсь с контингентом. Надевай давай, пока не пришёл настоящий Босс этого квеста.

Тео надел маску, поправляя её так, будто носил такие всю жизнь.

— Если мать увидит колдографию, скажу, что это была студенческая пьянка.

— Если нас тут завалят, скажем, что это модный флешмоб.

Они вышли в коридор и пошли медленно, как будто знают, куда идут. Рядом прошествовал настоящий официант — ни взгляда, ни звука.

— Спокойно, — шепнул Тео. — Просто два парня в масках, несущие глубокий смысл.

— И огромную ложь, — добавил Блейз.

Они свернули за угол, и в этот момент Тео задел боком столик. С тонким звоном с него упал стакан и разбился.

— Блять, — зашипел Тео.

— Ты что, с копытами? — Блейз отпрыгнул.

— Это он первый начал. Стол на меня напал.

— Ну конечно. А потом он наверняка сказал, что ты из благородной семьи и сделал реверанс.

Послышались шаги. Они быстро метнулись за угол, спрятавшись между стеллажами с посудой.

— Если нас поймают, — прошептал Блейз, — ты из Албании, я из Шотландии, но учился в Испании, и у нас фобия к сервировке.

— Сложный бэкграунд, мне нравится.

Шаги стихли.

— Пронесло, — выдохнул Тео.

— Ещё одно приключение в копилку наших гениальных идей, — фыркнул Блейз. — Пошли, пока столики не начали звать подмогу.

Они двинулись дальше по коридору, приглушённо переговариваясь.

— Ну вот, — прошипел Тео, — теперь у меня ощущение, что я член тайной секты, которая приносит в жертву приличие.

— Если бы ты был в секте, — отозвался Блейз, — тебя бы исключили на первой встрече за "излишнюю драму".

— Ага, и за любовь к дорогому вину и нытью по поводу жизни.

— Так, тише. Видишь — лестница. Второй этаж. Там и наш актёр главной роли.

— Малфой в окружении мутных типов в масках? Чувствую себя зрителем дешёвого детектива.

— Только без попкорна и с шансом сдохнуть.

Они поднялись наверх, стараясь не скрипеть. Прильнули к краю балкона, прячась за колонной. Вид на центр зала был не самый лучший, но Драко они видели. Он уже сидел за столом с тремя мужчинами — в дорогой одежде, с бокалами и такими лицами, будто все они в один момент проглотили лимон, но делают вид, что это винтажный коньяк.

— Ага, вот он. Смотри, как сидит. Как будто на него работает гравитация другого уровня, — прошептал Тео.

— Он реально из тех, кто родился с выражением «я тут не ради удовольствия, а чтобы ты чувствовал себя хуже».

— Я вообще уверен, что он тренируется перед зеркалом: «Как презирать человека, не поднимая бровей».

Блейз скосил взгляд на ближайший стол.

— Слушай… если мы притворяемся официантами — нам бы чего-то нести, нет?

— Давай унесём отсюда еду и скажем, что «господин отменил заказ». Или скажем, что это гастрономический ритуал.

— Ты просто хочешь стырить сырное плато.

— Оно смотрит на меня, Блейз.

— Ты ненормальный.

Они прильнули к колонне, краем глаза наблюдая за сценой — Малфой слегка наклонился вперёд, будто говорил что-то очень важное. Один из мужчин кивнул. Другой сделал глоток из бокала. Третий... вдруг медленно повернул голову в сторону балкона.

— Не двигайся, — прошипел Тео.

— Блять, — выдохнул Блейз, выпрямившись как статуя. — Он нас видит?

— Пока просто смотрит... Но в нашу сторону. Как будто почуял.

— Что почуял? Что я не завтракал?

— Твою панику. Твоя паника слышна в третьем магическом измерении.

— Он встал! Тео, он встал! Он идёт сюда?! Он идёт сюда?! Скажи, что он не идёт!

— Тихо! Он просто поправил пиджак. Блейз, блять, заткнись. Ты дышишь, как хомяк, которого загнали в угол.

— Я нервничаю, окей?! Это не просто стресс — это стресс с эффектом присутствия! Этот мужик — как переодетый Инквизитор!

— Тише! Он сел. Всё, он сел. Отвлёкся. Смотрит снова на Малфоя.

— Слава Мерлину и всем святым алкогольным патронам.

Блейз провёл рукой по лицу, сбрасывая напряжение.

— Я чуть в маску не нассал от страха.

— Твою маску теперь придётся сжечь, — фыркнул Тео.

— Лучше маску, чем мои штаны. Так... что теперь?

— Теперь молчим и следим. Если ещё кто-то повернётся — уходим, не дожидаясь аплодисментов.

— Ага. Побег с балкона под музыку для погребений. Отличный план.

— Тео, — шепнул Блейз, — у меня в носу чешется.

— Почеши мысленно. Движения — смерть.

— Серьёзно, если я не почищу нос сейчас, я чихну. Если я чихну, нас найдут. Если нас найдут, нас убьют. Если нас убьют, ты будешь виноват.

— Ага. И в твоих чихах, и в твоей смерти, и в твоей тупости.

— Спасибо, брат.

Тео не ответил — он наблюдал за Малфоем. Тот молчал, выслушивая кого-то, потом вдруг бросил короткий взгляд куда-то вбок.

— Он кивает, — прошептал Тео. — Что-то подтверждает.

— Может, его пригласили на бал смерти? Или на чай с трупами?

— Что бы это ни было — мне это не нравится.

— Мне не нравится даже то, что я вижу маску в форме кабачка. Это вообще как — бал маскарад или собрание овощей с амбициями?

— А ты уверен, что твоя маска — не фасоль?

— Тео, блять, ты сейчас серьёзно?

В этот момент снова один из мужчин за столом резко повернул голову в их сторону. Уже другой. Глаза — как у удава. Узкие, цепкие, будто смотрят насквозь колонну.

— Блять, блять, блять! — зашептал Блейз. — Тео, мы на открытом месте?! Мы просвечиваемся?! Это не обычная колонна, это полупрозрачная иллюзия, я уверен!

— Не дергайся! Может, он просто решил полюбоваться гипсом!

— Или решил, кого первым убьёт, если запахнет жареным!

— Он смотрит слишком долго… — Тео медленно втянул воздух. — Готовься. Если встанет — бежим.

— Как бежим? Куда бежим?! Я не репетировал побег по ресторанам!

Но мужчина не двинулся. Его глаза всё ещё упирались в колонну, но он будто что-то обдумывал. Или — кого-то ждал.

И тут Малфой сделал движение.

Он медленно повернул шею — как человек, которому нужно размяться после долгого сидения. Но взгляд он бросил точно в сторону колонны. На долю секунды. Быстро, мимоходом, как бы невзначай. И взгляд этот был не испуганным, не растерянным.

Он был предупредительным.

— Он нас видит, — выдохнул Тео. — И...

Малфой чуть прищурился. Поднял бровь. Мельком дёрнул уголком рта — не то усмешка, не то раздражение. Явно узнал. И явно не удивился.

— Это "не двигайтесь, идиоты", — перевёл Блейз. — Он нас заметил. Но прикрывает. Потому что помнит, что сам нас сюда отправил, аллилуйя!

— Ага, и ещё в этом взгляде было "если вы всё испортите, я вас лично сдам этим людям с глазищами".

Малфой снова повернул голову к своему столу. Всё заняло не больше секунды. Беседа за столом продолжалась, будто ничего не случилось.

— Ну, вот и всё. Мы больше не невидимки, — прошептал Тео. — Теперь мы просто два идиота, на которых он положился.

— Ну хоть не мёртвые. Это уже прогресс.

— Держись ближе. И постарайся выглядеть как часть интерьера.

— А если я притворюсь фикусом — это сработает?

— Если ты не будешь дёргаться — да.

Мужчина с глазами удава наконец отвёл взгляд. Но напряжение между лопатками не ушло. Оно только стало другим.

— Он влез по уши, — мрачно прошептал Тео. — И если сейчас что-то пойдёт не так…

— Значит, он сам всё испортит. А мы просто поможем чуть-чуть не умереть.

— Отличный план.

Они замолчали, но теперь уже — с полной готовностью. Потому что, несмотря на все их подколы и маски, дело пахло жареным. И фасолью.

***

Пялятся. Просто пялятся. Ещё немного — и кто-нибудь из этих троих встанет и пройдёт сквозь колонну, чтобы свернуть им шеи. Почему они такие тупые? Я же просил — наблюдать, а не устраивать театр теней.

Малфой сидел неподвижно, но каждая мышца была напряжена. Он продолжал выслушивать Арно Виллера, кивая, будто всё сказанное его действительно интересует, но взгляд всё чаще возвращался к одному — к Леману. Тот будто чувствовал. Замер. А потом — резкий поворот головы в сторону колонны.

Вот и всё. Их заметили. Молодцы, блять.

Чтобы не привлекать внимание, Малфой потянул шею, будто разминался, и бросил туда быстрый взгляд. Одной секунды хватило, чтобы передать всё: остановитесь. Или я вас выдам сам.

— Интересный выбор врагов, — наконец сказал Леман, уже глядя на Малфоя. — Один — Крауфорд. Бывший друг твоего отца, если не ошибаюсь?

Малфой не ответил сразу. Он не любил, когда кто-то начинал диалог с воспоминаний о Люциусе. Это всегда означало — копают глубже, чем хотелось бы.

— Считает, что отец предал. Он не прощает, — коротко сказал он. — А второй?

— Элрик Мэдден, — произнёс Арно. — Тихий, скользкий. Любит играть в призраков, пока не станет поздно.

— Он всегда был в тени, — ответил Малфой. — Но сейчас он будто растворился. А такие люди никогда не исчезают просто так.

— Ты думаешь, они? — Леман слегка наклонил голову, изучая. Взгляд у него был слишком внимательный.

— Думаю, у них есть мотив. А у меня — слишком мало союзников, чтобы игнорировать очевидное.

На секунду за столом повисла пауза. Малфой знал — сейчас решается, будут ли они ему помогать… или наблюдать, как его утопят.

— Ты пришёл сюда не ради беседы, — сказал Виллер. — Что тебе нужно?

Малфой посмотрел на обоих.

— Правду. Или хотя бы направление, куда копать. Я не прошу их сдать. Мне достаточно знать, с кем они уже договорились.

— Ты хочешь остаться в игре, — хмыкнул Леман. — А таких просьб не делают вслух. Особенно под колоннами, которые иногда слушают.

Малфой ничего не ответил. Он просто снова потянул шею, бросив ещё один короткий взгляд в сторону двух идиотов. Ещё одно движение — и пусть вас сожрут первыми.

— Ты привёл с собой тени, Малфой, — медленно проговорил Виллер, его голос стал холодным, будто налёт инея лег на каждое слово. — Это не вежливо. Мы не любим, когда за нами смотрят.

Чёрт. Драко знал, что может начаться. Эти двое не терпят слабостей. А «тени» — это слишком мягко сказано. Тео и Блейз сейчас просто горят прожектором, машут руками и зовут: эй, мы шпионы, стреляйте в нас!

— Это подстраховка. Безобидная. Они не вмешиваются, — сказал он спокойно, будто на переговорах по торговле пижамами, а не на встрече с теми, кто мог распылить его по стенам за один взгляд.

— Безобидные вещи не шевелятся так часто, — хмыкнул Леман. Он наклонился вперёд, положив локти на стол, и в его голосе зазвенело железо. — У меня появляется ощущение, что ты нам не доверяешь.

— А вы мне — доверяете? — ответил Драко с лёгкой полуулыбкой. В глазах — сталь. — Это встреча, не помолвка. Нам не обязательно друг другу верить.

— Но нам необходимо друг другу не мешать, — добавил Виллер и резко поднялся. Его движение было быстрым, кошачьим. — А вот с этим у тебя пока проблемы.

Блейз, Тео — если у вас есть хоть капля инстинкта самосохранения, сейчас вы затаитесь так, будто вас и не было.

Малфой встал тоже. Не спеша. Двигаясь, как он всегда делал в ситуациях, где в любой момент мог начаться бой. Он чувствовал, как внутри загорается то самое ледяное спокойствие, которое включалось только в опасных переговорах.

— Я пришёл не угрожать, — сказал он. — А спросить. Я не дурак, Леман. Я знаю, кто вы. Я не начну войну, если можно договориться. Но если вы хотите меня проверить — проверьте. Только помните, я уже выжил там, где другие сдохли.

Наступила тишина. Мёртвая, зловещая. Даже звуки зала где-то вдали стали тише, как будто мир затаил дыхание.

— Неплохо, — сказал Леман наконец. — Видишь, Арно? Люциус научил его не только пафосу.

— Люциус научил его не только пафосу, — повторил Виллер, качнув головой. — Но вот вопрос… ты, Драко, теперь кто? Наследник или шавка Министерства?

— Или очередной герой с рваными идеалами? — добавил Леман. — Выжившие, как ты говоришь, обычно ломаются. Или становятся ещё опаснее. Что-то мне подсказывает — ты второй вариант.

Он сделал шаг ближе. Пространство между ними вдруг сжалось, как кожа перед ударом.
— Но даже опасных можно обнулить. Мы умеем. Быстро, бесшумно, без следов.

Они давят. Проверяют. Или пугают, или заманивают. Драко не отступил. Просто встретил взгляд. Сталь на сталь.

— Если вы пришли, чтобы угрожать, — сказал он ровно, — стоило не звать меня в общественное место.

— Поверь, мы выбрали самое безопасное место для того, чтобы всё выглядело… несчастным случаем, — усмехнулся Виллер.

— Хватит, — раздался вдруг голос сбоку.

Аргус Монтреаль. Тихий, вежливый, но с таким тоном, что даже звенящая опасность слегка отступила. Он подошёл к ним, сложив руки за спиной.

— Мы здесь не для устрашений. Мы все знаем, кто есть кто. Все умеют делать больно, — он посмотрел на Виллера и Лемана. — Но сегодня не тот день. Вы пришли по делу — так давайте вести себя как люди, а не шакалы.

— Ты всегда был за мир, Аргус, — протянул Леман с лёгкой насмешкой.

— Нет, — Монтреаль ответил твёрдо. — Я за смысл. И сейчас смысла в этих играх нет.

На мгновение повисла пауза. Виллер вздохнул, театрально, как актёр на плохой пьесе.

— Хорошо. Если ты настаиваешь. — Он посмотрел на Малфоя. — Но в следующий раз твои «тени» не уйдут живыми.

— Я передам, — холодно бросил Драко.

— Информации здесь не будет, — сказал Леман. — Мы пришлём тебе всё. Пергамент. Кодировки. Подписи. Как ты любишь. В обмен — десять тысяч.

— Пять. За базовые данные. Остальное — если информация окажется стоящей, — парировал Драко.

— Ты всё ещё любишь торговаться, — кивнул Виллер. — Хорошо. Договорились. Сутки. Потом цена станет другой.

— Уйдёшь — не оборачивайся, — добавил Леман уже почти шёпотом. — Вдруг поверим, что ты испугался.

Не дождётесь.

***

Он вышел из ресторана, не попрощавшись. Воздух снаружи был холодным, но это не остудило ярость внутри.

Слишком много недомолвок.
Слишком много людей, которые думают, что могут играть в игры.
А я — не пешка. И не ребёнок Люциуса.

Он быстро шагал по вымощенной улице, не оборачиваясь.
Крауфорд, Мэдден... Если они действительно замешаны, значит, всё гораздо хуже, чем он думал.
И если эти двое в ресторане решат его предать — они пожалеют.

Улица кончалась аркой, за которой была точка для аппарации. Он свернул туда и уже издалека увидел две знакомые фигуры.

— Вы, блять, серьёзно?! — выплюнул он, подходя ближе. — Стоите тут, как два имбецилa, будто на пикнике, пока я там вытаскиваю информацию у двух уродов, которые могли бы меня скормить гиенам!

Блейз приподнял бровь.

— Спокойнее, Малфой.

— Спокойнее? — Драко шагнул ближе. — Ты вообще умеешь что-то делать, кроме как стоять и чесать яйца?

— Эй, — вмешался Тео, — мы стояли на стрёме. У тебя была встреча. Мы не могли...

— Не могли? — усмехнулся Драко.— Вы не могли даже проверить, не идёт ли за мной кто-то, не мог бы кто-то наложить слежку! Вы вообще зачем здесь?

Он обвёл их взглядом, полный отвращения.

— Два ахуенных соратника. Один вечно молчит, второй думает, что всё — комедия. Вы хоть раз были в реальной заднице, а? Или просто приходите поорать “Драко, не кипятись”?

Тео открыл рот, будто хотел оправдаться, но Драко уже поднял руку, будто физически не выносил больше ни одного их слова.

— Всё. Хватит. Просто заткнитесь, оба.

Он чувствовал, как пульс отдаёт в висках. В горле стоял ком — не от страха, не от тревоги. От усталости. От того, что всё снова валится на него одного, и рядом — никого, кто мог бы по-настоящему понять, через что он идёт.

Гребаная ночь.
Гребаные старые счёты.
И грёбаные “друзья”, которые не умеют ни хрена, кроме как стоять и ждать, пока ты сделаешь всё сам.

Он тяжело выдохнул, и в этот момент на улице стало особенно тихо. Только ветер дёргал подол его плаща, словно напоминая, что ночь холодна и к таким, как он, беспощадна.

— Идите куда хотите, — бросил он сквозь зубы. — Я домой. И если вы решите меня снова “поддержать” — сначала убедитесь, что хоть что-то умеете делать.

Он шагнул в центр точки аппарации, не обернувшись. Ни на Тео, ни на Блейза. Они остались позади — как шум, как фон, как бесполезный рой вокруг чего-то важного.

Щелчок.

И вот он уже в холле своего дома.
Тишина. Покой. Но не тот, что лечит — тот, что глушит.

Он сбросил плащ прямо на пол, прошёл мимо кухни, не включая свет, и упал в кресло в гостиной.

Голова гудела.
Мысли — как рой.
Он на грани. И он это знает.

Если он сорвётся — в следующий раз это будет не на друзей. Это будет на тех, кто реально виноват.

И тогда — всё пойдёт по-настоящему кровавому сценарию.

***

Он сидел в кресле, полулежа, с опущенной головой. Камин потрескивал, отбрасывая блики на его уставшее лицо. Он выглядел... чужим. Не тем, кого она знала днём. И от этого внутри всё сжалось.

Она спустилась босиком. Пижама была немного перекручена от сна, волосы распущены. Холод пола пронзил ступни, но она не остановилась.

Он даже не повернулся, когда услышал её шаги.

Он просто знал, что это она.

Я хочу его обнять. Просто взять и прижать к себе, как будто этого будет достаточно, чтобы вытащить его из той тьмы, в которую он опять ушёл.

— Ты не пришёл, — сказала она тихо, подходя ближе. — Я ждала. Заснула, проснулась — тебя всё ещё нет.

Он не ответил. Его руки лежали на подлокотниках, в пальцах — напряжение, будто он держит что-то слишком тяжёлое.

Она подошла ближе и, не спрашивая, устроилась к нему на колени, лицом к нему. Обняла. Сжала. Почувствовала, как он вздохнул — долго, почти с болью.

Он не сразу обнял в ответ. Только через несколько секунд. Но когда обнял, это было крепко. Словно в этом было спасение.

Он пах улицей, холодом и чем-то... её. Тем, что всегда возвращает его домой.

— Ты совсем не в себе, — прошептала она, глядя в его лицо. — Что-то случилось?

— Просто работа. Устал, — тихо ответил он. Без эмоций. Как будто что-то спрятал и закрыл на замок.

Я знаю, он не скажет. Не сейчас. Но я чувствую — там, внутри, что-то рвёт его на части. Я не могу туда дотянуться, но могу быть рядом.

Она провела пальцами по его щеке, потом по шее, коснулась губами уголка его губ.

— Я тебя люблю, — сказала она просто. Без пафоса. Как факт.

Он чуть вздрогнул, но не ответил. Только прикрыл глаза и опустил лоб к её груди.

Я не жду, что он скажет в ответ. Это не про слова. Это про то, что я здесь. Что он не один.

Он поцеловал её в плечо, медленно, будто хотел запомнить вкус кожи. Провёл ладонью по её спине, сжал пальцы чуть сильнее.

Она чувствовала, как его руки обвили её талию, притягивая ещё ближе. Молчанье стало тяжёлым, как камень, лежащий в груди, но она не торопилась его разрывать. Вместо этого, она просто позволила своему телу расслабиться, полностью доверившись ему.

— Ты устал, — сказала она, почти не замечая, как её голос становится тише. Это не было вопросом, а признанием. И она знала, что он это слышит.

Он не отвечал, но её слова заставили его задержать дыхание, словно пытаясь проглотить эмоции, которые опять поднимались в груди. Его пальцы слегка сжали её руку, и она поняла, что это была его реакция. Без слов. Без обещаний.

Она снова посмотрела на него, пытаясь увидеть то, что он скрывает. Он знал, что она чувствует. Знал, что она понимает больше, чем он готов показать. Но он не был готов пускать её дальше, слишком много было между ними.

— Ты ведь мне не скажешь, правда? — прошептала она, не пытаясь выжать из него признания. Это был вопрос, но не требующий ответа.

Он только слегка покачал головой, на мгновение встречая её взгляд. В его глазах не было отчаяния, но был какой-то холод, скрытый за привычной отстранённостью. Она не могла понять, что именно скрывает этот взгляд, но знала, что это не её дело. Не сейчас.

— Не важно, — добавила она, когда он не сказал ничего в ответ. — Я просто хочу, чтобы ты знал… я рядом.

Он не ответил, но обнял её крепче, словно пытаясь затмить боль, что была в его душе. С её словами он был готов быть здесь, с ней, в этот момент.

Её пальцы скользнули по его волосам, и она почувствовала, как его тело расслабляется, как в его дыхании появляется некая уверенность. Он был здесь. А этого было достаточно.

***

Гермиона едва открыла глаза, когда почувствовала, как кто-то притянул её ближе.

— М-м… не вставай, — раздалось у самого уха, ленивым, с хрипотцой, голосом. — У нас тут режим выходного.

— Малфой, у нас рабочий день, — пробормотала она, но улыбнулась.

Он зарылся носом в её волосы, чуть притворно зевнул и пробормотал:

— Всё, решено. Ты увольняешься. Я куплю тебе библиотеку. Маленькую такую. Личную. С камином и креслом, как ты любишь. Можешь в халате по ней ходить и кричать на людей за пыль.

Гермиона рассмеялась, пытаясь приподняться, но он моментально зажал её в объятиях.

— Ты вообще нормальный? — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Я и так слишком много пропустила. Мне нужно в Министерство.

— Не нужно.

— Драко... — она приподнялась на локтях, но он тут же потянул её обратно.

— Я серьёзно, — сказал он уже спокойнее. Без ленивой мурлыки. — Хватит.

Она замерла.

— Что “хватит”? — осторожно спросила она.

— Работать там. Притворяться, что всё нормально. Делать вид, что ты по-прежнему просто Грейнджер, вся правильная и занятая. А ты теперь со мной. Это не проходит незамеченным.

— Ты думаешь, кто-то… следит?

— Я знаю. Всё уже началось. И если они не доберутся до меня, доберутся до тебя.

Его голос звучал ровно, без надрыва, но от этого — только страшнее.

— Один раз я чуть не потерял тебя. Второго не будет.

Гермиона не сразу нашла, что ответить.

— Ты не можешь просто… взять и приказать мне уволиться, — наконец сказала она, чуть тише.

— Могу. И делаю.

Он притянул её обратно, крепко прижимая к себе.

— Будешь жить в своей библиотеке. Станешь страшной хранительницей древних манускриптов. Ну и… моей тоже.

Она выдохнула — то ли от смеха, то ли от бессилия спорить.

— Ужасный ты человек, Малфой.

— Ты же любишь плохих мальчиков.

Она не ответила. Слишком многое в его словах казалось пугающе реальным.

— Малфой… — она чуть отстранилась, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Это серьёзно, да? Не просто твои паранойи?

— Это не паранойя, — отрезал он. — Просто ты не привыкла жить с прицелом на спине.

Он встал, прошёлся к окну, бросил взгляд на улицу.

— Ты думаешь, они не знают, с кем ты спишь? Что ты всё ещё для них святая Грейнджер из газетных вырезок? Нет. Всё изменилось.

— “Они”… — Гермиона села, натянув одеяло на плечи. — Ты про прессу? Или про... кого?

— Про тех, кому выгодно, чтобы меня снова закопали в Азкабане. А заодно — заткнули тебя.

Он обернулся к ней. Взгляд холодный, спокойный, слишком ясный для утра.

— Я не дам им ещё одного шанса. Ни единого.

Она долго молчала.

— Ты не можешь просто… приказать мне уйти с работы.

— Могу. И делаю, — повторил он спокойно и сел рядом. — Ты больше не появишься в Министерстве. Не завтра. Не послезавтра. Никогда, если я решу, что это опасно.

— Ты не решаешь за меня.

— Смешно, — усмехнулся он. — Кто сказал, что ты вообще пойдёшь куда-то без моего ведома?

Она хотела что-то возразить, но он уже обвил её руками и повалил обратно на кровать, не давая отодвинуться.

— Будешь ходить в халате по своей библиотеке. Кусаться, если кто-то тронет книги. И больше не станешь вставать утром с мыслью “ещё немного и сгорю, но потерплю”.

Он уткнулся лбом в её шею — резко, почти раздражённо, как будто сам злился на свои слова.

— Ты же понимаешь, что я не собираюсь ходить в халате весь день, — пробормотала она, чуть сдавленно, чувствуя его дыхание у шеи.

— А зря. Вид у тебя в халате крайне продуктивный. Особенно когда он едва держится на тебе.

— Малфой…

— Что? Я делаю тебе карьерное предложение. Халат. Книги. Камин. Я даже поставлю табличку на двери: "Опасно. Укусит за попытку прикоснуться к манускриптам или хозяйке."

— Хозяйке?

— Угу. Ты теперь вроде как занимаешь эту должность. Временно. Пока не выгоню.

— Так, то есть сначала ты покупаешь мне библиотеку, а теперь ещё и собственность на меня оформляешь?

— Всё честно. Сделка. Ты — моё утреннее спокойствие. Я — твой личный поставщик чая и безопасности.

— Ты невыносим.

— Очаровательно невыносим.

Он посмотрел на неё снизу вверх, не убирая руки с её талии. Она закатила глаза, но уголки губ дрогнули.

— Всё-таки зря я когда-то решила, что ты — худшая часть моего седьмого курса.

— Нет-нет, не зря. Тогда я действительно был отвратителен. Но ты, кстати, тоже. Особенно когда пыталась меня проклясть в коридоре.

— Это ты назвал меня “занудной грязнокровкой с палкой”.

— Романтика, Грейнджер. Просто у меня был своеобразный стиль ухаживаний.

— Скажи спасибо, что я выросла и научилась прощать.

— Ага. Особенно когда ты свернула мне шею взглядом минут десять назад.

— Ещё могу.

— О, я не сомневаюсь, — повторил он чуть тише, чем прежде, и в его голосе скользнуло что-то ленивое, почти кошачье, как будто он и вправду наслаждался тем, как её щёки постепенно наливаются цветом.

Он чуть приподнялся на локте, нависая выше, и на секунду их взгляды столкнулись — слишком близко, чтобы незначительно, слишком открыто, чтобы не прятать выражение глаз. Улыбка на его лице осталась, но в ней появилось что-то… мягкое. Почти серьёзное.

— Помнишь, как на пятом курсе ты обозвала меня самовлюблённым эгоистом и вышвырнула из библиотеки?

— Хм, нужно уточнение. Я делала это неоднократно, — отозвалась она, стараясь удержать насмешливый тон, но в голос всё же просочилось тепло.

— Да. Но тогда ты ещё кинула в меня учебник по Трансфигурации.

— Потому что ты шёл за мной, комментируя вслух каждое моё предложение. "Грейнджер знает всё", "Грейнджер цитирует учебник"...

— Это был... тонкий комплимент.

— Ты хотел, чтобы у меня сдали нервы!

— Возможно. А может, мне просто хотелось, чтобы ты посмотрела на меня, а не сквозь.
Он замолчал, но всего на миг, прежде чем снова добавить с лукавой полуулыбкой:
— И да, этот учебник был безумно тяжёлым. У меня потом было синее плечо. Ты вообще знала, как метко кидаешься?

— Не жалею. Совсем.

Он тихо хмыкнул, будто именно этого и ждал. Протянул руку и без лишних движений поправил прядь, выбившуюся у неё на лбу, почти невесомым касанием. Не задерживаясь, не претендуя — просто позволив пальцам пройтись по линии виска.

— Тогда я старался тебя ненавидеть. Ты — вся такая правильная, идеальная, вечно первая. А я... не мог выносить, как сильно ты всё это заслуживала.
Он снова посмотрел на неё, уже серьёзнее.
— И всё равно ты прочно засела у меня в голове. Даже тогда. С этим своим выражением лица, будто ты уже решила, что правы всегда только ты и старуха Макгонагалл.

Гермиона фыркнула, но дыхание сбилось едва заметно. Она отвела взгляд, уставившись в потолок.

— Прекрати. Ты говоришь это так, будто… будто...

— Будто уже поздно от этого отмахнуться? — подсказал он тихо, но тут же вновь включил ту самую насмешку. — Расслабься, Грейнджер. Я просто вспоминаю. С теплотой. И лёгкой психотравмой.

Она засмеялась, закрыв глаза на пару секунд, будто собиралась с силами.

Когда открыла — он всё ещё смотрел на неё. Уже без насмешки. Просто смотрел, будто вычитывал в её лице что-то, что когда-то упустил.

— А ведь это странно, — проговорил он чуть тише. — Мы тогда едва не поубивали друг друга... А теперь вот лежим, вспоминаем, смеёмся. Почти как нормальные люди.

— Пугающе нормальные, — хмыкнула она и, чуть повернувшись к нему, приподняла бровь. — Ты точно Малфой?

— Только если ты точно Грейнджер, — отозвался он, не отводя взгляда.

На несколько секунд повисла тишина. Не напряжённая — скорее, насыщенная. Из тех, что случаются, когда уже всё сказано вслух, а главное всё ещё висит в воздухе.

— А если бы я тогда не кинула учебник? — вдруг спросила она.

Он усмехнулся уголком губ.

— Тогда, возможно, я бы так и не понял, что влюблён в умную, упрямую, дерзкую до невозможности девчонку. Которая даже учебником кидается с грацией.

Она резко опустила глаза, но улыбка всё же расползлась по её губам, как ни старалась её скрыть.

— И как давно ты это понял?

— Поздно. Но, возможно, не слишком, — ответил он просто. И, не дожидаясь её реакции, добавил чуть веселее: — Хотя, если ты снова планируешь метать в меня учебники, я не против. Главное — заранее предупреждай.

— Обязательно, — усмехнулась Гермиона и медленно вздохнула. — Один уже приготовлен.

— Вот и славно, — кивнул он, устраиваясь поудобнее рядом. — Значит, всё идёт по плану.

И в этот момент всё стало удивительно тихо и легко. Будто их история, запутанная, болезненная, странная, наконец на секунду дышала в унисон.

***

Комната была погружена в полумрак. За окнами стелился туман, унося в себе гул далёкого Лондона. Камин потрескивал, отблески пламени играли на бокале с огневиски, оставленном на краю стола. Малфой, разомкнув пальцы, потянулся к перу — но в этот момент что-то царапнуло по стеклу.

Он повернулся. У окна сидела чёрная сова. Не та, что приносит Министерские документы, не та, что слала уведомления о судебных слушаниях. Эта была чужая. Тяжёлая, массивная, с матово-чёрным оперением и кольцом на лапе.

Малфой встал и открыл окно. Сова не двинулась с места. В её когтях был плотный кожаный тубус с печатью. А на шее — тонкая серебряная цепочка с замком-контейнером. Она не двигалась, только смотрела.

Он снял тубус. Внутри лежали свитки. Первый был лаконичен:

Отчёт о досье.
Объекты: Крауфорд Дэмиан Роуэн (р. 1950), Мэдден Элрик Кассандер (р. 1958), Бейл Самуэль Теренс (р. 1976), Неустановленное женское лицо ("Матрона").
Заказ №7140, приоритет: Высший. Исполнено в полном объёме. Сбор  данных завершен. Информация подлежит немедленному уничтожению по завершении ознакомления.
Стоимость: 10 000 галлеонов. Оплата необходима до отлёта носителя.

Малфой медленно разворачивал один лист за другим.

I. КРАУФОРД ДЭМИАН РОУЭН.
Дата рождения: 17 мая 1950 года
Место текущего проживания: Тоскана, Италия (фальшивая регистрация на имя Арнальдо Сфорца)
Образование: Дурмстранг, факультет закрытой теории
Прошлая деятельность: преподаватель дисциплин высшего круга, исключён за радикальную идеологию
Идеолог: основатель фракции "Новая чистота", активен с 1991 по 1999 гг.
После войны ушёл в подполье, осуществлял финансирование группы магов, специализировавшихся на методах ментального контроля и магии покорения воли
Подтверждённое участие: организация серии похищений представителей полукровного и магглорожденного происхождения с целью принудительной "перепрошивки лояльности"
Имеет отношение к операции по захвату объекта №2-1999-F

II. МЭДДЕН ЭЛРИК КАССАНДЕР
Дата рождения: 3 марта 1958 года
Место текущего проживания: Люцерн, Швейцария (поместье, скрытое чарами отклонения внимания)
Образование: частный наставник, обучение в Германии, стаж в Бенгальском институте заклинаний
Финансист, стратег. Состоит во фракции "Новая чистота"
Подтверждена связь с Крауфордом (личная переписка и совместные переводы через теневые счета)
Подтверждённая деятельность: обеспечение финансирования объектов временного содержания и слежки за объектом №2-1999-F (см. ПРИЛОЖЕНИЕ 4: магические счета, фиктивные сделки, зашифрованная корреспонденция)

III. БЕЙЛ САМУЭЛЬ ТЕРЕНС
Дата рождения: 28 июня 1976 года
Последнее местонахождение: Франция, пригород Парижа
Образование: частная школа в Лионе, неофициальная стажировка у Эммерика Джуно (обвинённого в создании чар зависимости и симуляции личной привязанности)
Оперативник. Фиктивно представлен как "спаситель" объекта №2-1999-F
Фактическое задание: удержание объекта в состоянии частичной амнезии с эмоциональной импринтацией
Методы: медленное снижение когнитивной функции, чередование жестов "заботы" и угроз.
Связан с неизвестной женщиной — предположительно, его кровной родственницей.

IV. НЕУСТАНОВЛЕННОЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО (КОД: МАТРОНА)
Имя неизвестно.
Участие: совместное проживание и поддержка с вышеуказанным.
Специализация: древние формы чар памяти, зафиксированы следы архаичного метода "замещения образов".
Ранее проходила по архиву 1984 года в связи с делом о подмене ребёнка в лечебнице Сент-Мунго.
Физически жива. Скрывается на том же адресе. Владеет несколькими фамильными артефактами неизвестного происхождения.

ПРИЛОЖЕНИЯ

1. Переписка между Крауфордом и Мэдденом (копии)

2. Отчёты о переводах средств и схемы прикрытия

3. Магические следы чар на месте содержания объекта №2-1999-F

4. Сведения о слежке за заказчиком (перехваченные фразы, упоминания, досье "Очищение")

5. Карта текущих передвижений подозреваемых

Малфой сложил пергаменты, не говоря ни слова.

Сова по-прежнему сидела на перилах, смотрела строго, не шелохнувшись.

Он потянулся под стол, достал небольшой мешочек, перевязанный серебряной нитью. Весом в десять тысяч галлеонов. Сунул его в специальную наплечную капсулу, прицепил к совиной лапе. Печать вспыхнула.

Сова, не издав ни звука, взмыла в воздух и исчезла в ночи.

Он задержал дыхание, вчитываясь в строчки. Бумага слегка дрожала в пальцах — от злости или оттого, что пальцы заныли от сжатия, он не знал.

Объект №2, 1999
Пол: женский
Происхождение: магглорожденная (отец — маггл, мать — маггл)
Место рождения: Англия
Образование: Хогвартс, факультет Гриффиндор
Профиль: высокая степень магической чувствительности, склонность к магии контроля, аналитический тип мышления. Объект проявил исключительные способности к работе с древними текстами и защитной магии.
Состояние на конец 1999 года: нестабильное. Попытки изъятия объекта провалены. Уровень влияния: высокий.

Он перевернул лист. Следующий заголовок бросился в глаза:

Псевдонимы: «Грязнокровка», «Секретарь Министра», «Мишень номер 2»

Он поднялся и прошёлся к окну, прокручивая в голове даты, лица, совпадения. Самуэль. Старая ведьма. Дом. Каризрак. Всё сходилось. Всё тянулось оттуда — из этой гнили, глубже, чем он ожидал. Это не просто случайность, не просто цепочка трагедий.

Это была охота.