Глава 23
Комнату заполнял тусклый свет лампы, висящей в центре.
Из-за недостатка света обшарпанные стены делали комнату меньше, чем есть на самом деле.
Я стояла в углу, облокотившись о стену и наблюдала за всем происходящим.
Альфредо сидел привязанным к стулу, а возле него стоял Антонио. Он наносил удар за ударом по его лицу и телу, не контролируя свой гнев.
Я дала Антонио выбить все дерьмо из этого ублюдка. Сделать так, чтобы он пожалел, что не убил и нас в тот день. Если бы он это сделал, то, возможно, ему бы и повезло пожить подольше и помереть от старости.
Я не смогла заставить себя сделать это. Я никогда не любила пытать и издеваться над людьми. Не знала, что это такое. Мне проще всадить пулю. Но Пуччини не заслуживал легкой смерти, а Антонио имел такое же право отомстить. Даже, наверное, больше, потому что все эти годы он жил чужой жизнью, забыв, кем он является на самом деле.
Когда я наблюдала за картиной происходящего, у меня не было отвращения. Не было такого, чтобы хотелось отвести взгляд. Нет. Наоборот, я получала удовольствие, наблюдая за страданиями убийцы моей семьи.
Антонио нанес еще один удар по лицу Альфредо, от чего его голова откинулась назад.
Пуччини сплюнул кровь на бетонный пол и начал смеяться, пытаясь скрыть свою боль.
- Надо было тебя прикончить, как только ты прибыла на Сицилию. Сначала отодрать тебя хорошенько и бросить в канаву подыхать. - он оскалился, обнажая свои окровавленные зубы, скорее то, что от них осталось.
Антонио взял нож со стола, стоящий у стены за спиной Пуччини.
- Как думаешь, тебе когда-нибудь понадобиться еще язык? А то ты больно много им чешешь. - спросил Антонио, крутя нож в руке, а в другой плоскогубцы.
Альфредо заметно напрягся. Его лицо исказил страх. Он начал мотать головой в разные стороны.
Антонио с силой раскрыл его рот и сжал язык плоскогубцами, и ножом провел по нему.
Комнату заполнили крики Альфредо. Их, наверное, даже было слышно на первом этаже.
Его язык валялся около его ног. Кровь стекала вниз по лицу, пропитывая собой его одежду.
Антонио вернулся к столу и взял с него нож-топорик и вернулся на место перед Альфредо.
- Думаю, пальцы тебе тоже больше не нужны. Что скажешь? - спросил он у него. - Ой, прости, не можешь ничего сказать, ну и ладно. - Альфредо продолжал мычать и мотать головой.
Брат замахнулся топориком и с размаху ударил по указательному пальцу.
Комнату вновь заполнил визг Альфредо.
Прошло около часа. За это время Пуччини отключался два раза, но нам удавалось привести его в себя.
Антонио на протяжении тридцати минут лишал его одного пальца за другим.
Потеряв столько крови, он все еще жил. Живучий ублюдок.
Его лицо было в беспорядке, оба глаза заплыли так, что он с трудом их открывал. Нос сломан. По всему лицу была размазана кровь. Под ним уже образовалась большая лужа крови. И не только.
Он отключился в третий раз, и на этот раз дольше, чем в первые два.
- Ты хорошо себя чувствуешь? - подошел ко мне брат, вытирая кровь с рук. - Ты какая-то бледная.
Я перевела взгляд с тела Пуччини на него.
- Я себя прекрасно чувствую.
Возможно, я странная и чокнутая, но наблюдая за этим, у меня нет ни капли жалости и сожаления. Любая нормальная девушка, увидев это, сбежала бы отсюда с криками и визгами или потеряла сознание. Но я ненормальная. Я жаждала этой крови, и я получаю ее.
Выплеснув ведро воды, Пуччини наконец-то пришел в себя.
Я оттолкнулась от стенки и пошла в его сторону. Я попросила Антонио выйти и оставить меня наедине с Альфредо. Я хочу покончить с этим. Прямо сейчас. Раз и навсегда.
Я прошлась по комнате вокруг Альфредо. Я сделала пару кругов вокруг него. Все это время он не сводил с меня глаз, наблюдая, что же я буду делать.
Я подошла к столу и взяла с него нож. Рукоятка и лезвие были в крови, так что все-таки придется немного замараться.
Я встала позади Альфредо. Его тело заметно дрогнуло.
Я схватила его черные с сединой волосы и запрокинула голову так, чтобы он смотрел прямо на меня своими черными, как смоль, глазами.
- Ты был прав в одном. - сказала я, встретившись с ним взглядом. - Антонио надо было прикончить еще тогда, в больнице, а меня сразу, как прилетела. Это твоя самая главная ошибка. - я улыбнулась. - Какого это лишиться того, чего ты так долго добивался? А? - я усилила хватку на волосах. - Ты так хотел захватить Палермо. Захватил и облажался. - я усмехнулась ему в лицо. - А еще какого осознавать, что ты один? Что никто не будет оплакивать твою смерть? Ты был настолько паршивым боссом, что большинство твоих людей сразу же отказались умирать за тебя. И после твой смерти никто не придет мстить. Не считаешь это печальным концом, а?
В его глазах смешались гнев и страх. Он начал двигать губами, издавая звуки.
- Прости. Ты что-то пытаешься сказать? Не уверена, что тебе удастся это, да и уже поздно что-либо говорить. - я усмехнулась и приставила нож к его горлу.
Его глаза округлились, и в них остался лишь страх. Даже не видя его взгляда, я бы сразу догадалась, что он боится. Он излучает страх.
- Твое место в аду, и ты будешь там гореть.
Я все еще держала его голову запрокинутой, чтобы видеть его глаза.
Я провела лезвием по его горлу. Из его рта начала выплескиваться кровь. Он начал кашлять, задыхаясь собственной кровью, от чего она разлетелась во все стороны, в том числе и на мое лицо. Я продолжала смотреть в его глаза, и то, как из них уходит жизнь.
Его взгляд стал стеклянным и безжизненным. Наконец-то он мертв.
У меня появилось незнакомое мне чувство.
Я почувствовала, что нуждаюсь в свежем воздухе, и направилась к выходу, выронив нож на пол.
С моего лица стекала кровь на белую майку, оставляя следы.
Я поднялась по лестнице на вверх и прошла мимо Антонио и Карлоса. Они меня звали, но я не обращала внимания и дальше двигалась на выход.
Выйдя на улицу, я поглубже вздохнула, набрав как можно больше свежего весеннего воздуха в легкие.
Я подняла глаза наверх. Звезды заполнили полностью ночное небо.
Большая часть тяжести, таившаяся в груди и в сердце, пропала. Глаза начало пощипывать, и захотелось плакать от освобождения.
Внезапно в моей голове появилась мысль.
Я направилась к воротам. Около них стояли два моих охранника, охранявшие вход.
- Ключи от машины. - попросила я.
Один из них потянулся в карман и достал ключи от одного из черных мерседес Е класса, припаркованных вдоль забора.
Я забрала ключи и нажала на кнопку, разблокировав машину.
- Босс, нам с вами ехать? - спросил второй.
- Нет.
Они переглянулись между собой, не понимая, что происходит.
Я села в машину, завела мотор и поехала.
Я выжимала двести, чтобы быстрее добраться до нужного места.
Через двадцать минут я уже была там.
- Привет, папа, Амато. - я дала волю эмоциям, и по моим щекам покатились слезы.
Я опустилась на колени и села между двух плит, положив на них свои окровавленные руки.
- Приехала сообщить вам новость. - сказала я, всхлипывая. - Альфредо Пуччини мертв. Мы с Антонио отомстили за вас. - еще больше слез полилось из моих глаз. - Так что можете теперь спать спокойны. Мы о вас помним и никогда не забудем. - я наклонилась и поцеловала каждую из плит.
Я просидела так сорок минут, пока не перестала чувствовать ног. Я поднялась с земли и попрощалась уходя.
Сев в машину, я услышала, что салон заполнял звук звонившего телефона. На экране отображалось имя Антонио.
- Да. - ответила я на звонок.
- Алессия, где тебя, черт возьми, носит? - кричал он.
- Я уже еду домой. Так что не нужно кричать. - я сбросила и кинула телефон на сиденье.
Я вздохнула полной грудью и откинула голову.
Я и правда начала ощущать облегчение. Как будто груз с плеч сняли. Не весь, но большую часть.
Пуччини мертв. Палермо теперь полностью находится под моим контролем. Половина пути пройдена.