.33
Я лежу на груди Гарри. Моя нога закинута на его бедро, и мы прикрыты одеялом. После нашей близости я чувствую себя усталой, но это приятная усталость и я, черт возьми, так рада всему происходящему. Горячие пальцы Гарри выводят на моем плече невидимые узоры.
- Я могу задать вопрос? - спрашиваю я. Приподнимаю голову и смотрю на его безмятежное лицо. Он опускает взгляд и окидывает мое лицо ленивым взглядом. После долгого молчания, он, наконец, кивает мне. - Все это время, что тебя не было, ты был рядом?
- Я не мог быть далеко и не мог уйти, - произносит он и опускает голову вниз. Мне приходится подтянуться вверх, чтобы видеть его лицо.
- Почему? - Гарри прыскает от смеха, а когда видит, что я не понимаю его, его лицо становится серьезным и он смотрит на меня как на глупого ребенка, который просто достал его.
- Как я мог уйти, когда они рядом? - они - это другие демоны. Чувствую холодок, но Гарри тут же приподнимается и я вместе с ним. Он берет меня за руку и крепко сцепляет наши пальцы.
- Только из-за этого? - смотрю на наши переплетенные пальцы, на его тату на запястье и невинно поднимаю взгляд вверх.
- Я уже сказал, Сара, все мои слова, все, до единого были правдой. В них не было место корысти, если я демон, то это не значит, что я, такой как они. Я стал другим, в этой жизни. Думаю, все дело в моей семье. Все дело в матери и то, как она это восприняла. Он не упала в обморок и не звала священника, когда пришел Маркус. Она просто выслушала его и поверила. Она не отказалась и приняла меня. - Теперь Гарри вводит длинным указательным пальцем по тыльной стороне моей ладони и внимательно наблюдает за этим. - Все это дало огромный шаг для меня. Мои родители любили меня, растили, как своего ребенка. Я вырос в человеческой семье. У меня было все, что было у других людей. Я ходил в школу, я поступил в университет, но бросил его.
Это оказывается шоком для меня. Гарри учился в университете!
- Я вспомнил, что значит быть человеком, понимаешь? Я, черт возьми, чувствую себя им. У меня происходит все, как у людей. Я знаю, что значит любить. Любить не своих родителей, сестру, бабушку и дедушку, а любить другого человека, как свою родственную душу, вторую половину и как человека, которому могу довериться.
Он медленно поднимает взгляд на мое лицо и второй рукой тянется к моему лицу. Я так и льну к его ладони, и он нежно поглаживает мою щеку. Не могу не сдерживать свое лицо и чувствую, как расцветаю. Его глаза снова становятся твердыми, и он волнительно смотрит на меня.
- Ты, правда, хочешь, чтобы Маркус убрал меня из твоей головы? - озабоченно спрашивает он. Я издаю тяжелый вздох.
- Маркус может? - удивленно спрашиваю я. Гарри кивает. - То есть, Гарри, я не хочу. Я сказала это, чтобы обидеть тебя, мне было очень больно.
- Я знаю, - говорит он.
- Я до сих пор не понимаю. Тебя простили? Ты остаешься здесь? - с надеждой спрашиваю я. Гарри отводит взгляд и сглатывает.
- Я не знаю. Даже если так, а это сможет подтвердить только Маркус, я не знаю, что мне нужно сделать.
- Как это не знаешь? Тебе нужно остаться здесь, со своей семьей, со мной, - тихо говорю я.
- Все очень запутано. Мне страшно. Я не знаю смогу ли я. Да, знаю, я сказал, что почувствовал многое человеческое, но я по-прежнему не знаю, какого это, быть человеком. Я не знаю, смогу ли я, - повторяет он. - Я боюсь расстаться с бесконечностью навсегда, ты не поймешь меня.
- Я действительно не понимаю, - я озадаченна. Он ведь так стремился. Вот почему в первый раз, когда мы встретились, он решил, заставить меня забыть обо всем, он просто испугался потерять все то, что у него есть.
- Я всегда жил только так. У меня была вечность. Я делал то, что захочу, заботился только о себе. Я читал то, что мне нравится, учился тому, чему считал нужным. Я был свободен. Я не человек и не был им. Все так сложно, Сара, - говорит он. Я по-прежнему не понимаю.
- То есть, ты просто боишься потерять вечность? Тебе страшно от того, что ты начнешь стареть и тебе придется умереть? Это ты хочешь сказать? - чувствую взвинченность внутри себя. - Это так эгоистично, это так по-демонски. В тебе играет такое черное существо!
Я встаю с кровати, обернувшись в одеяло. Поднимаю с пола свою одежду и одежду Гарри. Родители скоро приедут.
- Я об этом и говорю! Я не человек, я не знаю, как им быть. Даже если меня простили, я останусь таким, я боюсь этого. Может быть я и эгоист, но я, правда, думаю, что мне лучше не принимать это прощение, - я ужасно зла, снова. Фыркаю, а Гарри снова откидывается на подушку.
- Да что же это за прощение такое? Что ты сделал такого, Гарри, что тебя можно прощать? Ты же не так просто стал демоном, но что ты сделал, чтобы заслужить прощение? Разве тебя можно прощать от того, что я, как идиотка, люблю тебя? - меня гложет ярость. Я готова побить его.
- Вот в том и дело. Это как игра и шанс выпадает лишь одному раз в столетие. Находится особый человек, который, если влюбится в одного из нас, дает нам этот дар, - Гарри говорит так непринужденно об этом.
- Если ты не хочешь прощения, почему не отдал шанс тому, кто действительно этого хочет? - спрашиваю я. Роюсь в шкафу и нахожу чистую пижаму. Гарри резко приподнимается с кровать и садится на край.
- Разве ты... разве ты смогла бы полюбить кого-то другого? - удивленно говорит он. Он невыносимый, снова. Он не замечает того, что я очень сильно злюсь сейчас.
Я роняю пижаму и снова поднимаю ее.
- Ты ужасный эгоист и придурок, - говорю я. - Разве ты не видишь, что делаешь мне больно, говоря о том, что не хочешь выбрать меня? Я думаю, Гарри, что тебе нужно уйти. Просто уйти на день или два, чтобы я подумала и ты тоже. Я не могу слушать это, так невыносимо.
Гарри встает с кровати и тянется к своим джинсам. Он быстро натягивает их и тянется к своей футболке.
- Просто иди к своим родителям, ладно? Побудь с ними это время, пожалуйста. Взвесь все за и против. Подумай над всем этим, это так серьезно, - отчаянно говорю я.
- Ладно, - удивленно говорит он. - Так, ты бы смогла полюбить другого?
Он хмуро смотрит на меня.
- Иди домой, Гарри! Просто иди домой! - восклицаю я, потому что мы вернулись к самому началу. Он не слышит меня, совсем.
Он не злится, а подходит ко мне через всю комнату и оставляет легкий поцелуй на моем лбу, придерживая меня за затылок. Я облизываю губы и жмурю глаза, когда он делает это, но когда открываю их, его уже нет.
Я так нервничаю, что не замечаю того, что просто пялюсь на себя в зеркало несколько минут. Не собиралась плакать сегодня, потому что думала, что все вернулось, но я на грани того, что все потеряю. Захожу в свою ванную комнату и откидываю полотенце на пол. Включаю горячую воду в душевой и становлюсь под струи воды. Закрываю глаза и захватываю воздух ртом, как могу, через воду. Не плачу и очень горжусь собой. Как мне его переубедить в том, что он будет счастлив, если останется здесь?
Когда выхожу с ванной в чистой пижаме и более менее ясной головой, родители уже дома. Спускаюсь босиком вниз и вижу маму на кухне ставящей чайник на плиту.
- Гарри был здесь, - говорю ей я. Думаю, они уже обсуждали то, что я слишком долго нахожусь, дома и не вылажу с компьютера, мне удалось выбить на эти недели работу на дому и форматировать статьи и маленькие рассказы.
- Он приехал с Лондона? - спрашивает она. Я киваю. - Милая, давно хотела спросить, чем он занимается? Как зарабатывает на жизнь?
Я не знаю. У него просто много денег и все. Господи, зачем ему деньги, если он может заполучить все, что угодно? Но я не могу сказать это маме.
- Он учился в университете, но потом бросил. У его отца бизнес и Гарри учится у него, чтобы потом принять эстафету в свои руки, - это правда. Отец Гарри хотел бы, чтобы Гарри занялся его бизнесом, после того, как уйдет на пенсию, но вряд ли сам Гарри этого хочет.
- Ты будешь чай? - спрашивает она. Чувствую, что она хочет спросить что-то еще, но молчит.
- Да. Мама, если тебя что-то интересует, ты можешь спросить меня, - предлагаю я.
- Просто, я переживала, ты три недели здесь и я подумала, может вы поссорились, или разъехались, - я тепло улыбаюсь, моя мама так любит Гарри, что боится, что мы можем порвать с ним.
- Все хорошо, правда, - я продолжаю улыбаться дальше, но мне так больно.
***
Я возвращаюсь в Лондон в конце недели. Везде лежит снег, но у меня нет какого-либо настроения. Мы не связывались с Гарри, и я начинаю бояться, что он ушел навсегда, не попрощавшись со мной. Паркую машину и выхожу из нее, забирая свой чемодан, и иду в сторону входа в холл, где находится моя новая квартира. В квартире стоит неприятный запах, поэтому я открываю окна, чтобы прохладный воздух взбодрил все вокруг.
Я чувствую, что у меня начинается жуткая хандра. Я теряю Гарри, и это происходит сейчас. Это сейчас наступило так быстро. Глубоко вздыхаю и стою у огромного окна своей новой квартиры. У меня нет никакого настроения осматривать ее вживую, но я перебарываю себя. Переодеваюсь в спортивные штаны и футболку. Здесь чисто, но я все же решаю промыть пол и вытереть пыль. Мне нужно занять себя. Я планирую, что после я сяду за работу, если я начну работать еще лучше, то смогу выйти на новый уровень и получить новую должность и зарплату выше. Мне не на что жаловаться, потому что мне на все хватает. Мне платят слишком хорошо, плюс, у меня большие сбережения за два прошлых года, которые я работала в компании отца Тони.
Стук в дверь приводит меня в реальность, и я думаю о том, что возможно это соседи решили познакомиться. У меня нет настроения, но я решаю, что так будет лучше, поэтому встаю с колен и открываю дверь.
- Какого черта ты живешь здесь? - Гарри быстро входит в мою квартиру и осуждающе смотрит на меня.
- Мне негде жить.
- Я не выгонял тебя со своей квартиры, - он продолжает таким же гневным голосом.
- Я не хочу жить в твоей квартире без тебя! - кричу я в ответ.
- Это затратно, Сара.
- Отвали, это мое решение. Я принимаю их сама, просто не лезь ко мне с этим, - я возмущенна. - Что я должна делать, Гарри? Ты оставляешь меня, а я не хочу бередить себе душу воспоминаниями.
- Просто прекрати обвинять меня. Я предупреждал тебя с самого начала. Я говорил, что не останусь с тобой навсегда, ты сама принимала решение, кстати! - он отвечает язвительно.
- Отлично, это все? Ты все решил? Когда ты отправляешься к Маркусу? - в глазах стоят слезы.
- Мы поедем вместе, - говорит он. Слеза скатывается по щеке.
- Что?
- Маркус сделает так, чтобы они все забыли о тебе. Чтобы тебе никто не мешал жить дальше.
- А ты? - делаю вид, что занята и полощу тряпку для пола.
- Сара, - он мнется. - Время пришло.
- Но почему? Я не понимаю. Зачем отказываться от прощения? Почему ты отказываешься от меня? Ты можешь остаться, воспользоваться прощением, но мы можем быть не вместе, даже не видеться, если захочешь, но я буду знать, что все хорошо. Прошу, Гарри, подумай, - он злится.
- Я не хочу оставаться не потому, что не хочу видеть тебя. Я уже все объяснил, хватит. Я решил просто предупредить, чтобы ты знала. Нам остается совсем мало времени, Сара, - он подходит ближе и поднимает руку, чтобы погладить меня по щеке.
- Я тебя ненавижу, Гарри. Как так можно? Ты же любишь меня, ты сам говорил, что любишь. Ты обещал подумать. Ты рассказал своим родителям? - Гарри прижимает меня к себе, потому что у меня начинается истерика и жуткая паника.
- Я думаю, что дал им понять это. Я боялся этого больше всего. Твоей реакции. Зря я начал все. Ты будешь идти дальше, без меня, - он уговаривает меня. Берет за плечи и смотрит мне в глаза.
- Но как? Как мне жить без тебя? - я становлюсь ужасной размазней. Я обещала себе, что такого не будет. Я приняла все это.
- Ты привыкнешь.
Это приговор. Он держит меня так крепко, не давая лечь на пол или биться головой об стенку. Я ненавижу его за то, что он сделал со мной и еще сделает. Я ненавижу то, что люблю его. Ненавижу тот день, когда мы впервые встретились.
- Я ненавижу тебя, Гарри, так сильно, - все это выматывает меня, и я чувствую, как мои глаза наливаются тяжестью. Хочу лечь в кровать, а когда проснуться, узнать, что все это было кошмарным сном.
s