.32
Я не дала ему и слова сказать, хотя как любой человек должна была дать ему оправдаться. Хотя это не в правилах демонов. Не в его правилах оправдываться перед каким-то человеком - это ведь так унизительно. Кусаю большой палец, чтобы почувствовать боль и дать себе хоть какую-то встряску. Да ладно? Разве мне не хватило встряски? Господи, как можно было поверить Гарри? Почему я тут же не побежала в церковь, когда встретила его, и он все мне рассказал? Как вообще можно было поверить в эти слова? Быть глупым человеком ужасно.
В голову влетает мимолетная мысль о том, что мне стоит вернуться и объясниться с Гарри. Но я до очередной боли и крови кусаю, на этот раз, нижнюю губу и давлю педаль газа сильнее.
***
- Я не смогу приехать в Лондон на этой неделе, вы не могли бы прислать мне фотографии на почту, чтобы я могла посмотреть, прежде чем мы сможем составить документ? - я нашла квартиру рядом со своей работой и теперь договариваюсь с владельцем. Он говорит, что может, и я облегченно вздыхаю. - Большое спасибо, я буду ждать.
Скидываю звонок и кидаю телефон на диван в гостиной родителей.
- Что за фотографии? - спрашивает мама. Я резко оборачиваюсь и дабы избежать каких-либо лишних расспросов, говорю, что мы якобы с Гарри подыскали новую квартиру.
Они не должны ничего заподозрить. Я сказала им, что просто приехала погостить, пока я не вступила в новую должность на работе и могу все также работать дома, через компьютер. Мама только ворчит о том, что мы не можем определиться.
***
Спешу по улицам Бирмингема, я слишком поздно выбралась от Бет и на улице уже так темно, как бывает только в кино. Подозреваю, что я даже не сяду на свой автобус, и мне придется ловить такси. Зря я не ехала сюда на машине.
Мои руки быстро мерзнут, когда я пересекаю улицу, чтобы выйти через мелкие дворики на оживленную улицу.
- Сара! - вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Сзади меня идет темный силуэт, я чувствую опасность и мне на самом деле страшно, я передвигаю ногами быстрее, и мое сердце отдается в висках ужасающей болью. Меня прошибает холодным потом и я чувствую, что еще чуть-чуть и я не смогу иди.
Когда меня хватают за руку чуть выше локтя я вскрикиваю и пытаюсь отбиться, но в просвете света я вижу лицо того самого Эда-демона. Перестаю принимать попытки отбиться и останавливаюсь.
- Хочешь убить меня? - спрашиваю я. В последнюю нашу встречу, он говорил именно об этом, как будто бы от лица всех. На его лице мелькает усмешка, но он тут же ее скрывает и убирает руку с моего локтя. - Может, хочешь добиться моего расположения и получить прощение?
Это тоже выходит непроизвольно, я слишком обижена на всех.
- Наоборот. Я хотел сказать, точнее я уже говорил, что я не как они. Я за тебя. Где Гарри? Почему он не рядом, когда они почти готовы предпринять меры? - его глаза широко распахнуты и как-то неоднозначно смотрят на меня.
- Что значит предпринять меры? - другой, совсем знакомый голос испуганно доносится из-за моего плеча. Я оборачиваюсь и вижу Гарри. Он стоит в пару шагах от меня, держит руки в карманах пальто и очень серьезно смотрит на Эда.
- Хорошо, что ты здесь, Гарри, - произносит он. Чуть обходит меня и останавливается со мной на одной линии.
Все это время Гарри был рядом со мной и следил за мной. Пытаюсь одолеть теплое чувство, возникшее внутри меня, потому что я должна считать его врагом, после всего. Хотя может он просто считает себя обязанным это делать. Если верить ему, то он, правда, любит свою семью и впервые семья приняла его в таком виде.
- Что значит предпринять меры, Эд? - переспрашивает Гарри. Теперь его голос становится более требовательным и злым. Его он раздражает, это точно. Гарри ни разу ни глянул на меня.
- Помнишь Алана? - Гарри кивает. Эд легко улыбается.
- В то время я был типа Маркуса, и старался уследить за всеми вами. После я отказался, чтобы заниматься тем, что мне нравится и на мою должность вступил Маркус. Когда Алан нашел девушку, ту самую, он пришел ко мне и попросил у меня об одолжении, - Эд складывает руки на груди.
- Что за одолжение? - спрашивает Гарри. Он все еще не смотрит.
- Чтобы об этой девушке забыли те, кто желает ее смерти. Такие как Маркус обладают ограниченной силой, но намного большей, чем у таких как нас, - я глубоко дышу и внимательно смотрю на Эда, а затем перевожу взгляд на Гарри. Он все равно не доверяет ему и пытается найти подвох.
- Что случилось с Аланом? - Гарри снова спрашивает.
- Его простили, - недоумение Гарри отображается и на моем лице. - Прощение существует. Он прожил свою жизнь счастливо, с той девушкой. Они вместе состарились и умерли.
- Ты не врешь, - утверждает Гарри. Мой мозг не соображает и Эд начинает ходить взад и вперед.
- Я знаю твою проблему, Гарри. Но Алан говорил, что он ни капли не пожалел, я виделся с ним пару раз. Ты вправе решать сам. Я просто решил рассказать то, что знаю. Это все, - произносит Эд. Моргание и его нет. Только Гарри стоит в начале улицы и теперь его глаза обращены только на меня.
Я сглатываю и делаю один шаг вперед. Если верить Эду, Гарри просто сомневается. Он боится прощения. Но если судить по тому, что Гарри ничего не сказал, когда я от него уходила все намного хуже. Он просто пользовался, а потом испугался, и я перестала быть нужной ему, только из-за того, что он более человечный в этом облике он просто чувствует себя должным.
- Моя машина за углом, я хочу подвести тебя, - все это время он опускает взгляд.
- Хорошо.
Он открывает передо мной дверь, и ждет, пока я усядусь. Я должна понимать, что теперь все по-другому, и я не знаю, как должна себя вести. Мы не можем считаться парой, потому что я ушла от него, и прошел почти месяц, и он ничего не предпринимал. Я знаю, что ему нужно было время, и он не знал, как обезопасить меня. Это все, что я поняла. Моя злость не прошла и она глубоко внутри меня. Все с самого начала было неравным. Наш союз совершенно неравный. Как обычный, слабый человек может стоять рядом с демоном, порождением тьмы?
- У меня есть вопросы, всего несколько и если ты не захочешь на них отвечать, просто промолчи, - говорю я. Гарри давит на газ. Вспоминаю пару счастливых моментов, когда мы ехали вместе в его машине, и он все время смотрел на то, как я прихорашиваюсь, а я умоляла его смотреть на дорогу. Господи!
Гарри молчит и думаю, что он согласен со мной.
- Все, что ты делал со мной и говорил мне, все это было просто игрой без каких-либо чувств с твоей стороны? Правда, или ложь? - говорю я. Пытаюсь не выдавать свой дрожащий голос. Гарри едет с ненормальной скоростью, и мы так быстро минуем район Бет и вот-вот подъедем к нашему.
Проходит несколько секунд и я понимаю, что, скорее всего ему плевать и он даже не хочет меня видеть, поэтому он едет так быстро и вскоре паркуется у дома моих родителей. Их нет, поэтому нигде не горит свет.
- Знаешь что, ты можешь даже не волноваться о моей судьбе и просто идти дальше, - я вхожу из машины и хочу сказать то, что хотела с того момента, как поняла его предательство. - Знаешь, какой подарок на Рождество был бы самым крутым, чтобы кто-то убрал тебя из моей головы. Просто убрал, чтобы я забыла тебя, как сделал это ты еще два года назад. Зря, что ты снова появился.
Я захлопываю дверь машины и спешу убраться в дом. Достаю ключ и еле вставляю его в замочную скважину, мои глаза слезятся и перед глазами все расплывается.
Захлопываю и эту дверь. Снимаю с себя ботинки и вешаю пальто на крючок, поднимаюсь по ступенькам, так медленно, как только могу. Из меня будто бы выбили все силы. Если тогда я еще как-то себя убедила, то сейчас все намного хуже. Я не могу себя остановить думать о том, что Гарри просто исчезнет из моей головы и больше никогда в ней не появится. Возможно, так будет лучше для меня.
Я хлюпаю носом и открываю дверь в свою комнату, замираю на пороге, потому что вижу Гарри, снова. В его глазах слезы и он быстро минует мою комнату и обхватывает меня руками, прижимая крепче к себе.
- Это все было правдой, - говорит он.
- Тогда в чем дело? - я боюсь услышать ответ.
Вместо ответа я ощущаю тепло его губ на своих. Гарри нежно придерживает мое лицо и управляет мной. Он аккуратно ведет ими, заставляя меня забыть обо всем. Я пытаюсь выкинуть боль, но она нарастает. Будто бы Гарри просто прощается со мной. Вместо того чтобы оттолкнуть его, я хватаю его крепче за футболку и прижимаюсь к нему сильнее.