.34
- Сколько это займет дней? - спрашиваю я. Оборачиваюсь, когда Гарри держит в руке одну из книг.
- Думаю дня два. Маркус сейчас недалеко от Саутволда, живет в каком-то поместье, - говорит Гарри.
- Мы доедем быстрее, зачем два дня? - Гарри опускает книгу на полку и смотрит на меня.
- Теперь мы знаем, сколько нам осталось, и можем что-нибудь сделать, перед тем как я... - стараюсь не обращать внимания на его этот спокойный тон. Для него это стандарт. Перед тем как он что? Для меня он почти умрет. Даже не почти, он умрет, это равносильно этому. Вздыхаю и открываю шкаф.
- Когда выезжаем? - стараюсь сдерживать голос из-за всех сил, я успокоилась только недавно.
- Завтра, если ты не против, - качаю головой, что я не против.
- Я увижу Маркуса своими глазами? - Гарри кивает и наблюдает за мной. - На чем мы едем?
- На машине.
- На чей?
- На моей, разумеется, - восклицает Гарри.
- Как я доберусь обратно? - осторожно спрашиваю я. Гарри садится на край кровати и продолжает наблюдать за мной. Меня раздражает все это.
- На моей машине, - резко оборачиваюсь и со злостью смотрю на него.
- Что это значит? Мне не нужна твоя машина, или квартира, оставь это родителям, но не мне! - достаю запасной свитер, джинсы, носки и белье. Все поместится в небольшой рюкзак.
- Я пытаюсь сделать хоть что-то хорошее.
- Оставляя мне свою машину? Нет уж спасибо и на этом, - аккуратно складываю вещи на стул.
- Я не знаю, что я могу сделать еще, - признается он, похлопывает на кровати рядом с собой, явно требуя, чтобы я села рядом.
Мне приходится захватить больше воздуха, чтобы подавить ком в легких. Подхожу и устраиваюсь совсем рядом с ним, как будто ничего не происходит, совсем. Мне так тяжело уже, хотя он еще рядом. Он осторожно берет мою ладонь в свою и нежно водит большим пальцем по моей коже.
- Ты будешь в порядке, я обещаю, - он не может ничего обещать. - Может, может ты и, правда, попросишь Маркуса о том, чтобы он убрал меня из твоей головы?
- Ты ведь несерьезно? - я хмурюсь и поднимаю взгляд на Гарри.
- Просто, ты страдаешь. Я, правда, не знал, на что иду, когда решил какое-то время побыть с тобой, - говорит он.
- Дело в том, что я смирилась с этим. А теперь, когда ты даже сам услышал всю правду от Эда, ты уходишь, - я не хочу продолжать вчерашний разговор, потому что у меня начнется настоящая истерика. Я просто глубоко дышу и пытаюсь не смотреть в лицо Гарри, гляжу на наши руки.
- Ты должна понять меня, - качаю головой.
- Не пойму, Гарри, - поджимаю губы в надежде не заплакать. Удается, но с таким трудом.
- Ты справишься.
***
Мы с Гарри заезжаем в небольшой магазин на стоянке. На улице идет снегопад и я боюсь, что нам не стоит ехать в такую дорогу, но вспоминая способности Гарри, я только усмехаюсь. За ночь я сменила позицию. Думаю о том, что, правда, должна быть сильной, чтобы он не видел меня такой слабой. Чтобы он восхитился моей силе. Навевает воспоминания, когда я еще была с Тони. Он расстегивает ремень безопасности и выскакивает на холод. Следую его примеру. Снег тут же стремительно пытается попасть мне в глаза, но легким бегом мы добираемся до двери. В помещении очень тепло и пахнет кофе, вижу кофеварку на прилавке. Вздыхаю, вспоминая то, как Гарри делал кофе для меня по утрам.
Мы двигаемся между прилавками, пока не доходим до воды.
- Что будешь? - спрашивает Гарри. Пожимаю плечами, потому что мне действительно все равно. Разве в этом есть проблема, какую воду выбрать? Только отворачиваюсь, разглядывая прилавок со жвачками. Беру две упаковки и кидаю в небольшую корзинку. - Хочешь еще что-нибудь?
- Нет, - Гарри не обращает внимания и идет к кассе. Ставит корзинку на прилавок. Я первая спешу достать кошелек с деньгами.
- Что ты делаешь? - недоуменно спрашивает он. Раздраженно поднимаю взгляд на него.
- Плачу, - я действительно достаю из кошелька деньги и кладу в руки продавцу.
Забираю жвачки и воду и выхожу из магазина. Гарри быстрее меня оказывается в машине, а когда я закрываю за собой дверь, он резко оборачивается в мою сторону.
- Да что с тобой, черт возьми? - кричит он. Я кусаю нижнюю губу и снимаю с головы капюшон. - С самого утра ведешь себя как ребенок, как чертов ребенок, которому недодали!
Качаю головой, и уже собираюсь сказать какую-нибудь обидную хрень, но даже не могу собрать мысли в голову.
- Привыкаю жить одна, - я даже ухмыляюсь и пристегиваюсь, оставляя Гарри с таким злым выражением лица.
- Я мог поехать один и наплевать на то, что тебе тоже нужна помощь, - он не заводит машину и делает меня еще раздраженнее.
- Ты бы не сделал этого.
- Ты права, - кивает головой он. Взрывается и ударяет руль. - Я просто пытался хоть что-то сделать.
- Не пытался, - говорю я, отворачиваюсь от него.
И все-таки не могу не показывать свою смертельную обиду. Слышу тяжелый вздох Гарри и он, наконец, заводит чертову машину и выезжает со стоянки. За окном действительно, будто пелена из снега. Я слишком быстро устаю злиться. Все это жутко выматывает и в конце концов клонит ко сну. Думаю о том, что это действительно неплохая идея. Нам нужна разрядка. Я думаю о том, что за эти два дня мне стоит насмотреться на Гарри и прочувствовать так, как я никогда не чувствовала. Это выводит меня из сонного состояния, и я поворачиваюсь другим боком, чтобы смотреть прямо на него.
Гарри держит руль одной рукой, а вторая задумчиво держит подбородок. Думаю о том, что мне действительно посчастливилось любить кого-то настолько прекрасного как он. Думаю о том, сколько моментов могли бы стать нашими.
- О чем думаешь? - мой голос мягкий, я меняю настроение как беременная женщина. Гарри быстро бросает на меня взгляд и снова смотрит на дорогу.
- О тебе, - он не злится. Знаю, он считает меня такой глупой. - Можешь сказать, что любишь меня и делаешь все это только для моего блага, а не от того, что просто хотел прощения, а потом передумал и решил, что я больше не нужна для этой штуки?
Все еще продолжаю смотреть на него, когда проезжаем пригород Лондона. Он делает это в последний раз. Он все делает в последний раз для меня.
- Я люблю тебя и делаю это для твоего блага, но мне еще рано принимать прощения.
- Хочешь сказать, что когда будешь готов, то найдешь другого такого человека как я? - хмурюсь и продолжаю смотреть.
- Я этого не говорил, просто считаю это глупым. Я, правда, не сделал ничего, чтобы заслужить его.
- В тебе проснулась совесть?
- У меня нет совести, - я сглатываю. - И я слишком эгоистичен, чтобы отпускать свою такую жизнь. Живя ею, тебе она начинает нравиться.
- Ты говорил, что устал, - напоминаю я.
- Иногда я много болтаю.
- Очень редко, - шепчу я. - Что будет с твоим телом?
- Никогда не спрашивал об этом Маркуса, наверняка он хоронит их, или сжигает, - я удивленно смотрю на него. Думала, что происходит что-то таинственное.
- Я бы хотела приходить куда-то, чтобы говорить с тобой, - не думаю о том, что говорю.
- То есть, куда-то типа кладбища и моей могилы? - он бросает на меня взгляд, в котором я замечаю страх.
- Да, было бы проще. Ведь для меня и для своих родителей ты почти умрешь, - и все-таки я решаю поспать и отворачиваюсь от него. Он должен подумать еще раз. Я видела в его глазах страх от моих слов. Наверняка он захочет подумать.
Гарри осторожно будит меня. Дверь с моей стороны открыта и у него в руках мой рюкзак. Снег не идет больше. Выхожу из машины и замечаю здание из красного кирпича и дерева. Вероятно небольшой мотель, потому что где-то за деревьями трасса, слышу шум машин. Потягиваюсь и внимательно смотрю на Гарри, который в свою очередь наблюдает за мной.
- Пойдем? - спрашивает он. Я киваю, и мы следуем в сторону входа.
Внутри тепло, пахнет деревом. У ресепшена крупный мужчина в свитере и с бородой. Замечаю большой камин в углу и диван с кучей подушек, несколько кресел, пуфиков, журнальный стол. Несколько человек, видимо тоже желающих отдохнуть, сидят и о чем-то болтают. Краем уха слышу о том, что кто-то из них рыбак, и он говорит о красивом озере неподалеку. Это меня заинтересовало.
Гарри договаривается с хозяином, и он радушно дает Гарри ключ от комнаты и просит одну из помощниц показать нам дорогу. На лестнице уже висят рождественские украшения, и я с печалью осознаю, что мы с Гарри никогда не праздновали Рождество вместе.
Когда дверь в комнату открывается, и мы входим внутрь я замечаю этот теплый свет кругом. Видимо у них специальные лампы, но я вижу небольшой камин и здесь. Это радует меня. Здесь только одна комната с большой деревянной кроватью и высоким матрасом с белоснежным бельем. Вижу дверь в ванную.
- Чем хочешь заняться? - спрашивает Гарри. Все еще осматриваюсь и выглядываю из окна - вид на лес, снежный, и от этого такой захватывающий.
- Найдем озеро? - Гарри кладет мой рюкзак в кресло.
- Можем.
Мне приходится надеть шапку и шарф и еще одни носки под ботинки. Гарри тщательно расспрашивает хозяина про дорогу. Тот говорит, что идти минут двадцать, но это того стоит.
Когда мы выбираемся на улице еще светло. Мы идем по слегка протоптанной дорожке в лес. Я уже зачарованно снежными верхушками елей. Гарри идет рядом со мной и бросает на меня взгляд, чувствую его горячую руку, которая берет меня за ладонь и делает ближе к нему. Не вырываюсь, а позволяю держать себя, потому что возможно, он страдает также как и я, а может еще больше, потому что это его решение, а не мое. Мы вместе ступает в лес, и следуем дорожкой. Мне приятного от того, что он держит меня за руку, и я хочу ощущать его рядом, пока могу. Хорошо, что мы молчим, потому что сейчас во мне столько всего, и я могу ляпнуть что-нибудь ужасное.
Лес становится чаще, и я любуюсь всей этой красотой, я ни капли не замерзла, а вдалеке уже виднеется проблески. Отпускаю руку Гарри и бегу туда. Холодный воздух обжигает мое горло, и я чувствую жар внутри себя. Еще минута и я выбегаю на ровную полоску пляжа, занесенного снегом. А спереди меня огромное и такое глубокое озеро. Вокруг него по всему периметру зловеще виднеются белые ели. Я заворожено вздыхаю и подхожу ближе. Озеро холодного темно-бирюзового цвета. От этого всего мне становится не по себе, и я не замечаю Гарри. Оборачиваюсь и вижу, как тот стоит дальше, на вершине, сложив руки в карманы. Он наблюдает за мной, а я внимательно рассматриваю его лицо, которое остается прекрасным, как никогда. От боли щемит грудь, и я почти задыхаюсь, но быстрым шагом поднимаюсь обратно и кидаюсь в его объятья.
- Я люблю тебя, Гарри, - произношу я.
- Я люблю тебя, - повторяет он. Крепко держит меня.
- Помнишь, я сказала, что буду любить тебя вечно? - спрашиваю я. Он не отвечает, в страхе, что он исчезнет, я крепко закрываю глаза. - Так и будет. Даже, когда ты исчезнешь, ты все равно будешь моим Гарри.
- Ты простишь меня? - шепчет он. Мое сердце бьется слишком быстро.
- Да, - от этого мне становится легче.
- Спасибо, - у него дрожит голос.
Он находит мое лицо руками и нежно водит пальцем линии скулы. Я все еще не могу открыть глаза и когда он целует меня мое сердце сжимается, а ноги становятся совсем ватными. Я подчиняюсь ему. Снова и снова, как тогда, когда я ушла от Тони и во все остальные мгновения. Про себя я даже соглашаюсь с тем, что ему нужно идти, и я больше не злюсь на то, что он не хочет воспользоваться прощением. Все уже решено и я ничего не смогу сделать, я должна принять тот факт, что он навсегда уйдет из моей жизни.
- Ты замерзла? - заботливо спрашивает он, когда отрывается.
- Уже нет, - у меня получается даже улыбка и Гарри улыбается в ответ - широко и так красиво.
- Пойдем, ты не должна заболеть, - он берет меня за руку, и мы вместе движемся обратно.