Глава 80. Артём
После одностороннего разговора с Лианой я вышел из палаты, чувствуя, как с каждым шагом отчаяние все сильнее давит на мои плечи. Ее бледное, почти прозрачное лицо, неподвижное тело, опутанное бесчисленными проводами и трубками, – этот образ намертво врезался в память. Моя любимая, мать моего ребенка, лежала в коме, отчаянно борясь за жизнь, а я, черт возьми, был абсолютно бессилен помочь. Чувство беспомощности сжимало горло, словно стальная удавка, не давая дышать, думать, жить.
Переступив порог соседней комнаты, я наткнулся на доктора Фридман.
– Спасибо, что взялись за Лиану.
– Это моя работа, господин Викторов, – ответила она с легкой улыбкой, но я видел в ее глазах неподдельное понимание и сочувствие, которые не могла скрыть профессиональная сдержанность.
Я сразу же перешел к главному вопросу, который мучил меня с того момента, как я узнал, что Лиана здесь:
– Переезд сюда не повредил ей и ребенку?
– Нет, можете быть спокойны. Она и ваш малыш в порядке. Вам не о чем беспокоиться.
Я кивнул и задал еще несколько уточняющих вопросов. Когда я, наконец, убедился, что с ними действительно всё в порядке, вздохнул почти с облегчением, но груз тревоги все еще давил на плечи, не давая расслабиться ни на секунду.
– Завтра прилетит мой знакомый врач из Германии, – тем временем продолжила доктор Фридман. – Она специализируется на тяжелых беременностях и родах. И будет вести весь процесс.
Я только открыл рот, чтобы ответить и выразить свою благодарность, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату буквально ворвался Киллиан, запыхавшийся и с горящими глазами.
– Ты чего? – обеспокоенно спросил я.
– Сердце... Артём, нашли сердце... – выдохнул он, и в этот момент мне показалось, что время просто замерло.
Мир сузился до этих двух слов. Комната, больничные запахи, назойливый гул аппаратов – все исчезло, растворилось в каком-то белом тумане. Остались только его слова, эхом отдающиеся в голове.
Невозможно.
Наверняка жестокая шутка, игра моего воспаленного разума, отказывающегося принять реальность, где моя Лиана медленно угасает, запертая в коконе комы. Я просто не мог заставить себя поверить в то, что услышал. Все это было слишком похоже на какую-то злую игру судьбы, которая так долго испытывала меня на прочность, чтобы теперь вот так просто...
– Если это ты так надо мной решил поиздеваться, то ни хрена не смешно, – рявкнул я, чувствуя, как призрачная надежда и липкий страх снова борются внутри меня, разрывая душу на части.
Киллиан посмотрел на меня серьезным взглядом, но на губах его играла понимающая улыбка.
– Это правда, Артём, – его голос звучал мягко, но твердо, с нотками сочувствия и... радости? – Нашли подходящего донора для Лианы. Его скоро доставят сюда.
Слова Киллиана ударили как разряд тока. Я почувствовал, как внутри меня что-то болезненно оборвалось, а затем хлынула волна такой силы, что едва не сбила с ног.
Неужели у Лианы действительно появился шанс?
Страх, отчаянная надежда, хрупкое облегчение – все смешалось в один тугой, пульсирующий ком. Я едва мог совладать с собой, осознавая с оглушительной ясностью, что от исхода этой операции зависит не только жизнь Лианы, но и будущее нашего ребенка, маленького существа, которое еще не увидело свет, но уже успело стать всем смыслом моего существования.
– Но где... где ты нашел его? Ты уверен, что оно подойдет? – мой голос дрожал, руки непроизвольно сжались, я едва сдерживался, чтобы не схватить его за грудки и не вытрясти из него ответы прямо сейчас.
Киллиан лишь дерзко усмехнулся, словно я действительно задавал глупые вопросы.
– Да, уже всё проверили. На черном рынке можно найти всё что угодно, ты же знаешь, – ответил он с привычной циничной усмешкой. – И прежде чем ты спросишь: донор был здоров, никаких вредных привычек или серьёзных болезней. Этот парень был участником организации донорства, так что проблем с родственниками не будет. Какой-то богатенький ублюдок, коллекционер чёртовых органов, хотел купить его, но я успел опередить его. Так что ты мне должен десять миллионов долларов.
– Если оно подойдет, и Лиана будет жить, я заплачу в два раза больше, – решительно заявил я, не задумываясь ни на секунду. Десять, двадцать, вся моя империя – всё это была просто пыль по сравнению с её жизнью.
Я резко обернулся к доктору Фридман.
– Вы можете сделать операцию? Или нужен другой доктор? Дополнительное оборудование?
Безысходность, которая сковывала меня всего несколько минут назад, начала отступать, сменившись решимостью. Я был готов продать душу дьяволу, развязать войну, уничтожить всё, что создавал годами, – лишь бы Лиана жила. Лишь бы она снова открыла глаза.
Однако доктор Фридман посмотрела на меня с сочувствием.
– Господин Викторов, операция по пересадке сердца – это чрезвычайно сложный и рискованный процесс, – начала она, и её голос, ровный и почти безэмоциональный, резко контрастировал с бурей внутри меня. – Даже с идеальным донором нет абсолютных гарантий. А в случае вашей супруги... – она на мгновение запнулась, тщательно подбирая слова. – Беременность значительно добавляет сложности. Слишком много факторов, которые могут привести к непредсказуемым последствиям.