Глава 75. Артём
Только сейчас я позволил себе оглядеть его спокойнее, оценивающе. Рваная рана темнела на плече, обильно сочась кровью. И хотя такое ранение вряд ли было смертельным, оно, без сомнения, причиняло ему адскую боль. Но его путь был давно предначертан. И сегодня он закончится.
– К ночи ты будешь скулить, умоляя о пощаде, о быстрой, легкой смерти. – тихо начал я, медленно приближаясь к нему. – Но я не подарю тебе этой милости, старый ублюдок. Ты на собственной шкуре прочувствуешь цену каждого своего мерзкого поступка и предательства Братвы. Каждый солдат, которым ты мечтал управлять, увидит, какое ты жалкое ничтожество, и как бесславно ты падешь, дядя.
Однако, к моему изумлению, вместо страха и отчаяния на изуродованном лице Ивана расцвела жуткая, искаженная гримаса удовольствия. Он зашелся громким, булькающим смехом, захлебываясь кровью. А в его глазах плясал безумный, маниакальный блеск.
Меня охватило странное чувство в груди. Одним рывком я сократил расстояние, вцепился ему в окровавленный воротник рубахи и пригвоздил к полу своим взглядом.
– Что ты, блядь, натворил, падаль?! – проревел я, чувствуя, как нехорошее предчувствие проникает в каждую клеточку моего тела, скручивая внутренности.
Иван лишь еще громче, еще безумнее захохотал и харкнул мне кровью прямо в лицо.
– Говори, Иван! Тебе лучше не испытывать мое терпение!
Казалось, эта угроза немного отрезвила его. Он перестал биться в конвульсиях смеха, но выражение его лица ничуть не успокоило меня, а лишь усилило подступающую панику. Я чувствовал, как передо мной распахивается бездна – стоило Ивану открыть рот, и я полечу вниз.
– Когда ты в последний раз проверял своего котёнка а, племяш? – прошипел лг с дьявольской, торжествующей ухмылкой, его глаза сверкали чистым, незамутненным злом.
Ледяной пот мгновенно выступил на спине и на лбу, прокатился по всему телу жгучим электрическим разрядом, вызывая неконтролируемую дрожь. Мрачная атмосфера в комнате, пропитанная запахом крови и пороха, только усилила мою нарастающую, тревогу. Однако я до боли стиснул зубы, до хруста в челюстях, не желая выдать, какой ураган бушует у меня внутри, как его слова попали точно в цель.
– Дядя, ты совсем с катушек съехал от страха, – с трудом выдавил я, отчаянно цепляясь за остатки хладнокровия, которое таяло с каждой секундой. – Какой еще, к черту, котенок?
– Ну как же? – издевательски хохотнул он, не скрывая своего ликования над моей агонией. – Твоя маленькая, хрупкая игрушка. Та, что с больным сердцем.
В этот момент во мне что-то оборвалось. Все, что сдерживало мою ярость, просто испарилось, как дым. Кровь ударила в виски оглушающим набатом, перед глазами на миг потемнело, а сердце забилось так яростно, словно пыталось проломить грудную клетку и вырваться на волю. И в следующее мгновение я осознал, что мои пальцы сомкнулись на горле дяди, впиваясь в плоть, перекрывая ему драгоценный кислород. Звериный рык рвался из моей груди, но я из последних сил, боролся за жалкие остатки контроля.
– Если с её головы упадет хотя бы один, сука, волосок, ты будешь молить о смерти, но я заставлю тебя проклинать каждую секунду своего гребаного существования!
Не сдержавшись, я со всей дури впечатал кулак ему в живот. Он согнулся пополам, захрипел, давясь воздухом и болью. Без малейшей жалости я швырнул его на пол. Он рухнул бесформенной массой, подняв облако пыли. Я тут же ткнул в кнопку на наушнике, не сводя с него взгляда.
– Габриэль! Сюда! Немедленно!
Не дожидаясь ответа, дрожащими от ярости пальцами я выхватил мобильный, лихорадочно открывая приложение с камерами наблюдения в больнице. Каждая секунда ожидания загрузки растягивалась в пытку, пока это проклятое приложение издевательски медленно оживало. В это время с грохотом в комнату ворвались итальянцы.
– Что случилось? – встревоженно, с оружием на изготовку, спросил младший Денар, быстро оглядывая сцену побоища.
– Заберите эту тварь отсюда! Пока я не вырвал его чертово сердце голыми руками прямо здесь! – заорал я, не в силах оторвать взгляд от экрана телефона, где невыносимо медленно вращался этот гребаный значок загрузки. – Какого дьявола оно так долго грузится?!
В этот момент дядя снова начал маниакально смеяться, подливая масла в огонь моего беспокойства.
– Можешь попрощаться со своей драгоценной игрушкой, племянничек. – с садистским наслаждением, произнёс он. Кровь, густо размазанная по его искаженному лицу, превращала его ухмылку в оскал самого дьявола, делая это зрелище еще более устрашающим и зловещим.
В этот момент резкий звук на телефоне заставил меня дернуться. Я мгновенно перевёл взгляд на запись с камер наблюдения: живая трансляция из больницы. Сердце сжалось, когда я увидел, что кровать Лианы пуста. Её там не было. Мир вокруг взорвался ослепительной красной вспышкой, и все звуки и мысли потонули в этом багровом мареве. Мои давно сдерживаемые демоны ярости вырвались на свободу.
Я набросился на дядю. Рациональные мысли потонули в тумане безумия, сознание скрывалось за слоем жгучей ненависти и жажды разрушения. Я знал, что не могу убить его – пока не вырву из него правду о Лиане. Но пламя мести пожирало меня целиком, оставляя лишь дикий порыв нанести последний удар.
Внезапно оглушительный звук взрыва заставил всех инстинктивно пригнуться, затаив дыхание. Я развернулся в сторону входа, каждый нерв натянут до предела, ожидая, что сейчас в дверной проем ворвется новая угроза. Но вокруг царила тяжёлая, почти осязаемая тишина, лишь тихое, учащённое дыхание присутствующих нарушало покой.
Моё внимание снова вернулось к Ивану. Одним движением я снова схватил его за шею, пальцы впились с такой силой, что под ними хрустнули позвонки, кожа мгновенно посинела, а дядя из последних сил пытался сделать хотя бы один судорожный вдох.
– Что. Ты. Сделал. Мразь?! – прорычал я и чуть ослабил хватку – всего на мгновение, чтобы он мог выдавить из себя ответ.
Но пока этот конченый ублюдок пытался прохрипеть хоть слово, дом содрогнулся от еще одного, более мощного взрыва, где-то совсем близко. На этот раз Габриэль отреагировал мгновенно и начал отдавать команды своим людям.
Скрипя зубами так, что казалось, они вот-вот раскрошатся, я рывком поднялся на ноги, грубо вздернув за собой обмякшее, но все еще сопротивляющееся тело родственничка.
– Тебе лучше, сука, сказать мне, где Лиана, – мрачно произнёс я, и в моём голосе вибрировало обещание не просто смерти, а долгой, мучительной агонии.
– Пошёл ты, – выплюнул он, скалясь окровавленным ртом. – Ты сдохнешь раньше, чем сможешь спасти её.
В этот самый момент в моём наушнике раздался прерывающийся, искаженный помехами, напряженный голос одного из итальянцев:
– Нас обложили со всех сторон! Огонь на поражение!
– Ну что за вселенский пиздец! – не сдержался я, и отборный мат на русском эхом прокатился по комнате.
Ситуация стремительно выходила из-под контроля, превращаясь в кровавую мясорубку, и я физически ощущал, как земля уходит из-под ног. Но нельзя было паниковать. От моих решений, и выдержки сейчас зависели жизни других людей, а также моя собственная и, главное, – Лианы. С нечеловеческим усилием отбросив в сторону все мысли и эмоции, я заставил себя сконцентрироваться на жестокой реальности. Мне понадобилось всего пара лихорадочных ударов сердца, чтобы в мозгу вспыхнул призрачный план.
– В таких особняках, как этот, обычно есть подземные ходы, тайные выходы. – прохрипел я, вспомнив, что когда изучал схемы элитных поселков, я наткнулся на упоминания о таких туннелях, предназначенных как раз для подобных случаев – когда жопа горит. – Не уверен, что они здесь есть, но мы обязаны попробовать!
– Понял! За мной! – гаркнул Габриэль, и его люди, не задавая лишних вопросов, тут же ринулись на первый этаж.
А я, не теряя ни секунды, подхватив бесчувственную тушу дяди, поспешил вслед за ними. Сквозь разбитые, вылетевшие от взрывов окна, я успел заметить десятки темных, вооруженных до зубов силуэтов на улице, двигавшихся плотным кольцом в нашем направлении. Кто они были, какие у них цели – я не имел ни малейшего, сука, представления, но умирать здесь, в этой проклятой западне, я точно не собирался.
«Я обязан вернуться к Лиане и своему малышу!» – эта мысль неотступно впивалась в мой мозг, наполняя каждую клетку тела еще большей настойчивостью и желанием вырваться из этого пылающего ада любой ценой.
Но когда мы уже спускались по лестнице на второй этаж, я услышал пронзительный свист, предупреждая о невидимой, но смертельной опасности. Я на чистых рефлексах, обернулся к источнику звука и как в замедленной съемке заметил, как в нашу сторону приближается ракета. И меньше, чем через удар сердца, всё стало черным. Последнее, что я увидел перед тем, как сознание покинуло меня, было лицо Лианы в ресторане, и её глаза, полные любви и боли...