Глава 74. Артём
Спустя сорок минут наши машины, шурша шинами по гравию, замерли в тени старых, корявых деревьев. Впереди неприступной цитаделью, возвышался трехэтажный особняк, окруженный массивным каменным забором с четырьмя охранительными вышками по углам. Просочиться сюда было той ещё задачкой, но Киллиан дёрнул за нужные ниточки, и вот мы на территории этого частного, закрытого поселка.
Однако в сам дом предстояло прорываться с боем. Охрана, нанятая моим проклятым дядюшкой, состояла из профессиональных бойцов, готовых рвать глотки по первой команде, и сдаваться они точно не собирались. Но и мы пришли сюда не для демонстрации мускулов. Каждый из нас понимал цену предстоящей бойни и был готов платить её чужими жизнями. Их жизнями.
– Все готовы? – спросил я, оборачиваясь к своим союзникам. Бронежилеты плотно облегали наши торсы, превращая каждого в смертоносную боевую единицу.
В ответ раздались короткие, резкие «Да!» и жёсткие кивки.
– Отлично! – кривая усмешка сама тронула губы.
Меня окружали люди, готовые на всё ради достижения общей цели. Хотя это, безусловно, не сравнится с моими собственными людьми в Братве и тем единым духом, что связывал нас. Но иногда обстоятельства не оставляют выбора.
– Гарнитуры! Проверка связи! – бросил я, резко коснувшись своего наушника. В ухе щелкнуло, затем раздался хор подтверждений – четко, без помех.
– Значит так, слушай команду! – повысил я голос, чтобы каждый боец, услышал меня. – Группа Габриэля – восток. Адамо – запад. Киллиан, ты держишь юг. Я иду с севера. Любого, кто рыпнется – валите на месте. Но Ивана взять живым! Мне он нужен тепленьким, чего бы это ни стоило!
Пока группы бесшумно занимали позиции, я вновь оглядел каждого, ощущая, как от них исходит почти осязаемый электрический заряд напряжения, который тут же подхватил и меня, заставляя сердце биться чаще в предвкушении схватки.
– Берегите себя, – отдал я последний приказ, и мы рванули к цели, двигаясь как части одного огромного механизма.
Каждый двигался четко, безжалостно, и сейчас не было дела до былых разногласий или старой вражды – нас объединяла цель и предвкушение крови. Десятки натренированных бойцов со стороны противника бросились защищать свои позиции, но они были жалким подобием силы перед нами. Их учили стрелять и подчиняться, а мы были рождены для войны. В наших жилах текла ярость и охотничий азарт.
Когда я подлетел к массивной дубовой двери особняка с северной стороны, адреналин бил в виски, гудел в ушах, разгоняя кровь до предела. Одним мощным ударом ноги я вынес дверь с петель и ворвался внутрь. В нос тут же ударил едкий, плотный дым, мгновенно застилая все вокруг густым туманом. Дымовые гранаты, которыми щедро угостили противника парни Габриэля, создали идеальный хаос для нашего вторжения.
Опешившим охранникам Ивана оставалось полагаться лишь на инстинкты, которые, к их несчастью, были ничто против нашей подготовки, навыков и опыта. Мы знали, на что идем, и заранее нацепили респираторы и защитные очки. Это позволяло нам свободно двигаться сквозь дымовую завесу, не снижая темпа.
Особняк стонал и ревел: звуки выстрелов, грохот падающих тел, тяжелый топот берцев и предсмертные хрипы наших врагов сливались в симфонию боя. Дом, когда-то сиявший показной элегантностью, теперь захлебывался в кровавом угаре. Стены и дорогой паркет были заляпаны багровыми ошметками, мебель превратилась в груды обломков, а дым лениво пропускал тусклые лучи света, рисуя зловещие тени. Каждый угол пропитался запахом пороха, пота и смерти, превращая роскошные залы в арену для бойни.
Я проскочил первый этаж, где Габриэль с его командой и бойцами Адамо уже устроили противнику настоящую мясорубку, и метнулся на второй. Комната за комнатой, каждый темный угол, каждый скрип двери – я зачищал пространство, двигаясь быстро и смертоносно, но Ивана и след простыл. Мысли лихорадочно метались, а щупальце разочарования начало сжимать горло. Я вдавил кнопку на наушнике:
– Второй пуст! Есть мысли, где эта крыса могла спрятаться?!
В ответ – треск статики, а затем прорвался сквозь помехи напряженный голос Габриэля:
– Первый тоже зачищен. Ивана нет.
– Блядь! – вырвалось само собой.
Снова шипение в ухе.
– Третий этаж. Комната в самом конце коридора, левое крыло! – прохрипел в наушнике Киллиан.
Не теряя ни секунды, я рванул к лестнице, перепрыгивая через ступени. Сердце колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Через какие-то полминуты, показавшиеся вечностью, я уже впечатался плечом в дверь нужной комнаты. Дерево треснуло, замок не выдержал, и я ворвался внутрь, как разъяренный бык, сметая все на своем пути. Мне понадобилось несколько долгих ударов сердца, чтобы картина перед глазами сложилась в единое целое. На полу распластался Иван, а над ним, прижимая к себе бледную, как полотно, Марию, возвышался Киллиан. В его руке дымился ствол.
– Какого хрена?!
– Этот подонок притащил её с собой! Едва не пристрелил, сука! – выплюнул ирландец, его лицо перекосила звериная гримаса, желваки заходили под кожей. И вновь, как и раньше, между этими двумя висело что-то неосязаемое, какая-то связь. Но если судить по тому, как Мария отстранённо держалась рядом с Киллианом, она вряд ли разделяла его чувства.
– Килл, уводи её отсюда. Дальше мы сами.
Ирландец метнул в меня взгляд, полный неприкрытой злости.
– Пока она здесь, твоя голова будет не на месте.
Гриффин недовольно фыркнул, но, бросив полный необъяснимой нежности взгляд на девушку в своих объятиях, мрачно, с каким-то внутренним надломом, кивнул. Я видел, как его рвало на части: остаться здесь, уничтожить врага, – и увести её и защитить. Но его внимание, его инстинкты сейчас были бы прикованы не к Ивану. А я не мог рисковать еще одной жизнью, тем более его. Как командир, я должен был думать холодной головой.
– Мы будем внизу, у выхода. Крикнешь, если что, – глухо сказал Киллиан, сдерживая раздражение.
Я благодарно кивнул ему, и когда тяжелая дверь за ним с глухим стуком закрылась, наконец смог полностью сконцентрироваться на своей главной добыче.
– Даже твои наемники не справятся против меня, дядя. – мрачно произнёс я, вглядываясь в ненавистное лицо.
– Пошёл ты к чёрту, выродок! – прохрипел Иван, сплевывая на испачканный ковер кровь. Несмотря на боль и явную слабость, его глаза всё ещё полыхали вызовом.