Глава 76. Артём
Я с огромным усилием открыл глаза. Сначала всё вокруг было погружено в кромешную тьму. Но через несколько мгновений пелена стала рассеиваться. Перед глазами возникло странное, сюрреалистичное зрелище.
Прямо в конце узкой, едва различимой тропы, вымощенной то ли серыми камнями, то ли остывшим пеплом, манящий белый свет мерцал в такт сердцебиению. Справа от меня, как безмолвные стражи вечности, поднимались мрачные, угловатые силуэты безымянных памятников. А слева от тропинки неестественно яркая трава мерцала и переливалась под лучами невидимого, но явственно ощущаемого солнца. Недалеко стояла скромная скамейка, на которой парило что-то невесомое и белое.
Это существо точно не было человеком – ни по виду, ни по ощущениям. Его контуры казались расплывчатыми, словно это было порождение умирающего сознания.
«Это что, глюк такой предсмертный?» – мелькнуло в голове.
Оно, заметив меня, повернулось. И когда сквозь эту зыбкую дымку проступили черты, те самые, родные... сердце болезненно сжалось в груди.
– Я умер? А ты стала ангелом и пришла...попрощаться?
Господи, я чертовски сильно облажался, раз мы оба здесь.
Она медленно поднялась и шагнула ко мне. Её и без того неясные очертания стали почти призрачными. Я дернулся, отчаянно пытаясь встать, но тело не слушалось. Кое-как заставил себя сделать рывок в ее сторону. Протянул руку – и пальцы прошли насквозь, сквозь это мерцающее, почти нереальное свечение.
– Kotenok... – имя сорвалось с губ почти беззвучным шепотом.
Внутри всё сжалось в болезненный комок. Проклятье! Ведь абсолютно всё, могло сложиться по-другому, если бы я не вел себя, как последний идиот, и не позволь моим бесконечным проблемам поглотить нас. Я сам все разрушил. Она могла быть сейчас здорова, смеяться без тени страха в глазах, её сердце билось бы ровно и спокойно. Наш ребенок увидел бы солнце, почувствовал бы тепло этого мира и нашу любовь. Но теперь у нас не осталось ни единого проблеска надежды. Ничего... только эта безмолвная пустота.
– Артём, ты жив, – наконец заговорила Лиана с той самой нежной улыбкой, которую я так любил.
– Но как? – слова вылетели, прежде чем я успел подумать. – Я же видел ракету. И почему ты здесь?
– У нас мало времени, Артём, – ее голос звучал настойчиво, но нежно. – Тебе нужно вернуться. Закончи эту войну и возвращайся ко мне. К нам.
– Разве это еще возможно?
– Вернись, Артем... – она повторяла это как мантру, голос становился тише отдаляясь.
Я хотел спросить больше, но она начала неумолимо удаляться от меня, а её слова продолжали набатом звучать в моей голове.
– Лиана, подожди! Не уходи!
Я потянулся к ней, в последней, отчаянной надежде, но она всё дальше исчезала из моего поля зрения, пока ослепительная белая вспышка не поглотила всё.
– Возвращайся, чертов придурок! – резкий голос, до боли знакомый, прорвался сквозь вату в ушах, выдергивая меня из этого липкого бреда.
Медленно, словно пелена спадала с глаз, реальность проникала в сознание. Я приоткрыл глаза, с трудом разлепляя тяжелые веки, пока постепенно не всплыли контуры знакомой спальни в пентхаусе в Швейцарии. Я лежал на кровати, а рядом со мной возвышался очень рассерженный Феликс. Его напряженная фигура, кулаки – всё кричало о сдерживаемой ярости. Мне показалось, что я до сих пор брежу, и огляделся по сторонам, но Лианы нигде не было. С одной стороны, это успокаивало, но с другой – лишь усиливало моё беспокойство.
– Ты очнулся, ну слава яйцам! – выдохнул он, в его голосе смешалось облегчение с едкой иронией. – А то я уже прикидывал, какой плейлист на твои поминки ставить – что-нибудь повеселее или классику жанра, чтоб все рыдали.
– А ты какого хрена здесь делаешь?
– Может, соскучился? – криво усмехнулся Феликс.
– Ага, а я тогда – английская королева. Только вот корона где-то потерялась, и свита разбежалась. И чаю, кстати, не наблюдаю! – ответил я, с трудом выдавив из себя подобие смеха.
– Ну, раз Её Величество пришло в себя и уже раздает указания, может, она объяснит, какого лешего ты полез в этот дом без своих верных рыцарей?!
– Я был не один, ты же знаешь.
– Ты должен был дождаться меня и наших солдат, Артём! – выругался Феликс, и в том, как он произнес мое имя, звучала злость и что-то еще, похожее на обиду.
Его гнев ощущался почти физически, заставив меня осознать, что разочарование моего старого друга было гораздо глубже, чем я мог представить. Очевидно, он был недоволен тем, что произошло. Но я пока не мог понять – было ли это из-за моих травм или потому, что он не смог защитить меня. Однако сейчас были и более важные вопросы.
– Где Игорь? И что с остальными?
– Твой ненормальный дядюшка под стражей, за ними следят наши парни.
Феликс на мгновение замолчал, подбирая слова, затем продолжил уже тише, глядя куда-то в сторону:
– Габриэль серьезно ранен, но жив. Сейчас он в больнице, ему сделали операцию. Половина его команды и людей Адама погибли. Остальные в плохом состоянии, но жить будут.
– А Киллиан?
– Этот ублюдок живее всех живых, – презрительно фыркнул он, будто сама мысль об этом была ему отвратительна.
– Только не говори, что и у тебя с ним проблемы? – саркастично бросил я, тут же закашлявшись от резкого движения грудной клетки.
Разговаривать было трудно, а смеяться – еще хуже. Все тело адски болело, но, по крайней мере, я был жив, а значит, что игра еще не закончена.
– Нет, просто мне интересно, почему его не было рядом с тобой? – он не стал скрывать своего раздражения. – Если бы я знал, что ты будешь один, то давно прилетел бы сюда.
– Тебе нужно было время восстановиться, брат, – выдохнул я, и горечь в его голосе наконец-то сложилась для меня в полную картину.
Он не просто хотел быть рядом и поддержать меня на поле боя. Феликс не мог простить себе, что я остался без его поддержки, без помощи Братвы, пока он сам мирно отлеживался на больничной койке.
– Ничего страшного не случилось, я жив, и это главное, – произнёс я наконец. – Но это еще не конец.
Феликс мрачно кивнул, и, резко поднявшись со стула, подошел ко мне и крепко обнял.
– Не смей умирать, блядь, придурок! – тихо пробормотал он мне в плечо и быстро отстранился.
Я знал, как ему тяжело демонстрировать чувства, и был благодарен за его беспокойство и поддержку. Но я не мог просто лежать и бездействовать, зная, что Лиане угрожает опасность.
– Феликс, нам нужно возвращаться в Нью-Йорк, – начал я, пытаясь приподняться, но острый укол боли в животе заставил меня со стоном опуститься обратно. Я выругался про себя и продолжил: – Игорь похитил Лиану.