Жажда в любви [РЕД.]

В детстве я не был обделён любовью как со стороны родителей, так и со стороны старшего брата. Однако оно было не совсем обычным, по сравнению с детством мирных жителей Италии. Старый род Феветти диктовал свои условия и накладывал вето на многие вещи. В раннем возрасте я и Виттор проходили боевую подготовку и подвергались беспрерывным тренировкам.

Игрушечные пластиковые пистолетики с силиконовыми пульками были заменены на настоящие. Настоящее оружие с настоящими патронами, после выстрела из которого все пространство пропитывалось терпким ароматом настоящего пороха.

Да, мы необычная семья. Отец беспрерывно напоминал об опасности, которая сопровождала нас на каждом углу. Я нигде не чувствовал себя в безопасности. Подушка всегда была нашпигована патронами, а под ней всегда покоилась пушка. И только так я мог спокойно уснуть ночью.

Но, откровенно говоря, моему старшему братцу доставалось в разы больше, чем мне. Временами он завидовал моей свободе и некой отчуждённости от семейных дел. Но всё же роль наследника семьи, будущего капо, ему подходила больше, чем мне. Я никогда не желал его места. Никогда не встревал в его дела, не мешал его замыслам. Я решил стать его тенью. Скрытой силой, которая способна всегда прийти на помощь и вытащить из любой передряги. Таким образом, образ рассудительного и мудрого капо закрепился за Виттором. Меня же прозвали сумасшедшим, безумным псом семьи Феветти. Эти слухи забавляли, но и в то же время играли нам на руку. Власть брата укреплялась, а я оставался в тени от политических войн.

В год, когда оппозиция попыталась перетянуть меня на свою сторону, я уехал из страны. Уехал, потому что больше не хотел вариться в этом блядском котле. Поступил в медицинский на факультет стоматологии и забылся.

Следующие годы я жил в дали от семьи, пока однажды за мной не пришли вражеские солдаты. Они чётко вдолбили в мою голову, что сбежать от своей настоящей жизни я не смогу. Поэтому я вернулся и снова стал оружием в руках старшего брата.

Благодаря образованию, я смог обеспечить себе надёжное прикрытие. А исключительные познания в химии поспособствовали изобретению новых разновидностей наркотиков. Опыт прошлого в компиляции с приобретёнными навыками родили в моей голове ещё более изощрённые методы пыток.

Со временем я стал всё глубже и глубже утопать во всём этом дерьме. Я вернулся в презренный мир мафиози. Будни постепенно стали бесцветными, банальными, скучными... Я привыкал использовать, чтобы удовлетворять свои жизненные потребности.

Когда проститутки и дорогой алкоголь осточертели, я придумал себе новую забаву. Злоупотребляя своей профессией, я тестировал новые образцы своих экспериментов на симпатичных пациентках и выполнял их похотливые желания, вызванные наркотическим эффектом. Меня безумно возбуждало их послушание и в то же время возможность реализовать свои сексуальные фантазии.

С каждым новым экспериментом действие разработки приобретало нужный эффект. В первую очередь это была настоящая анестезия, с помощью которой я мог выполнить свою работу безболезненно. Но спустя 30 минут разум жертвы начинал мутнеть, тело становится вялым и непослушным, а возбуждение волнами возрастать в теле. И вот в результате перед глазами появляется послушное тело, бессознательно стонущее от удовольствия и готовое принять в себя любой размер.

Всё было именно так, пока на пороге моего кабинета не показалась Она. Девушка, приковывающая к себе взгляд, но абсолютно в нём не заинтересованная. В её походке читалась уверенность, непревзойдённая элегантность и жуткая сексуальность. Поскольку я работал в клинике сеньора Галони, то часто видел в своём кресле напыщенных богатством чьих-то жён и дочерей. Я привык видеть избыток роскоши на этих похотливых телах, но Она отличалась.

Девушка, на фамилию которой я даже изначально не обратил внимание, была одета скромно и интеллигентно. Она не была увешана золотом и драгоценными камнями. Но она пахла дорогой женщиной. Дорогой и до жути недостижимой.

Я помню то коротенькое шоколадного цвета платье, которое идеально облегало её изгибы. Каштановые волосы лёгкой волной ложились на её плечи и спадали за спину. А медовые глаза будто искрились под холодным освещением стоматологического кабинета. Даже запах от неё исходил необычный. Банальный цветочный? Скучный цитрусовый? Или может что-то сладкое, похожее на долбаный шоколад?... О, не-ет... Это был терпкий кофейный аромат с вкраплениями табака. Горький, головокружительный, но такой приятный запах исходил от этой девушки.

Я с любопытством рассматривал её лицо. Её внешность не отличалась миловидностью. Наоборот её черты были остры, как и наверняка её язычок. Выделяющиеся скулы, выразительные большие глаза и на удивление пухлые губы. Она была красива. Красива настолько, что многих мужчин такая внешность могла бы спугнуть.

Стоило предполагать, что как только она переступила порог моего кабинета, всё пойдёт не так, как я привык. Она явно была непростой сеньоритой. Это девушка стала единственной, на кого мой наркотик практически не повлиял. Её сознание оставалось ясным, однако тело не слушалось его приказов.

Наблюдать борьбу в её глазах было интересно. Но ещё интереснее было замечать, как под моими ласками эта борьба стала ослабевать. Она не была смущена или агрессивна, наоборот ей очень нравилось. Особенно с какой скоростью я вдалбливал свои пальцы в её промежность. По взгляду было видно, что она хотела бы большего. Да и я, признаться честно, этого желал. Член пульсировал от возбуждения в штанах и жаждал продолжения.

Но после её сквирта и протяжного стона, у меня будто сорвало башню и я отключился от реальности. Не помню, что сделал и сказал ей, как вышел из кабинета и как добрался до дома. Неужели на меня так повлияла одна миниатюрная девчонка?!

Меня давно так сильно никто не возбуждал. Мне хотелось отодрать её на том самом кресте во все щели так, чтобы она неделю не смогла встать с кровати. Я желал слышать её стоны под собой и чувствовать себя внутри её. Желал ощущать её запах на себе и оставлять на её загорелой коже багровые следы нашего безумия.

Уставившись в экран своего рабочего ноутбука, я начал пробивать биографию этой странной сеньориты. Оказалось, что она даже не скрывалась. В её больничном листе стояло имя "Амелия Мантини".

Любопытно... Несмотря на дружбу между нашими семьями, я ни разу не видел эту малышку. Амелия была единственной наследницей дома Мантини. Отсюда и её иммунитет к наркотикам и стимуляторам.

На самом деле, когда я увидел глубокие старые шрамы на её худеньких ножках, то уже тогда меня начали терзать сомнения по поводу её личности. Поскольку ни одна адекватная девчонка не стала бы надевать мини имея хоть одно маленькое пятнышко.

После того самого дня я не мог выкинуть из головы возбуждённый образ Амелии Мантини. Мои дни протекали также как и всегда. Вот только ласкать других женщин мне не хотелось. Они были слишком одинаковые. Их поведение было настолько типичным и схожим, что становилось противно.

В какой-то из рабочих дней я решил попробовать одну хорошенькую молодую пациентку снова. Но как только моя рука оказалась между её ног, в кабинет ворвалась Она. Владелица тех самых медовых глаз, что всматривались в меня, обжигая адским пламенем.

Пациентка в итоге отделалась лишь каплей моего состава в своей крови, а Амелия осталась, продолжая изучать меня взглядом. Мне было любопытно, что же она хотела добиться от меня? Могла просто расквитаться со мной и дело закрыто. Но она явно что-то от меня хотела.

Уверенно держа свой револьвер с изящной гравировкой "А.М." у моего лба, она предложила заключить сделку. Лишь наблюдая за её действиями, я закипал, а член предательски упирался в штанах. 

Вот так я и попал на крючок самой опасной и, как оказалось, сексуально ненасытной женщине Сицилии.