44 глава
От лица Гарри
Дверь захлопнулась. Я остался сидеть на полу, прислонившись к стене, как будто она забрала воздух с собой.
Комната была её. В каждой детали. Книжка на прикроватной тумбочке. Растянутая футболка, в которой она спала. Её заколка на подоконнике. Всё дышало ею. Всё звенело от её отсутствия.
Я встал, шатаясь, подошёл к кровати и сел, уткнувшись лицом в ладони. Пальцы дрожали. Губы дрожали. Я не помнил, когда плакал в последний раз. Может, в детстве, когда она обняла меня у песочницы и сказала: «Ты не плачь, Гарри. Я с тобой.»
С тех пор она всегда была. И вот теперь — нет.
Я поднял её подушку к лицу. Она всё ещё пахла её кожей. Её волосами. Я прижал её к груди. Как будто так можно вернуть. Как будто можно повернуть время вспять.
Открыл телефон.
Сообщение: «Пожалуйста. Просто скажи, что ты вернёшься.»
Через минуту ещё одно:
«Я не умею дышать без тебя.»
И ещё:
«Ты — вся моя жизнь, Беккс. С самого начала. Я не знал, что можно так любить.»
Никакого ответа. Только тишина.
Я лег на кровать, на ту сторону, где она обычно спала. Обнял пустоту. И впервые понял: можно быть живым, но чувствовать себя мёртвым.
От лица Бекки
Я проснулась рано. Солнце пробивалось сквозь жалюзи, рисуя полосы на потолке. Кровать незнакомая. Комната — Луи. Его книги, его гитара у стены, его куртка на стуле. Я здесь. Без Гарри.
Я села на кровати, натянула одеяло до груди. Внутри было странно тихо. Не больно. Не пусто. Просто... глухо. Как после бури.
Я потянулась к телефону. Три сообщения от него. Сердце сжалось. Я не открыла. Пока не могла.
На кухне Луи молча налил мне чай. Он ничего не спрашивал. Только тихо поставил рядом миску с хлопьями.
— Спасибо, — сказала я. Голос был хриплым.
— Ты сильная. Но ты не должна быть сильной одна, — ответил он, мягко тронув мою руку.
Я кивнула. Уткнулась в чашку. Слёзы всё ещё под кожей, но я не плакала. Потому что впервые за долгое время дышала ровно. Спокойно.
Я любила Гарри. Я всё ещё его люблю. Но любовь — это не когда тебя держат слишком крепко. Это когда тебе дают пространство быть собой и доверяют.
А сейчас... я возвращаю себе себя.
Я сидела в комнате Луи, обняв колени, в его старой футболке. Волосы растрёпанные, глаза опухшие. Всё внутри было пустым и странно спокойным, как будто чувства выгорели.
И вдруг — стук в дверь. Сначала нерешительный. Потом сильнее. Я вздрогнула. Луи открыл. Я услышала, как он выдыхает:
— Чёрт. Гарри...
— Пожалуйста, Луи. Я не могу больше. Мне нужно с ней поговорить.
— Она не обязана.
— Я знаю. Но пусть просто выйдет. На минуту.
Я вышла сама. Он стоял в прихожей. Мокрый — то ли от дождя, то ли от слёз. Глаза красные, бровь под бинтом, волосы растрёпаны. На нём была та самая толстовка, в которой он пару месяцев назад ночевал у меня.
Он посмотрел на меня и сразу опустился на колени. Просто встал на колени, опустив голову, независимо оттого, что тут стоит Луи. Его руки дрожали, а мое сердце больно ударилось в груди. Он еще никогда так ни перед кем не унижался. Гарри не был похож на тех, кто стоит на коленях и умоляет о прощении, но теперь все совсем по-другому. Я его не узнаю, совсем.
— Прости меня, — выдохнул он. — Прости, что делал больно. Прости, что снова потерял контроль. Прости, что не смог быть тем, кого ты заслуживаешь.
Я молчала. Слёзы лились по щекам. Я не смогла сдержаться, больше не могла. Это было выше моих сил делать вид, что я сильная и что могу закрыть глаза на его любовь. Он слишком дорог мне. Безумно.
— Я люблю тебя с двух лет, Беккс. Я не знал, что это называется любовью. Я просто всегда тянулся к тебе. Всегда выбирал тебя. Даже когда ты этого не замечала. А теперь... теперь ты ушла. И я чувствую, будто у меня оторвали часть сердца.
Я подошла ближе. Присела на корточки перед ним. Положила ладонь на его щеку. Он прижался, как ребёнок, будто от этого зависела его жизнь.
— Я знаю, Гарри. Я тоже тебя люблю. Но знаешь, что самое страшное?
— Что? — его голос сорвался.
— Что мне легче, когда тебя нет. И это не потому, что ты плохой. А потому что я забываю себя, когда с тобой. А я не хочу исчезать.
— Я не могу без тебя, — он опустил взгляд.
— А я не могу потерять себя, не могу когда мне не доверяют. Не могу больше смотреть, как ты бьешь тех, кто что-то испытывает ко мне. Но я люблю только тебя.
Молчание.
Он потянулся, хотел обнять, но я мягко отстранилась. Этого не должно случиться, это будет неправильно, даже если я безумно хочу ощутить его тепло.
— Мне нужно время. И тебе — тоже. Не, чтобы вернуть меня. А чтобы найти себя. Потому что если ты не научишься быть в мире с собой... ты всегда будешь драться с теми, кто рядом.
Он закрыл глаза. Словно сдался.
— Я жду тебя. Сколько надо, — произносит он и выглядит так, будто готов к этому.
Я киваю, а мое сердце сжимается.
— А пока — просто живи. Не для меня. Для себя.
Он кивнул, поднялся, качнулся, словно потерял равновесие. Потом посмотрел на меня в последний раз и вышел. И только когда дверь за ним закрылась, я позволила себе расплакаться — по-настоящему. Потому что сейчас я не потеряла его, а выбрала себя.
— Ну вы даете, — ошарашена произносит Луи и подходит ко мне, обнимая так крепко, как может.