42 глава
Кафе было шумным, переполненным подростками, запахами карамельного сиропа и жареных тостов. Мы сидели за привычным угловым столиком у окна. Гарри держал мою руку под столом, его пальцы скользили по моим, медленно, вальяжно. Спокойно, но с точной целью: дать понять — я его.
Мы с ним живём вместе уже два месяца. И, честно говоря, иногда я забываю, что мы не женаты. Иногда — наоборот: просыпаюсь с мыслью, что всё это может быть слишком хрупким. Но сейчас, пока он рядом, пока его ладонь тёплая в моей — я верю.
— Ты опоздала, — бросил Луи, лениво жуя трубочку от коктейля.
Он сидел напротив с Кортни, своей девушкой. Она держалась за его рукав, как будто боялась, что кто-то заберёт.
— Ты родился на четыре минуты позже, а командуешь, как будто старший, — фыркнула я, бросая сумку на стул.
— Ну, по факту — я старший в характере.
— В самоуверенности, может быть, — добавил Гарри, не глядя.
Его пальцы теперь переплелись с моими, и я почувствовала, как он чуть сильнее сжал мою руку.
В этот момент за столик подсел Найл с Дилан — рыжей, как закат, девчонкой, которая всегда пахнет корицей и смеётся громче всех. Она тут же влезла в разговор:
— Я, кстати, голосую за Бекку. У Луи комплекс "я-близнец-и-меня-мало".
— Я просто идеальный, и с этим сложно жить, — пожал плечами Луи, и Кортни одобрительно чмокнула его в щёку.
Я рассмеялась. Всё было легко. Почти по-настоящему.
Почти — до тех пор, пока в дверях не появился Лиам.
Он оглядел зал, заметил нас — и пошёл, как будто ничего не случилось. Уверенно, слишком уверенно. И только я почувствовала, как Гарри рядом со мной затаил дыхание.
Лиам подсел сбоку, напротив Гарри. Его глаза скользнули по мне — слишком долго. И слишком мягко.
— Бекка, — кивнул он.
— Лиам, — ответила я коротко, не отпуская Гарри.
Он молчал пару секунд, потом добавил:
— Ты сегодня красивая.
— Я всегда красивая, просто сегодня ты в настроении это замечать, — отрезала я, даже не улыбнувшись.
Я почувствовала, как Гарри напрягся. Его рука обвила мою талию под столом, потом он подтянул меня к себе и поцеловал в висок.
Показательно. Жёстко. Точно.
Лиам это заметил.
— Ну, в любом случае, я рад, что ты счастлива, — продолжил он, глядя на меня, не на Гарри.
— А я — что ты наконец понял, когда стоит остановиться, — сухо ответил Гарри.
На пару секунд повисла тишина. Лиам смотрел, не отводя глаз. Я чувствовала напряжение, но не хотела делать из этого сцену. Я просто подалась к Гарри ближе, положила голову ему на плечо, и его ладонь легла мне на бедро — мягко, но как якорь.
Я знала этот жест. Он не столько про притяжение, сколько про защиту. И про предупреждение.
"Она — моя. Даже не думай."
— Ладно, — сказал Найл, прерывая напряжение. — Кто за то, чтобы заказать мороженое и не устраивать драму?
— Всегда за мороженое, — ответила Дилан, и на секунду стало легче.
Но я чувствовала, как сердце Гарри бьётся быстрее. Как его губы снова коснулись моего виска — на этот раз дольше.
И я знала: он не из тех, кто показывает чувства в людных местах. Но сейчас он держал меня так, что это чувствовал каждый за этим столиком.
Мы вышли из кафе первыми. Луи с Кортни болтали с Найлом и Дилан у витрины, Лиам остался внутри — с видом, будто ему нечего терять.
Я чувствовала: Гарри молчит не потому, что всё в порядке. Он держал мою руку крепко, слишком крепко. Как будто боялся, что если отпустит — я исчезну.
На улице уже стемнело. Лёгкий ветер пробирался под пальто, но я не дрожала от холода. Только от того, как напряжён он рядом.
— Всё нормально? — спросила я, заглядывая в его лицо.
Он остановился, посмотрел в сторону, сжал челюсть.
— Нет. Не нормально.
Я подождала. Не лезла с вопросами. Он сам выдохнет, когда будет готов.
— Я просто... — он провёл ладонью по лицу, — терпеть не могу, когда он смотрит на тебя так. Как будто имеет право. Как будто ты — просто что-то, к чему он когда-то мог прикоснуться. Это... бесит. Сводит с ума, Бекка.
Я молчала. Дала ему место сказать всё, что скапливалось.
— Я знаю, что ты со мной. Я знаю, что ты не играешь. Но всё равно... когда он рядом, у меня внутри сжимается.
Он замолчал. На секунду. А потом добавил, тише:
— Я просто боюсь тебя потерять. И, наверное, ревную так, что сам себя не узнаю.
Я шагнула ближе. Обняла его, уткнулась носом в его грудь. Он тут же обнял в ответ — сильно, как будто держал за что-то большее, чем просто тело.
— Гарри, — шепнула я. — Я выбрала тебя. Не потому что ты сильнее, а потому что люблю. С тобой чувствую себя собой. Без игр. Без страха. И у меня к нему никогда не было чувств.
Я прижалась к Гарри крепче.
— Я вижу, как ты смотришь. Я чувствую, как ты держишь. И я не хочу, чтобы ты думал, что он может как-то сравниться с тем, что у нас. Он — ничто. Ты — моё сейчас. Моё «впереди».
Он кивнул. Молча. Гарри поцеловал меня в висок — привычно, но в этот раз это был не просто жест. А признание. Тихое. Без слов.
— Я никогда не отпущу тебя, — прошептал он.
— И я тебя.
Мы стояли посреди улицы. В шуме, в прохладе, в городской суете. Но для меня сейчас существовало только одно: его дыхание у моего виска, его руки на моей спине, и его голос, который говорил, даже когда он молчал:
«Ты моя. И ты — единственное, что важно».