Забери меня отсюда

После того как Бриана и Пэйтон помирились после того, как она пережила тот трудный период с похудением и внутренними переживаниями, Пэйтон понял, что им нужно что-то, что позволит им восстановить гармонию в отношениях. Они пережили много трудных моментов, и, несмотря на то, что всё постепенно становилось лучше, напряжение оставалось. Пэйтон предложил Бриане отдохнуть, вырваться из повседневной рутины, чтобы побыть вдвоём, без лишних забот и тревог, подальше от всех проблем. Он верил, что смена обстановки поможет им не только восстановить связь, но и вернуть ту лёгкость и радость, которую они когда-то чувствовали.

Путевка на море стала тем самым шагом, которого они так долго ждали — шансом перезагрузиться, побыть только вдвоём и почувствовать, как легко и прекрасно может быть их будущее, если они смогут оставить всё тяжёлое позади.

Пэйтон забросил последнюю сумку в багажник и, закрыв его, повернулся к Бриане. Она стояла рядом, в лёгком голубом худи и джинсовых шортах, с волосами, растрёпанными утренним ветром.
— Ты уверена, что ничего не забыла? — спросил он, прищурившись от солнца.
— Только голову, — усмехнулась она. — Но она вроде на месте.

— Ты уверен, что не перепутал поездку с переездом? — усмехнулась она.
— Я просто не люблю голодных женщин, — подмигнул он, хлопнув багажник.

Дорога тянулась лениво. Они спорили, чью музыку слушать первой — Пэйтон был за панк-рок, Бриана настаивала на грустных акустических треках. В итоге договорились: «песня — за песню».
Они даже поссорились на полчаса, когда она пролила кофе в машине, а он сказал что-то вроде: «Вот почему я не доверяю тебе с термосами». Она обиделась, но потом он извинился, купил ей мороженое на заправке и поцеловал в щёку.

Когда они приехали, солнце уже было в зените. Гостиница оказалась намного уютнее, чем на фото: светлые стены, балкон с видом на море и скрипучая кровать, которую Пэйтон сразу прокомментировал:
— Ну всё, будет романтика с саундтреками.
— Ты — ужас, — рассмеялась она, хлопнув его подушкой.

Каждый день был как отдельная маленькая жизнь.
Они рано вставали, чтобы поймать рассвет, а потом засыпали снова в обнимку. Днём купались до дрожи в коленках, загорали, ели дешёвую, но вкусную уличную еду, играли в карты, в которых Пэйтон стабильно проигрывал, и изображали туристов, покупая глупые сувениры — типа магнитиков и брелков с их именами.
Один день провели на экскурсии в горах, где Бриана испугалась высоты, и Пэйтон весь маршрут держал её за руку.
— Ты только не смотри вниз, — говорил он.
— Ага, поздно, у меня уже в голове похороны.

Они фотографировали всё: друг друга, закаты, свои руки на фоне моря, надписи на песке. Смех, лёгкость, прикосновения... всё это будто замедлило время.

В один из вечеров они пошли в маленькое кафе на берегу. Пэйтон заказал ей пасту с морепродуктами, потому что знал — она всегда говорит, что не любит мидии, но потом всё равно ест с его тарелки.
— Ты странная, Бри.
— А ты — мой. Так что смирись.

Когда они вернулись в номер, Бриана разделась до его рубашки, села к нему на колени и уткнулась носом в его шею.
— Мне хорошо, — прошептала она.
— Это единственное, что для меня важно.

Они не спешили. Всё было нежно: его руки на её спине, её пальцы в его волосах. Тишина. Их дыхание. Поцелуи. И в этот момент она поняла, что впервые не боится близости — не физической, а той, которая в сердце.
Она доверяла ему себя.
Целиком.

Они долго целовались, нежно, будто каждое прикосновение говорило: «Я здесь, я рядом». Он бережно провёл рукой по её волосам, потом — по спине, укутал её в плед, когда почувствовал, как она дрожит от вечернего ветра.
Позже, в полумраке комнаты, среди запаха соли и её духов, они лежали рядом, молча, запоминая каждое движение, каждую эмоцию. Это не было страстью — это было чем-то глубже.
Он смотрел на неё, будто боялся, что если отвернётся — всё исчезнет. А она смотрела на него — и впервые не пряталась.

Позже, лёжа рядом, он провёл пальцами по её щеке:
— Я бы хотел, чтобы это длилось вечно.
— Обещай, что мы вернёмся сюда.
— Обещаю. Даже если не сюда, то в такое же "вместе".

Они заснули в обнимку, с распахнутыми окнами и звуками прибоя на фоне.
А на утро... всё снова начиналось с улыбки.

Гостиница находилась почти на самом берегу. Простая, но уютная. Балкон с видом на море. Белые простыни, запах свежести и соли, и всё это — с ним.
— Не верится, что мы тут, — прошептала она, стоя у открытого окна.
Пэйтон обнял её сзади, положив подбородок ей на плечо.
— Я давно мечтал отвезти тебя туда, где ты сможешь просто... дышать.

И она дышала. Они гуляли по берегу босиком, ели мороженое прямо на пирсе, катались на катамаране и смеялись до слёз, когда их обоих накрыло волной.
Фотографировались везде: у маяка, с огромным кокосом, в заброшенном дворике с облупленной плиткой, который выглядел как декорация к фильму.
— Будем вспоминать, когда станем старыми и сварливыми, — подмигнула она.
— Если ты рядом — я готов стареть хоть сейчас.

Вечером они пошли на экскурсию по старому городу — узкие улочки, фонари, аромат базилика и лаванды. Бриана держала его за руку, не отпуская ни на секунду.

— Обещай, что мы будем счастливы, — прошептала она, прикоснувшись к его губам.
— Мы уже. Просто запомни этот момент.

Они уснули в обнимку, под звуки моря, которое будто оберегало их.

"Море приносит не только ветер, но и оставляет следы на сердце, которые ни время, ни расстояние не сотрут."