На шаг ближе к идеалу
Новый день — новая жизнь. По крайней мере, так решила Брианна. Или, вернее, так решила та самая неуверенность, что снова напомнила о себе, стоило девушке увидеть, как выглядели бывшие Пэйтона. Высокие, ухоженные, будто сошли с обложки. Она не чувствовала злости на него — только на себя. Он говорил, что любит её такой, какая она есть. Но... она хотела стать для него идеальной. Самой лучшей. Чтобы у него даже мысли не возникло посмотреть на кого-то ещё.
Солнце ещё только начинало пробиваться сквозь шторы, когда Брианна уже стояла на кухне. Она тихо хлопотала у плиты, бросая взгляды на Пэйтона, сладко спящего в комнате. Он даже не подозревал, что сегодня его девушка задумала новый эксперимент над собой. Завтрак был готов, посуда убрана, а Бриана — уже за дверью. В кроссовках и наушниках, с одной-единственной мыслью:
«Раз рост не исправить — стану худой».
Свежий воздух ударил в лицо, солнце пробивалось сквозь листву, а пение птиц делало утро почти сказочным. Почти — потому что дыхание сбивалось уже через десять минут, ноги тянулись к земле, а сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу. Но останавливаться? Не в её правилах.
Она продолжала бежать до тех пор, пока ноги не отказались слушаться. Тогда и присела на лавочку, пытаясь отдышаться. Телефон завибрировал в руке. На экране — Пэйтон.
— Бри? Ты где? — голос был немного тревожным.
— На пробежке. Скоро буду, — выдохнула она, поднимаясь и направляясь домой. Голова кружилась, но это не имело значения. У неё был план, и она собиралась ему следовать.
Когда она вернулась, её голос прозвучал из прихожей:
— Я дома!
На кухне Пэйтон доедал завтрак и повернулся к ней:
— С каких это пор ты начала бегать? И почему не разбудила, не позвала?
— Лето скоро. Надо форму привести в порядок, — всё было заранее продумано. — Не хотела будить, ты так сладко спал.
Пэйтон подошёл к раковине:
— У тебя прекрасная фигура, Бри. Но ладно, спорт — это круто. А во сколько ты ушла?
— В шесть. Приготовила завтрак и ушла.
— Семь до одиннадцати? Ты что, с ума сошла? Это же дикая нагрузка, тем более без подготовки!
Он подошёл ближе, но она быстро отреагировала:
— Всё нормально. Я передыхала, даже в кафе зашла перекусить.
Она легко коснулась его щеки губами, лгала так уверенно, что почти сама поверила. И скрылась в душ — смыть с себя пот и вымотанность, которую уже чувствовало каждое мышечное волокно.
Весь день она отказывалась от еды. «Я уже ела», «Не голодна», «Ты пока работал, я перекусила» — отговорки шли одна за другой. И Пэйтон верил. Она ведь никогда не врала ему. До этого.
Вечером они вышли на прогулку с Райли и Брайсом. Всё было как обычно, пока они не зашли в кафе. Заказав зелёный чай, Брианна поймала на себе удивлённые взгляды.
— Почему вы так смотрите? Просто не хочу кушать.
— Ну, ты же обычно первая хватаешься за десерт, — усмехнулась Райли.
— Я дома хорошо поела, — пожала плечами Бри, — к тому же зелёный чай успокаивает.
— Ты что, нервничаешь? — спросил Брайс.
— Просто люблю чай. А вы что, допрос устроили?
Разговор, к счастью, перешёл на другие темы. Но Пэйтон чувствовал — что-то не так. Слишком уж тщательно она играла.
Позже, когда часы перевалили за полночь, Брианна неожиданно заявила:
— Я на вечернюю пробежку.
— Серьёзно? Сейчас двенадцать ночи, Бри. Какая пробежка? Я тебя никуда не отпущу.
— Тогда пошли со мной. Чтобы спокойнее было.
На это она точно не рассчитывала — но он согласился.
На улице Брианна рванула с места, как будто за ней кто-то гнался. Пэйтон догнал её и мягко остановил:
— Эй! Куда так несёшься? Это не марафон. Сбавь темп.
— Всё нормально, — бросила она и побежала дальше.
Он пытался уговорить её вернуться домой, но она не слышала. Бежала, как будто это был её единственный шанс. Он злился. Не на неё — на то, что она себя так изматывает. Подхватив её, он закинул её себе на плечо.
— Пэйт, отпусти! Я не устала!
— Ага, конечно. Слушай, я и без кардиомонитора слышу, как у тебя сердце бьётся. Хватит.
Дома, после душа, они лежали в кровати. Тишина. Только дыхание и сердце.
— Бри... скажи честно. Тебя что-то не устраивает в себе?
— Пэй... я просто хочу быть подтянутой к лету. Всё хорошо. Мне всё в себе нравится.
Она врала. Но он не стал настаивать. Просто обнял. Сильно. По-настоящему. Как будто мог защитить её даже от самой себя. И в этих объятиях они уснули.
«Она боролась не с лишним весом. Она боролась с неуверенностью, что жила в её голове.»